~Тени боли~
Любовь - это не только радость, но и боль, и когда уходит тот, кого ты любил, часть тебя уходит вместе с ним.
Минхо согласился на экспериментальное лечение, в их сердцах зажглась искра надежды. Первые дни были полны оптимизма: головные боли отступили, и Минхо чувствовал себя лучше, чем когда-либо.
Но, как это часто бывает в жизни, радость оказалась недолгой. В один момент всё изменилось. Минхо начал чувствовать резкие боли, которые не оставляли его ни на минуту. Он снова оказался в больнице, и врачи сообщили о том, что опухоль начала быстро расти. Шансы на выздоровление стремительно уменьшались, и с каждым днём Минхо терял не только физическую силу, но и частичку себя.
Он похудел на несколько килограммов, и от прежнего Минхо ничего не осталось. Но рядом с ним всё так же был Джисон, который всегда держал его за руку, не позволяя ему чувствовать себя одиноким в этом мрачном мире.
— Я хочу написать отказную от реанимации, Хёнджин — тихо проговорил Минхо.
- Я понимаю, - кивнул блондин.
- Вы это обсуждали с Джисоном? - спросил Чонин, подходя ближе.
- Да, он поддержал меня.
- Он тебя очень любит, - добавил Чонин.
- Вечности недостаточно, чтобы любить его, - тихо сказал Минхо, его сердце сжималось от боли. - Он лучшее, что когда-либо случалось со мной.
Джисон стоял за дверью и слышал весь этот диалог, едва сдерживая слёзы. Он всегда плакал, пока Минхо не видел, но не мог показать этого перед ним, чтобы не усложнять его жизнь. Чан, который стоял возле окна, сдерживая слёзы, подошёл ближе и схватил Чонина за руку, сплетая их пальцы.
Минхо заметил обручальное кольцо на пальце Чонина и улыбнулся, несмотря на свою боль.
- Ну наконец-то, - проговорил он с лёгкой иронией. - Давно пора, вы уже вечность встречаетесь. Жаль, что я не увижу свадьбу, - слеза скатилась по щеке парня, и он почувствовал, как его сердце сжимается от горечи.
- Не говори так, хён, всё будет хорошо, - со слезами на глазах говорил Чонин, хватая его за руку.
В глубине души все они знали, что счастливого конца не будет. Но в этот момент, когда они были вместе, когда любовь и поддержка переполняли палату, они понимали, что даже в самых тёмных уголках жизни можно найти свет надежды.
***
Дни тянулись медленно, как будто время решило отомстить Джисону за его любовь. Он сидел рядом с Минхо, который, казалось, всё больше угасал с каждым мгновением. Врачи говорили о неизбежном, но Джисон не хотел верить. Хан сидел рядом с Минхо, их руки переплетались, словно две ветви, стремящиеся к свету. Он бережно держал холодные ладони парня в своих, пытаясь согреть их своим теплом, словно это могло остановить время и сохранить их вместе навсегда. В воздухе витала тишина, прерываемая лишь тихими всхлипываниями Минхо.
- Обещай, что когда я уйду, не грустить и не убиваться так сильно. Продолжай жить за нас двоих. И не бойся влюбиться в кого-то, пустить его в свою жизнь.
- Но если я снова влюблюсь в кого-то, это никогда не будет так, как я любил тебя. Ты ведь незаменимый, - Хан не мог сдержать эмоции, и его голос дрожал от горечи.
- Незаменимыми бывают только аминокислоты, щекастик, - пошутил парень слегка касаясь своей холодной рукой до щеки Хана и оттягивая её. - Прошу, живи полной грудью и пообещай, что оставишь место для меня в своём доме воспоминаний, - настаивал Минхо, крепче сжимая руку Джисона.
- Ты до конца моей жизни будешь в моей памяти, - произнёс Хан, в его глазах заблестели слёзы, которые он не мог больше сдерживать. Он привстал и поцеловал Минхо в губы. Поцелуй был мокрым и солёным от слёз, но в нём была вся любовь, которую они когда-либо испытывали друг к другу.
Джисон лёг рядом с Минхо, который удобно устроился на его груди, прикрывая глаза и наслаждаясь теплом, исходящим от любимого. Ему не было страшно уходить, ведь рядом был Джисон.
- Я люблю тебя, щекастик, - прошептал Минхо, сжимая толстовку на груди Джисона.
- Я люблю тебя, бродячий пёсик, - ответил Джисон, накрывая руку парня своей. В этот момент они были едины, и мир вокруг них исчезал, оставляя только их любовь.
***
Через несколько дней Минхо ушёл, и с его уходом часть Джисона тоже умерла. Он сидел рядом с ним, держа в своей тёплой руке холодную ладонь Минхо, и чувствовал, как его сердце разрывается от боли. Внутренний голос, который когда-то шептал ему о надежде и любви, теперь молчал, оставляя только крик утраты, который разрывал его изнутри.
Джисон смотрел на лицо Минхо, на его спокойные черты, и понимал, что больше никогда не сможет услышать его смех, не сможет обнять его так, как раньше. Он чувствовал, как слёзы катятся по его щекам, и в этот момент он осознал, что любовь, которую они разделяли, была не только радостью, но и глубокой, невыносимой болью.