Глава XVII
- Бармен! Повтори! - опустошив залпом неизвестно какую кружку с алкоголем, парень ударил предметом посуды по столу. В ответ, ему лишь коротко кивнули, и вот уже жидкость сомнительного содержания полилась, наполняя до края стакан и стекая по бокам шипящей пенкой.
Так продолжалось раз за разом. И, как ни странно, Стингу казалось, что становиться легче. Что та боль потихоньку отступает, сменяясь легким головокружением и звенящей болью в висках. Картинки в глазах стали приобретать некую расплывчивость, контуры перестали быть четкими и начали сливаться, но этого было мало для блондина. Он хотел напиться так, чтобы алкоголь заменил кровь в его венах, и его потом месяц воротило лишь от одного запаха. Но сейчас он проклинал свою силу. Проклинал то, что его организм неспособен опьянеть так, как ему хотелось того, как было нужно. Поэтому он захлебывался, давясь, вновь и вновь опустошая бокалы с хмелем, стараясь притупить рефлексы так, чтобы организм хотя бы раз, когда это действительно нужно, уступил и дал яду распространиться. Чтобы, наконец, понять, почему обыкновенные люди и маги считают именно это «лекарство» самым эффективным в любых ситуациях, с любыми проблемами. Но, как бы он ни старался, получалась лишь легкая степень опьянения, без намеков на то, что будет что-то новенькое. Раз за разом тело отвергало подобный яд, стараясь нейтрализовать его всеми силами, выводя из крови или же адаптируя и приближая дозу до допустимой. К другим компромиссам им не удавалось прийти.
- Стинг, хватит, - строго проговорил Роуг, не давая другу вновь пригубить пойла.
- Ты мне что, мамочка? - блондин нарочно икнул и притворился, будто он пьян.
- Меня тебе не обмануть, - надавив сильнее на кружку, насильно ставя ее на стойку.
- Ну, и что теперь? Я хотя бы хотел представить, как чувствуют себя люди, находясь в стадии сильного алкогольного опьянения. Тебе не понять, каково мне. Поэтому, хотя бы не мешай, - махнув свободной рукой, он вырвал другую и снова выпил то, что было налито.
- Стинг, посмотри на себя: люди уже ставки делают - на какой тебя вынесет, - он метнул взгляд за спину собеседника.
- Мне какое дело? Они все проиграют - я никогда не смогу сделать то, зачем пришел, - блондин вновь кивнул бармену, а тот без лишних слов снова достал откуда-то из-под стойки бутылку с выпивкой.
- Ему хватит уже, - брюнет бросил на стол деньги, доплатив за то, что бы служащий удалился с глаз его друга. - Пойдем, - беря напарника под локоть, он хотел было двинуться на выход, но тот лишь недовольно хмыкнув, освободился от хватки.
- Я не пойду никуда с тобой, - зло проговорил он.
- А кто тебя, собственно, собирался спрашивать? - парень вновь протянул свободную руку, но в полете ее перебил жесткий удар оппонента.
- Катись к черту, - Стинг начинал терять терпение. Кто он такой, чтобы обращаться с ним, как с ребенком?
- Только после тебя или с тобой же за ручку, - съязвил брюнет, что было ему совсем не свойственно.
- Тогда я отправлю сначала тебя, чтобы глаза не мозолил, - прорычал блондин, собирая в кулаке волшебную силу.
- Посмотрим - получится ли у тебя, - повторяя жест, осведомил его Чени, готовясь вправить мозги другу.
- Сам напросился! - подрываясь с места, выкрикнул Эвклиф, готовясь нанести один точный удар.
Время будто замедлилось. Злоба, горевшая в глазах блондина, встретилась с холодным пониманием с нотками не безразличия брюнета. Он увидел то, чего не ожидал увидеть ни у кого - сочувствие. Никто из его «друзей» так не смотрел. Возможно, это проскальзывало во взгляде его друга часто, но никогда так заметно, чтобы точно разглядеть и запомнить. Нет, это было что-то новенькое и это умерило его пыл, вселило неуверенность в правильности его действий, но было слишком поздно, чтобы остановить неизбежное - столкновение света и тьмы должно было произойти, но....
- Прошу вас, прекратите! - следующее, что поняли парни, это было то, что кто-то держал их за руки. - Я не хочу, чтобы вы дрались!
- Юкино? - ошарашено спросил Роуг.
- Я понимаю, что не имею права вас останавливать, но я не могу оставаться в стороне. Прошу простить меня за дерзость, - отпустив парней, она поклонилась, а со щеки скатилась слеза, разбившись об пол.
- Юкинооо, - протянул зеленый Иксид, высовывая мордочку из-под плаща и протягивая лапки.
- Фрош, - она приподняла голову, но не решалась так же подать ему руку.
- Тебе не стоит кланяться, - она вздрогнула, когда на ее плечо легла ладонь брюнета, призывая выпрямиться.
- Это мы должны извиняться и благодарить, - виновато, глядя в пол, выдавил Стинг.
- Что вы! - она замахала руками, давая понять, что совсем не за этим не дала им ударить друг друга. - Все же, когда-то мы были товарищами по команде..... - она замялась, слегка покрывшись румянцем, - Так что, я не могла оставаться в стороне! - хоть она и улыбнулась, скрывая или не замечая смущение, но в глазах была отчетливо видна боль.
И даже Эвклиф, не привыкший вникать в чужие печали, мысли, эмоции, выдаваемые лишь глазами, сейчас видел то, что давно разучился - боль. Нет, ее он видел везде - в слезах, наигранных и искренних, в поступках, даже в словах. Но чтобы так ярко выражено в глазах - давно нет. Лишь в далеком детстве. И сейчас он не мог ничего сказать, как и его друг. Все же они отчасти так же причастны к тому, что теперь девушка испытывала противоречивые чувства. Они не вступились тогда, когда это было нужно, пытаясь сберечь свои шкуры.
«Я никогда не стану таким, как те, кто предали Люси! Я буду заботиться о своих друзьях! Я буду достоин того, что она меня спасла!» - он вспомни свои прежние слова, сказанные сразу после того, как его подруга рассказала свою историю. Тогда они с Роугом поссорились, а слова забылись. Но глядя на Юкино, так похожую добрым сердцем и чистыми, шоколадными глазами на Заклинательницу, они вновь всплыли в памяти. Сейчас, его голова кипела от невероятного осознания того, что он нарушил свой главный принцип, убеждение, кредо - не нарушать данные слова и обещание.
- Не хочешь присоединиться к нашей компании? - Роуг нашел, что сказать, спасая блондина, указывая на стол, стоявший неподалеку.
- Не откажусь, - согласилась она, принимая на руки Фроша, наконец, добравшегося до нее.