Слепой

Юнги долго лежал в кровати, обнимая спящего Чимина, и слушая его умеренное дыхание. Тот даже во сне сжимал простыни, что-то шепча и повторяя одно знакомое имя. Комната была заполнена солнцем, что освещало двоих парней, играясь с их голой кожей светом, что переливался на маленьких волосках на руках, прядках тёмных волос, молодых телах, голых спинах. В эту пору солнце не только светило, но и грело, снабжая каплей тепла Чимина и Юнги. Спортсмен прижимал парня сильнее, и накрывал друг друга одеялом, чтобы сохранить тепло их тел и тот жар, что ещё присутствовал на кровати.

Губы Мина скользят везде, будь то живот, плечи, или даже то место, что горит огнём.

- Ты уверен? - тихо спрашивает он, смотря на расслабленного Чимина, что лежит на кровати и тянется к нему, словно только что проснувшийся цветок от зимнего холодного сна.

- Всегда был.

И Юнги дарит ему то, что никому никогда не дарил, то, что он никогда не чувствовал ранее, что так давно рвалось наружу, но было замороженно изнутри. И Чимин принимает это: сильно выгибается, нежится в крепких объятиях, подставляется под поцелуи, вдыхает запах тела Юнги, что пропахло сигаретами и мятой. Жар разползается по телу, когда Юнги словно машина двигается, заставляя пылать и сгорать изнутри.

Вдыхая запах кожи Чимина, Юнги прятал своё лицо в шею юноши, нежась в его объятиях. Тот приоткрыл глаза, невольно уставившись в стену, и не имея возможности посмотреть на Шугу, ведь тот спрятал своё лицо. Он прячет тонкие пальцы в его крашенные волосы, нашептывая Мину, что хочет видеть его счастливым, и томно выдыхает.

- Пообещай мне. Ты знаешь, о чём я, - ставит условия школьник, волнуясь в ожидании ответа.
Юнги лыбится во все тридцать два и угукает, словно дурачок, потому что, кажется, влюбился, и теперь он сделает абсолютно всё, чтобы всё не шло по пизде, как раньше.
А солнце растапливает своим теплом холодный снег, и заставляет плакать маленькие сосульки, что прижились на крыше коттеджа Мин Юнги. В какой-то момент это стало немного символично, ведь, кажись, этой сосулькой был сам Шуга, и вот в один день его пригрело солнце, которое где-то пропадало всю его жизнь.

○○○○○○○○○○○○○

Тэхён набирает, кажись, совсем незнакомый ему номер, всё-таки вспоминая, как часто он звонил на него. Руки замёрзли без перчаток, но он терпит, сжав зубы. Гудки всё идут и идут и вот он - знакомый до боли голос, который врывается в сознание тысячами воспоминаний.

- Алло?

Он кажется сонным и раслабленым, отчего Ким облегченно выдыхает - он в хорошем распоряжении духа? Или всё же он его разбудил?

- Привет. Это я, Тэхён.

Молчание в трубке надолго повисает, словно желе и, наконец, обрывается.

- Тэхён?

- Да. Прости, я, наверное, разбудил тебя.

Абонент на том конце выдыхает, то ли устало, то ли с облегчением, и задаёт вопрос:

- Ты чего звонишь?

- Я хочу сказать прости. Прошу, я правда виноват. Я бы хотел встретиться. Если ты, конечно, не будешь против.

Тэхён в волнении ходит по аллейке из стороны в сторону и упорно ждёт ответа.

- Хорошо. Где?

Тэхён долго идёт пешком к метро, думая о предстоящей встрече, а в голове миллион воспоминаний. Все же одиночество страшная вещь, и не всегда тот, кого ты любишь, помогает тебе избавиться от него. Ты можешь отдаваться ему на все 100 процентов, но всё равно будешь только отдавать, а не получать.
Ким задумался. Может, это эгоизм? В какой-то степени он хочет получить любовь, ласку от другого человека и всё сразу, но, собственно говоря, для кого? Для себя. Возможно, иногда нужно пожертвовать своими желаниями и мечтами ради того, кого любишь, ведь ему совсем не до тебя, да и твои попытки только раздражают его.
Душный воздух сменился снова на прохладный, как только юноша вышел с метро. Стоя на бульваре, он долго раскидывал оставшийся снег в сторону, давая зелёной траве наконец показаться.
Вдалеке замаячила знакомая макушка, и Тэхён вздрогнул, чувствуя, как настал этот момент.
Он хочет всё поменять.
Как только парень подошёл к Ви, он опустил взгляд в землю, рассматривая свои ботинки. Между ними наступила тишина, иногда перебиваемая звуками мимо проезжающих машин вдалеке. Бульвар весной почему-то был пуст, хотя, это было даже к лучшему.

- Прости меня, - наконец подал голос Тэхён, смотря в знакомые глаза. - Я тогда не мог себя контролировать. Я не хотел слушать тебя, хотя у тебя были проблемы. Позволь мне всё исправить.

Слова давались тяжело, но вскоре след за ними к Киму пришло чувство полного раскаяния перед парнем, боли и обиды от того, что произошло в прошлом.

- Я знаю, что тогда должен был настоять на том, чтобы ты всё же выговорился, но я это не сделал. Я ценю нашу дружбу, хоть она в последние годы стала не такой, как раньше. Я обижался и обижаюсь на тебя, хотя я тоже виноват, но обида у меня лишь одна - что ты стал холоден ко мне и не хотел общаться. Я ведь прав, Чимин?

Пак стоял и смотрел на Тэхёна, рассматривая его пуговицы на пальто, так и не смея поднять взгляд. Ведь Тэ сейчас говорил правду, и Чимин давным-давно её принял.

- Я знаю. Я был причиной наших резко изменившихся дружеских отношений. Я не хотел с тобой общаться, признаю.

- Почему?

- Потому что...

Чимин выдохнул, прикрыв глаза. Да что тут уже скрывать? Ему самому было как-то плевать после всего того, что донедавно произошло с его матерью. Это дело Кима, примет ли он Чимина.

- Я встречаюсь с Юнги.

Между ними снова повисла тишина, а Чимин стал ожидать реакцию Тэхёна. Оно вытянулось от удивления, глаза немного округлились, а рот приоткрылся.

- В смысле?

Посмотрев Киму в глаза, он продолжил:

- Я гей, Тэхён. И я сейчас живу с Юнги.

После этих слов, казалось бы, серьезный Чимин вдруг улыбнулся, вспоминая Шугу и, посмотрев снова на друга, удивился. Тот улыбался и, казалось, сейчас засмеется, приподняв брови, что Пак принял за нервы.

- Ты серьезно? Ты встречаешся с Мин Юнги?

- Да.

Вмиг лицо Тэхёна исказилось, превратившись в что-то похожее на обиду и злость, и он крикнул:

- Ты чёртов эгоист, Пак Чимин!

Тот лишь от неожиданости отошёл от товарища, странно покосившись на него.

- Что ты имеешь...

- Сраный эгоист, - перебил Тэхён, - ты знаешь, что я чувствовал все те годы, когда ты игнорировал меня? Я, блять, понять не мог, почему вдруг человек, с которым я знаком более шести лет, стал равнодушным ко мне, и ничего мне не объяснил?!

Выкрикивая это, парень с ненавистью смотрел на Пака, делая для себя поспешные выводы.

- Я разочаровался во всех, кого знал именно после тебя, понимаешь?

Развернувшись, чтобы уйти, Ким был тут же перехвачен Чимином, и крепко прижат к чужому телу.

- Тэхён, прошу, не уходи. Я знаю, что из меня херовый друг, но ты тоже должен понять меня!

- Зачем нужно было игнорировать меня?

Пак тяжело выдохнул, продолжая обнимать Ви. Тот развернулся, в возмущении продолжив:

- Ты такой дурак.

- Я знаю.

Чимин снова обнял Кима, и на этот раз тот ответил на объятия.

- Мне плевать на то, кого ты любишь, Чимин, - обижено буркнул Тэхён, нюхая запах Пака. От него пахло одеколоном, хотя блондин всегда пользовался туалетной водой, - и вообще, я сам с Чонгуком целовался.

Ким не знает, что его надоумило это сказать. Сейчас хотелось выговориться, особенно Чимину, ведь они всегда делились с друг другом всем, что происходило в их жизни. Так хотелось только задавать вопросы Паку и больше ничего. Что он делал? Почему живёт у Юнги? Что произошло за это время? Чимин резко отстранился, ошарашенно посмотрел Тэхёну в глаза, и громко крикнул на весь бульвар, подёргав парня за плечи:

- Так ты тоже гей?!

Тэхёна словно током прошибло.

- Ты чего орёшь?!

- Ты не шутишь?!

- Закрой рот, Пак Чимин, ты кричишь на всю улицу!

Оборачиваясь по сторонам, Тэхён готов был сгореть от стыда, но тут же чуть не был сбит с ног ошалевшим другом. Тот накинулся на Кима, отчего ему почему-то захотелось смеяться. Ну вот он, его рисовый пирожочек, которого он знал два года назад.

- Тэхёни, ты же не шутишь, ты реально тоже гей?!

- Я тебя сейчас убью, булочка моя, если ты не перестанешь кричать как резаный, - злобно процедил Ким.

- Так ты будешь со мной общаться?

- Дурак глупый! - стал трясти его юноша. - Я зачем позвонил тебе?! Буду!

- Тэхён, я так рад!

Вдруг прикоснувшись холодной рукой ко лбу Тэхёна, Чимин воскликнул:

- Ты горячий.

Тэхён замолчал, заметив стоящего позади Чимина Юнги, который недовольно махал головой, сложив руки на груди. Заметив взгляд Кима, Пак обернулся, и подошёл к недовольному парню

- На меня ты так не набрасываешся, - наконец подал голос спортсмен, щипая Чимина за нос.

- Потому что тебе такое не понравится.

- Откуда ты знаешь? А вдруг понравится?

Засмеявшись, Пак с азартом посмотрел на Тэхёна, отчего тот вздрогнул. Он никогда не видел таким своего товарища.

- Может в кафе?

От предложения «пирожочка», как решил про себя называть друга Тэ, ребята не отказались. Просидев в помещении два часа, они долго обсуждали школьную и личную жизнь, что было странным и совсем непривычным для Ви, ведь он первый раз общался с Шугой, они никогда не были знакомы, а теперь тот так просто рассказывал о том, чем занимается, о Чимине, и как тот попал к нему в коттедж. И это было так сказочно-странно, как в фильме, где всё вдруг наладилось, а человек с ледяным характером, как привык думать не только Тэхён, но и все вокруг, вдруг изменился на глазах, став общительным, открыв много положительных сторон в себе. И, признатся честно, Тэхён готов был плакать от счастья, ведь это так круто. Он уже не чувствовал себя таким одиноким и понял, что Юнги хороший парень за маской дерзости и холоднокровности.
Прощание выдалось тёплым, запоминающимся. Тэ, что удивительно, дружески обнял Шугу, на что тот похлопал по спине парня. С Чимином всё выдалось намного горячее. Пожалуй, так они никогда ещё не прощались. Пак долго и крепко обнимал Тэхёна, сказав, что они встретятся в школе. Ким потрепал его волосы, и улыбнулся.
Смотря ребятам вслед, он не заметил, как взмокли его глаза. В душе вдруг стало пусто, ведь сознание вернулось к Чонгуку. Он всё так не оставит, и поедет к нему сейчас же.

Поездка на метро выдалась изнурительной, голова жутко болела и, казалось, сейчас взорвётся. Утомляя себя поедавшими мозг и нутро мыслями, он наконец зашёл в дом, где мог свободно появлятся без разрешения хозяйки.
Внутри было тихо, мамы Чонгука не было. Сняв обувь и повесив куртку, парень прошёл на кухню, но так никого и не нашёл.
Поднявшись на второй этаж, он, тихо ступая по паркету, заглянул в комнату и в ванну. Тоже никого.
Но не могли же они просто так оставить дом открытым. Он посмотрел на третью дверь и понял, что никогда не заходил туда. Открыв её, Тэхён вышел на балкон, вид которого открывался на двор и другие частные дома. У перил спиной к нему стоял Чонгук, одетый в одну тонкую кофту и брюки. Он переминался с одной ноги на другую, абсолютно босой.

- Чонгук! - воскликнул Тэхён, хватая немного испуганого от громкого голоса парня. - У тебя вчера была температура, мозги есть?

Потянув Чона на себя, Ким вывел его в коридор, и завёл в комнату.

- Ложись давай. И сколько ты там стоял?

Кажется, Тэ совсем забыл о неловкости, которую ощущал перед тем, как войти в дом. Одного Чонгука, раздетого на прохладном воздухе, ему хватило.

- Немного. Мама ушла к моему врачу.

- У тебя совсем крыша поехала. Ну разве так можно? Болеть хочешь? Вчера тебе только температуру сбили.

Ничего не ответив, Чонгук тяжело выдохнул, укрываясь пледом. Взглянув на брюнета, Тэхён потёр затылок и сказал, что заварит чай. Спустившись на первый этаж, он включил чайник и сел на стул, положив голову на стол.
В ушах громко звенело и парню казалось, что он сейчас оглохнет от шума. Звук кондиционера над плитой успокаивал и усыплял одновременно, отчего юноша задремал. Слушая где-то вдалеке, словно в тумане звук кипящего чайника, Ким, пролежав минут пять, наконец поднялся и выключил его.
Зайдя в комнату, юноша поднёс чашку Чонгуку и сел около него, устало смотря в стену. В глазах летали то ли мотыльки, какие-то непонятные тёмные пятнышки, на что юноша несколько раз моргнул.
Просидев в тишине минут 15, пока брюнет наконец не выпил чай, Тэхён тихо сказал:

- Прости ещё раз за то, что произошло в ванной.

- Всё нормально, я же говорил, - моментально ответил Чонгук, голос которого казался взбодрённым то ли после чая, то ли от самого появления Тэ.

Медленно поднявшись, Ким забрал чашку под удивлённый взгляд Чона, сказав: «Ты должен лежать».
Но не успел он выйти за дверь, как ноги тут же подкосились и он упал на пол.
Чашка не разбилась, но покатилась по полу, медленно врезаясь в стену.

- Тэхён? - раздался дрожащий голос Чонгука. - Ты упал?

Пытаясь сказать, что всё в порядке, Ким сморщился от головной боли, потерев виски. Подбежавший обеспокоеный парень схватил Ви за руку, и потряс за плечи.

- Тэхён, что с тобой? Тебе плохо?

- Нет, всё нормально. Просто голова немного кружится. И болит.

Последние слова он проговорил крепко стиснув зубы. Пожалуй, такой адской боли он не ощущал никогда, даже при падениях в овраги с велосипеда.
Подхватив Тэ, Чонгук обнял его, отчего те нечаяно прикоснулись носами и, придерживая за талию, повёл к кровати.

- Я позвоню маме или в скорую.

- Не надо, такое бывает от температуры. Где градусник? - огляделся по сторонам Тэхён, заприметив его на дальней тумбе. - Он около кровати.

Быстро взяв его, Чон укрыл Кима и потрогал лоб парня. Взгляд тут же наполнился досадой.

- Ты горишь весь, Тэ.

Лежа в кровати и морщась от дневного света, парень медленно закрывал глаза, ощущая, как сильное давление просто накрывает мозг. Ещё чуть-чуть и он взорвётся.
Прошло около пяти минут, и Тэхён достал градусник, ахнув от неожиданности.

- Сколько? - с беспокойством спросил Чонгук, подвигаясь как можно ближе к парню и ёрзая на месте.

- 38 и 7.

Открыв рот в изумлении, Чонгук тут же подорвался, сначала шагая со стороны в сторону, а потом нащупывая что-то в тумбочке у шкафа. Достав пакет с лекарствами, юноша подошёл с ним к Ви и протянул его.

- Поищи здесь парацетамол. Он синий вроде.

Медленно поднявшись, Ким немного порылся, и всё же нашёл упаковку таблеток.

- Я сейчас принесу воды, выпьешь. Он мне всегда помогал при температуре. Тебе шторы закрыть?

В согласии промычав, Тэ лёг в тёплую нагретую Чонгуком постель, и накрылся одеялом, на котором ещё остался запах юноши. В комнате приятно потемнело, на что можно было с лёгкостью открывать глаза и не морщится от света. На первом этаже слышалась возня. Прошло совсем немного времени, но для него это казалось вечностью. Услышав приближающиеся шаги, Тэхён медленно поднялся, еле держась на руках, и смотря на разплывчатый образ брюнета.

Выпив таблетку, он удивился, когда Чонгук лёг к нему в кровать.

- Будешь потеть, мама говорила, что при температуре это важно. Укрывайся получше, через каждые десять минут будем мерять температуру. Чай с лимоном на столе, тоже будешь пить.

Укутавшись, Тэхён прижался к Чонгуку, тяжело выдохнув. Тело сильно горело и стало обильно потеть. Громко дыша, он слушал неутихающее частое сердцебиение Чона и крепко держал того за руку.

К концу дня температура спала к 37 и 6.

Вернувшись с города, женщина позвала Чонгука, в ответ которой была тишина. Поднявшись к нему в комнату, она увидела как Чон прикладывает пальцы к губам, намекая, чтобы та не кричала и указывает на Кима с градусником. Тот давно спал крепким сном, утомлённый болезнью.