Глава 1
https://www.youtube.com/watch?v=JlwucYMkulc
- Это не было похоже на сон, - сказал Мирт по прозвищу Мыш.
Он с опаской вскинул взгляд на Консультанта - важную шишку, прибывшую с самой Орданны и какими-то неведомыми ему судьбами оказавшуюся здесь, в захолустном филиале Школы Лоцманов на Урде, чтобы поговорить о его снах.
- Они все так говорят... - начала было воспитательница, но орданнец осадил её одним едва уловимым жестом.
Он мягко обратился к юнге, стараясь не ввергать его в ещё большее смятение.
- Ничего не говори. Постарайся сейчас открыть свой разум и вспомнить все, что ты видел.
Мыш кивнул, устало прикрыв глаза цвета грозового неба. Пристально всмотревшись в него, орданнец увидел внутренним взором воспоминания его сна: белоснежные горы и вползавшую медленно и вкрадчиво, а потом стремительно окутывавшую все вокруг угольную тьму. Вместе с Миртом он видел, как горы и леса пожирает плотная дымная сажа, не давая дышать и пачкая грязью небо. Все это разворачивалось в полной тишине, глухой, обволакивающей и ватной.
Кошмары. Его пригласили сюда, потому что юнги здешнего филиала Школы продолжали видеть кошмары. То, что он разглядел в сознании паренька кошмарным не казалось, но именно сопутствующее всему этому чувство неотвратимости и было самым пугающим.
- Спасибо, достаточно.
Оставив юнгу с воспитательницей, он вышел из комнаты, чтобы осмыслить увиденное. Он прошагал в глубь коридора и остановился у замыкавшего его широкого, панорамного окна. Открывшийся вид стоил всей его долгой дороги сюда по заснеженным горным серпантинам. Внизу, в долине, между намерзшей на берега кромкой льда, шумел стремительный Большой Реннт. Оконное стекло царапала разлапистая ветвь ели. Кроме красот природы Урд отличала ещё и необычная и богатая тонкая география: уникальное переплетение Червоточин и Трещин, близость Магистрали - обнаженного каркаса Мироздания.
Случалось здесь и то, что для других миров граничило с невероятным. Несколько лет назад, возникшая во время Урдского кризиса Аномалия переместила в другое измерение целых два здешних посёлка с тысячами жителей. Саорианской Гильдии пришлось пойти на крайние меры, чтобы исправить опасное искажение пространства. Именно благодаря обилию редких пространственных феноменов здесь, на Урде, воспитывали лучших Сенсоров - Консультант считал, что и орданнским Лоцманам не мешало бы проходить здесь практику.
Он обернулся, ощутив за спиной чье-то присутствие. Воспитательница остановилась на почтительном расстоянии, ожидая его решения.
Он вздохнул, подавляя досаду. В постколониальных мирах вроде Саоры люди никак не могли избавиться от необходимости полагаться на чужой авторитет и не доверяли своим суждениям. Но в конце-концов, именно для этого он и здесь - продавать экспертность, которой, зачастую, не чувствовал.
- Вы говорите, он первый увидел этот сон? Если не ошибаюсь, этот мальчик...?
- Один из детей войны, - кивнула воспитательница, - Его родители погибли под завалами дома во время раванских обстрелов. Он и сам чудом выжил. Мы, поначалу, тоже думали, что таким образом его психика обрабатывает травматические переживания, но потом, когда этот сон стали видеть остальные... К тому же, прошло много лет.
Орданнец не мог не согласиться: война Саоры и Раваны закончилась уже более пяти стандартных лет назад. После поражения Равана выпала из Синхронии Миров Кольца, переместилась на другой вибрационный уровень. Путей и Червоточин к ней почти не оставалось, и Саоре, как и другим бывшим имперским владениям, больше ничего не угрожало.
И все же, обреченность в подсмотренном им сне была направлена именно в будущее.
- Расскажите об остальных и их связи.
Воспитательница оживилась.
- Это очень необычный случай! Как правило, в этом возрасте, большинство юнг уже формируют пары. Но здесь сильная сонастроенность возникла сразу у пятерых - все началось с Мирта, но все они видят этот сон и чувствуют его состояние.
- Им всем по пятнадцать стандартных лет, так? - орданнец, наконец-то почувствовал, что нашел хоть какую-то зацепку, - В этом возрасте они ещё не умеют отгораживаются Барьером и могут уловить из окружающего мира куда больше того, с чем в состоянии справиться. Это может создавать психическую нестабильность... Временную. Как правило, они её перерастают.
Воспитательница смутилась.
- Мы, и правда, думаем, не обучить ли их практике Барьера уже сейчас, но... Они все талантливые Сенсоры, и, если сделать это преждевременно, это может помешать им усвоить программу. У нас, на самом деле, дилемма.
Ещё бы, подумал Консультант. Обучение Лоцманов состоит большей частью из навыка балансировки устойчивости и чувствительности. Без устойчивости невозможно оберегать сознания и разум своих подопечных во время Переходов в другие Миры, но без чувствительности устойчивость теряла всякий смысл. В идеальном мире нужно было и то и другое, но на деле, талантливые Сенсоры были редки. Наставники филиала Школы на Урде искали в нем того, кто возьмет на себя ответственность за трудное решение.
- Вы уже сообщали о ситуации в Совет вашей ветви Гильдии?
- Мы подавали отчёт на прошлой неделе.
Отлично. Значит, при благоприятном раскладе, ему не придётся брать решение на себя. Возможно, Ильс Морриган, Глава саорианской Гильдии найдет в своей имплантированной памяти лучший ответ. В конце-концов, именно для этого он в своё время добровольно подвергся неоднозначной и рискованной процедуре трансплантации знаний.
- Вы пробовали разделить их физически?
- У нас мало отдельных спален, но мы могли бы попытаться...
Орданнец одобрительно кивнул.
- Пока сделайте так. И посмотрим, как изменит их состояние физическая преграда.
В комнате за стеной Мыш мысленно нашёл Кару и бесшумно сказал ей:
Они собираются расселить нас.
Луч света вспыхнул в его сознании, потом ещё один, и ещё один, и ещё один: Кара и все остальные дружно рассмеялись.
***
Ночь прошла спокойно: ни кошмаров, ни бесконечного перебирания в памяти лиц и имён, ни бессонницы из-за бесплодных попыток понять, что во всех жизнях, которые он помнил, можно было переиграть и исправить.
Когда Ильс проснулся, настойчивые солнечные лучи уже пробивались под плотные жалюзи виллы Рокк. В полусвете гладкая спина Эль отливала бронзой. Он любовался ею, не спеша нарушать её сон, потом все же приник к ней, целуя её округлое плечо и зарываясь носом в густые черные волосы. Она выгнула спину, отзываясь на его желание. В такие моменты он забывал себя, и голоса других Я тоже замолкали в нем, не оставляя ничего, кроме беспамятства и покоя.
"Морриган, это всего лишь секс," - со скепсисом отозвалась часть его сознания, занятая памятью Янга, - "Не стоит возводить его в трансцедентальный опыт". Он улыбнулся этим мыслям, привычно вытесняя воспоминания Казначея Гильдии на дальние задворки памяти, туда, где им и место. Этого опыта он предпочитал касаться только в самых крайних случаях, чем реже, тем лучше.
Интересно, понимает ли Эль, как много даёт ему? Если да, то как долго ещё сможет оставаться такой же любящей и щедрой? Стоит ли эта игра свеч и для неё?
Она угадала его настроение, повернулась к нему и улеглась на его плечо. Потом коснулась поцелуем его век и уголков губ, развеивая сомнения.
Взгляд его упал на часы, и он вовремя опомнился.
- Эль, так мы точно проспим все на свете. Он будет здесь c минуты на минуту!
***
Высотные здания тянулись к небу, сверкая зеркальными фасадами. Армейские ботинки тяжело ступали по мостовой. Кай Магнус Румин оставил городской шаттл на стоянке - оставшееся расстояние до виллы Рокк ему предстояло пройти пешком.
Шагая по улицам Каменного Сада, он не узнавал окрестности. От прежнего запустения не оставалось и следа: повсюду поднимались новые дома вместо снесенных старых. Теперь эти места было почти не отличить от прочих районов Нияра: в новых домах открывались офисы компаний Триумвирата и маленькие, аккуратные кофейни для служащих. То тут, то там мерцали, оживленно обращались к прохожим, голограммы партии Саорианский Императив.
Восход Триумвирата, торгового и оборонного союза бывших раванских колоний Саоры, Зентана и Киллума, дал толчок ощутимому росту благосостояния. Но именно здесь, в некогда разбитой и заброшенной части столицы, перемены казались такими разительными.
Ошеломленный, Магнус осматривался по сторонам. Ничего похожего на прежнюю разруху. Вилла Рокк, родовое гнездо раванских предков Лу Ильса Морригана, казалась здесь архаизмом, пережитком прошлого. Но даже она теперь выглядела иначе. Следы граффити скрывала свежая штукатурка. Грифоны у парадной двери гордо красовались целыми крыльями и клювами. Сама дверь тоже выглядела по-другому: семиконечные раванские звёзды сменили символы лоцманской Гильдии.
Его бывший товарищ по Лицею Внешних Связей открыл ему, приглашая войти и отступил в сторону, окидывая его взглядом, не сразу, но все же замечая перемены.
- Постой. Это - капитанские погоны?
- Так точно.
- И как давно?
- Считай неделю.
Морриган помолчал, потом спросил:
- Не жалеешь?
- Нисколько.
После успешного разрешения Урдского кризиса Магнус принял неожиданное для многих решение пойти по стопам отца, генерала Джая Габриэля Румина. Его мать, Глава Внешнего Ведомства, так и не смогла принять его ничем, по её мнению, не мотивированный и внезапный отказ от карьеры Посредника. Джулиана больше года с ним не разговаривала и даже сейчас упрекала в желании "поиграть в солдатики".
Но Магнус твердо придерживался новой стези. Образование Лицея Внешних Связей позволило ему начать военную службу в чине лейтенанта. Сейчас, став капитаном, он готовился принять командование ротой, стоявшей на страже Урдского направления.
В своем бывшем лицейском товарище он тоже заметил перемены, и немалые. Морриган стал шире в плечах и держался прямо, как и подобало лидеру саорианской ветви лоцманской Гильдии. Но процедура трансплантации знаний, передавшая ему опыт и память многих Лоцманов, наложила свой отпечаток. Черты его лица заострились, профиль напоминал хищную птицу, переносицу пересекала глубокая морщина, а вокруг рта обозначились заметные складки. Теперь он стригся коротко и становился все больше похожим на своего отца, раванского полукровку Даррена Морригана. Только веснушки и разрез глаз говорили о том, что мать Ильса была саорианкой. Сами же глаза были похожи на черные провалы.
Магнус с трудом отвел взгляд от седины в его волосах, но вспомнил, как мало невысказанных чувств и даже обрывков мыслей ускользает от одаренных.
- А ты? - спросил он, - Не жалеешь?
Ильс ответил уклончиво:
- Все имеет свою цену.
Обстановка виллы Рокк тоже изменилась, хоть и не так явно. Прежняя комната Мори превратилась в кабинет с библиотекой дата-карт и мощной рабочей станцией. Ещё дальше, в глубине виллы, Магнус заметил то, чего уж точно не было здесь раньше: комод с фотографиями, своего рода семейный алтарь. Портрет Имперского генерала Рокка Морригана соседствовал с портретом отца Ильса, Даррена, в военной форме Саорианской Освободительной Армии. Кощунство по мнению Магнуса, но в этом доме были свои традиции, и он не собирался их оспаривать. По крайней мере, сейчас.
Его некогда любимое кресло из прихожей перекочевало в кухню, и в этом кресле сейчас сидела раванка Льенна Тарн. Она почти не изменилась со времен их первой встречи, но её темные, густые волосы отросли и сейчас спускались ниже плеч. Она подняла глаза на гостя, приветствуя его одним кивком, даже не пытаясь изображать радушную хозяйку. Потом вновь углубилась в книгу, которую читала, пока Морриган варил кофе. "Плавильный котёл или сила в интергации", прочитал Магнус на обложке, "Как Орданна ассимилировала завоевателей".
- Итак, обмен знаниями, - сказал Ильс, ставя перед ними чашки, - Всё, что я знаю про Урд в обмен на все, что ты знаешь про Умбарру. Прямо как в старые добрые времена.
Магнус не удержался от горькой ухмылки. Прежние времена и ничем не омрачённая искренность их дружбы остались далеко в прошлом.
Раванка потянулась в кресле, с кошачьей грацией вытягивая голые ноги и водружая их на колени Морригану. Тот положил на них ладонь - безотчётный жест собственника. Магнус почувствовал, как его щеки заливает краска. Наконец, считав его смущение, раванка встала и скрылась в недрах виллы, прихватив с собой чашку.
Магнус проводил её взглядом.
- Я думал, раванские жены ведут себя иначе.
- Мы с Эль не в браке. Это открытый гражданский союз - мы не ограничиваем свободы друг друга.
Магнус воззрился на него с недоверием: Ильс выглядел так, будто готов был убить любого, кто осмелился бы проверить насколько свободен этот союз на практике. Магнус был наслышан о глубине связи в лоцманской паре; возможно эти двое и не нуждались в каких-либо других узах.
- Это всё военная форма, - продолжил Морриган, - Ты в ней - точная копия твоего отца, который разрушил её мир. Это...сложные чувства, но она уважает тебя достаточно, чтобы не притворяться.
- Она зря ушла, - помолчав, сказал Магнус, - Переговоры с Умбаррой вам лучше будет вести от её лица. Это восходящее общество, где до сих пор больше веса и авторитета имеют женщины.