Дева льда

– Давай, Сора, резче движения. Увереннее маши клинком. – учитель ходил вокруг беловолосой девочки, наблюдая за её тренировкой.
– Я устала, дядюшка. – жалостливо сказала она. – Можно мне чуточку отдохнуть?
Урокодаки не смог отказать ей, стоило девочку состроить милое личико, как он тут же всё разрешал ей. Разумеется с мальчишками такое не прокатывало, за что они возмущались, говоря, что были бы у них белоснежные волосы и ангельская внешность, то и им бы давали поблажки.
Мисора не хотела, чтобы ей как-то упрощали тренировки и на равне с мальчиками проходила обучение. Но бывало, она тренировалась до изнеможения и переступая через свою гордость, просила Сакоджи дать ей отдохнуть.
Вот и сейчас, она радостно плюхнулась на траву и блаженно прикрыла глаза. Сама того не заметив, девочка уснула.
– Неужто она уснула?
– Да походу притворяется.
– Да нет же, она серьезно спит.
Разносились над лежащей девочкой голоса. Два мальчика, нависнув над Мисора, спорили о том, спит ли она или просто делает вид, чтобы больше не тренироваться. Но размеренное дыхание и легкое сопение, говорило все за себя.
– Её надо отнести в дом.
– Зачем это?
– Но не будет же она валяться здесь.
– Свежий воздух полезен.
– Ну ты и злой, Гию.
Сабито осторожно поднял на руки беловолосую, удивляясь её легким телом. Она была, как пушинка. Он не спеша, чтобы не разбудить подругу, пошел в дом. Гию цокнув, последовал за ним.
Завидев первого Сабито с Мисорой на руках, Урокодаки по началу испугался, но потом облегченно выдохнув, увидев, что она просто уснула. Сабито отнес её в комнату, которую они делили на троих и аккуратно положил на татами. Девочка сладко потянулась и перевернулась на бок. Подошедший Томиока, усмехнулся с этого. Сабито тихо вышел из комнаты. Гию остался стоять в дверях. Оглянувшись по сторонам, он не спеша подошел к спящей девочке и присел на колени возле неё. Спящая Мисора выглядела такой умиротворённой и ещё больше походила на ангела. Но такая она только во сне. На деле же, Мисора со стальным характером и отчуждённой натурой. Они были схожи характерами. Замкнутые, особо не общительные. Сабито был их полной противоположностью: веселый, общительный, дружелюбный. Он был связном в их взаимоотношениях. Но как бы не хотелось признавать, Гию нравилось общество Соры. Она не будет задавать лишних вопросов, стараться как-то залезть в душу. С ней даже сидя молча, можно ощутить огромную поддержку и главное, она не навязывается, не влезает куда не надо. Мисора была хорошим другом и верным соратником. Рядом с такой не страшно было бы и умереть. Гию иногда завидовал ей, то, как она быстро осваивается и находит общий язык с другими. Она, как магнит притягивала их к себе. Мисора довольно таки быстро освоила движение клинком, когда Гию потратил на это больше месяца.
Укрыв одеялом девочку, Томиока ещё раз взглянул на неё и вышел из комнаты.
Задний дворик, где ребята частенько проводили время свободное от тренировок. Они фантазировали, какими будут когда подрастут, вернее фантазировал только Сабито, а Мисора и Гию, лишь одновременно кивали. В такие моменты, Сабито часто замечал, как они похожи. Даже манера речи была одинакова. Он надеялся, что в будущем они переступят через свою гордость и будут вместе.

***
Мисора услышала шум сзади и повернулась всем телом. Урокодаки от удивления и неверия уронил корзину из рук и замер. Девушка не показала никаких эмоций, но в глубине души, она была безумна его видеть. Урокодаки был всё в той же макси, но даже сквозь неё, она знала, что он плачет. До её острого слуха доносились тихие, совсем неуловимые всхлипы.
– Дядюшка.
– Мисора. – мужчина сделал неуверенный шаг в сторону бывшей ученицы, но остановился. – Да нет, это всего лишь моё воображение. Мисора же...
– Что? Мертва? – усмехнулась беловолосая. – Неужели вы поверили в то, что я умерла. Поверьте, даже если бы я захотела, я бы не смогла.
– Сора. – Урокодаки не раздумывая, приблизился к ней и заключил в объятия. – Я не верил в то, что ты умерла. Ты сильная, ты никогда бы так просто не сдалась.
– Ох, дядюшка, знали бы вы, что я сдалась уже давно. – тихо сказала девушка, осторожно обняв мужчину в ответ.
Спустя несколько секунд, учитель отстранил от себя Кудо и внимательно посмотрел на неё, пробегаясь взглядом по каждому участку лица. За маской, не было видно его выражения, но почему-то девушке казалось, что его вовсе не напрягает, что перед ним стоит демон, когда-то бывший его учеником.
– Пойдем в дом, нечего тут стоять.
Не дожидаясь от неё ответа, Сакоджи потащил её за собой. Внутри, было всё также, совершенно ничего не изменилось. Всё та же старая, местами протёртая мебель, узенький коридор, ведущий в комнату. На стену над обеденным столом, висел детский рисунок. На нем были изображены Сабито, Гию и Мисора. Девушка провела когтистым пальцем по рисунку, невольно вспомнив день когда Сабито пришла в голову идея нарисовать их портреты и оставить свои отпечатки на бумаге. Так что, Сабито всё рисовал, а она с Гию критиковала его мазьню, ну а после и оставили свои отпечатки, на память, как сказал их друг. Этому рисунку уже столько лет, а Урокодаки его до сих хранит. И почему она раньше его тут не замечала.
– Я нашел его года три назад в ваших старых вещах, вот и решил повесить. – будто прочитав её мысли, сказал Сакоджи.
– Это всего лишь кусок бумаги.
– Но ты то так сама не считаешь, верно?
Мисора взглянула на дядюшку и обречено кивнула.
– Садись.
Мисора присела за стол напротив мужчины и ей почему-то стало неловко. Не так она представляла с ним встречу. Уж точно не в образе демона.
– Когда мне сообщили о том, что добровольно ушла с демонами, согласившись стать одной из них, я не поверил. – начал учитель, глядя куда-то в сторону. Ему явно было больно это всё говорить, но он считал нужным сказать это. Поэтому Мисора молча слушала, хотя и сама не хотела затрагивать эту тему.
– Я думал, что это какая-то не смешная шутка, но когда узнал, что это действительно правда, я немедленно отправился в штаб охотников и нашел Гию, что недавно очнулся от комы. Он был мрачнее тучи, угрюмее, чем обычно. Он постоянно извинялся передо мной, винил себя в том, что не смог защитить тебя. Он рассказал мне, что произошло, о том, что ты дабы спасти ему жизнь, ушла с демонами, обрекая себя на печальный исход. Гию не мог себе это простить, да думаю никогда не сможет. Три года от тебя не было никаких известий, тебя стали считать погибшей, но я мысленно верил, что ты жива, я это чувствовал. Я знал, что ты не могла умереть, хотя признаюсь честно, я надеялся, что ты не стала одной из них.
– Вы разочарованы? – Мисора и не заметила, как её голос охрип. Больше всего на свете, она брилась услышат от учителя осуждение.
– Вовсе нет. Я горжусь, что ты выросла такой смелой и отважной девушкой. Может глупо, было рисковать собой и надо было остаться, позволив вас обоих убить, но эта была бы двойная утрата. Я бы не пережил такое. Каждый божий день, я умолился, чтобы ты была жива.
– А я молилась, чтобы умерла. Мне не хотелось жить. Все эти годы, я находилась в настоящем аду.
– Сора, расскажи, что с тобой было и как ты сохранила человеческий рассудок? Тебе наверное тяжело об этом говорить, поэтому лучше не...
– Как вы уже узнаете, я добровольно пошла с Мудзаном. По-другому я не могла поступить, я не хотела, чтобы Гию умер, не хотела потерять ещё одного друга. Да, я опозорила честь всех охотников, но если бы мне дали такой же выбор, я бы поступила также.
— Это было смело с твоей стороны, но ты не учла один нюанс, как себя чувствовал Гию и что чувствует до сих пор. Ты поступила подло по отношению к нему, ты ведь знаешь, что он винит себя в смерти Сабито, а тут ещё такое.
– Я понимаю и мне жаль, но и позволить ему умереть я не могла. Это был мой выбор и я о нем не жалею.
– А о чём ты жалеешь?
– Жалею о том, что не умерла. Бесконечная крепость - ужасное место, которое полностью сломало меня. Каждый день был ужаснее и мучительнее другого. Как только меня привели туда, я пыталась сопротивляться, но что я могла сделать, попав в логово демонов? Мудзан дал мне свою кровь, первое время я не принимала её и он давал мне ещё, до тех пор, пока мой организм не сдался и не принял всё до капли. Я чувствовала такой дикий голод, мне хотелось разорвать кого-нибудь на части и Мудзан это видел, поэтому он привел мне человека. В тот момент, я не могла ни о чем думать, как о его крови, текущей по венам. Я готова была уже броситься на него, но в последний момент остановилась, я услышала голос. Это был голос Сабито. Он сказал мне, что я должна бороться. И я боролась со своей жаждой, кусала свои руки, пытаясь заглушить аппетит. Один из демонов, видел, как я мучаюсь и покидал крепость, возвращаясь ко мне с животными или же с пробирками донорской крови. Я не спрашивала, откуда он её брал и зачем помогает мне, обрекая себя на гнев Мудзана. Я была благодарна ему. Дада, я была благодарна демону высших лун. Само собой, Мудзан узнал про это, он прочитал мои мысли, но наказывать того демона не стал. Он лишь отыгрался на мне. Он подвешивал меня за руки и на ноги на цепь и заставлял есть меня глицинию. Желудок жгло ужасно, он будто готов был разорваться. Каждый раз, когда он приходил ко мне, скармливал мне глицинию, говоря, что я должна быть уникальным демоном, не боявшийся этого растения. Он отрывал мне конечности, наблюдая, как быстро они срастутся обратно и на его радость, они быстро возвращались на место. Следующим этапом было моё подчинение. Он подавлял мою волю себе, он заставлял меня испытать душевный ад. Одни и те же картинки, одни и те же терзания. Я сопротивлялась где-то месяц, а после устала видеть этот ужас, приносящий боль в груди и я сдалась. Я проиграла. Я стала марионеткой в его руках. Куклой, которую можно дергать за веревочки. Я жила в клетке и чувствовала себя, как птица вне воли, взаперти. Часть человеческой меня, всё ещё была при мне и она твердила мне, не терять себя. Я старалась не забывать, кем я была.
Заключительным этапом стала тренировка. Это доверили одному демону из высших лун. Он обладал большими навыками сражений, в особенности рукопашных. Долго мы с ним не тренировались, я быстро привыкла к своей новой силе. Моя физическая сила была велика и это не мог не оценит Мудзан, но ему было ещё интересно, какая же у меня будет магия крови. Поэтому, он под своим строгим контролем, заставлял меня истерзывать тело, пока у меня не появится результаты. Я также быстро освоила свою магию крови. Мудзану она очень нравилась. А мне нравилось использовать её на других демонах, тем самым убивая их. Мудзан поощрял мне это. Я стала его правой рукой, на которую он полагался и всегда мне все рассказывал. Я была не больше, чем его куклой, которую он использовал ради своей выгоды. Но за всеми восхищениями своего нового творения и не заметил, как я начала подавлять его волю. Через всю борьбу внутри себя, я смогла побороть его подавление, смогла унять жажду человеческой крови, смогла сохранить разум. Я была ограждена от внешнего мира, мне не позволяли выйти наружу и кроме стен бесконечной крепости, я эти годы ничего не видела. Мудзану было лучше, когда я была у него на виду. Он чувствовал, что я отличалась от других демонов. Я помнила всё о прошлой жизни, я поборола волю, я поборола жажду убивать, я поборола солнце. Я поборола свою сущность. Но желание умереть, я не смогла побороть. Мне очень хотелось умереть, я устала от всего, я хотела спокойствия, хотелось в иной мир. Но в первую очередь, я хотела увидеть Гию и сказать ему, что он не виноват. Но я, увидев его, ничего лучше не придумала, как сказать, что ничего не помню. Сама того не подозревая, я снова ранила его. Я, как всегда, думала только о себе, совершенно не думая о его чувствах.
– Я боюсь представить через что тебе пришлось пройти, как было больно тебе. Ты справлялась со всеми своими терзаниями в одиночку, делала всё, чтобы не утратить человеческий рассудок. Ты поистине сильная. И я знаю, что ты не любишь жалость, но мне так жаль, Сора. Я искренне тебе сочувствую и одновременно горжусь тобой. А на счёт Гию, я тебе не помогу. Ты должна сама принять решение, но в этот раз, думая не только о себе. Вот мой тебе совет: поговори с ним, обсуди всё. Ведь в один момент, может быть уже поздно. Не бойся, думаю он поймёт и не осудят. Он очень дорожит тобой, ты его друг, не забывай это.
– Спасибо, дядюшка. Мне даже полегчало. Я боялась услышать от вас осуждения.
– Даже если бы я их хотел тебя ненавидеть, я бы не смог. Ты часть моей семьи, а от семьи не отказываются.
От его слов, у девушки стало быстрее бриться сердце. Её до глубины души тронули слова наставника. Мисора придвинулась к нему и обняла. В этот момент она чувствовала себя спокойно, на мгновение забыв, кем является.