зеркало войны

Мария-Элена Домбрийская

– И вот, ее нога… Малена, какая у нас нога?

– Вообще-то ты сейчас управляешь.

– Да. И вот ее левая нога соприкасается со священным столичным кирпичом. А теперь и правая.

Матильда и Малена нервничали, и пытались скрыть свое состояние за ехидством. Издеваться над графом и его семьей не стоило, поэтому подруги изощрялись в ехидстве исключительно мысленно.

Спуститься по трапу, удобно устроиться чуть поодаль, и наблюдать, как грузят багаж в кареты. Всего четыре штуки.

В одной из карет поедут дамы, в три других загрузят багаж и личных слуг. Туда же хотели отправить Ровену, но Малена уперлась.

Все же, беременная женщина…

Нет-нет!

Графиня вздохнула, вспомнила себя – и согласилась. Астела и Даранель были не слишком довольны, но – Аланея! Которая не светила раньше ни одной из них, в лучшем случае – провинциальный Винель. Расходы-то герцогские. А доходы у графов куда как меньше, и связей у Ардонских не вагон.

Малена поглядывала в окно.

Управление она передала Матильде, примерно догадываясь, что без подруги не обойтись, и та сейчас задорно комментировала все, что встретилось на пути.

От мордобоя двух подмастерьев, до дамы, которая, задрав пышные юбки, присела над сточной канавой.

– Интересно, она упасть не боится? Если край канавы ненадежен?

– Она все равно внутрь не пролезет.

Матильда оценила объем и кивнула.

– Но застрянет?

– Однозначно. Как ты думаешь, Рисойские уже там?

– Уверена.

– Тогда тебе и карты в руки. Я… бррр!

– Ты, главное, не волнуйся. А Рисойских мы уработаем. Однозначно.

– А не они – нас?

– Вот еще. Как там звали домоправительницу?

– Аманда Ирвен.

– Отлично. Положись на меня, подруга, все сделаем как в лучших домах Парижу. Едрит-Мадрид! Это – твое?

Домик в столице тоже производил впечатление. Конечно, не Донэр, но вполне приличное поместье, малым не гектар земли, со всеми постройками и пристройками, и не так, чтобы на окраине города.

– Ни фига себе!

– Тебе нравится?

– Шикарно!

Это, конечно, был не замок. Но вполне достойный трехэтажный дом, с пристройками, колоннами, портиками и даже балконами.

Центральное крыло, самое большое, от него отходят два других, поменьше. Все выполнено из серого камня, грубо обтесанного, видно, что изначально был только центр, а уж потом к нему пристраивалось все остальное.

Самый роскошный – центральный вход. Два других, в каждое крыло, чуть поскромнее, а тут и лестница отделана, и фигуры какие-то стоят… пардон, это не те фигуры.

А жаль.

Эх, набрехали господа греки про Медузу Горгону, а как было бы душевно?

Два взгляда – две статуи.

И украшают Рисойские парк и ныне, и присно и вообще. Графиня вскинула брови.

– Малена, ваша матушка уже здесь?

– М-да… ваше сиятельство, предоставьте этот вопрос мне. Я сейчас их построю в два ряда.

Графиня кашлянула.

– Эммм… Малена, может быть…

– Нет-нет, я сама прекрасно справлюсь, разве что господин граф поможет.

– Безусловно, он вас и сопроводит и поддержит, – графиня была сама учтивость.

Не скажешь ведь вслух: «Малена, они нам нагадить могут?»

Гадить – могут. А вот нагадить и уйти целыми – другой вопрос. Матильда была в себе уверена, целиком и полностью.

Карета остановилась, и Астон Ардонский помог выйти герцогессе. Малена огляделась.

Видимо, по замыслу Рисойских (привратник, сволочь, то-то он десять минут копался с засовом… приржавел, тяжело… погоди у меня, гад!) Малена должна была идти, глядя на них снизу вверх и проникаться осознанием своей ничтожности.

Или недомытости.

Корабль все же, не слишком-то и разбежишься с гигиеническими процедурами.

Матильда о таких тонкостях не знала. А Лорена не знала, что такое русская женщина на тропе войны. Или – на ступенях, но в воинственном настроении.

– А как удачно она стоит! Просто чудо!

– Тильди?

– Малечка – цыц! У меня вдохновение!

Матильда примерилась, подхватила юбки – и взлетела по лестнице с такой скоростью, что Динон Ардонский только присвистнул. Он фехтованием занимался с детства, и то – прыгать через три ступеньки?

М-да.

Не знал он, бедолага, что Матильда однажды на спор три раза на девятый этаж забежала и обратно. За десять минут.

Шейпинг?

Ага, обязательно. Жизнь обычной русской женщины.

Малена была развита похуже, но Матильда все плавание гоняла ее с упражнениями и потихоньку превращала монастырский кисель в нечто более достойное. Хотя бы для начала в желе.

Радостный вопль был слышен и в королевском дворце.

– Мамуля!!!

Лорена не успела шарахнуться в сторону, как Малена повисла у нее на шее. А попутно так дернула за волосы, что красотка взвыла. И не успела отреагировать. Пошатнулась, попыталась восстановить равновесие, но Матильда тут же дернула ее в другую сторону, вереща, как безумная.

– Как я рада, что вы приехали. А Силли тоже здесь? Почему она не вышла меня встречать?

Лорена и Лоран совершили главную ошибку сезона. Они встречали Марию-Элену на лестнице.

Вот, если бы в холле, тогда шансов у Матильды не было бы. А здесь и сейчас…

– Дядюшка! Таки и вы тоже здесь? О, мое сердце поет от счастья!

Вопила Матильда так, что Лорена, которую и не подумали отпускать, невольно дернулась. А ты поди, постой спокойно, когда на тебе висит пятьдесят килограмм живого веса, еще и ногами дрыгает от восторга, и в ухо орет, что есть мочи.

Лорена потом уверяла, что это была подножка, но кто ж ее слушал?

Потому что Матильда вознамерилась броситься Лорану на шею, слишком резво отцепилась от Лорены, та пошатнулась, пытаясь сохранить равновесие – и не смогла. Все же покатилась вниз по ступенькам.

Плохое это сочетание – высокие каблуки, длинные юбки и ступеньки. В любом веке и при любых ситуациях. А уж когда вас намеренно хотят уронить…

– ЛОВИТЕ МАМУ!!!

Лоран бросился первым. Его примеру последовали Астон и Динон, но как-то так неудачно, что умудрились столкнуться друг с другом, а Лорена без помех пролетела до самого низа и красиво распростерлась в пыли. Кажется, что-то сломав.

– МАМА!!!

Матильда взвыла так, что поверили бы три Станиславских.

И тоже помчалась вниз по ступенькам, успев по дороге пнуть Лорана. А чего он так провокационно валяется?

Лоран послушно упал обратно, прямо на господина графа. Граф сказал что-то вроде некрасивое, но Матильда уже опустилась на колени рядом с Лореной.

– МАМА!!! За что?!

Кажется, Лоране пришла в себя и вознамерилась отползти, но кто ж ее отпустит?

– Горе! О, какое горе!!! Где госпожа Ирвен!? Немедленно сюда! Домоправительницу! Лакеев! Лекаря! Нет, трех лекарей! И конюхов!!!

Матильда переживала и распоряжалась так отчаянно, что вокруг начался бордель. Но Лоран первый добрался до сестренки.

– Лорена!

– НЕ ТРОГАЙТЕ МАМУ!!! – тут же завизжала Матильда.

Лоран аж шарахнулся.

– Ты…

В его глазах была настоящая ненависть. Но Матильда и не подумала отступать.

– А если у нее позвоночник сломан? Ее нельзя трогать просто так! Надо снять дверь или сделать твердые носилки, переложить ее осторожно, то есть подкопать и подсунуть… Дядя, вы что – хотите, чтобы маму парализовало?

Лоран заскрипел зубами.

– Это все ты, стерва!

Матильда ответила ему наглым взглядом.

– Сами напросились, Р-рисойские.

Оставалось только скрипнуть зубами. И дождаться двух дюжих конюхов, которые, повинуясь указаниям Матильды, сняли с петель ближайшую дверь, аккуратно переложили на нее Лорену и понесли наверх, в ее покои.

Матильда мило улыбнулась.

– И обязательно позовите трех лекарей. Или лучше даже шесть! На маму мне ничего не жалко!

Матильда мило улыбнулась.

– И обязательно позовите трех лекарей. Или лучше даже шесть! На маму мне ничего не жалко!

– Как прикажете, госпожа герцогесса.

Говорящую Матильда угадала с первого взгляда. А что?

Можно подумать, тут стада таких бегают!

Светлые волосы, уложенные в узел, под кружевной нашлепкой, скромное платье из достаточно дорогого сукна, ключи на поясе, осанка, улыбка.

– Госпожа Ирвен?

– Да, ваша светлость.

– Рада знакомству. Пожалуйста, позовите штук шесть лекарей к моей бедной мамусечке, а меня и господина графа с семьей проводите в предназначенные для нас покои. И я надеюсь на горячую ванну.

– Если мне будет позволено, госпожа герцогесса?

– Разумные советы позволены всегда, госпожа Ирвен, – Матильда подчеркнула интонацией «разумные». Но Аманда и так была под впечатлением.

Все Матильда угадала правильно.

Привратник замахал из окна сторожки красной тряпкой, лакей увидел и донес Лорене. Та кликнула брата, и они вышли на лестницу, намереваясь сразу же растереть нахалку в порошок.

Или хотя бы облить смолой презрения и посыпать перьями негодования.

Ага, два раза.

Аманда тоже помчалась встречать герцогессу, и успела аккурат к началу представления, когда Малена орала и кидалась.

А что?

Может, она восторг выражает, а Рисойский ей так и так должен! Она к нему в дом с разным отребьем не приходила, и если бы не Карст…

– Ваши вещи, госпожа герцогесса. Я понимаю, что ваша служанка справится, но может быть, ей придать человека в помощь?

– Придавайте, – тут же согласилась Малена. – Я посмотрю и решу, как они будут работать.

– Да, госпожа герцогесса.

– Дайте мне час, а потом выстройте в холле всех слуг. Я хочу знать, кто у нас работает, кто и когда нанят, разумеется, рекомендации обязательны.

В глазах Аманды мелькнула странная искорка.

– Кажется, мы попали в точку?

– Похоже, Рисойскиие не теряли времени и укомплектовали штат своими людьми?

– Я бы точно так поступила.

И уже вслух, с истинно королевским достоинством. А что?

Мы круче королей, мы – коммунисты! А по результатам поединка «коммунисты – царь», кто выиграл? Пра-авильно.

А кто выиграл, тот и круче.

Малена тоже выиграла первый раунд. Всухую. Но это ведь еще не конец войны…

* * *

– ТЫ!!!

Визжала Силанта вдохновенно.

Матильда, которая стояла в одной рубашке, удивленно подняла брови.

– Сестричка, что у тебя за привычки? Ты уже второй раз вламываешься, когда я не одета. Или ты нарочно?

Силанту такие мелочи сейчас не остановили бы.

– Ты… мама…

Матильду тоже смутить было сложно.

Она мягко отстранила Ровену и поманила Силанту пальцем. Сделала шаг, второй…

– Иди сюда, про-отивная.

Этаким гаденьким тоном.

Силанта взвыла – и бросилась.

Зря.

Лорену просто толкнули. Силанте Матильда, в лучших традициях дворов и помоек, подставила подножку.

И ведь сработало!

А кто ей виноват? Если кидается, как озверелая, надеясь вцепиться противнице в волосы, или хотя бы расцарапать лицо?

Кто ей доктор?

Уж точно не Матильда, которая позволила Силанте упокоиться рядом с ванной. Роскошной, кстати говоря, не джакузи, но в такой и полежать можно.

Умничка Ровена уже звала лакеев, а Матильда заворачивалась в занавеску, чтобы не светить бельем.

Лакеи без лишних церемоний вывели Силанту из комнаты, и Матильда позволила себе выйти на свет. Ровена только головой покачала.

– И где вы так научились, ваша светлость?

– Думаешь, бабские драки в монастырях – редкость? – хмуро огрызнулась Матильда.

А что?

Не признаваться же, что обучалась она то здесь, то там, а уж ставить подножки и пихаться…

Это умеет каждый, кто проучился в школе десять классов. Так или иначе. Если не на физкультуре, то в коридорах. Жить-то хочется. А уж во дворе и драки бывали, и с разбитым носом Матильда домой приходила.

Случалось.

Характер такой – боевой, а раз так, то надо и что-то уметь. Как говорил мудрейший кто-то, не тот боец, кто знает тысячу приемов, а тот, кто знает три приема, но повторил их тысячу раз.[19]

Матильда честно вызубрила до автоматизма три приема.

Она виртуозно ставила подножки. Умела выкручивать руки за спину. И выносила из сустава коленную чашечку.

А что еще надо?

Бить в пах? Смешно, сейчас от этого удара только ленивый не защитится.

Бить по глазам или в горло? Убьешь на фиг, и будет тебе небо в клеточку. Что самое обидное – за тех, кому давно бы это небо показать пора.

Да и прикрывают люди и глаза, и горло на автоматизме.

В корпус? Поди еще, пробей.

Оставались ноги. Тут еще и выгода, если ты хулигану вынесешь коленную чашечку, то плюсов два. И боль адская, и бежать за тобой будет на одного человека меньше.

Опять же, не надо задирать ноги, что-то изобретать, нарабатывать растяжку, чтобы потом нарваться на непобедимый русский прием – стальной ломик называется. Она прекрасно знала, что лучший метод сражения для женщины – удирать. И подальше, и побыстрее.

Но иногда выхода нет, кроме как действовать силой.

Малена все понимала и не собиралась пилить подругу.

Девушки отослали Ровену, сняли рубашку и погрузились в ванну. В горячую воду. По шею.

Кайф!

Ровена вышла и осмотрела дверь, которая вела в апартаменты герцогессы. М-да.

Подозвала лакея.

– Любезнейший, на этой двери раньше был засов.

Судя по глазам лакея – отродясь он о том не знал. И не надо.

– Не стоит дожидаться приказа и негодования герцогессы. Найдите плотника, и прикажите вернуть его на место, пока ее светлость купается. А то ведь по-разному может быть…

Проникся. И быстро-быстро рванул с места. И правильно, а то ведь и ему достанется.

Ровена вернулась в покои герцогессы и уселась рядом с дверью в ванную комнату. Помощь госпоже не нужна, она сама не раз говорила. Так что – подождем. Может, тоже искупаться удастся?

* * *

Малена и Матильда балдели в горячей воде.

Расслаблялись, отскребали грязь, пока еще лениво, куском ткани. Так, верхний слой.

И неспешно беседовали.

– Что у нас в программе?

– Тильди?

– Ты должна мне сказать, как герцогесса. А уж я озвучу и устрою. Я же не знаю ваших порядков.

– Ага. Сейчас оденешься, потом домоправительница представит тебе прислугу. Потребуешь показать тех, кого приняли недавно, посмотришь, может, кого и уволишь.

– Тетка вроде не на стороне Лорены.

– Такие всегда будут на стороне победителя.

– Ага. Поговорим с графом. Кто у него там в департаменте дознания, чтобы завтра с утра был у нас.

– Да. Еще сегодня мы сможем поужинать и направить письмо ко двору.

– Что ты приехала?

– И в любой миг готова предстать перед его величеством.

– А он подтвердит наши права. То есть – твои.

– Наши, Тильди. Давно уже наши.

– Сестренка, – Матильда решила не ударяться в сентиментальность, а то адреналин еще не рассосался после боя, и была опасность зареветь белугой. – А что ты должна будешь делать при королевском дворе? Мы как-то о нем не разговаривали, я и не представляю. На балах блистать?

– Да нет! Что ты!

– Что – я? Из Анжелики я понимаю так, что при дворе этим и занимались?

– Нет. – Малена уже успела посмотреть сагу о великолепной маркизе и даже слегка всплакнуть от избытка чувств. – Двор – этот очень сложно устроенный механизм.

– Лекцию прочтешь?

– Пожалуй… Начнем с простого. Во главе всего – король. Чуть ниже принцы и принцессы. Потом – королевские бастарды и королевская родня. Дядюшки, тетушки, двоюродные-троюродные.

– Сейчас правит?

– Его величество Остеон. Принц один – его высочество Найджел. У короля есть сводный брат-бастард, маркиз Торнейский.

– А дядюшки-тетушки?

– Нету. Есть какая-то дальняя родня, но тут ходили слухи, что его величество Аррель, отец Остеона, был суров и за родными следил. Ну и… случались случаи.

– Угу. Страховался его величество от заговоров. Разумно.

– Вполне. Итак, дальше идут придворные должности. Первая – управляющий. И при нем три заместителя. Они руководят размещением дворян в королевском дворце.

– Тех, у кого своего дома нет?

– Есть.

– Не поняла?

– Дома в столице есть практически у всех, кроме самых уж нищих. Да и снять домик можно, или хотя бы комнату. Но жить при дворе… это – статус.

– Ага. Типа у нас – шляться в Кремль, как к себе домой.

– Ну, наверное…

– Ладно, давай дальше? Управляющий. Потом?

– Главный распорядитель двора.

– Не поняла? И чем он распоряжается, если есть уже один?

– Матильда, тот по хозяйству, а этот по слугам.

– А это не одно и то же?

– Ты что! Там такие интриги разворачиваются – с ума сойдешь!

– А чего их разворачивать? – искренне не поняла Матильда.

– У нас часть должностей наследственная при дворе, часть назначаемая, и вот тут разыгрываются баталии. За должность.

– И никому не приходит в голову, что чем дальше от начальства, тем спокойнее?

– Это как сказать. Зато и попросить что-то можно, и пристроиться, и покровителей найти, а то и еще поинтереснее бывало.

– Принцип ясен. Управляющий занимается хозяйством, распорядитель – слугами.

– Церемониймейстер. Пояснять надо?

– Перебьюсь.

– Капитан королевских гвардейцев. И собственно, гвардия.

– Угу.

– Священнослужители. Отдельная линия, подчиняются только высшему чину.

– С ними потом разберемся. Еще кто?

– Камергер, хранитель одежды, управляющий конюшнями, управляющие охотничьими службами…

– Понятно, – резюмировала Матильда. – Всякой твари по паре.

– Это еще не все. Как ты понимаешь, у всех есть свои поместья, дела, заботы…

– И?

– Большинство этих должностей – полугодовые.

– То есть?

– Полгода человек при дворе, полгода дома.

– То есть – заместители, дублеры и прочие?

– Именно.

– Песец. Запоминать – удавишься. Малена, а чем вообще занимаются при дворе? Если не штат, а просто так? Придворный?

Малена задумалась, и принялась обстоятельно отвечать.

– Придворный – это тот, кто имеет право присутствовать при дворе. Право пройти во дворец в любой момент времени, участвовать в светской жизни и присутствовать на определенных церемониях. Балы, приемы, охоты, прочие развлечения.

– И?

– Придворный имеет возможность общаться. С королем, если его величеству изволится, с другими влиятельными лицами королевства, просто слушать…

– Все подряд? Все дворяне?

– Отнюдь. Даже у вас, в «Анжелике» – допущенные ко двору, помнишь?

– Не помню, но тебе поверю на слово.

– Да уж, поверь. Ко двору допускаются те, кто имеет при нем должности. И члены их семей.

– Это офигеть сколько.

– Не всегда. Это секретари, губернаторы, иностранные послы со свитами, поставщики королевского двора. Вот последние могут быть даже простолюдинами.

– И ничего?

– А что такого? Он же колбасу поставляет, а не титулы?

– Поняла.

– И ты учти, то, что человек принят при дворе, еще не означает, что он будет ходить везде и бывать везде. Это все будет решать церемониймейстер.

– Представляю, как он на этом наварится.

– Не обязательно. Сама понимаешь, нарваться можно легко, король шуток не поймет – и будешь ты вместо двора обживать конуру. К примеру.

– Были и такие примеры?

– А то. Лет двести назад один из дворян нажрался и стал вести себя, как свинья. Его величество Роллен приказал раздеть дворянина догола и отнести в свинарник. И запереть там на три дня. Раз ведет себя, как свинья, то и пусть живет со свиньями.

– Строго, но справедливо, – одобрила Матильда.

– Мне тоже понравилось. Как ты понимаешь, потом бедолага вынужден был удалиться от двора. Навсегда.

– Подумаешь, трагедия.

– Тильди, ты просто недооцениваешь эти возможности.

– Что я недооцениваю?

– Это – Информация.

– Чего?

Малена принялась разъяснять дальше.

– Если человек имеет доступ ко двору, он что-то увидит, что-то услышит, попадется кому-то на глаза… он будет знать о планах короля, о его намерениях, решениях, сможет там шепнуть словечко, здесь подкинуть идею, да и остальные сановники, из приближенных, тоже люди.

– Надеюсь.

– На что? – потеряла смысл фразы Малена.

– Что обезьян у вас на должности еще не берут.

– А у вас…?

– В Эдинбурге на должность генерала взяли пингвина. В Америке в каком-то городке барбоса избрали мэром, еще у нас есть осьминог-предсказатель, собака-космонавт и обезьяна-художник. И кот-мэр. Бабушка еще смеялась, что это идеальный вариант, воровать будет только колбасу.

– Жуть!

– Зато – правда.[20]

– Все равно – кошмар, – осталась при своем мнении Малена. – Короче, ты поняла, что человек, который попал ко двору, может получить информацию и извлечь из нее личную выгоду?

– М-да. Наследственность и преемственность у нашей власти, однако, – вздохнула Матильда. – А чем при дворе народ вообще занимается? Кроме подсматривания и подслушивания? И пробивания своей родной выгоды во имя общего блага?

– Учится.

– ЧЕМУ? – ошалела Матильда. Вот ни разу не вязались в ее представлении средневековые дворы с каким-то образованием. Разве что с образинами.

– Хорошим манерам, например.

– Не вытирать нос рукой?

– Не ловить блох, не чесать ниже пояса, не мочиться на стены, – язвительно дополнила Малена. – Нет, Тильди. У вас это называется стажировкой. Ко двору берут приглядеться, пристроить, наладить связи, завести знакомства, получить предложения…

– И долго это длится?

– По кошельку, знаешь ли. Нужен наряд, и не один, выезд, оружие, слуги… уйма всего. Играть, кутить, сорить деньгами…

– Офигеть. Золотая молодежь средневековья.

– Как-то так. Разорение жуткое.

– Понятно, почему Ардонские девчонок вывезти не смогли бы.

– Именно. Даже одну одеть – с ума сойдешь, а уж нескольких, да по статусу… а так у них шансы будут. Если Астелу пристроят, какие-то контакты наладят.

– Замкнутый круг. Нет связей – не попадешь ко двору. А связи ты можешь наладить только при дворе.

– Есть и исключения. Как я и Ардонские.

– Ловить их замаешься, те исключения, – пробурчала Матильда. Но принцип поняла. – А учителя – кто? Классы вам организовывают? Или как?

– Когда как. Послы рассказывают о своих странах, путешественники дополняют, кроме того есть астрология, стихосложение, танцы…

– Поправь меня, а в монастыре вы что делали?

– Считай, там начальная школа, а тут ВУЗ.

– Афигеть. Слушай, дай мне это переварить, а потом уж оглашай что-то новое?

Малена фыркнула и вылезла из ванны.

Полежать еще хотелось, но скоро соберут слуг, а госпожа опаздывать не должна. Нехорошо.

* * *

Изменения Малена заметила сразу, как вышла из ванной, облаченная в легкое домашнее платье нежно-сиреневого цвета поверх белого чехла.

На всех дверях добавились солидные засовы. Это радовало.

Ровена сделала невинные глазки, мол, я тут не при чем. Матильда не поверила, подошла и поскребла пальчиком стену в подозрительном месте.

– Ага. Здесь раньше засовы были, потом их сняли, все замазали, а теперь заново прилепили? Только чуть не рассчитали?

Ровена сдаваться не собиралась. Кот из «Шрека» – наше все. Даже если кто-то о нем и не знает в другом мире.

– Это лучше обговорить с госпожой Ирвен.

– А где она?

– Думаю, ждет за дверью.

– Проси, – распорядилась Матильда. И даже не сразу сообразила – просто въелось уже в подкорку. Она – не должна ни к кому выходить. Это к ней могут пригласить человека. Точка.

Ровена кивнула и скрылась за дверью.

Аманда, надо полагать, ждала прямо под дверью, с той стороны, потому что вошла практически сразу.

– Ваша светлость.

– Наедине можно просто – госпожа, – взяла коня за рога Матильда. – Что с моей несчастной матушкой?

Аманда опустила глазки долу.

– Мы вызвали лекарей. У госпожи перелом ноги, левой.

Матильда едва удержалась от знака «Йес!» Как она ее – в десяточку?

– Синяки, разумеется, и кажется, она ударилась головой, отчего у нее произошел разлив прозрачной желчи…

– Чего? – не поняла Матильда местной терминологии.

– Сотрясение мозга, Тильди. Не отвлекайся!

– Да, хотела бы лучше – не попала бы.

– А вот Лорена – попала.

И осудить Малену за жестокосердие и удовлетворенные нотки в голосе смог бы только некто И. Христос. Но тот вообще всех прощал. В принципе. За что и поплатился.

– Все ли лекари согласились с диагнозом?

– Не все. Но…

– Тогда вызвать еще троих. А я, когда буду при дворе, договорюсь с придворным лекарем, – щедро распорядилась Матильда.

– Зачем? – не поняла Малена. – Не жирно ли будет?

– В самый раз. Чем больше лекарей, тем больше и лечение. А в ваши, да и в наши времена им и здорового угробить можно. У вас клизмы и кровопускания, у нас таблеточки, которые в озеро не высыпать, чтобы рыба не передохла. Так что…

– Да, госпожа.

– И приставить к матушке служанок. Предписания лекарей должны соблюдаться безукоризненно. Все лекарства, все процедуры…

– Да, госпожа.

– Ну ты и зараза, Тильди.

– Если Лорена и не сдохнет, то уж точно помучается. А нам того и надо.

И Матильда опять переключилась на домоправительницу.

– Слуги построены?

– Да, госпожа. Внизу.

– Мы сейчас спустимся. А вы пока попросите их перегруппироваться. Тех, кого наняли за последние десять дней – в одну сторону, тех, кто давно служит – в другую.

Аманда кивнула, послушно высунулась за дверь и отдала приказания. И вернулась к герцогессе.

– Ваша светлость?

– Теперь о другом. Домовые книги.

– Все у меня, госпожа.

– Я хочу с ними ознакомиться.

– Как прикажете, госпожа. В любое время.

– Кажется, не ворует.

– Или мы там ничего не найдем. Не по мозгам.

– Тильди! Это с компьютерами-то? И с программами?

– Да, что-то я не сообразила, – повинилась Матильда. И опять переключилась на экономку.

– Вообще у нас штат слуг укомплектован?

– Не совсем, госпожа.

– Предоставьте мне список. К завтрашнему дню.

– Да, ваша светлость.

– Что с моими гостями?

– Отдыхают, госпожа.

– И пригласите на завтра портних. Лучше – несколько, посмотрим, кто окажется сообразительнее. И торговцев тканями. Думаю, после завтрака будет в самый раз.

– Для вас, госпожа…

– И для моих гостей.

Аманда поклонилась.

– Будет исполнено, ваша светлость.

– Что ж, тогда пойдемте вниз. Посмотрим на прислугу.

* * *

Матильда не дрожала. Малена – та волновалась, а вот Матильде все было безразлично. Подумаешь, прислуга?

А вы в пионерлагере вожатыми не подрабатывали, не?

Попробуйте, впечатления будут похлеще, чем в цирке. Львов-то в клетке немного, а детей в отряде – штук по пятьдесят. И все со своими характерами, вкусами, мнениями – и родителями. Вот уж где кошмар-то!

Так что Матильда не комплексовала. И похуже бывало, но справилась же!

И с милой улыбкой обозревала людей, стоящих в большом холле.

Штук пятнадцать мужчин и столько же женщин.

Из них десять слуг обоего пола кучковалось отдельно, и смотрели они недобро. Видимо, это и были нанятые за последнее время.

Ладно, посмотрим…

Оказалось, что четверо мужчин – конюхи. Еще трое – садовники, здесь без этого никак. Еще трое – лакеи. Двое – по хозяйству. Куда ж без своего мелкого ремонтника на все руки и подмастерья? Подмастерье еще и привратником работал по совместительству, благо, пост был синекурой.

Это Малена могла понять.

Еще троих мужчин нанял Лоран Рисойский.

Одного на конюшню и двоих себе в прислугу.

Матильда преспокойно потребовала у всех троих рекомендации с предыдущего места работы. Получила просимое и отдала Аманде Ирвен.

– Завтра я направлю к этим людям человека из департамента дознания. Пусть все проверит и расскажет подробно, а пока – сохраните. До той поры этих людей ни в дом, ни на конюшню не допускать. Мало ли…

Троица так заметно поскучнела, что Матильда уверилась в своих предположениях. И звонко добила.

– Мой дядюшка бывает слишком доверчив, и потом – мы приехали из провинции. А департамент дознания – это полезное учреждение. Любезнейшие, сегодня вы ночуете…

– В сарае, – шепнула Аманда.

– В сарае. И под замком. Завтра будем разбираться подробно, буде вы окажетесь достойны ваших рекомендаций, все неудобства я компенсирую. Золотом.

И это тоже никого не вдохновило. Даже странно, вот Матильда бы спокойно переночевала в офисе за недельную, к примеру зарплату. Но и пререкаться с герцогессой дураков не было.

– Дамы?

Кухарка с помощницей. Еще одну девицу им в помощь наняла Лорена.

Семь горничных. Это понятно, дом большой, уборки много.

Лорена добавила еще четверых.

Две прачки. К ним Лорена как раз никого не добавила, а зря. Матильда тут же и распорядилась. Людей прибавилось, работы тоже – извольте соответствовать. Госпожа Ирвен – запишите и обеспечьте.

Аманда кивнула.

Две птичницы, благо, свой курятник у герцогессы был. Из практических соображений – все свежее, а уход несложный. Вот свиней, коз и коров не держали. Хотя насчет коз стоило бы подумать. Конюшня есть, сено будет, много места не займут, а все молочко свежее. И полезное, кстати.

Малена кивнула Аманде и на этот счет. Пусть запишет, а там разберемся.

Все? Больше никого не осталось? Отлично.

Рекомендации Малена собрала и у женщин. А на ночь распорядилась новеньких устроить в прачечной. Ибо – нечего!

Она сказала!

Мало ли кто воспользуется доверчивостью и беспомощностью ее матушки!

– Ваша светлость, может быть, дать объявление?

– Какое? – удивилась Матильда.

– Вам нужен будет секретарь, духовник…

– Разберемся по ходу дела, – отмахнулась Малена. – Написать королю я смогу и сама, а с духовником повременим. Решат меня еще замуж выдать, сразу же, а у мужа свой духовник окажется? Вот и ладно будет.

Еще ей соглядатаев от местного прихода в доме не хватало. Уж как тут – неясно, а в истории примеры были.

Кто-то из священников, не предавая свою веру, уезжал на север, или гиб в лагерях.

Но кто-то же и стучал так, что дятлы люто завидовали? Кто сказал, что здесь и сейчас попадется обязательно хороший и порядочный человек?

Вдруг повезет?

А вдруг не повезет? Все ж возможно…

– А еще могут и своего человека подсунуть.

– Кто?

– Кто угодно. Двор – это группировки, лагеря, коалиции, нам с тобой разобраться века не хватит, – вздохнула Малена. – Но ты учти, что у всех свои интересы. А мы можем усилить любую группу.

– Ну уж – нет. Пусть подождут, вот мы разберемся и в следующем веке – обязательно. Вступим. Или в г… или в партию.

Малене оставалось только улыбнуться.

Как так получается?

Сестренка прекрасно строит и руководит людьми в ее мире. А в своем – наверное, у нее не хватает власти, чтобы вести себя так же. А когда нет титула, это грустно.

А сама Малена прекрасно может постоять за себя. Но – там, а не здесь.

Сложно это. Очень сложно.

Матильда, в отличие от сестры, такими мелочами не заморачивалась. Она повернулась к домоправительнице.

– Госпожа Ирвен, можете всех распустить. Когда в доме ужин?

– Примерно через час.

– Сообщите об этом всем гостям. А мы с вами… пройдемте пока в кабинет.

– Да, ваша светлость.

И Матильда едва удержалась от сокровенного, товарищ-прапорщицкого: «Я вас еще научу с вечера сапоги чистить, а с утра надевать на свежую голову». Но как хотелось!

И сказать – и научить.

Ничего, все еще впереди.