Крылья судьбы

Утро в Дель Вальо наступало незаметно.

Первые лучи солнца уже скользили по высоким башням дворца, окрашивая светлый камень в тёплые золотистые оттенки. Сквозь огромные арочные окна медленно проникал мягкий утренний свет, наполняя просторные коридоры спокойствием, которое в последние дни казалось почти непривычным. После тревожных новостей, долгих обсуждений и бесконечных совещаний даже такая короткая тишина ощущалась редкой роскошью.

Несмотря на ранний час, дворец давно проснулся.

Слуги уже заканчивали готовить утренние залы, стража меняла караулы, а в дальних дворах слышался негромкий звон оружия — рыцари начинали ежедневные тренировки ещё до восхода солнца. Всё выглядело привычно. Настолько привычно, что трудно было поверить: где-то далеко, у южных границ, происходило нечто, способное изменить судьбу всего королевства.

Сегодня Риккардо и Эванджелина решили за несколько дней позавтракать вместе.

Не потому, что появилось свободное время. Его по-прежнему почти не было.

Просто оба понимали: впереди их снова ждёт долгий день, полный докладов, приказов и тревожных новостей. Несколько спокойных минут могли стать единственным временем, когда они смогут просто посидеть, прежде чем снова приступят к своим обязанностям.

Для завтрака они выбрали дворцовую оранжерею.

Высокие стеклянные своды пропускали утреннее солнце, а среди многочисленных растений журчали небольшие фонтаны. Воздух здесь был наполнен ароматом свежей зелени, цитрусовых деревьев и белых цветов, которые садовники выращивали круглый год. Это место всегда казалось удивительно тихим, будто сама природа старалась защитить его от тревог внешнего мира.

Эванджелина появилась первой.

На ней было длинное изумрудное платье с пышной многослойной юбкой. Тёмно-зелёный шёлк красиво переливался при каждом движении, а серебристая вышивка, тонкими узорами оплетавшая корсет и складки ткани, напоминала переплетающиеся лозы. Цвет платья необыкновенно подчёркивал её яркие волосы. Огненно-рыжие локоны казались ещё насыщеннее на фоне глубокого изумрудного оттенка, а большие крылья за её спиной, окрашенные в тёплые красновато-оранжевые тона, создавали удивительный контраст. Несмотря на всю роскошь наряда, в нём не было ничего вычурного. Это было платье королевы — красивое, величественное, но удобное настолько, чтобы свободно двигаться по дворцу и в любую минуту отправиться туда, где она будет нужна.

На нём был тёмно-синий костюм с длинным приталенным камзолом, расшитым едва заметным узором по краям воротника и рукавов. Под ним виднелся жилет более глубокого сапфирового оттенка, а белоснежная рубашка подчёркивала строгость всего образа. Сегодня он отказался от церемониального плаща и большинства королевских украшений — только небольшая серебряная брошь с гербом Дель Вальо была закреплена на груди. За его спиной свободно располагались большие чёрные крылья. Их матово-чёрные перья резко выделялись на фоне светлой оранжереи, подчёркивая его высокий рост и спокойную, уверенную осанку. Даже без короны и парадных одежд в нём безошибочно угадывался король.

Эванджелина лишь коротко подняла на него взгляд. Не приветствуя лишними словами, она едва заметно кивнула, и Риккардо ответил таким же сдержанным кивком.

Этого было достаточно.

В последние дни они всё реже говорили о чём-то, не связанном с государственными делами. Война постепенно вытесняла всё остальное, оставляя место только решениям, приказам и поискам ответов.

Именно поэтому завтрак начался в привычной для них тишине. Не неловкой и не холодной — просто спокойной. Каждый из них уже мысленно был занят предстоящим днём, понимая, что эти несколько минут закончатся гораздо раньше, чем им хотелось бы. Только тихий звон серебряных приборов да размеренное журчание небольшого фонтана нарушали тишину оранжереи, в которой даже воздух казался слишком спокойным для того времени, в которое вступало Дель Вальо.

Стол уже был накрыт.

Завтрак, несмотря на королевский статус хозяев дворца, выглядел удивительно сдержанно. На длинной белоснежной скатерти стояли блюда со свежим хлебом, мягким сыром, запечёнными овощами, фруктами, небольшими пирогами с мясом, серебряные чайники с горячим травяным настоем и несколько графинов с прохладной водой. Никакой чрезмерной роскоши. Лишь всё необходимое, чтобы начать день.

За огромными окнами оранжереи медленно просыпалось утро. Первые лучи солнца проникали сквозь стеклянный свод, окрашивая листья редких растений мягким золотистым светом. Где-то негромко журчала вода небольшого фонтана, а лёгкий ветерок, проникавший через приоткрытые створки, едва заметно покачивал длинные ветви декоративных деревьев.

Но эта спокойная картина совершенно не соответствовала мыслям тех, кто сейчас сидел за столом.

Риккардо молча разрезал ножом ещё тёплый хлеб, будто полностью сосредоточившись на завтраке.

Эванджелина сидела напротив него.

Она тоже почти не притрагивалась к еде.

Несколько раз брала чашку.

Снова ставила её обратно.

Пыталась сосредоточиться на завтраке.

Не получалось.

В голове снова и снова возникали журналы, карты, отсутствующие записи, слова разведчиков, исчезновение Дамиана, разрушенный пост.

Всё складывалось в одну огромную картину.

Но этой картине всё ещё не хватало какой-то детали.

И именно это не давало ей покоя.

Она несколько раз поднимала взгляд на Риккардо.

Каждый раз будто собираясь что-то сказать.

Но почти сразу снова опускала глаза на тарелку.

«Нет... Не сейчас.»

Проходило ещё несколько секунд.

Она вновь открывала рот.

И вновь передумывала.

Так повторилось несколько раз подряд.

Риккардо продолжал спокойно завтракать.

Со стороны могло показаться, будто он ничего не замечает.

Но это впечатление было обманчивым.

Он замечал всё.

Каждый её взгляд.

Каждую короткую паузу.

Каждый раз, когда она собиралась заговорить и снова останавливала себя.

Поэтому, когда молчание затянулось ещё сильнее, он спокойно поставил чашку на блюдце и, не поднимая голоса, произнёс:

— Ты уже несколько минут хочешь о чём-то спросить.

Эванджелина резко подняла на него взгляд.

На мгновение она даже растерялась.

— Что?..

— Ты трижды собиралась что-то сказать.

Он говорил совершенно спокойно, словно сообщал очевидный факт.

— Но каждый раз передумывала.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

Искренне удивлённая.

— Ты... заметил?

На губах Риккардо мелькнула почти незаметная тень усмешки.

— Было трудно не заметить.

Эванджелина невольно опустила глаза.

Она и сама не ожидала, что её мысли настолько легко читаются со стороны.

Несколько мгновений она молчала, медленно проводя пальцами по краю фарфоровой чашки.

Потом всё-таки тихо произнесла:

— Можно задать один вопрос?

— Если он касается расследования — конечно.

Она медленно кивнула.

— Когда мы были у южного поста... ты почти сразу сказал, что хороший командир никогда не даст отряду несколько целей одновременно.

Риккардо спокойно посмотрел на неё.

— Да.

— Это значит... — она ненадолго замолчала, тщательно подбирая слова. — Что ты уже тогда понял, что всё выглядит слишком... неправильно?

Он несколько секунд ничего не отвечал.

Потом спокойно произнёс:

— Я понял только одно.

Он сделал небольшую паузу.

— Мы имеем слишком мало фактов, чтобы делать выводы.

Эванджелина внимательно слушала.

— Сейчас любая поспешная версия опаснее незнания.

Он взял чашку с чаем.

— Если начать верить первому объяснению, которое кажется логичным, можно перестать искать настоящее.

Она медленно кивнула.

Эти слова удивительным образом совпадали с тем, как думала она сама.

Несколько секунд снова стояла тишина.

Потом Эванджелина тихо сказала:

— Я хотела спросить совсем другое...

Риккардо вопросительно посмотрел на неё.

Она уже открыла рот, собираясь продолжить. Но вдруг остановилась. Покачала головой.

— Нет... — Она отвела взгляд к окну. — Неважно.

Риккардо не стал настаивать. Лишь спокойно произнёс:

— Значит, сейчас не время задавать этот вопрос.

Она посмотрела на него и едва заметно кивнула.

— Наверное...

После этого они снова вернулись к завтраку. И вновь наступила тишина. Но теперь она уже не казалась неловкой.

Каждый думал о своём. Каждый пытался найти ответ на вопросы, которых становилось всё больше.

Именно поэтому, когда двери оранжереи неожиданно распахнулись с такой силой, что один из створчатых витражей громко ударился о каменную стену, оба одновременно подняли головы.

В помещение почти вбежал запыхавшийся стражник. Его дыхание было сбившимся, на висках выступил пот, а в глазах читалась тревога.

Он даже не стал ждать, пока ему разрешат говорить.

— Ваше Величество!.. — Он тяжело перевёл дыхание. — Один из разведчиков... вернулся.

Несколько долгих секунд в оранжерее стояла такая тишина, что было слышно лишь негромкое журчание фонтана.

Риккардо и Эванджелина одновременно посмотрели друг на друга. Им не понадобилось ни одного лишнего слова.

Один из разведчиков. Вернулся.

Этого было достаточно.

Ещё вчера вероятность увидеть кого-либо из отправленного отряда живым казалась почти невозможной.

Они оба понимали это.

И именно поэтому тревога, прозвучавшая в голосе стражника, не оставляла места сомнениям — произошло нечто настолько важное, что ждать окончания завтрака никто бы не стал.

Риккардо первым поднялся из-за стола. Стул едва слышно скользнул по каменному полу.

— Где он? — спокойно спросил король, уже направляясь к выходу.

— Во внутреннем дворе, Ваше Величество, — быстро ответил стражник, всё ещё тяжело дыша. — Лекари уже спустились к нему... Он едва держится на ногах.

Эванджелина тоже поднялась. Она даже не взглянула на почти нетронутый завтрак.

Несколько мгновений назад её мысли были заняты картами, журналами и исчезнувшими записями.

Теперь всё это словно отступило.

Если разведчик действительно вернулся... Значит, он видел то, чего ещё никто в замке не знал.

Риккардо коротко кивнул стражнику.

— Идём.

Они быстро покинули оранжерею.

Тяжёлые двери почти сразу закрылись за их спинами, вновь оставив помещение в утренней тишине, словно несколько секунд назад здесь ничего не произошло.

Коридоры дворца уже начали оживать.

Навстречу попадались слуги, рыцари, придворные, писари. Но стоило им увидеть стремительный шаг короля и королевы, сопровождаемых взволнованным стражником, как все без слов отходили в сторону, освобождая дорогу. Никто не осмеливался задавать вопросы.

По лицу Риккардо было достаточно понять — случилось что-то чрезвычайное.

Он двигался быстро, почти не замедляя шага. Его длинные ноги легко преодолевали расстояние между галереями дворца, и тяжёлые полы тёмно-синего камзола едва заметно колыхались при каждом движении.

Эванджелина старалась не отставать. Но уже через несколько мгновений поняла, что обычным шагом ей будет трудно удержаться рядом.

Не задумываясь, она одной рукой аккуратно приподняла край своей длинной изумрудной юбки, чтобы ткань не путалась под ногами. Другой рукой придержала складки платья у пояса. И ускорилась.

Это уже почти был бег. Не беспорядочный. Не торопливый. Но быстрый настолько, насколько это позволял тяжёлый королевский наряд.

Изумрудная ткань мягкими волнами двигалась вслед за каждым её шагом, а огненно-рыжие крылья за спиной едва заметно раскрылись, будто сами старались удержать равновесие своей хозяйки.

В какой-то момент Риккардо краем глаза заметил её.

Он ничего не сказал. Лишь едва заметно сбавил шаг. Совсем немного. Настолько, чтобы ей больше не приходилось догонять его почти бегом.

Эванджелина сразу это заметила. Но никак не прокомментировала.

Чем ближе они подходили к внутреннему двору, тем отчётливее становился шум голосов.

Слышались команды стражников. Приглушённые распоряжения лекарей. Топот копыт. Кто-то быстро приносил воду. Кто-то уже готовил носилки. Во дворе явно происходило нечто серьёзное.

Ещё несколько шагов.

Риккардо первым вышел из-под каменной арки. Эванджелина почти сразу появилась рядом. И в следующую секунду оба увидели человека, ради которого весь дворец пришёл в движение...

Несколько рыцарей образовали полукруг, не подпуская остальных слишком близко. Лекари суетились возле лежащего на земле человека, раскладывая инструменты и пытаясь остановить кровь.

Конь стоял неподалёку.

Он дрожал всем телом.

Пена стекала по его морде.

На боках виднелись длинные полосы засохшей грязи, а одна подпруга была почти полностью разорвана, словно животное несколько дней продиралось через густой лес и колючие заросли.

Эванджелина сразу поняла, что конь пришёл сюда практически на последнем издыхании.

Но её взгляд почти сразу остановился на человеке.

— Люциан... — негромко произнёс один из разведчиков, узнав товарища.

На мгновение во дворе стало совсем тихо.

Молодой мужчина выглядел так, будто сама смерть уже несколько дней шла рядом с ним. Его одежда была разорвана во многих местах, тёмная ткань почти полностью пропиталась кровью. На запястьях виднелись глубокие следы от верёвок. На шее и лице темнели синяки. Левая скула опухла настолько, что один глаз открывался лишь наполовину.

Он был бледен.

Настолько, что казалось удивительным, как ему вообще удалось удержаться в седле.

Один из лекарей уже хотел уложить его на носилки.

Но Люциан неожиданно резко схватил его за рукав.

— Нет...

Голос прозвучал хрипло, едва слышно.

— Сначала... королю...

Риккардо без колебаний подошёл ближе и опустился перед ним на одно колено.

— Я здесь.

Люциан словно только этого и ждал.

Несколько секунд он тяжело дышал, собираясь с силами.

Каждое слово давалось ему с огромным трудом.

— Простите...

Риккардо нахмурился.

— Не трать силы на это.

— Нет...

Люциан покачал головой.

— Я... должен...

Он сжал окровавленными пальцами край собственного плаща, будто пытался удержать себя в сознании.

— Нас... было двое...

Эванджелина почувствовала, как внутри всё сжалось.

Это были именно те разведчики, которых несколько дней назад Риккардо отправил искать хоть какую-нибудь информацию про девять королевств.

— Мы нашли след...

Он снова закашлялся. На губах выступила кровь.

Лекарь сделал шаг вперёд, но Риккардо едва заметно поднял ладонь, понимая, что разведчик сейчас говорит не ради себя.

Он говорит потому, что знает: потом может уже не успеть.

— Потом... нас окружили...

Люциан закрыл глаза. Перед ним будто снова возникли воспоминания.

— Их было много...

— Они ждали.

— Они знали, что мы придём...

Во дворе никто не произносил ни слова. Даже ветер будто стих.

— Нас связали... — Он тяжело сглотнул. — Спрашивали... Где находится основное войско... Какие приказы готовятся... Сколько гарнизонов можно поднять... Когда выступит армия...

Он говорил медленно, иногда останавливаясь на несколько секунд, чтобы просто сделать вдох.

— Мы... молчали... Всегда... Оба... — Он опустил взгляд. И голос впервые дрогнул.

— Каэль... Не выдержал... Не потому, что рассказал... Потому что... Его просто... Замучили... — Последние слова прозвучали почти шёпотом.

Во дворе стало так тихо, что было слышно только тяжёлое дыхание разведчика.

Эванджелина невольно прикрыла ладонью рот. Она представила двух людей, которые до последнего отказывались предать своё королевство, прекрасно понимая, чем это закончится.

И от этой мысли внутри стало по-настоящему холодно.

Люциан снова открыл глаза.

— Они... думали... Что и я... Скоро... Сломаюсь...

Он слабо покачал головой.

— Ночью... Начался дождь... Охрана отвлеклась... Верёвка... Ослабла... Я убежал... Они сразу отправили за мной людей... Я слышал... Как они искали... Несколько дней... Прятался... В лесу... Днём... Не двигался... Только ночью... Потом... Нашёл коня... — Последние слова он произнёс уже почти беззвучно.

Он посмотрел прямо на Риккардо. И в этом взгляде не было ни страха, ни сожаления. Только усталость. И твёрдая уверенность.

— Я... Обязан был... Вернуться...

Он сделал ещё один тяжёлый вдох.

— Это моя родина... И... Предать её... Я... Никогда... Не смог бы...

Его голова медленно опустилась.

Лекари сразу же бросились к нему, проверяя дыхание.

— Он жив! — быстро сказал один из них. — Но если мы потеряем ещё хоть несколько минут...

Риккардо сразу поднялся.

— Немедленно в лекарское крыло.

Он посмотрел на старшего лекаря так, что тому не потребовалось никаких дополнительных объяснений.

— Сделайте всё возможное.

И только после этого перевёл взгляд на Люциана ещё раз.

— Он выполнил свой долг. Теперь наш долг — сохранить ему жизнь.

Эванджелина молча стояла рядом. Она всё ещё смотрела вслед носилкам. И впервые за всё это время ей стало страшно не за себя. Не за корону. Не за войну.

Она подумала о тысячах людей, которые сейчас спокойно работают на улицах Дель Вальо, даже не подозревая, что где-то совсем рядом война уже перестала быть угрозой будущего.

Она уже началась.

Носилки быстро скрылись за аркой внутреннего двора, ведущей к лекарскому крылу. Несколько лекарей почти бежали рядом, стараясь не терять ни секунды, а двое стражников расчищали им путь. Ещё мгновение — и шаги начали стихать где-то в глубине замка, оставляя после себя странную, почти оглушающую тишину.

Никто не двигался.

Даже те, кто ещё несколько минут назад торопился выполнить приказ, теперь словно забыли о собственных обязанностях. Каждый смотрел в ту сторону, где исчезли носилки, и каждый думал об одном и том же, хотя никто не решался произнести это вслух.

Люциан вернулся.

Но цена этого возвращения оказалась слишком высокой.

Риккардо медленно перевёл взгляд на офицеров, собравшихся во дворе. На их лицах читалось то, что невозможно было скрыть даже многолетней военной выучкой. Кто-то крепко сжал кулаки. Кто-то смотрел в землю. Один из молодых рыцарей едва заметно отвёл взгляд в сторону, будто не хотел, чтобы окружающие увидели, как сильно его потряс услышанный рассказ.

Никто из них не боялся самой войны.

Они знали, что однажды она придёт.

Но теперь война обрела лицо. Она перестала быть линиями на карте, расчётами, донесениями и военными советами. Она оказалась человеком, который несколько дней скрывался в лесу с тяжёлыми ранами только ради того, чтобы успеть предупредить своё королевство.

Эванджелина медленно опустила руку, которой до сих пор невольно прикрывала губы. Она даже не заметила, в какой момент сжала пальцы так сильно. Сердце всё ещё билось быстрее обычного.

Перед глазами снова и снова вставали последние слова Люциана.

"Это моя родина..."

Такие простые слова. Но именно в них сейчас оказалось больше силы, чем в любом торжественном обещании, которое она когда-либо слышала.

Она перевела взгляд на Риккардо. Он стоял неподвижно, но она хорошо успела узнать его за последнее время, чтобы не заметить едва уловимого напряжения. Его лицо оставалось спокойным, почти непроницаемым, однако за этим спокойствием скрывалась напряжённая работа мысли. Он уже не возвращался к самому рассказу Люциана — он разбирал его по частям, отделяя эмоции от фактов, чтобы понять, что именно они только что узнали.

Наконец он заговорил.

— Значит, они искали не сведения о Южном посту.

Его голос звучал ровно, но тише обычного.

Эванджелина подняла на него взгляд.

— Их интересовали мы, — негромко закончила она.

Риккардо коротко кивнул.

— Наше войско. Гарнизоны. Время выступления армии. Не архивы. Не караваны. Не торговые пути.

Он ненадолго замолчал.

— Они готовятся к большой кампании.

Эванджелина медленно опустила взгляд.

— Или делают вид, что готовятся именно к ней...

Риккардо посмотрел на неё внимательнее. Она продолжила уже спокойнее:

— Южный пост. Исчезновение Дамиана. Теперь нападение на наших разведчиков... Всё это складывается в одну цепочку. Но некоторые её звенья до сих пор не совпадают.

Он не перебил её. Потому что понимал: именно сейчас она снова начинает искать то несоответствие, которое остальные ещё не замечают.

Несколько долгих мгновений никто не нарушал тишину.

Казалось, весь двор замер вместе с ними, будто слова Люциана всё ещё звучали между каменными стенами, не позволяя никому заговорить первым. Даже стражники, обычно сохранявшие полную невозмутимость, теперь стояли неподвижно, провожая взглядом дверь лекарского крыла.

Риккардо медленно перевёл взгляд на капитана дворцовой стражи.

— Немедленно увеличьте охрану всех северных и восточных ворот.

Капитан выпрямился.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

— Усильте дозоры на стенах. Никто не входит и не покидает замок без проверки. Любое донесение с границы доставлять мне немедленно. В любое время суток.

— Да, Ваше Величество.

Капитан коротко поклонился и быстрым шагом направился выполнять приказ.

Следом Риккардо посмотрел на одного из офицеров связи.

— Передайте командирам всех приграничных гарнизонов: с этого часа ни один разведывательный отряд не покидает пост в одиночку. Минимум по трое. Любое подозрительное движение у границ докладывать сразу же.

— Будет исполнено.

Офицер тоже поспешил прочь.

Двор постепенно оживал. Каждый получал приказ, каждый знал, куда идти, и тяжёлая неподвижность, повисшая после рассказа Люциана, уступала место напряжённой работе.

Эванджелина молча наблюдала за этим.

Всего несколько минут назад здесь был человек, едва остававшийся в сознании. Его рассказ заставил каждого почувствовать страх, но Риккардо не позволил этому страху остаться просто чувством.

Он сразу превратил его в действия. В новые приказы. В усиленную охрану. В изменение порядка службы. В подготовку к тому, что могло произойти уже сегодня.

И именно в этот момент Эванджелина неожиданно поймала себя на мысли, что начинает понимать одну из причин, по которой народ Дель Вальо так безоговорочно доверяет своему королю, хоть он и недавно им стал.

Он не ждал, пока опасность станет ближе. Он начинал действовать в ту же минуту, как понимал, что она существует.

Она перевела взгляд на него.

— Ты считаешь, что они могут повторить это?

Риккардо не ответил сразу.

Несколько секунд он смотрел куда-то поверх крепостной стены, словно мысленно видел границы своего королевства гораздо дальше, чем позволял человеческий взгляд.

— Нет, — наконец произнёс он.

Эванджелина слегка нахмурилась.

Он повернулся к ней.

— Я считаю, что они уже сделали следующий ход.

Эти слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно. И именно поэтому заставили её сердце сжаться сильнее.

— Мы просто ещё не знаем, где именно.

Постепенно двор начал пустеть. Лекари уже скрылись за дверями лекарского крыла, стражники разошлись выполнять полученные приказы, офицеры торопливо направились к своим подразделениям. Совсем недавно здесь стояли десятки людей, но теперь каменный двор снова погрузился в привычную тишину.

Лишь где-то высоко над башнями негромко шумел ветер, перебирая края знамён Дель Вальо.

Риккардо и Эванджелина остались одни. Некоторое время никто из них не произносил ни слова.

Каждый был погружён в собственные мысли, и удивительным образом это молчание не казалось неловким. Наоборот — сейчас слова были бы лишними.

Эванджелина стояла неподвижно, глядя куда-то вдаль, поверх крепостной стены. Взгляд её был сосредоточенным, но не на том, что находилось перед глазами. Она словно видела совсем другую картину.

Риккардо посмотрел на неё. Он уже достаточно хорошо научился замечать такие моменты.

Она всегда так замирала, когда мысли уводили её гораздо дальше происходящего вокруг.

Он сделал несколько шагов и остановился рядом.

— Ты сейчас думаешь не о Люциане, — негромко произнёс он.

Эванджелина медленно перевела на него взгляд. На её лице не было удивления. Лишь лёгкая усталость после всего, что произошло этим утром.

Она едва заметно покачала головой.

— Нет.

На несколько секунд снова наступила тишина.

Затем она тихо сказала:

— Я думаю о том, сколько ещё таких людей сейчас находятся в плену.

Её голос звучал спокойно. Слишком спокойно. Именно поэтому сказанные слова ощущались ещё тяжелее.

Она опустила взгляд.

— Сколько из них сейчас молчат, понимая, что могут уже никогда не вернуться домой...

Ветер едва заметно шевельнул её огненно-рыжие волосы и сложенные за спиной крылья.

Риккардо несколько секунд ничего не отвечал. Он понимал, что сейчас не существует слов, которые могли бы сделать эту мысль менее страшной. Поэтому сказал только то, что действительно имело значение.

— Именно поэтому мы не имеем права проиграть.

Эванджелина подняла на него глаза. Несколько мгновений они просто молча смотрели друг на друга.

Не потому, что ждали продолжения. А потому, что оба понимали: добавить к этим словам было нечего.

Спустя мгновение Риккардо коротко кивнул.

— Нам обоим ещё предстоит много работы.

— Да.

Она ответила так же спокойно. Без лишних слов. Без обещаний. Без попыток приободрить друг друга.

Потому что оба знали: сейчас лучшей поддержкой станет не разговор, а дело.

Эванджелина первой направилась к выходу из внутреннего двора.

Риккардо ещё несколько секунд оставался на месте, наблюдая, как её изумрудное платье постепенно скрывается за каменной аркой. Затем и сам развернулся в противоположную сторону.

Каждый отправился выполнять свою часть общей работы.

* * *

Прошло около полутора часов.

За это время замок, казалось, окончательно проснулся. По длинным коридорам без конца проходили гонцы, стражники сменяли друг друга на постах значительно чаще обычного, двери кабинетов то и дело открывались и закрывались, а во внутреннем дворе всё чаще слышался перестук копыт прибывавших всадников с донесениями из разных частей королевства. Никто больше не воспринимал произошедшее на южном посту как единичное нападение. После возвращения Люциана каждая минута приобрела особую цену.

По приказу Риккардо был созван малый военный совет.

Не тот, на котором собирались представители знати, советники или главы ведомств.

Сегодня здесь были только те люди, от решений которых зависела безопасность Дель Вальо в ближайшие часы.

Кабинет Риккардо снова превратился в место, где обсуждалась не политика, а война.

На массивном дубовом столе уже лежала большая карта королевства. Рядом были разложены донесения, журналы приграничных гарнизонов, несколько восковых печатей, отмечавших расположение основных крепостей, и деревянные флажки, которыми обычно обозначали военные подразделения.

Первой вошла Эванджелина.

Она остановилась возле карты лишь на мгновение, машинально отметив взглядом расположение южного поста, после чего спокойно заняла своё место. За последние полтора часа она почти не отдыхала. Вернувшись в свои покои, она снова перебрала записи, которые успела сделать утром, ещё раз просмотрела составленные ею схемы смен дозоров и убедилась, что её вывод не изменился.

Она не нашла новых доказательств.

Но теперь была окончательно уверена в прежних.

Враг не действовал наугад.

Он слишком хорошо понимал устройство их пограничной службы.

Следом вошёл Хоакин, державший в руках несколько только что полученных донесений.

За ним появился начальник дворцовой стражи — высокий широкоплечий мужчина с заметным шрамом, пересекавшим левую щёку. Он коротко поклонился королю и молча занял своё место.

Через несколько секунд в кабинет вошёл командующий армией — генерал Родерик, человек, проведший большую часть своей жизни в походах. Его тяжёлые шаги звучали уверенно, а взгляд сразу скользнул к карте, словно он уже мысленно просчитывал возможные направления удара.

Последним появился начальник разведки — Роланд. Несмотря на бессонную ночь, он держался спокойно, хотя напряжение в его лице было заметно каждому присутствующему. Сегодня именно его люди находились там, откуда в любой момент могли прийти самые тяжёлые новости.

Когда дверь кабинета закрылась, в помещении воцарилась тишина.

Риккардо медленно поднялся со своего кресла. Его взгляд поочерёдно остановился на каждом из присутствующих.

Он не торопился начинать. Будто давал каждому несколько секунд, чтобы оставить за дверью всё лишнее.

— Благодарю, что собрались так быстро, — наконец произнёс он спокойным, ровным голосом. — Думаю, объяснять причину этого совета никому не нужно.

Никто не ответил. Все понимали, что после событий сегодняшнего утра ситуация изменилась окончательно.

Риккардо сделал несколько шагов к карте.

— Начнём с того, что нам известно наверняка.

Он перевёл взгляд на Хоакина.

— Докладывайте.

Хоакин сделал шаг вперёд и развернул первое донесение. Бумага едва слышно зашелестела в его руках.

— За последние полтора часа новых нападений на приграничные гарнизоны не зафиксировано, — начал он. — Все крепости, получившие ваш приказ, уже усилили дозоры. Командиры лично подтвердили получение распоряжения.

Риккардо коротко кивнул.

— Продолжайте.

— Дополнительные патрули выставлены вдоль восточной и западной границ. Все сигнальные башни переведены в режим постоянной готовности. Приказано передавать донесения не дважды в день, как раньше, а каждые четыре часа.

Несколько человек за столом едва заметно переглянулись.

Такой порядок вводился лишь тогда, когда угроза считалась непосредственной.

— Южное направление? — спросил Риккардо.

— Пока без изменений. После исчезновения связи с постом новых сигналов оттуда не поступало.

Повисла короткая тишина.

Риккардо перевёл взгляд на начальника разведки.

— Роланд.

Тот сразу поднял голову. Его лицо оставалось спокойным, но усталость всё же читалась в каждом движении.

Этой ночью он почти не отдыхал. Слишком много его людей сейчас находились за пределами Дель Вальо.

— Первая группа... — начал он. — Люциан вернулся. Каэль погиб.

На несколько секунд он замолчал.

Даже спустя годы службы произносить подобные слова становилось не легче.

— После того как лекари закончат осмотр, я лично поговорю с Люцианом. Если его состояние позволит, он подробно расскажет всё, что успел увидеть в плену. Даже мельчайшая деталь сейчас может иметь значение.

Риккардо кивнул.

— Остальные?

— Вторая группа — Леон, Арман и Седрик — продолжают поиски Дамиана. Связи с ними пока нет, но срок их возвращения ещё не истёк.

Эванджелина внимательно слушала, не перебивая.

Роланд перевёл взгляд на карту.

— Третья группа — Кай, Лорен, Мира, Эдгар и Орен — сейчас обследует южный пост. Их задача остаётся прежней: установить, что именно произошло в день нападения, найти любые следы противника и выяснить судьбу Дамиана, если его путь пересекался с гарнизоном.

Он сделал небольшую паузу.

— До их возвращения мы можем лишь строить предположения.

В кабинете снова воцарилось молчание.

Каждый понимал, что сейчас сразу две разведывательные группы находились неизвестно где. И каждая могла в любой момент либо принести ответы... Либо вовсе не вернуться.

Первым тишину нарушил генерал Родерик. Он медленно положил ладонь на край стола и взглянул на Риккардо.

— Ваше Величество, если позволите.

— Говорите.

— После рассказа Люциана я больше не считаю происходящее цепью отдельных событий.

Он перевёл взгляд на остальных, словно убеждаясь, что каждый внимательно слушает.

— Сначала исчезли наши разведчики, отправленные наблюдать за Девятью королевствами. Затем был уничтожен южный пост. Почти одновременно пропал Дамиан. Теперь Люциан возвращается и подтверждает, что противник уже несколько дней пытается узнать наши планы.

Родерик на мгновение замолчал.

— Всё это слишком тесно связано, чтобы быть простым совпадением.

Он сделал шаг к карте.

— Если противник уже начал действовать, следующий удар — лишь вопрос времени. Поэтому я предлагаю начать частичную переброску войск ближе к южной границе. Не для наступления. Для готовности.

Все взгляды невольно обратились к Риккардо.

Тот не ответил сразу. Как всегда, сначала он выслушивал каждого. Лишь после этого принимал решение.

И именно в этот момент Эванджелина, до сих пор молчавшая, медленно подняла взгляд от карты.

— Я согласна с тем, что следующий удар может последовать скоро, — спокойно произнесла она. — Но я не думаю, что враг рассчитывает победить числом.

Все посмотрели на неё.

Она сделала несколько шагов к карте и аккуратно коснулась кончиками пальцев южной границы.

— Он уже показал, что предпочитает действовать иначе. Не силой. Информацией.

Её взгляд остановился на отмеченном южном посту.

— За последние часы я ещё раз просмотрела все записи. Новых доказательств не появилось. Но я окончательно убедилась в одном. — Она подняла глаза на присутствующих. — За нашими гарнизонами наблюдали задолго до нападения. И если они изучали один пост...

Она медленно перевела взгляд вдоль всей линии границы.

— Значит, могли изучать и остальные.

Её слова заставили всех ещё раз посмотреть на карту.

Эванджелина медленно провела пальцем вдоль всей южной границы, затем перевела руку к западным укреплениям.

— Если это действительно так, — продолжила она, — то мы совершаем ошибку, рассматривая южный пост как единственную цель.

Она подняла взгляд на присутствующих.

— Возможно, он вообще не был целью.

В кабинете повисла тишина.

Даже Родерик слегка нахмурился.

— Поясните, Ваше Величество, — спокойно произнёс он.

Эванджелина кивнула.

— Южный пост стал первым местом, где противник показал себя открыто. Но это вовсе не означает, что именно он представлял для него наибольшую ценность.

Она подошла ближе к карте.

— Если бы я хотела проверить готовность армии, я не стала бы сразу нападать на столицу. Я выбрала бы место, потеря которого заставит противника действовать.

Она указала на отметку уничтоженного поста.

— Именно это и произошло.

Несколько секунд никто не перебивал её.

— Мы направили людей расследовать произошедшее. Усилили гарнизоны. Созвали военный совет. Все наши действия сейчас сосредоточены вокруг южной границы.

Она медленно обвела взглядом собравшихся.

— А если именно этого от нас и добивались?

Хоакин первым нарушил молчание.

— Вы считаете, нападение было отвлекающим?

— Я не утверждаю этого, — спокойно ответила Эванджелина. — Но обязана рассматривать такую возможность.

Она слегка наклонилась над картой.

— Пока мы внимательно следим за одним направлением, противник может изучать другое. Или уже готовить следующий удар там, где мы его не ждём.

Риккардо всё это время молча наблюдал за ней. Он не перебивал. Не уточнял. Лишь внимательно слушал, позволяя ей закончить мысль.

Эванджелина сделала глубокий вдох.

— Именно поэтому, как мне кажется, нельзя усиливать только юг. Если противник действительно наблюдал за нашими гарнизонами, он наверняка рассчитывает и на то, как мы отреагируем после первого удара.

Она перевела взгляд на Риккардо.

— Если мы сами станем действовать предсказуемо, то лишь подтвердим его расчёты.

Несколько секунд в кабинете стояла полная тишина.

Затем Риккардо медленно кивнул.

— Родерик.

Генерал сразу поднял голову.

— Южную границу усиливаем. Но не снимаем войска с остальных направлений. Наоборот — увеличьте число дозоров по всему периметру. Пусть каждый командир считает, что следующий удар может прийтись именно по его участку.

— Будет исполнено.

Риккардо перевёл взгляд на Роланда.

— Разведке передайте то же самое. Отныне нас интересует не только юг. Любое необычное движение у любой границы должно быть немедленно занесено в донесение.

— Понял, Ваше Величество.

Эванджелина ничего не сказала. Она лишь едва заметно выдохнула.

Её предположение не осталось просто теорией. Риккардо сразу превратил его в приказ.

Она вдруг поняла, что именно поэтому рядом с ним было так спокойно работать.

Ей не приходилось убеждать его в очевидном. Достаточно было изложить вывод. Всё остальное Риккардо брал на себя.

После слов Эванджелины обсуждение продолжалось ещё почти час.

Теперь каждый вопрос рассматривался совсем иначе.

Родерик предложил изменить порядок смены дозоров на всех приграничных постах, чтобы привычное расписание больше нельзя было предугадать.

Риккардо сразу одобрил это решение.

Начальнику дворцовой стражи было поручено усилить охрану не только дворца, но и городских ворот. Формально в столице всё оставалось спокойно, однако никто уже не мог с уверенностью сказать, насколько далеко успели проникнуть люди противника.

Роланд получил приказ подготовить новые разведывательные маршруты. Теперь его людям предстояло наблюдать не только за Девятью королевствами, но и искать любые следы неизвестной силы, чьи действия пока не удавалось объяснить.

Хоакин записывал каждое распоряжение почти без остановки. Перед ним быстро росла стопка исписанных листов.

Одни приказы нужно было отправить в ближайшие часы. Другие — немедленно.

Когда последний вопрос был обсуждён, в кабинете вновь наступила тишина.

Каждый понимал одно. Ответов стало немного больше. Но вопросов оказалось ещё больше.

Риккардо медленно обвёл взглядом присутствующих.

— До возвращения наших разведчиков мы вынуждены работать лишь с тем, что знаем сейчас.

Он сделал небольшую паузу.

— Поэтому не позволяйте себе считать хоть одну версию невозможной.

Никто не возразил.

— Выполняйте.

Все одновременно поднялись со своих мест. Стулья почти бесшумно отодвинулись от стола.

Каждый коротко поклонился королю и королеве, после чего один за другим покинул кабинет.

Последним вышел Хоакин, осторожно прикрыв за собой тяжёлую дверь.

В кабинете снова остались только двое.

Риккардо и Эванджелина.

Несколько секунд никто из них не произносил ни слова.

За окном всё так же шумел ветер.

На столе лежала карта Дель Вальо, испещрённая отметками, флажками и свежими пометками. И почему-то сейчас она казалась ещё больше, чем утром. Будто вместе с ней выросла и ответственность, которую им предстояло нести.

* * *

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая песчаные равнины Дель Вальо в глубокие медно-золотые оттенки.

Северо-западный пограничный пост жил своей привычной жизнью.

Высокие каменные стены, укреплённые деревянными башнями, за долгие годы успели стать для солдат почти вторым домом. Здесь редко происходило что-то неожиданное. Большинство дней были похожи друг на друга настолько, что время порой теряло счёт.

Во внутреннем дворе сменялся караул. Несколько солдат, закончивших дежурство, неторопливо снимали тяжёлые нагрудники, с облегчением расправляя затёкшие плечи. Другие, наоборот, поправляли ремни, проверяли ножны мечей и готовились занять их места на стенах.

У небольшой кузницы молодой оружейник сосредоточенно проводил точильным камнем по лезвию меча. Размеренный металлический звук раз за разом нарушал тишину.

Неподалёку двое лучников спорили о том, кто быстрее попадёт в деревянную мишень, установленную за пределами двора. Их разговор время от времени прерывался коротким смехом.

Командир поста, капитан Энтони, медленно обходил укрепление. Он не спешил. Как и каждый вечер, внимательно проверял всё лично. Останавливался у каждого караула. Перебрасывался с солдатами несколькими словами. Спрашивал, всё ли спокойно. Получал привычный ответ.

— Без происшествий, капитан.

Он лишь коротко кивал и продолжал обход.

За последние годы эта фраза звучала настолько часто, что уже почти стала частью самого поста.

На крепостной стене лениво развевалось знамя Дель Вальо. Красная ткань с золотым символом пламени мягко колыхалась под порывами тёплого ветра.

Казалось, даже сама природа сегодня была удивительно спокойной. Ни тревожных криков птиц. Ни густой пыли на горизонте. Ни малейшего намёка на опасность.

Именно поэтому никто из находившихся здесь людей ещё не знал, что этот вечер станет последним, который они встретят в привычном спокойствии.

Высоко на сторожевой башне дозор сменял предыдущую смену.

Молодой солдат по имени Элиас привычным движением принял подзорную трубу у товарища.

— Всё тихо? — спросил он.

Тот зевнул и пожал плечами.

— Как всегда.

Элиас едва заметно усмехнулся.

— Значит, сегодня тоже ничего интересного.

Он подошёл к самому краю башни. Перед ним простиралась бескрайняя равнина. Где-то далеко, почти у самой линии горизонта, раскалённый воздух дрожал над песком, и казалось, будто сама земля растворяется в золотистом мареве.

Элиас привычно медленно осматривал окрестности. Слева. Справа. Снова прямо.

Ничего. Лишь бесконечная пустынная равнина, которую он видел уже сотни раз.

Он уже собирался опустить взгляд, как вдруг едва заметно нахмурился. Далеко впереди... Что-то изменилось.

Ему показалось, что над горизонтом появилась тонкая, почти незаметная полоска пыли. Настолько далёкая, что её легко можно было принять за обычный ветер.

Элиас ещё несколько секунд молча смотрел вдаль. Потом медленно потянулся к подзорной трубе.

Его лицо постепенно становилось всё серьёзнее. Он ещё не знал, что именно видит.

Но внутри уже появилось то странное чувство, которое испытывает каждый дозорный, когда понимает: что-то не так.

Элиас ещё несколько мгновений не отрывал взгляда от горизонта.

Сначала ему казалось, что это всего лишь игра света. Потом — что ветер поднял пыль над раскалённой землёй.

Но теперь сомнений больше не оставалось.

Он медленно поднял подзорную трубу. Холодный металл привычно лёг в ладони.

Элиас сделал глубокий вдох и вновь посмотрел вдаль. Сначала в поле зрения появилась лишь плотная пелена песка. Она двигалась слишком ровно. Слишком широко. Слишком уверенно.

Его сердце забилось быстрее.

Он немного изменил угол обзора. И в следующий миг увидел то, отчего кровь будто застыла в жилах.

Поднимавшаяся над землёй пыль скрывала не ветер.

Под ней двигались сотни людей. Ряды. Шеренги. Всадники. За ними тянулись обозы.

Между стройными колоннами медленно колыхались знамёна.

Даже на таком расстоянии было понятно одно.

Это не торговый караван. Не отряд наёмников. И не случайные путники.

Это была армия. Большая.Настолько большая, что её передние ряды уже можно было различить, тогда как хвост колонны всё ещё скрывался в клубах поднятой пыли.

Элиас резко опустил подзорную трубу.

— Тревога!.. — его голос эхом разнёсся над постом.

Он изо всех сил ударил по сигнальному колоколу. Глухой тяжёлый звон мгновенно разорвал вечернюю тишину. Удары следовали один за другим.

Во внутреннем дворе всё пришло в движение. Солдаты, ещё мгновение назад спокойно разговаривавшие между собой, мгновенно схватились за оружие. Лучники бросились к лестницам. Караульные занимали стены.

Командир поста, капитан Энтони, даже не задавая вопросов, быстрым шагом поднялся на сторожевую башню.

— Доклад.

Элиас молча передал ему подзорную трубу. Энтони поднёс её к глазам. Несколько долгих секунд он неподвижно смотрел вдаль. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он медленно опустил трубу. Ещё раз посмотрел на горизонт уже без неё. После чего тихо, почти беззвучно произнёс:

— Они идут...

* * *

Ночь опустилась на Дель Вальо неожиданно тихо.

Дворец, ещё несколько часов назад наполненный голосами советников, постепенно погрузился в сон. В длинных каменных галереях горели лишь редкие настенные факелы, отбрасывая на стены дрожащие тени.

Тишину нарушил стремительный звук шагов.

— Ваше Величество!

Стражник остановился перед дверью покоев Риккардо и, получив разрешение, сразу вошёл.

Король открыл глаза почти мгновенно.

— Срочное донесение с северо-западного поста, — быстро произнёс стражник. — Во дворец прибыл гонец.

Риккардо не произнёс ни слова. Он лишь коротко кивнул и уже через несколько мгновений вышел из своих покоев. Почти одновременно неподалеку от его покоев распахнулась дверь.

Эванджелина быстрым шагом вышла в галерею. Увидев Риккардо, она лишь на мгновение встретилась с ним взглядом. Никто из них не спросил, что произошло.

Если среди ночи одновременно разбудили и короля, и королеву, ответ мог быть только один.

Они молча направились по длинной галерее. Риккардо шёл быстро, уверенно. Эванджелина почти не отставала.

Кабинет уже был освещён. У дверей стоял Хоакин.

Внутри находились несколько офицеров дворцовой стражи и запылённый гонец, одежда которого была покрыта песком после долгой скачки.

Едва король вошёл, гонец опустился на одно колено.

— Ваше Величество...

Ему тяжело давалось каждое слово. Было видно, что он не останавливался в пути ни на минуту.

— Донесение... с северо-западного пограничного поста... — Он перевёл дыхание. — На границе замечено движение крупных войск.

В кабинете повисла тишина.

Гонец продолжил:

— По предварительным оценкам... это объединённая армия нескольких королевств. Они движутся к границе Дель Вальо.

Эванджелина медленно посмотрела на Риккардо. Он встретил её взгляд. Им не нужно было ничего объяснять друг другу.

Все выводы, к которым они пришли за последние дни... Все исчезнувшие записи. Разрушенный южный пост. Пропавший Дамиан. Пленный Люциан. Всё это теперь складывалось в одну картину.

Риккардо несколько секунд молчал.

Затем спокойно произнёс:

— Значит... — Он перевёл взгляд на карту, лежавшую на столе. — Началось.

Никто не ответил.

Потому что в этот момент каждый человек, находившийся в кабинете, понял: война больше не была угрозой.

Она пришла к границам Дель Вальо.