Сборник

— Вперёд, не сдавайтесь! — Прозвучал приказ одного из командиров подразделений. 

Ривай усмехнулся про себя, залетая налево на перекрёстке улиц. Неподалёку сражался его новый отряд специального назначения, полностью состоящий из выпускников сто четвёртого. Их задачей была защита Эрена. Капрал сам так решил, хотя Ирвин для вида посопротивлялся его решению. 

Девушка с красным шарфом пролетела слишком близко к пятнадцатиметровому. Ривай тихо выругался. «Опять помчалась защищать этого недоумка?» — зло подумал он, душа ревность в себе. Несмотря, что они были вместе почти с самого начала их знакомства, мужчину бесило её безрассудство, если дело касалось Йегера. И вот снова Микаса нарушила прямой приказ капрала: не лезть на рожон и быть подле него на подхвате.

Ривай зло стиснул зубы и попытался прогнать приятные его сердцу воспоминания, мешающие сосредоточиться на цели: добраться до стены. 

Накануне вылазки, Аккерман пришла к нему, села на постель и, краснея, предложила переспать с ней. «Завтра одного из нас может не стать. Я хочу нечто большее и сокровенное, чем воспоминания о вечерах в твоём кабинете». Ривая это удивило, но он отказываться не стал и вечером того же дня дал ей желаемое. 

 И сейчас при взгляде на Микасу воспоминания прорывались наружу. Капралу очень хотелось, чтобы та ночь была далеко не последней в их непростой и опасной жизни. Поэтому, стиснув посильнее рукояти привода, он помчался дальше, стараясь поменьше смотреть на любимую подчинённую. 

***

Эрен продолжал свой путь по улице, перепрыгивая с крыши на крышу, скользя по черепице, временами которая грозилась осыпаться под ногами. Ему был дан особый приказ отводить высоких гигантов подальше от основных сил разведывательного отряда, что он успешно и выполнял, исполняя роль их Координатора. Этот его особый навык помог избежать ненужных сейчас отряду потерь. Чему очень сильно радовался Йегер. Но в любой военной кампании всегда происходят потери. Они просто неизбежны. 

Рослый блондин из исследовательского отряда командира Ханджи попался в руки пропущенного Эреном гиганта. Йегер ринулся на помощь, но его опередила Аккерман. Секунда и мужчина спасён, падая на плоскую крышу близлежащего дома. Эрен облегчённо выдохнул и перенаправил гиганта в сторону от них, указывая на группу таких же гигантов, поедающих собрата. Но как оказалось расслабляться было ещё рано. Поворачиваясь в сторону, гигант оставшейся рукой задел провод привода Микасы, отчего девушка полетела в руины здания, теряя ориентацию и управление. Брат поспешил за ней. Зайдя в дом, он взглядом поискал её, но увиденное испугало его. Йегер подбежал к сестре, сидящей облокотившись спиной об стену. Изо рта тонкой струйкой текла кровь, глаза были закрыты. 

— Микаса, — он позвал её. — Эй, Микаса, очнись, — парень легко притронулся к плечу, принимаясь трясти её. 

— Не тряси, дурень. — Непонятно откуда возникший капрал подошёл к ним и присел рядом, немного отодвигая в сторону плащ девушки. — Видишь? Насквозь прошло. — Эрен пригляделся и испуганно шагнул в сторону: левый бок девушки был в крови из-за небольшого штыря, ярко выделявшегося на фоне куртки из-за ржавчины. — Хорошо, что хоть в стороне от органов. Позови командира Ханджи. Только у неё есть аптечка и навыки оказания первой помощи. Плюс, — критически оглядев железяку, мужчина тяжело выдохнул, — возможно заражение крови. Это плохо... 

— Кап... рал, — тихо произнесла Аккерман, медленно поднимая голову, — прос... 

— Молчи, Аккерман. Сейчас придёт помощь, если только этот придурок сдвинется с места и поспешит, — Ривай зло толкнул в плечо Йегера, сидящего рядом в прострации. — Пошёл давай! 

— Я... — девушка прокашлялась. Кровь полилась из-за рта. — Умру. 

— Прекратить сеять панику, — понимая, что от шокированного Эрена не будет никакой помощи, капрал заряжал сигнальную ракетницу патроном с сигналом бедствия, молясь, чтобы Ханджи оказалась как можно ближе. 

 — Он... не один... — дрожащей рукой Микаса прикоснулась к колену мужчины. 

— Что? — он непонимающее переспросил, поднимая голову и встречаясь взглядом с ней. Девушка опустила глаза, он следом и, удивлённо вскочив на ноги, осмотрелся. 

Так и есть, Ривай всё понял, на что намекала она. Отопительный уровень. Небольшая прослойка между фундаментом и полом первого этажа. Богатеи, которые хотели ходить и зимой по тёплому полу, всегда его делали. Котёл размещался на кухне, из него выходили трубы. А тот штырь, на который напоролась Аккерман, обозначал прежде уровень кладки пола. И неизвестно, сколько ещё в девушке этих ржавых железяк. 

Капрал проклинал прошлых хозяев этого дома, молясь, чтобы они были уже мертвы. Иначе он их найдёт и сам разберётся.

— Аккерман, в любом случае, не сдавайся. — В который раз за день прозвучало последнее слово. Только в этот раз по особому тепло. Ривай снова сел неподалёку от раненной, нет умирающей. Ему очень хотелось верить, что всё это глупый сон. Он проснётся, повёрнет голову, а девушка, рядом лежавшая и изучающая его спящее лицо, смущенно ойкнет и спрячет лицо под одеялом, тихо смеясь. Но всё это безнадёжные мечты. Он давно не мальчик, так что ему придётся, в отличии от плачущего рядом Йегера, взять себя в руки и сделать всё возможное, чтобы последние минуты Микасы были... Были счастливыми? Капрал мотнул головой, отгоняя не прошенные мысли, и подошел к Эрену, что уже буквально рыдал в голос. Раздался звонкий звук пощечины. 

— Будь мужиком хоть сейчас, Эрен! — мужчина схватил юношу за воротник и хорошенько встряхнул. — Твоя сестра умирает, а всё, что ты делаешь, так это ноешь. Помоги ей уйти без сожалений. 

После слов Ривая Йегер словно очнулся после долгого сна. Он вытер слёзы и присел рядом с бессознательной сестрой, беря её руку в свои. Капрал еще немного времени постоял, смотря на любимую, и решительно направился к выходу из дома. Он решил выйти не через дыру в стене, через которую пришёл, а нормально, медленно по темному коридору направляясь к светлому прямоугольнику бывшей двери. 

 ***

Йегер корил себя в душе, что всё так вышло. Они все втроём должны были выйти из-за стен и увидеть внешний мир: горячие пески, ледяные континенты, море... А из-за его невнимательности Микаса никогда этого не увидит. Она умрёт тут, потому что была рядом с ним, нарушая приказ капрала, чьи шаги медленно затихали. Это он, Эрен, виноват в этом. Будь он более внимательным, такого бы не произошло... 

— Леви? — едва придя в сознание, Микаса сжала сильно руку державшего. Мозолистая рука была тёплая, это было приятно. 

— Нет, Микаса. Это я, Эрен, — удивлённо подсказал юноша. Разве она не его хотела бы видеть рядом в последние минуты жизни? И кто такой Леви? Девушка разочарованно выдохнула и попыталась выдернуть руку, но у неё не хватило сил, поэтому Йегер просто отпустил её. — Эрен, не кори... себя. Не надо, — повернув голову к нему, она слабо улыбнулась. — Я сама виновата. Не стоило... так спе... шить. — Снова закашлялась Аккерман, отхаркивая кровь. — Будь сильным, Эрен. Спаси их. 

 Брат согласно закивал, собираясь задать ей вопрос. — Леви это же капрал, да? — Девушка закрыла глаза и слабо кивнула в ответ. 

— Ты его сильно любишь, раз хочешь тут видеть? — В ответ на вопрос она отрицательно помотала головой. 

— Я слышала... его. Вот и поду... мала... ругать будет. 

Эрен грустно улыбнулся. 

— Я спасу человечество, обещаю. — Он снова взял в свои руки её ладонь и прижал к своей груди. — Я защищу Армина, Хисторию, Жана... Больше никто не погибнет. 

— Вот и славно. — Улыбнулась снова Микаса. — А теперь беги... — она закашляла сильнее прежнего. — Выполни моё желание. 

Йегер согласно кивнул, поднялся на ноги и сразу же побежал на улицу, продолжать сражаться с гигантами, оставляя умирающую девушку в одиночестве. «Но прежде чем я выполню твоё желание, я должен уладить одно дельце.» — вскочив на крышу целого здания, парень осмотрелся. Лишь бы только получилось... 

*** 

Аккерман тяжело дышала. Штыри в теле доставляли уже меньше дискомфорта, чем раньше но всё же... Не так она представляла себе смерть. Уж лучше быть съеденной, чем так: одной, и медленно. Даже если бы пришла командир отряда Ханджи и оказала ей помощь, Микаса бы и в этом случае предпочла смерть в зубах гиганта. Лучше умереть, чем влачить потом жалкую жизнь инвалида. С самого начала она поняла, что всё пошло не так: ноги. Она их больше не чувствовала. Совсем. И поэтому Аккерман сама себя обрекла на смерть. Девушка не хотела быть обузой для окружающих. Особенно для него... Прикрыв глаза, она вспоминала самые тёплые и яркие воспоминания связанные с любимым человеком. Всего два месяца, но такие запоминающиеся: робкий, неопытный её первый поцелуй и его напористость; его нежность и забота, когда она выдыхалась на изнурительных тренировках; их страсть прошлой ночью. Никогда прежде ей не пришлось испытывать бурю эмоций из-за одного прикосновения рук. 

 За воспоминаниями Аккерман не заметила, как кто-то подошёл к ней. Очнулась она после того, как её взяли за руку. 

— Эрен, я же сказала... Уйди, — не открывая глаз, попросила девушка парня. — Вон! 

— Не кричи. Даже не пытайся меня выгнать. Всё равно не уйду. — Микаса от удивления открыла глаза. Рядом с ней сидел Ривай, облокачиваясь на стенку, наплевав, что потом будет грязным. Он провёл рукой по волосам девушки. — Я хочу исполнить твою последнюю волю. Завещание ты ж наверняка не написала, как и Ирвин, кстати. Что ты хочешь от меня, помимо памяти? Верность даже не проси, я ж мужчина. И защиту Эрена тоже. Я его терпеть не могу. 

Аккерман слушала его, улыбаясь. Какой же он милый, когда рассуждает не о операциях и прочей солдатской ерунде. Когда мужчина закончил, она произнесла лишь одно слово: 

— Выживи, — и закашлялась.

Капрал снова погладил девушку по волосам, успокаивая. Когда приступ закончился, он вытер кровь с её лица белоснежным платком, с вышитыми буквами его имени. Она сама вышивала их, сидя вечерами в его кабинете, когда он заполнял бумаги о состоянии подготовки отряда. Как и своё имя на нашивке новой куртки, которую выдали Микасе взамен старой, безнадежно испорченной на одной из тренировок. 

— А теперь моё желание... — чуть слышно произнёс Ривай, наклоняясь к лицу девушки и прикасаясь к её нежным губам своими грубыми и обветренными. Одной рукой он держал её за голову, другая же проскользнула под плащ и сейчас крепко сжимала ту самую нашивку с вышитым под ней именем. 

 Аккерман отчаянно цеплялась за него, отвечая на поцелуй, в который они с одинаковым упорством вкладывали все свои чувства, не высказанные слова и не прожитые годы. Жить долго и счастливо, это не про них, не про разведчиков. Они оба прекрасно это понимали, но до последнего надеялись, что история сделает исключение хотя бы для них. Но для истории нет исключений, и вот Микаса хрипит, её хватка ослабевает, и она судорожно пытается сделать последний глоток воздуха. Ривай прекращает поцелуй и, закрыв глаза, прижимается лбом ко лбу девушки, мечущей в короткой предсмертной агонии. Когда спустя минуту он откроет их, то лицо Аккерман будет безмятежно, словно она заснула. 

Срезав на память нашивку с аккуратной цветной вышивкой, Ривай, на негнущихся ногах, выйдет через дыру в стене. Дом он и так запомнил. Он вернётся за телом любимой, чего бы ему этого не стоило. 

Ну, а пока, план, произнесённый два месяца назад у постели раненного капитана Ирвина Смита, приводится в действие и титан Эрен Йегер будет медленно погружаться в пучину отчаяния, как и хотел того Ривай.