~Тени страха и света любви~
Страх — это тень, которая следует за нами, но любовь — это свет, который освещает наш путь.
Утро медленно пробиралось в комнату, окутанную мягким светом, который сквозь занавески нежно касался лиц обоих мужчин. Минхо проснулся в объятиях Джисона, ощущая тепло его тела, которое словно оберегало от всего мира. Он приоткрыл глаза и, не спеша, стал изучать черты лица спящего парня. Джисон выглядел так мирно, так безмятежно, что сердце Минхо сжалось от нежности и боли одновременно.
Каждый штрих, каждая линия на его лице были знакомы и родными, но в то же время они напоминали о том, что этот момент — всего лишь иллюзия счастья. Минхо чувствовал, как его охватывает волна эмоций, он понимал, что не может позволить себе быть с Джисоном. Он знал, что его рак, эта неумолимая глиобластома, не оставляет шансов на счастливый конец. Мысли о том, что он не сможет быть рядом с Джисоном, терзали его душу, и он винил себя за то, что не смог оттолкнуть парня, когда тот, полон чувств, приблизился к нему.
В эту ночь, когда они отдались страсти, Минхо осознавал, как глубоко влюбляется в Джисона. Это произошло незаметно, как тихий шёпот ветра, который внезапно становится ураганом. Он не мог поверить, что позволил себе поддаться эмоциям, что позволил себе мечтать о том, чего не может дать.
Собравшись с мыслями, Минхо тихо встал с постели, стараясь не разбудить Хана. Он оделся, его сердце сжималось от боли, когда он смотрел на спящего парня. Внутри него бушевали противоречивые чувства: любовь, страх, сожаление. Он понимал, что не может оставить Джисона в неведении, не может позволить ему надеяться на то, что их отношения могут стать чем-то большим.
Минхо написал короткую записку, в которой объяснил, что всё, что произошло ночью, было ошибкой. Он оставил её на столе, зная, что это будет единственным способом защитить парня от боли, которую он сам не хотел бы причинить. С каждым шагом к выходу он чувствовал, как его сердце разрывается на части, но он знал, что это единственный правильный выбор.
Уходя, он оглянулся на спящего Джисона. Минхо вышел из комнаты, оставив за собой только тишину и воспоминания о том, как однажды он был по-настоящему счастлив.
***
Вечер окутал город мягким светом, Минхо, наконец, вышел из больницы. Он поднял глаза к небу, прикрыв их от яркого света заката, и тяжело вздохнул, словно пытаясь выдохнуть все переживания последних дней. В его сердце смешивались облегчение и тревога, и он уже собирался уйти, когда вдруг кто-то резко схватил его за запястье и притянул к себе.
— Джисон, — удивлённо произнёс Минхо, обернувшись, он встретил взгляд парня, полный эмоций.
— Ты чего сбежал, да ещё оставив глупую записку, как в дурацких мелодрамах? — говорил Хан, сжимая запястье Минхо с такой силой, что в глазах парня отразилась боль.
— Джисон, отпусти, я... — начал мямлить старший, не смея поднять взгляда. Он чувствовал, как внутри него нарастает страх, и это было сильнее, чем все его чувства.
— Смотря мне в глаза, скажи, что ничего не чувствуешь ко мне, что прошлая ночь была ошибкой, — настойчиво говорил Джисон, его голос дрожал от эмоций.
Минхо не смел поднять взгляда, пока Хан сам не схватил его за щёки и не заставил посмотреть в свои глаза. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было столько невыраженных слов, что казалось, их хватит на целую жизнь.
Долгое время люди считали, что самая сильная эмоция — это любовь. Но Минхо знал, что на самом деле это страх. Даже любя кого-то, всегда есть страх. И сейчас, глядя в глаза тому, кто ему очень нравился, он пытался справиться с этим страхом, который был для него самой сильной эмоцией.
— Это из-за рака? — неожиданно спросил Джисон, и глаза старшего раскрылись от удивления.
— Откуда ты... — начал Минхо, но Хан перебил его.
— В тот день после бара ты сам сказал, — произнёс он, и Минхо опустил голову, не зная, что сказать. Слёзы подступали к глазам, но он старался их удержать.
— Джисон, ты не понимаешь, если мы сейчас переступим черту, когда я умру, тебе будет тяжело и больно, — говорил брюнет, его голос дрожал от подавляемых эмоций.
Хан аккуратно поднял голову парня за подбородок, всматриваясь в его глаза.
— Минхо, мы уже всё, что можно переступили, все чёртовы границы давно стёрлись и позади. Я с самого начала знал, какое бремя у тебя на сердце, и всё равно решил остаться, потому что ты нравишься моему сердцу, — произнёс Джисон, и слеза потекла по щеке Минхо. Хан аккуратно вытер её большим пальцем. — Я понятия не имею, что будет дальше, но мне с тобой хорошо, — сказал Джисон, притягивая Минхо к себе и обнимая его. Ли уткнулся в шею парня, вдыхая его аромат и расслабляясь, понимая, что он не один.
Джисон нежно гладил его по голове и спине, тихо говоря:
— Я всегда буду рядом с тобой, не отпущу твою руку ни на секунду и не откажусь от тебя.
— Я знаю, что любовь безнадёжна, но с тобой я будто дома, — со всей искренностью ответил Минхо.
Они отстранились, и Хан провёл рукой по волосам старшего, притянув его к себе и оставив лёгкий поцелуй на лбу. Минхо прикрыл глаза, слегка улыбаясь.
— Пошли домой, — сказал Хан, протянув свою руку. Минхо, не раздумывая, принял её. И вот снова его холодная рука в тёплой руке парня. — Твои руки всегда такие холодные, — проговорил Джисон, сплетая их пальцы.
— Зато твои горячие. У нас баланс, — ответил Минхо, и они пошли домой, оставляя позади все страхи и сомнения.