Глава 7
Я стояла напротив столпа ветра и мы пускали в друг друга молнии, желая убить. Он, потому что я демон. А я, потому что он мудак.
Я сняла свою белоснежную юкату и бросила вблизь стоявшему. Им оказался Томиока. Он не хотя принял её, неуверенно смотря на меня. Я осталась стоять в одном черном платье по колено, оголевший мои руки. Все тут же обратили внимание на мою правую руку, где тянулись голубые узоры. Стала даже не по себе.
– Ну что ж, начнем. – буркнул Шинандзугава, достав клинок из ножен. Я не стала доставать свой. – Решила голыми руками сражаться?
– Мне не нужен клинок, чтобы надрать твою самодовольную задницу.
Он оскалился, но убрал клинок обратно.
Санеми был самоуверен и напорист, поэтому нанёс первый удар в челюсть. Точнее, он хотел, но я ушла влево. Сделала ещё шаг назад, Шинандзугава замахнулся и я перехватила его запястье правой рукой, а левой надавила чуть выше локтя, немного подкрутив кисть. Захват прошел удачно и сделав шаг вперед и в бок, я присела на одно колено, не отпуская при этом парня из своих цепких рук. Когда тот от боли зашипел и вынужден был лечь набок, я практически оседлала его и завернула руку ему за спину, фиксируя захват. Парень рыпался, пытался освободиться. И ему это удалось. Он умудрился перевернуться на спину и ударив ногой, чуть отбросил меня в сторону. Я, подобно кошке, приземлилась на руки и ноги. Усмехнувшись, я встала ровно, с высока глядя на разъяренного парня. Еще чуть-чуть и он взорвётся. Даже успевшие оклематься охотники, вскочили на ноги и отошли в сторону, чтобы им снова не досталось.
– Я убью тебя! – прорычал столп, вытащив клинок. – До этого я просто хотел побить тебя, но теперь я желаю отрубить твою голову и раздавить на мелкие кусочки, поганый монстр.
Похоже, я разозлила его не на шутку. Он использовал дыхание ветра, умело размахивая клинком. Ну что ж, началось настоящее сражение.
Я ловко уклонялась от ударов, но один из них задел мою щёку и тонкая струйка крови потекла по щеке. Я вытерла её ладошку и смотря прямо в глаза Шинандзугавы, слизала её.
– Похвально. – сказала я. – Раз у нас пошло всё серьезно, то хорошо.
Остатки крови на руке я смахнула на траву и повеяло холодом. Стоящие в стороне столпы съёжились от резкого холода. Вокруг меня земля покрылась легким инеем, а глаза покрылись пугающим холодом. Моя магия крови: кровавый иней. Спросите почему кровавый? А потому что, я могу на некоторое расстояние, покрывать льдом всё вокруг, включая живых существ и из земли появляются ледяные шипы, пронзающие плоть и разбрызгивая кровь в разные стороны. Мудзану очень нравилась моя магия крови и он уделял ей особое внимание, тщательно оттачивая, попутно радуясь, какое создание он сотворил.
– Откуда такой холод? – дрожащим голос спросила подошедшая Мицури, потирая ладони. – А что здесь происходит? – опешила девушка.
– Сами до конца ещё не поняли. – ответила Шинобу, следя за произошедшем. Томиока не спуская глаз смотрел на меня, держа руку на рукоятке клинка. Видимо, чтобы в нужный момент вмешаться. Только не понятно за кого.
– Сейчас я покажу, за что же я стала высшей луной. – я вынула катану и воткнула её в землю, она со скоростью света покрылась слоем льда и прямо перед носом удивленного Шинандзугавы вылезла глыба льда. Он сделал шаг назад, но вокруг него появлялись ледяные шипы, создавая некую тюрьму, откуда он не могу выбраться. Если только он не попробует прыгнуть. Так он и поступил. Предсказуемо. Я подпрыгнула и поймала в воздухе парня за шиворот и со всей силы припечатала лицом в землю. Нависнув над его ухом, чтобы никто не слышал, я прошептала:
– В следующий раз я не буду сдерживать себя, проткну твое тело и сожру. И знаешь, я была единственным демоном, к которому Мудзан прислушивался и считал равной себе. Мои силы не на уровне 4 высшей луны, а чутка повыше. В моем организме огромное количество крови Мудзана, потому что я ела других демонов. – ещё тише прошептала я, прикусив его мочку уха. – Так что не лезь ко мне, иначе пожалеешь.
Я встала на ноги и посмотрела с высока на Шинандзугаву. Негромко фыркнув, я забрала у Томиоки юкату и скрылась с виду.
– И что это было? – удивилась Мицури, растерянно переводя взгляд с Шинобу на Гию.
***
Я ушла вглубь леса и вышла на обрыв, откуда открывался красивый вид на горы и водопад. Раньше я любила здесь скрашивать свое одиночество. Это место изменилось. Сейчас здесь стоял огромный камень, на котором была выцарапана надпись:
«Уже не с нами, но всегда одна из нас.
Доблестной и отважной Мисоре Кудо»
Они поставили мне памятник, как символ, что для них я мертва, что меня запомнили, как столпа льда, героически пожертвовашая собой, но предательски вступившая на сторону врагов.
Возле камня лежал свежий букет голубых незабудок. Мои любимые. Незабудки можно перевести, как «Не забывай меня». Их символическое значение – воспоминание о любимых людях. Я даже знала, кто оставил цветы, знала, что он никогда не забывал меня, даже если бы захотел.
Я провели острым ноготком по отшлифованному камню, уделяя внимание аккуратным буквам.
– Камень мы поставим через неделю после произошедшего. – Ко мне подошла Шинобу. – В тот день, Томиока еле дышал и не мог ничего рассказать. Но часть всего стала понятна, когда нашли лишь его. Мы обыскали все окрестности, но от тебя не было ни следа. На утро, он очнулся, но был в шоковом состоянии и лишь что-то бубнил под нос. Наподобие: они забрали её, её больше нет. Так что, мы решили поставить памятник в твою честь.
– Весьма мило. – хмыкнула я. – Это можно сказать моё место захоронения. Оплакивали? – раздалась от меня легкая усмешка.
– Томиока приходил сюда каждый день в одно определенное время и сидел здесь по несколько часов. Иногда он просто молчал, уставившись на камень и тихо плакал. Спустя время он рассказывал обо всем произошедшем, представляя что перед ним ты. Мы следили за ним, боялись, что он может что-то сделать с собой. Он был разбит.
– Не могу сказать, что мне жаль. Я ничего не помню про него. – соврала я.
– Ты сейчас пытаешься обмануть меня или саму себя? – Кочо знала, что я вру. – Поговори с ним. Он только начал жить, отпустив тебя, но ты появилась и всё вернулась назад. Не делай ему снова больно. – договарив это, Шинобу развернулась и ушла, оставив меня одну в своих мыслях.
Я даже не думала о том, что своим появлением могу причинить боль. Я думала только о себе, не задумываясь о чувствах Томиоки.
Ко мне шли. Я почувствовала и знала, кто это. Сбежать или остаться?
– Милый памятник, прям льстит. – решившись, сказала я. – И место прям хорошее, мне нравилось здесь.
– Поэтому я предложил это место. – голос Томиоки был хриплый. Такое ощущение, что он вот-вот заплачет.
Наступила тишина. Никто больше не решался сказать ни слова. Я слышала тяжелое дыхание парня у себя за спиной.
– Я ничего не помню о том, что было. Мои воспоминания будто стерли, остались лишь обрывки. Грустно наверное не помнить о себе. Ну я склоняюсь больше к тому, что это к лучшему, не так больно должно быть. – легкий порыв растрепал мои волосы и я нервно заправила их за ухо.
– Ты ничего не помнишь? – шепотом с нотками боли в голосе, спросил Томиока, надеясь, что ему послышалось.
– Обрывками. – я врала. Я прекрасно всё помнила, что не могло не удивлять. Обычно, когда люди становились демонами, они забывали о своей человеческой жизни. Я как всегда стала исключением. Но об этом знать никому не надо, особенно Гию. Может я и поступаю неправильно, но так будет лучше. Надо держать дистанцию, находиться рядом со мной, ему вдвойне будет опасно. Я сама того не подозревая, обрекла его на верную погибель. Второй раз я не готова делать выбор. Лучше умру я, так хоть мир очиститься от одного демона.
– Вот как...
Я медленно обернулась к парню. Его вид выражал измученность и сплошную боль. В уголках глаз застыли непрошенные слезы.
– С тобой всё в порядке? – скучающе спросила я. – Выглядишь не очень. – если врать, то до конца. Потом накажу себя.
– Всё хорошо, просто вспомнил кое-что. Ну это не так важно. – протараторил Гию, стараясь предать лицу прежнею безразличность. – Я пойду пожалуй. – парень развернулся и быстрым шагом, ушел.
Ну ты и дура Мисора.
– Ненавижу! Ненавижу! – я ударила кулаком об дерево и то с треском обвалилось на землю.
Тяжело дыша, я присела на сломанное дерево и схватилась за голову, желая оторвать её.
– Ты всё правильно сделала, но почему же так плохо на душе...