16 Morning after
Первые лучи солнца мягко пробивались сквозь полупрозрачные шторы, рисуя золотистые узоры на спутанных простынях. Алина медленно открыла глаза, ощущая непривычное тепло вдоль спины — его рука тяжело лежала на её талии, пальцы слегка сжали кожу даже во сне. Она замерла, боясь пошевелиться, боясь разрушить это хрупкое мгновение, когда весь мир сузился до размеров этой кровати, до ритма его ровного дыхания у неё за спиной.
Повернув голову, она разглядывала его спящее лицо — расслабленное, без привычной дерзкой ухмылки. Длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, губы слегка приоткрыты, и в этом полумраке он казался таким уязвимым, таким непохожим на того самоуверенного Кая, что каждый день заказывал у неё эспрессо.
Телефон на тумбочке тихо вибрировал, нарушая тишину.
Лика:
- Ты где??? Марта
сказала, что у
тебя выходной???
- О БОЖЕ ТЫ У НЕГО???
- ОТВЕЧАЙ СУКА
Уголки её губ дрогнули, но отвечать не хотелось — не сейчас, когда его дыхание было таким тёплым на её коже, когда каждый нерв в теле ещё помнил прикосновения этой ночи.
— Ты уже проснулась... — его голос, хриплый от сна, прозвучал неожиданно близко. Он не открывал глаз, просто притянул её ближе, и она почувствовала, как его губы прижались к её плечу в ленивом поцелуе.
— Давно, — прошептала она, вдруг осознавая, как сильно дрожит её голос.
— А думала, — он улыбнулся ей в кожу, и это ощущение — его улыбка на своём теле — заставило сердце бешено забиться.
Они пили кофе у широкого кухонного острова — он босиком, в джинсах, закатанных до колен, она — утонув в его футболке, которая пахла его парфюмом, его кожей, им. Солнечный свет играл в их чашках, отражаясь в тёмной поверхности кофе, когда он вдруг поставил свою со лёгким стуком.
— Ты знаешь, — его руки обхватили её талию, притягивая к себе, — я обычно не делаю этого.
— Что? Пью кофе? — она попыталась шутить, но голос предательски дрогнул, когда его пальцы скользнули под край футболки.
— Прошу девушек быть моими.
Чашка выскользнула из её пальцев, звонко стукнув о столешницу. В глазах потемнело, и она вдруг осознала, что забыла, как дышать.
— Это прозвучало как...
— Будь моей, — перебил он, и в его глазах не было ни намёка на привычную насмешку — только тёплая, пугающая своей искренностью серьёзность. — Официально.
Мир вокруг замедлился. Она видела, как капля кофе медленно стекает по стенке её чашки, как его зрачки расширяются в ожидании, как его пальцы слегка дрожат на её коже. И в этот момент всё стало настолько ясно, что даже страшно — как будто все эти недели, все их споры и взгляды исподтишка вели именно сюда.
— Да, — выдохнула она, и это слово, такое простое, сорвалось с губ легко, будто его ждали месяцами.
Его улыбка осветила всё вокруг — яркая, настоящая, та, что появлялась так редко и только для неё.
— Отлично. Теперь иди сюда.
И когда он поцеловал её — медленно, сладко, с вкусом кофе на губах — Алина закрыла глаза, чувствуя, как что-то щёлкает внутри, будто последний пазл наконец встал на место. Где-то за окном шумел Лос-Анджелес, где-то вибрировал телефон с сообщениями Лики, но здесь, в этом солнечном луче, среди чашек с недопитым кофе, существовали только они двое — и это новое, хрупкое, бесконечно дорогое слово "да", повисшее между ними.