3.
В дом к Иву залетел на всех парах Леон.
— Здрасьте…, — сказал он, задыхаясь от усталости, — … во-первых, мы с бабушкой поздравляем вас с годовщиной.
— Леон… Не стоило так беспокоиться, — ответила мама Иву. Открыв подарочную коробку, она удивилась, — очень красиво!...
— Во-вторых, можно Иву забрать?
— Прости, Леон, но мы с сыном ведём очень серьезную беседу, которая касается и тебя, — сказал отец Иву и уже хотел прикрыть входную дверь, как в дом резко забежал Тито и упал без сил на пол.
— Фух… Леон, ты так… быстро бегаешь,… что не поспеть…, — усталым голосом проговорил Тито, — ой…
— Ребят, мы прогорели…, — прошептал друзьям Иву.
— …?
— …?
— Иву имел ввиду, что мы вполне осведомлены о вашем подкопе через границу, — продолжил отец, хлопнув входной дверью. Тито от удивления даже подпрыгнул, не взирая на усталость.
— Э-э-э… О каком подкопе идёт речь? — спросил Леон таким же дрожащим голосом, что и Иву вначале.
— Леон… Врать не хорошо, — сказала мать Иву, любуясь статуэткой.
— …Да, сознаюсь, мы вырыли проход под стеной, — ответил Леон и подтянул к себе Тито.
— А ты Тито, верно?
— …Да…
— Хм…, — олень задумался, — уж лучше бы ты оставался на своей стороне. Чья идея вырыть яму под стеной?
— Ну… моя…, — ответил Иву.
— Ох… Это было ожидаемо. Ты постоянно влезаешь в неприятности… Так, вы трое сейчас же летите будто мухи туда и закапываете чёртов подкоп, пока его не обнаружили звери из Ордена…
— …, — Тито тут же отвернул голову и посмотрел куда-то в сторону от глаз отца Иву. Тот сразу понял намёк.
— …Его обнаружили…
— Замечу, это был Оруженосец моего отца, — добавил Тито, медленно спрятавшись за Леона.
— Великие боги… Ты отпрыск Мастера-убийцы…, — олень не мог устоять на одном месте от волнения.
— Но мой отец не знает о том, зачем мне подкоп. Оруженосец не видел Иву и Тито… Вот…
— Успокоил!...
— Дорогой, только не ругайся…, — влезла мама Иву. Отца можно было сравнить с кипящим чайником или горящей бочкой с порохом. Вот-вот бахнет…
— Так… Все по домам. Утро вечера мудренее, — с трудом выдал олень, — нет, Тито. Ты останешься здесь. Леон, домой!...
— Но…
— Я всё сказал…
Возмущенный лис посмотрел на своих друзей, кивнул им на прощание и вышел. Иву же пнул Тито и повёл в свою комнату, пока отец его медленно остывал. Но этого так и не произошло. В итоге, олень с женой так и остались на кухне до самого вечера обсуждать произошедшее.
— …Кларк, нужно успокоиться…, — проговаривала мама Иву.
— Как можно оставаться спокойным?! — возмутился отец, — то, что произошло… это… это полная… жесть! По другому это даже назвать нельзя, чтобы не оскорбить!
— Но ты же можешь разобраться? Мы можем просто пойти и закопать ту яму…
— А каков шанс, что отец Тито и его Убийцы не встретят нас с «распростёртыми объятиями»? Он мал! Вот! — олень одним своим ударом копыта поднял облако пыли, — вот, каковы наши шансы! Они размером с пылинку, чёрт подери!
— Они ещё дети, Кларк. Наш сын не подарок, да, я согласна, — подошла к нему жена, — но он «наш» и мы никогда его не бросим. Как родители, защитим, как наставники — научим.
— …Дорогая, это не сравнимо с прошлыми его деяниями. И если Мастер-убийца нашёл проход через границу и всё-таки видел своего сына и нашего с Леоном… Это может всем показаться как шпионаж. Обе стороны будут обвинять друг друга и начнётся война… Опять…
— Если что, ты нас защитишь, а мы поможем, чем сможем…
— Мила, это тебе не обычные солдаты армии. Никто разбираться не будет. Вас убьют, а меня отправят на трибунал за предательство, — продолжал олень, уже потиху успокоившись, — я уже не тот воин, кем был в молодости. Совсем не в форме…
— Да? А для меня ты всегда оставался тем самым воином, — супруга прислонилась к своему мужу. Они обняли друг друга.
— …Мне нужен воздух. Пойду проветрюсь, — сказал олень и вышел из дома. Волчица же на нервах, но начала делать ужин.
Немного постояв на вечернем воздухе, вслушиваясь в вечернюю тишину, отец Иву направился в семейный погреб, где хранилось большинство продуктов. Отодвинув деревянные стеллажи, за паутиной показался железный замок. Отверстие для ключа было до боли странным. Олень вставил в замок свой рог и открыл его. После этого, отварилась большая дверь, скрывавшая довольно интересные вещи. «Запомни, бывших Убийц не бывает», — фраза, вертевшаяся в голове отца Иву. Воспоминания, которые он хотел забыть, вновь напомнили о себе.
—_—_—_—_—_—_—_—_—_—_—_—_—_
В это время…
Леон неосторожно ступает по лесу, который он знает вдоль и поперек. Они с Иву (иногда и с Тито) прочесали его в своё время почти полностью. Восточнее не заходили, так как там много патрулей Ордена.
Шёл тем вечером Леон и нервно проговаривал себе разные мысли, что приходили в голову. В основном, это были обвинения, чаще всего, в свой адрес. Он винил себя во всём. Думал: «Вдруг, я плохо проверил маскировку?... Вдруг, мы слишком громко говорили и привлекли внимание?... Как с нами поступит отец Иву?... Как мы могли так ударить мордой в грязь?» и так далее…
В один момент, внимание Леона привлек большой след на траве. Будто в ту сторону (в нашем случае, вправо от лиса) тащили по земле что-то большое. Да и деревья, которые и так высоки, были сломаны. Это как раз те места, куда друзья не решались пойти. Леон насторожился. Его прямо-таки тянуло любопытство. Вскоре, пройдя небольшое расстояние, обнаружилась красная жидкость. Леон сразу понял — это кровь. Но он не мог поверить, что её настолько много. Теперь же наш герой начал ощущать ужас. Но интерес побеждал чувство страха.
Вскоре, его глаза не могли поверить в увиденное. На поляне лежала огромная чешуйчатая туша, которая в высоту могла превышать планку в несколько десятков метров. Вся израненная, но дышащая. Если бы не верующая бабушка, Леон бы не узнал существо. Это был дракон! Один из богов. Но какой именно — лис не мог определить. Леон же решился подойти ближе к туловищу гигантской ящерицы. Как раз там была та рана, что кровоточила сильнее всего. Дотронувшись до неё, лис ощутил холод и тяжёлое биение большого сердца.
Неожиданно, зверь открыл глаза и схватил своей когтистой лапой нашего героя. Так, чтобы тот не мог пошевелиться, но оставался жить. Умирающий бог поднёс Леона ближе к своей морде.
— Ты смеешь… притрагиваться ко мне, мышь?! — зарычал тяжело дракон.
— …, — у Леона голос пропал в тот момент. Не от фактического удушья, а от голоса ящера.
— Проглотил язык?... Агр!... — дракон резко рявкнул от боли, разжав пальцы и бросив лиса на землю.
Леону не очень повезло, он упал нижней частью прямо на камень. Из-за удара вообще больше не смог пошевелиться. Лишь краем глаза ему удалось заметить лужу крови рядом с собой, которая медленно росла. Но не только Леон тогда обильно истекал красной жижей. Дракон пытался прижать рану своей лапой, но слабел с каждой секундой.
— Гх… Что ж… Кажется, у меня не будет… другой возможности…, — сказал дракон и стал что-то нашёптывать.
Леон не слышал его, хоть и на слух не жаловался. Лишь медленно умирал: сердце, как и у ящера, билось всё реже, глаза дракона становились ярче вместе со светом луны, в глазах всё отдалялось, хоть лис и лежал на месте. Вскоре, он отключился.