Крылья судьбы

Дорогие читатели, глава получилось очень длинной, больше 50 страниц. Разделять её я не хотела, ведь глава одна из самых важных в книге и одна из ключевых в истории. Надеюсь на ваше понимание.
Приятного прочтения!❤️
С большой любовью, ваша Амина Джейн Винсент.

Дворец Дель Вальо встретил его тишиной. Не той спокойной, привычной тишиной, а напряжённой — словно стены уже знали, что произошло на границе.

Эванджелина ждала.

Она стояла у высоких окон, откуда открывался вид на внутренний двор. Солнечный свет ложился на пол, на её платье, на её руки — сжатые чуть сильнее, чем нужно.

Она выглядела спокойно. Слишком спокойно. Но внутри всё было иначе.

Слишком быстро.
Слишком много.
Слишком... серьёзно.

Когда двери распахнулись, она сразу повернулась.

Риккардо вошёл быстро, почти не останавливаясь. На нём всё ещё была дорожная пыль, движения — чёткие, жёсткие. Взгляд — холоднее, чем обычно.

Он остановился напротив неё.

На секунду. Всего на секунду они просто посмотрели друг на друга.

— Всё началось, — сказал он.

Без лишних слов. Без пояснений.

Она медленно кивнула.

— Я поняла.

Короткая пауза.

— Собираем совет, — продолжил он. — Сейчас.

Она не задала ни одного вопроса.

— Я готова.

И они развернулись одновременно.

* * *

Большой зал снова наполнился голосами.

Командиры, советники, стратеги — все уже знали, что произошло. Карта на столе была разложена, отмечена новыми знаками.

Риккардо стоял во главе. Эванджелина — рядом.

— Это не нападение, — говорил один из военных. — Это проверка.

— Отряды из разных королевств, — добавил другой. — Мы уверены минимум в трёх.

— Фьорана, Грест... возможно, ещё кто-то, — продолжил третий.

— Они смотрят, как мы ответим, — холодно сказал Риккардо.

— И что вы сделали? — спросил советник.

— Уничтожили, — коротко ответил он. — Почти всех.

В зале повисла тяжесть.

— Почти? — переспросили.

— Двое вернутся, — спокойно добавил он. — С посланием.

Тишина стала ещё плотнее.

— Каким? — спросил кто-то.

Риккардо посмотрел прямо вперёд.

— Что мы могли бы говорить. Но теперь — не будем.

Никто не возразил. Потому что все поняли. Это уже было началом.

Обсуждение продолжалось — стратегии, укрепления, возможные союзы. И в какой-то момент—Эванджелина тихо, но отчётливо произнесла:

— Вы же понимаете, что мы можем погибнуть.

Зал замер.

Слова прозвучали не как страх. Как факт.

Риккардо резко повернул к ней голову.

— Сейчас не время для таких... шуток. — Его голос был жёстким. Слишком жёстким.

Эванджелина замерла на мгновение. А затем медленно подняла обе руки — не высоко, не резко, а с явной, почти демонстративной отчуждённостью. Ладони раскрыты, на уровне лица, будто она отстранялась от его слов, от ситуации, от всего происходящего.

Жест был странно спокойным. И в то же время — колким.

— Хорошо, — произнесла она ровно, с едва заметной ноткой возмущения. — Тогда решайте сами.

И, не опуская рук сразу, она развернулась и пошла к выходу.

На секунду в зале повисла тишина. Риккардо смотрел ей вслед всего мгновение. А затем резко отодвинул стул и поднялся. Движение было быстрым, почти резким — таким, что несколько человек за столом невольно обернулись.

— Эванджелина, — позвал он.

Она не остановилась. Он шагнул за ней. Сначала быстро, затем ещё быстрее, сокращая расстояние, пока её силуэт не оказался совсем рядом.

— Эванджелина, стой.

Но она продолжала идти. В следующий момент его рука сжала её запястье. Она резко остановилась. Он повернул её к себе.

— Перерыв, — бросил он остальным, даже не оборачиваясь.

Кто-то кивнул.

Они остались вдвоём. Почти. Она не смотрела на него. Взгляд — вниз. Упрямая. Тихая.

— Ты же понимаешь, что сейчас не до этого, — сказал он уже тише, но напряжение не исчезло.

Молчание. Он сделал шаг ближе. Наклонился к ней. И тогда она, будто от неожиданности, подняла глаза.

— Сейчас не время для ссор, — сказал он. Она смотрела прямо на него.

— Это не была шутка.

— Это была шутка, — перебил он.

— Нет. — Пауза. Она не отводила взгляд. — Я сказала это как вариант, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Как возможный исход.

Он выпрямился. Засунул руки в карманы.
Смотрел сверху вниз.
Она — снизу вверх.

— Мы можем проиграть, — продолжила она. — Мы можем умереть. Это тоже часть реальности.

Он смотрел на неё. Долго. Потом его взгляд медленно опустился вниз.

Тишина.

Десять секунд.

Пятнадцать.

Двадцать.

Он глубоко выдохнул.

— Да, — сказал он наконец. — Этого никто не отменял.

Она скрестила руки. И развернулась. Собираясь уйти.

— Я просто не хочу об этом думать, — сказал он.

Она остановилась. Но не обернулась.

— И не надо, чтобы ты думала об этом, — добавил он. — Сейчас не время.

Она резко перебила:

— Но это есть.

Пауза.

Он сделал шаг ближе. Снова чуть наклонился к ней.

— Сейчас не время для ссор, — тихо сказал он. — Давай... просто извинимся и забудем.

Она резко повернула голову.

— Извиниться?

Удивление. Почти возмущение.

— Да, — спокойно ответил он. — Обычные извинения. — Пауза. — Перед друг другом.

Её взгляд изменился.
Он заметил.

— Ты думала, я заставлю тебя извиняться перед всеми?

Она опустила глаза. Пальцы сжались.

И этого было достаточно.

Он понял. Тяжёлый выдох.

— Прости, — сказал он. — Мне не нужно было так реагировать. Я просто... не хочу думать о плохом.

Она медленно подняла на него взгляд. Потом снова опустила.

— Ты тоже прости, — тихо сказала она. — Я не хотела, чтобы это звучало... так.

Пауза.

— Я понимаю, — ответил он.

Тише. Спокойнее.

— Просто давай не думать об этом сейчас.

Она кивнула. Слабо. Но искренне.

Они вернулись за стол вместе.

Без лишних слов.
Без взглядов, которые могли бы выдать больше, чем нужно.

Как король и королева.
Как союз, который должен держаться — особенно сейчас.

Разговор в зале не сразу возобновился. Несколько человек переглянулись, кто-то опустил взгляд на карту, будто давая им время занять свои места.

Риккардо сел первым. Эванджелина — рядом.

Он на мгновение провёл взглядом по всем присутствующим. И заговорил:

— Продолжим.

Голос был спокойным. Чётким. Таким, которому подчиняются.

— То, что произошло на границе — не случайность, — продолжил он. — Это не нападение. Это проверка.

Один из командиров кивнул.

— Они смотрят, как быстро мы реагируем.

— И насколько жёстко, — добавил другой.

Риккардо слегка наклонился вперёд, упираясь ладонями в стол.

— Именно.

Его взгляд стал острее.

— Значит, мы дадим им ответ, который не оставит сомнений.

В зале стало тише.

— Мы не будем ждать, пока они соберут армии у наших стен, — продолжил он. — Если мы замечаем движение — мы действуем.

— Насколько рано? — спросил один из стратегов.

Риккардо указал на карту. Палец лёг на дальние границы Дель Вальо.

— Здесь.

Он провёл линию вдоль внешнего рубежа.

— Как только на самых дальних границах появится хоть малейшее движение, — сказал он, — мы выступаем.

Кто-то нахмурился.

— Это значит, что мы будем реагировать даже на небольшие отряды.

— Да, — спокойно ответил он.

Пауза.

— Потому что небольшие отряды — это разведка.
А разведка — это предвестник армии.

Эванджелина внимательно слушала. Теперь она не перебивала.

— Мы не позволим им приблизиться к территории Дель Вальо, — добавил он. — Ни на шаг ближе.

Один из военных командиров скрестил руки.

— Это потребует постоянной готовности.

— Значит, мы будем готовы, — отрезал Риккардо.

Он выпрямился.

— Но есть ещё одно.

Он снова посмотрел на карту.

— Они не действуют как одно целое. Пока.

— Это их слабость, — тихо заметила Эванджелина.

Несколько взглядов сразу обратились к ней. Она говорила спокойно, но уверенно:

— Если это отряды из разных королевств... значит, они ещё не объединились полностью. И не доверяют друг другу.

Риккардо коротко кивнул.

— Верно.

Он перевёл взгляд на советников.

— И мы этим воспользуемся.

— Как именно? — спросил один из них.

Риккардо слегка склонил голову, будто уже прокручивал это в уме.

— Мы будем бить не по силе, — сказал он. — А по связи.

Тишина.

— Разделять их, — тихо добавил кто-то.

— Именно, — подтвердил он. — Если они не едины — мы не дадим им стать едиными.

Он провёл пальцем по карте, отмечая разные направления.

— Отряды из Фьорана действуют отдельно. Грест — иначе. Мальтесса — ещё иначе.

Он поднял взгляд.

— Значит, и отвечать мы будем по-разному.

— Вы хотите спровоцировать разлад между ними? — осторожно уточнил один из советников.

— Я хочу, чтобы они начали сомневаться друг в друге раньше, чем объединятся против нас, — ответил Риккардо.

Короткая пауза.

— Это... опасно, — заметил кто-то.

— Война — это опасно, — спокойно сказал он.

Эванджелина чуть повернула голову в его сторону.
И на мгновение в её взгляде мелькнуло что-то новое.

Понимание.

— Мы можем усилить это, — сказала она. — Ложные передвижения.

Все снова посмотрели на неё.

— Объясни, — сказал Риккардо.

Она слегка подалась вперёд.

— Если они следят за нами, — начала она, — мы можем дать им увидеть то, что нам выгодно.
Создать впечатление, что мы реагируем только на одно королевство.

— И тем самым подтолкнуть другие думать, что их игнорируют, — подхватил один из стратегов.

— Или что их используют, — добавила она.

Риккардо чуть усмехнулся.

— Хорошо.

Он кивнул.

— Значит, добавим дезориентацию.

Он снова обвёл всех взглядом.

— Ещё.

— Гарнизоны? — спросил командир.

— Усилить, — коротко ответил Риккардо. — Но без шума. Пусть это выглядит как обычная перестановка.

— А столица?

— Остаётся под защитой, но без паники.

Он сделал паузу.

— Мы не покажем страх.

Тишина. Тяжёлая. Осмысленная.

— Итак, — подвёл он. — Решение.

Он выпрямился.

— Если на дальних границах появляется движение — мы выступаем немедленно. Мы не ждём. Не предупреждаем. Не даём второго шанса.

Каждое слово звучало чётко.

— Мы не начинаем войну, — добавил он. — Но если она уже началась...

Пауза.

Его взгляд стал холодным.

— ...мы её закончим.

В зале никто не возразил. Потому что все поняли: это уже не обсуждение.

Это — план.

И Эванджелина, сидя рядом с ним, впервые за всё время почувствовала— он не просто готовится к войне. Он уже в ней.

Зал постепенно пустел.

Голоса стихали, шаги удалялись, тяжёлые двери закрывались одна за другой, оставляя после себя глухую тишину. На длинном столе всё ещё лежала карта — та самая, над которой они спорили, рассчитывали, делили границы и просчитывали ходы.

Эванджелина не встала.

Она сидела, чуть подавшись вперёд, и смотрела на линии, которые вдруг перестали быть просто чернилами. Теперь это были границы, за которыми начиналась война.

Риккардо задержался у стола чуть дольше остальных. Он обменялся короткими фразами с одним из командиров, кивнул, отдал последние указания — и только потом повернулся к ней.

— Всё, — сказал он спокойно. — Пойдём.

Она не сразу отреагировала.

Лишь через несколько секунд медленно повернула к нему голову.

— Риккардо...

Он остановился.

В её голосе было что-то, что заставило его не торопиться.

Она подняла на него глаза — и в них не было привычной уверенности. Ни упрямства. Ни даже раздражения.

Только страх.

— Мне... страшно, — тихо сказала она.

Слова будто дались ей тяжело.
Она опустила взгляд, сжала пальцы, будто пытаясь удержать себя.

— Я... я не была к этому готова. Я думала, что понимаю, во что ввязываюсь... но... — она коротко выдохнула. — Это слишком быстро. Слишком... большое.

Она говорила всё тише, будто сама не до конца осознавала, что именно чувствует.

— Я не уверена, что справлюсь.

Риккардо молча смотрел на неё. И впервые за долгое время не перебивал.

Он видел это — не просто страх перед войной. А страх перед тем, что от неё теперь зависит слишком многое.

— Эванджелина, — тихо сказал он.

Она замолчала и подняла на него глаза.

Он сделал шаг ближе.

— Это нормально.

Она нахмурилась, будто не сразу поняла.

— Бояться — нормально, — продолжил он. — Это не слабость. Это значит, что ты понимаешь, во что мы вошли.

Он на секунду отвёл взгляд, будто подбирая слова.

— Всё, что было до этого... — он слегка качнул головой. — Ссоры. Споры. Даже политические игры... это было ничто.

Он снова посмотрел на неё.

— Сейчас всё настоящее.

Эванджелина сглотнула.

— У меня ощущение... — тихо сказала она, — что ты... уже в этой войне.

Он чуть прищурился.

— Возможно, — ответил он спокойно. — Потому что то, что произошло на границе... уже втянуло нас в неё.

Пауза. Тяжёлая.

— Я не начинал её, — добавил он тише. — Но я её закончу.

Эванджелина смотрела на него, не отрываясь.

В её взгляде всё ещё был страх... но к нему примешивалось что-то ещё. Осознание.

Он заметил это.

— Плохие мысли будут, — продолжил он. — Всегда.

Он слегка наклонился ближе, чтобы она точно услышала его.

— Но если ты за них зацепишься... они утянут тебя вниз.

Она хотела что-то сказать.

Он мягко, но уверенно перебил:

— Я знаю, что ты сейчас не готова чувствовать уверенность.

Её губы чуть приоткрылись — он попал точно.

— Но ты должна хотя бы попытаться думать о победе.

Он выпрямился, но взгляд не отвёл.

— Если мы сами не будем верить, что можем победить... тогда у нас действительно не будет шанса.

Тишина.

Эванджелина медленно опустила взгляд. Её плечи чуть расслабились, но напряжение никуда не ушло.

Он продолжил, уже спокойнее:

— Сейчас мы держимся вместе. Все.

Короткая пауза.

— Иначе... мы проиграем ещё до начала.

Она ничего не ответила. Но и не отстранилась.

Это уже было достаточно.

Риккардо выдохнул чуть тише и кивнул в сторону выхода:

— Пойдём. Нужно поесть.

* * *

Ужин прошёл тихо.

Слишком тихо для того, что происходило вокруг.

Они сидели напротив друг друга, как обычно, но сегодня между ними лежало не расстояние — а мысли, которые ни один из них не хотел озвучивать за столом.

Эванджелина несколько раз поднимала на него взгляд, будто хотела что-то спросить. Каждый раз — останавливалась.

Наконец он сам сказал:

— Давай сейчас... не об этом.

Она чуть удивлённо посмотрела на него.

— Сейчас — время еды, — добавил он спокойнее. — Не войны.

Она кивнула.

— Хорошо.

Но он видел.

Как она почти не ест. Как её пальцы время от времени сжимаются. Как она уходит в мысли.

И Риккардо... ничего не мог с этим сделать.

* * *

Позже они разошлись. Коридоры замка встретили их тишиной.

У своей двери Эванджелина остановилась. На секунду. Будто хотела что-то сказать. Но не сказала.

— Спокойной ночи, — тихо произнесла она.

— Спокойной, — ответил он.

Она ушла первой.

Риккардо остался стоять ещё на мгновение. Потом отвернулся и направился в свои покои.

Но ночь не принесла покоя.

Эванджелина легла раньше. Она долго смотрела в потолок, прокручивая в голове всё, что произошло за день — комнаты, пророчество, границу, слова Риккардо.

Мысли путались. Но усталость всё же взяла своё. И она уснула.

Риккардо же не спал. Он стоял у стола.

Та же карта. Те же границы. Но теперь — уже не теория.

Он проводил пальцем по линиям.

Лоренция. Дель Вальо.

Те точки, где были замечены отряды.

Он просчитывал. Снова и снова. Как они пойдут.Где ударят. Где можно перехватить.

Он не заметил, как прошло время.

Лишь когда в окне начал медленно бледнеть ночной свет, он наконец закрыл глаза на секунду.

Но даже тогда... он не отдыхал.

Потому что война уже началась — пусть пока только в его голове.

Ночь закончилась слишком быстро. Или же, её вообще не было.

* * *

Риккардо не помнил, когда именно лёг.

Он даже не был уверен, что вообще спал.

Карта всё ещё лежала перед ним, свечи догорали, оставляя в комнате тяжёлый запах воска. За окном только начинал сереть рассвет — тот самый момент, когда мир замирает между ночью и днём.

И именно в этот момент... дверь резко распахнулась.

— Ваше Величество!

Голос прозвучал слишком громко для этой тишины.

Риккардо среагировал мгновенно. Он резко поднялся — не медленно, не с пробуждением, а сразу, будто и не спал вовсе.

Рука автоматически легла на край стола, взгляд стал чётким.

— Что случилось?

В дверях стоял Хоакин.

Он редко позволял себе врываться без предупреждения.

Значит — действительно срочно.

— Пришли известия, — быстро сказал он. — С границ Лоренции.

Риккардо нахмурился.

— Говори.

— Наблюдатели сообщили: на дальних рубежах замечены отряды. Несколько.

Короткая пауза.

— От семи королевств.

Тишина в комнате стала другой. Более плотной.

Риккардо медленно выпрямился.

— Сколько?

— Небольшие группы. Не армия. Но... — Хоакин на секунду замялся. — Их несколько. И они идут с разных направлений.

Риккардо опустил взгляд на карту.

Линии. Границы. Всё совпадало.

— Они не идут в открытую, — добавил Хоакин тише. — Проверяют.

Риккардо медленно выдохнул.

— Конечно.

Он провёл рукой по лицу, будто окончательно прогоняя остатки ночи.

— Лоренция сообщила первой?

— Да.

Это означало только одно.
Они следят.
Они уже в игре.

Риккардо коротко кивнул.

Решение было принято ещё ночью. Сейчас — просто подтверждение.

Он быстро накинул на себя тёмный камзол, даже не застёгивая его до конца.

— Созывай совет, — сказал он. — Немедленно.

И уже сделал шаг к выходу... но дверь, которую он резко распахнул—преградила фигура.
Он не успел остановиться. Столкновение было резким.

Эванджелина едва успела поднять голову, как в следующую секунду уткнулась лбом в его грудь.

Глухой удар.

Она резко отшатнулась, схватившись за лоб.

— Ай...

Риккардо сразу наклонился к ней.

— Сильно?

Она подняла на него глаза, потирая лоб.

— Сильно.

И в этом коротком слове было столько искреннего, почти детского возмущения, что он на секунду замер.

— Прости, — сказал он быстро.

Он уже хотел пройти мимо.. но остановился. Потому что увидел.

Она стояла перед ним в том, в чём вышла из своих покоев.

Лёгкая ночная рубашка, мягкая ткань, открытая линия плеч... слишком открытая для коридоров замка, для слуг, для солдат, для...

Он резко перевёл взгляд. Хоакин, стоящий за его спиной, уже отвернулся. Инстинктивно.

Риккардо перевёл взгляд дальше.

Ариэль.

Та тоже на секунду замерла — потом быстро посмотрела на Эванджелину, поняла... и тут же отвела глаза.

Риккардо больше ничего не сказал. Просто снял с себя камзол. И накинул его на плечи Эванджелины.

Ткань оказалась тяжёлой, тёплой. Почти сразу скрыла всё лишнее.

Она на секунду опустила взгляд на себя. Осознание пришло резко. Щёки чуть вспыхнули.

Он уже прошёл мимо неё.

— Идём, — коротко бросил он.

Она быстро подтянула камзол, закрываясь сильнее, и поспешила за ним.

* * *

Совет собрали быстро. Но не полностью. Многие уже были на постах — на границах, в дозорах, в гарнизонах. В зале остались те, кто мог принимать решения.

Карта снова лежала на столе. Но теперь на ней появились новые отметки.

— Лоренция подтвердила, — говорил один из командиров. — Отряды небольшие, но координируются.

— Из каких королевств? — спросил Риккардо.

— Фьорана. Грест. Мальтесса. Замечены также тройка человек из Эривеля и Торнесса.

— Вальмира и Синистра пока не проявились, — добавил другой.

— Пока, — тихо повторил Риккардо.

Он стоял, опираясь руками на стол, и смотрел на карту.

— Они не наступают, — сказал один из военных. — Это не армия.

— Это хуже, — спокойно ответил Риккардо. — Это проверка.

Он поднял взгляд.

— Они хотят увидеть, как мы реагируем.

Тишина.

— И что мы делаем? — спросил кто-то.

Риккардо не ответил сразу. Он провёл пальцем по линии границы. Медленно. Продуманно.

— Мы не ждём, пока они подойдут ближе, — сказал он наконец.

Он выпрямился.

— Как только отряды пересекут дальние рубежи — мы выдвигаемся.

— Немедленно? — уточнил командир.

— Немедленно.

Пауза.

— Мы не даём им войти на территорию Дель Вальо.

Он обвёл взглядом всех.

— Ни шагом дальше.

Его голос был спокойным. Но в нём не было сомнений.

— Небольшие отряды — значит, они не готовы к открытому бою, — продолжил он. — Значит, мы перехватываем их до того, как они соберутся.

— А если это ловушка? — спросил один из советников.

Риккардо слегка наклонил голову.

— Тогда мы не даём им времени её закрыть.

Короткая пауза.

— Мы действуем быстрее.

Он выпрямился.

— Делим силы. Наблюдение усиливаем. Передвижения — только по моему приказу.

И добавил тише:

— Они хотели увидеть нашу реакцию.

Он посмотрел на карту.

— Пусть увидят.

Эванджелина сидела рядом, молча. Слушала. Смотрела. И чувствовала, как внутри снова поднимается то самое напряжение.

Теперь это уже не были просто слова.
Это были действия. Решения. Начало.

Совет завершился быстро. Также быстро, как и начался. Слишком быстро. Потому что времени больше не было.

И когда люди начали расходиться—начиналось самое сложное.

* * *

Риккардо не задержался. Он уже знал, что делать. Резко развернувшись, он направился к выходу, на ходу отдавая короткие приказы:

— Подготовить отряды.

— Лёгкая кавалерия — вперёд.

— Связь держать постоянно.

Его голос звучал чётко, быстро, без лишних слов.

Он не оборачивался. Но слышал.

Шаги за спиной. Лёгкие. Спешащие.

Он не остановился сразу. Но замедлился. А потом резко развернулся.

Эванджелина едва не врезалась в него снова. Она остановилась в шаге от него, тяжело дыша — не от бега, а от напряжения.

Камзол всё ещё был на ней. Его камзол. Она даже не заметила, что так и не сняла его.

— Риккардо...

Она начала быстро, почти сбиваясь:

— Может, мне поехать с вами? Я могу... я не знаю, но я не могу просто сидеть и ничего не делать, когда...

Он не дал ей договорить. Резко. Но не грубо. Он просто поднял руки и положил их на её предплечья. Не сжимая. Но останавливая.

— Эванджелина.

Она замолчала. Подняла на него глаза.

Он стоял очень близко. Смотрел прямо. Слишком прямо.

— Иди в замок.

Слова прозвучали спокойно. Но без вариантов.

Она замерла.

— Что?..

Он чуть наклонился к ней, голос стал тише:

— Иди. В. Замок.

Пауза.

Она нахмурилась.

— Я не хочу просто...

— Я знаю, — перебил он.

И на секунду его взгляд смягчился.

Но лишь на секунду. Он скользнул взглядом по её лицу... ниже... и снова вернулся к глазам.

— Посмотри на себя.

Она не сразу поняла. Опустила взгляд. Камзол. То, что под ним. Осознание пришло резко.

Она чуть сильнее сжала ткань на груди. Он продолжил уже спокойнее:

— Ты не в том состоянии, чтобы сейчас идти со мной на границу.

Она хотела возразить. Он не дал.

— И дело не только в этом, — добавил он тише. — Ты сейчас нужна здесь.

Она посмотрела на него.

— Нужна... где?

— В замке, — ответил он. — Здесь тоже война. Просто другая.

Пауза.

Он сделал шаг ближе. Чуть.

— Не выходи за пределы замка.

Голос стал жёстче.

— Ни при каких обстоятельствах.

Она замерла.

— Риккардо...

Он мягче добавил:

— Я разберусь.

И почти сразу:

— Не нервничай.

Она чуть усмехнулась — горько.

— Легко сказать.

Он на секунду задержал на ней взгляд. И впервые за всё утро в этом взгляде было что-то... человеческое.

— Я скоро вернусь.

Тихо. Уверенно.
Будто это не просто слова. Будто это обещание.

Он отпустил её, но не сразу ушёл.

Вместо этого развернул её лёгким движением за плечи. Аккуратно. Но настойчиво. И повёл к входу в замок. Она не сопротивлялась. Просто шла.

Словно всё ещё не до конца осознавая, что происходит.

У самых дверей он остановился. Развернул её к себе и повторил:

— Я скоро вернусь.

Тише. Ближе. Серьёзнее.

— И никуда не уходи.

Она смотрела на него. Молча. Пытаясь что-то сказать. Но не находя слов.

Он больше не ждал. Он развернулся и ушёл.

Эванджелина осталась стоять у входа. В его камзоле. С руками, всё ещё сжимающими ткань.

Она медленно обернулась и увидела—как он уходит. Быстрым шагом.

К отрядам. К людям. К войне.

И в этот момент она впервые почувствовала это по-настоящему.
Не как мысль. Не как страх. А как реальность.

Он идёт туда, где всё может закончиться.

* * *

Дорога до дальних границ Лоренции заняла несколько часов.

Сначала отряд Риккардо двигался быстро и почти без остановок по территории Дель Вальо. Лошади шли уверенным, напряжённым галопом, а холодный утренний ветер бил в лицо, заставляя щуриться. Над равнинами ещё лежал серый утренний туман, и солнце только начинало подниматься над линией лесов.

Никто почти не разговаривал. Солдаты понимали — они идут не на обычную проверку.

В воздухе уже чувствовалось напряжение.

Риккардо ехал впереди. Его конь шёл чуть быстрее остальных, будто сам чувствовал нетерпение своего всадника. Чёрный плащ короля развевался за спиной, иногда резко ударяясь о седло, когда ветер становился сильнее. Он почти не оглядывался.

Лишь иногда поднимал руку, подавая короткие сигналы отрядам позади: замедлиться, перестроиться, держать расстояние.

Каждое движение было точным. Продуманным. Солдаты следовали за ним без вопросов.

Через некоторое время дорога изменилась.

Равнины постепенно сменились лесом. Деревья становились всё гуще, их тёмные кроны почти закрывали небо, и свет проходил между ветвями узкими полосами. Земля стала мягче, дорога — уже, а воздух — прохладнее и влажнее.

Это уже были земли Лоренции. Где-то впереди начинались её дальние границы.

Отряд двигался всё осторожнее. Риккардо чуть замедлил коня. Он поднял руку. Все сразу остановились. Тишина вокруг стала почти абсолютной. Слышалось только тяжёлое дыхание лошадей и тихий скрип кожаных ремней.

И вдруг—из-за холма впереди донёсся звук.

Металл. Резкий. Словно два клинка столкнулись друг с другом. Затем ещё один. И ещё. А через секунду — крик. Короткий. Глухой. Риккардо медленно поднял взгляд.

— Вперёд, — тихо сказал он.

Он направил коня к холму. Отряд последовал за ним. Лошади быстро поднялись по склону, и когда Риккардо оказался на его вершине, перед его глазами открылось поле боя. Оно было небольшим. Но ожесточённым.

На узкой полосе земли, у самой границы густого леса, уже сражались люди. Некоторые из них носили тёмно-серые доспехи Лоренции — их можно было узнать по знаку серебряного ястреба на плащах.

Но среди них были и другие. С разными гербами. С разными цветами на доспехах. Некоторые щиты были зелёными, некоторые чёрными, некоторые украшали золотые символы, которые Риккардо уже видел раньше.

Семь королевств. Они действительно прислали свои отряды.

И Лоренция успела ответить. Её солдаты уже вступили в бой, но силы были почти равны. Бой был хаотичным. Клинки мелькали в воздухе. Лошади ржали. Солдаты кричали, пытаясь удержать строй. Но преимущество пока не было ни у одной стороны.

Риккардо смотрел на это всего секунду. Этого было достаточно. Он резко повернул коня вниз по склону.

— Вперёд!

Его голос прозвучал громко и чётко. Отряд Дель Вальо сорвался с места. Копыта ударили по земле.

Склон пронёсся под ними почти мгновенно, ветер резко ударил в лицо, а через несколько секунд они уже ворвались прямо в центр боя.

Первый удар Риккардо нанёс ещё верхом. Его меч блеснул в воздухе, поймав луч утреннего солнца. Один из воинов семи королевств успел заметить его и резко поднял щит. Металл ударился о металл. Раздался глухой звон. Но Риккардо ударил снова. Быстро. Точно. Клинок скользнул по краю щита, обошёл защиту и ударил противника. Воин упал.

Риккардо уже двигался дальше. Он не задерживался. Каждое движение было коротким, быстрым, почти без лишних усилий.

Его меч двигался уверенно, будто он заранее знал, где окажется следующий удар.Один из солдат попытался атаковать его сбоку. Риккардо резко повернул коня, клинок встретил вражеский меч, отбил его в сторону и в следующую секунду нанёс ответный удар. Воин упал в траву.

Вокруг уже разгорался настоящий хаос. Отряд Дель Вальо ворвался в бой как буря. Лоренция сразу получила перевес.

Солдаты семи королевств начали отступать. Некоторые пытались сбежать к лесу. Но их быстро окружили. Крики постепенно становились тише. Звон стали звучал всё реже. Через несколько минут всё было почти закончено.

Почти.

На поле боя остался только один человек. Он стоял немного в стороне. Тяжело дышал. Его доспех был разбит, на плече темнело пятно крови, но он всё ещё держал меч. Крепко. Упрямо.

Риккардо остановил коня. Медленно спешился. Трава тихо зашуршала под его сапогами, когда он пошёл вперёд. Солдаты Лоренции и Дель Вальо окружили раненого воина, но держали дистанцию. Воин поднял голову. Его взгляд сразу нашёл Риккардо. Он усмехнулся. Слабо.

— Значит... это ты. — Его голос был хриплым, но в нём не было страха. — Король Дель Вальо.

Риккардо остановился в нескольких шагах. Ничего не ответил. Воин медленно выпрямился. Кровь стекала по его руке, но он словно не замечал её.

— Мы ждали тебя.

Один из солдат Лоренции сделал шаг вперёд.

— Сдавайся.

Но воин даже не посмотрел на него. Его взгляд всё ещё был направлен только на Риккардо.

— Семь королевств прислали меня передать тебе ответ.

На поле повисла тишина. Риккардо слегка наклонил голову.

— Ответ?

Воин усмехнулся.

— Ты отправил послание. — Он сплюнул кровь на землю. — Теперь мы отправляем своё.

Он сделал небольшую паузу. Будто специально растягивая момент. А потом сказал:

— Скажи своему королевству... это только начало.

Ветер тихо прошёлся по траве.

Воин крепче сжал рукоять меча.

— Когда мы придём снова... — его голос стал ниже, — нас будет не десятки. — Он посмотрел прямо в глаза Риккардо. — Нас будут тысячи.

Несколько солдат напряглись. Кто-то уже собирался закончить бой. Но Риккардо поднял руку. Все остановились. Он сделал шаг ближе к воину.

— Ты пришёл передать послание?

Воин кивнул.

Риккардо на секунду задумался, а потом тихо сказал:

— Тогда передай и моё.

Он чуть наклонился вперёд.

— Скажи семи королевствам... — его голос стал холодным, — что граница, на которой вы стоите — это последняя граница, которую вы пересекли.

Воин молчал.

Риккардо выпрямился и добавил:

— В следующий раз вы не дойдёте даже до неё.

На мгновение всё снова стало тихо.

А затем меч Риккардо поднялся. Блеснул в воздухе. И бой окончательно закончился. Поле снова погрузилось в тишину. Лишь ветер тихо шевелил траву.

Риккардо медленно поднял взгляд к линии леса. Туда. Откуда однажды придёт настоящая армия. И он знал. Этот бой был всего лишь началом.

* * *

Эванджелина ещё какое-то время стояла у входа в замок. Двери за её спиной были открыты, и прохладный утренний ветер свободно проходил через высокий каменный проём. Он слегка колыхал ткань камзола, который всё ещё лежал на её плечах. Его камзола. Она даже не заметила, что так и не сняла его.

Через некоторое время она медленно развернулась и пошла обратно в замок. Её шаги звучали глухо на каменном полу длинных коридоров. Замок казался слишком большим. Слишком пустым.

Уже через мгновение она была в своей комнате и подошла к широким стеклянным дверям и вышла на балкон. Отсюда открывался вид на дорогу, которая уходила от замка и постепенно терялась среди холмов и лесов.

Именно по этой дороге сейчас двигался Риккардо. Отряды начали выстраиваться позади него, и вскоре длинная колонна медленно двинулась вперёд. Сначала шагом, затем быстрее. Риккардо ни разу не обернулся. Он смотрел только вперёд. В сторону Лоренции.

Эванджелина положила руки на холодные каменные перила и посмотрела вдаль. Сначала она всё ещё могла различить отряды. Тёмные точки на дороге. Лошади. Движение. Но постепенно они становились всё меньше. И меньше. Пока наконец не исчезли совсем.

Она продолжала смотреть на дорогу ещё несколько минут. Хотя там уже давно никого не было. Ей казалось, что если она ещё немного постоит здесь, если будет смотреть туда, где они только что были... то сможет увидеть их снова.

Ветер слегка шевелил её волосы, и камзол на плечах казался неожиданно тёплым. Она тихо выдохнула. И только тогда услышала шаги за спиной.

— Королева.

Эванджелина обернулась. В дверях стояла Ариэль. Она смотрела на неё внимательно и немного обеспокоенно.

— Вам нужно переодеться, — мягко сказала она. — И позавтракать.

Эванджелина на секунду закрыла глаза, будто собираясь с мыслями, и глубоко выдохнула.

— Я переоденусь, — тихо сказала она. Небольшая пауза. — Но завтракать не буду.

Ариэль слегка нахмурилась.

— Ваше Величество...

— Сейчас нет еды, — спокойно добавила Эванджелина. — По крайней мере для меня.

Но Ариэль не отступала. Она подошла ближе.

— Вам нужно поесть, — сказала она мягко, но настойчиво. — Если вы не поедите, вам может стать плохо. У вас и так сейчас слабость.

Эванджелина немного опустила взгляд. Она знала, о чём говорит Ариэль. Последние дни были не самыми лёгкими. Но сейчас это казалось совершенно неважным.

— Я не хочу есть, — тихо сказала она. Затем посмотрела на неё. — Я просто переоденусь.

Ариэль некоторое время молчала. Потом всё же кивнула и подошла к ней с платьем в руках. Оно было бордового цвета — глубокого, тёплого оттенка, который особенно красиво смотрелся при дневном свете. Ткань была мягкой и струящейся.

Юбка свободно спадала вниз длинными складками, а поверх неё мягкими волнами лежали лёгкие слои ткани, которые создавали ощущение движения даже тогда, когда она просто стояла. Рукава были длинными и немного расширялись к запястьям, мягко спадая вниз. Всё платье выглядело одновременно элегантно и спокойно. Не слишком пышно. Не слишком торжественно. Просто красиво.

Эванджелина переоделась медленно, почти машинально. Когда она подошла к зеркалу, Ариэль внимательно посмотрела на неё.

— Вы уверены, что хотите надеть именно это платье? — осторожно спросила она.

Эванджелина встретилась с её взглядом в отражении.

— Да.

— Но... — Ариэль немного замялась. — Королева обычно должна...

— Носить пышные платья, — спокойно закончила Эванджелина.

Она немного повернулась, разглядывая себя в зеркале.

— Зачем мне сейчас надевать одно из них. — Небольшая пауза. — Я всё равно в замке.

Ариэль ничего не ответила. Она лишь тихо вздохнула и протянула ей небольшую корону.

— Тогда хотя бы это.

Эванджелина взяла её и аккуратно надела на голову. Корона была небольшой, лёгкой — без лишней роскоши. Она лишь слегка блеснула в её волосах.

На ноги Эванджелина надела простые бордовые балетки. Она даже не подумала о туфлях. Даже о тех, что были с маленьким каблуком. Сегодня ей хотелось только одного — чувствовать себя свободно.

Время тянулось медленно. Слишком медленно.

Сначала она сидела в кресле у окна. Потом начала ходить по комнате. Потом снова села. Она попыталась взять книгу. Открыла её и прочитала одну страницу. Потом ещё одну. Но через несколько минут поняла, что не помнит ни одного слова.

Мысли всё равно возвращались к одному и тому же. К дороге. К отрядам. К Риккардо.

Она закрыла книгу и отложила её в сторону. Поднялась и вышла из комнаты. Эванджелина медленно прошла по длинным коридорам замка. Она заглянула в несколько залов, поговорила с несколькими слугами, даже остановилась у окна в одном из коридоров. Но нигде не могла задержаться надолго. Ей казалось, что она просто не находит себе места.

В какой-то момент она даже дошла до кабинета Риккардо. Дверь была закрыта. Она остановилась перед ней на несколько секунд. А затем всё-таки открыла.

Кабинет был тихим. На столе всё ещё лежали карты. Несколько свитков. Чернила.

Она подошла ближе. Попыталась посмотреть документы, будто это могло её отвлечь. Но мысли снова начали путаться. Она быстро закрыла один из свитков и тихо выдохнула. Нет. Это не помогало.

Через некоторое время она вернулась в свою комнату. И снова начала ходить. Иногда садилась. Иногда подходила к окну. Иногда просто останавливалась посреди комнаты.

Часы шли. Медленно. Очень медленно. И когда она уже почти перестала обращать на них внимание— в дверь постучали.

Эванджелина резко подняла голову.

— Войдите.

Дверь открылась. На пороге стояла Ариэль. И в её глазах было лёгкое облегчение.

— Королева... — Небольшая пауза. — Король Риккардо прибыл в замок Дель Вальо.

Эванджелина даже не дала ей закончить. Она резко встала. Стул за её спиной тихо скрипнул. И уже через секунду она направилась к двери. Быстро. Она почти бежала. Сначала по лестнице, затем по длинному коридору, потом через широкий каменный проход, ведущий во внутренний двор замка. Её шаги звучали быстро и гулко, юбка бордового платья мягко колыхалась вокруг ног, а лёгкие слои ткани иногда задевали каменные ступени.

Осенний воздух встретил её прохладой. Лёгкий ветер шевелил деревья во дворе, и первые жёлтые листья медленно кружились в воздухе. Осень уже вступала в свои права.

С каждым шагом её сердце билось всё быстрее. Она ещё не видела его. Но она знала, что он там. Во дворе. И почему-то это волновало её всё сильнее.

Когда она вышла из замка, прохладный ветер сразу коснулся её лица. В небе висело сероватое осеннее солнце, а вокруг двора медленно кружились первые жёлтые листья.

Несколько солдат стояли у конюшни, разговаривая между собой. Лошади уже были заведены внутрь, и в воздухе чувствовался запах сена и кожи. И среди них стоял Риккардо. Он разговаривал с несколькими солдатами, и в этот момент выглядел совершенно спокойно. Даже чуть улыбался, слушая одного из них. Его голос звучал ровно, уверенно, и было видно, что солдаты рядом с ним чувствуют облегчение — будто после напряжённого дня они наконец могли расслабиться.

Эванджелина шла к нему. Шаг за шагом. И чем ближе она подходила, тем сильнее чувствовала напряжение внутри.

Сначала она заметила только его силуэт. Затем лицо. И тогда она увидела это.

Небольшую царапину на его щеке. Она была совсем тонкой, почти незаметной — но из неё медленно стекала тонкая линия крови. А рядом кожа была слегка покрасневшей.

Эванджелина остановилась всего на секунду. Потом резко подошла ближе. Риккардо заметил её почти сразу. Его улыбка слегка потухла, но он всё ещё не успел ничего сказать. Она уже была рядом. И прежде чем он успел хоть как-то среагировать, её руки резко поднялись к его лицу. Она взяла его за подбородок и повернула его голову к себе. Резко. Так, что он даже не ожидал этого. Её пальцы крепко держали его лицо, заставляя смотреть прямо на неё. И тогда она тихо сказала:

— Что это.

Это даже не был вопрос. Это прозвучало как утверждение. Как обвинение.

Риккардо на секунду замер. Он смотрел на неё сверху вниз — он был выше её на голову — но сейчас это совершенно не ощущалось. Потому что в её взгляде было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя так, будто именно она сейчас стоит выше. Её глаза были напряжёнными. Холодными. И очень злыми.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать. Но не сказал ничего.

Эванджелина резко выдохнула. Нервно. И почти грубо убрала руки от его лица, будто прикосновение к нему сейчас её только раздражало. Затем снова посмотрела на царапину и повторила:

— Что. Это. Такое.

Теперь её голос стал ещё тише. Но от этого он звучал только опаснее.

В этот момент во дворе стало подозрительно тихо.

Солдаты, которые только что разговаривали с Риккардо, всё ещё стояли рядом. Но теперь никто не говорил. Они переглядывались между собой. Кто-то кашлянул. Кто-то неловко поправил ремень на плече. Потому что все они видели выражение лица Эванджелины. И никто не хотел находиться рядом, когда она окончательно выйдет из себя.

Риккардо стоял неподвижно. Он молчал. Его взгляд медленно опустился вниз. Он вдруг почувствовал себя... странно. Не потому, что она была младше. Не потому, что он был королём. А потому что сейчас она смотрела на него так, что он совершенно не знал, что ответить.

Она была на три года младше. Но сейчас это не имело никакого значения. Она смотрела на него так, будто именно он должен был объясняться. Будто именно он был виноват.

Эванджелина вдруг резко перевела взгляд на солдат. Всего на секунду.

Но этого оказалось достаточно. Все они тут же поняли намёк.

— Мы... — начал один из них. Но не закончил.

Другой уже подхватил седельную сумку. Кто-то быстро взял перчатки. И буквально через несколько секунд все они начали расходиться. Очень быстро. Почти бегом. Они выходили из конюшни один за другим, стараясь не смотреть ни на Эванджелину, ни на Риккардо.

Через мгновение там стало почти пусто. И теперь они остались вдвоём. Эванджелина медленно повернулась обратно к Риккардо. Её взгляд был всё таким же напряжённым.

И она сказала тихо:

— Я последний раз повторяю. — Небольшая пауза. — Что у тебя на лице.

Риккардо медленно поджал губы. Он прекрасно понимал, почему она злится. Он сказал, что скоро вернётся. Но прошло несколько часов. Он знал, что она думала. Что он просто разберётся на границе и вернётся обратно. Но он не вернулся. Он поехал дальше. В замок Лоренции к бабушке и к дяде.

Он медленно поднял голову. Его губы чуть приоткрылись.

— Я...

Он остановился. Потому что в этот момент снова встретился с её взглядом. И увидел в её глазах такую ярость, что слова просто исчезли. Он снова опустил взгляд.

— Я...

Он замолчал. Эванджелина резко выдохнула и сказала:

— Давай. — Небольшая пауза. — Я тебя слушаю.

В её голосе было что-то такое, что ясно давало понять — если он сейчас не объяснит всё нормально, это закончится очень плохо.

Он снова хотел сказать что-то. Даже приоткрыл рот, но она резко сказала:

— Смотри мне в глаза, когда хочешь что-то сказать.

Риккардо замер не секунду. Потом медленно поднял голову. Он чувствовал, как внутри появляется странное напряжение. Будто он действительно... нервничает. Он даже сам этого не ожидал. Он медленно убрал руки за спину. Почти автоматически. Будто пытаясь сдержать себя. Будто пытаясь не делать лишних движений.

Он посмотрел ей в глаза и сказал медленно:

— Я заехал в замок Лоренции.

Она не моргнула. Он продолжил, стараясь говорить спокойно:

— Я встретился с бабушкой. — Небольшая пауза. — И с дядей.

Он слегка прикусил нижнюю губу и тихо добавил:

— Бабушка... дала мне пощёчину.

Он на секунду отвёл взгляд.

— За то, что сейчас происходит. — Ещё пауза. — И за то, что я не уследил за этим раньше.

Он глубоко вдохнул. А Эванджелина медленно поставила руки на талию. Она продолжала смотреть на него. Её руки всё так же лежали на талии, пальцы чуть сжались в ткань платья, словно она удерживала себя от более резких движений. В её взгляде не было крика, не было вспышки эмоций — и от этого становилось только тяжелее. Этот взгляд был холодным, напряжённым, внимательным. Она смотрела на него так, будто пыталась понять не только его слова, но и всё, что стояло за ними.

Риккардо стоял напротив, чуть выше неё, и впервые за долгое время чувствовал себя неловко под её взглядом. Его плечи были напряжены, руки всё ещё оставались за спиной, будто он пытался спрятать их, удержать себя от лишнего движения. Он ждал. Ждал её реакции, её слов — чего угодно, лишь бы эта тишина между ними наконец закончилась.

Но Эванджелина не спешила.

Прошло несколько секунд, и только тогда она медленно, почти спокойно произнесла:

— То есть ты решил не говорить мне, куда ты едешь.

Это не был вопрос. Это было утверждение.

Её голос был ровным, но в нём чувствовалась тяжесть, от которой у Риккардо внутри всё неприятно сжалось. Он мгновение молчал, словно подбирая слова, а потом всё же начал говорить:

— Нет... — он тихо выдохнул. — Я просто подумал, что будет быстрее заехать к ним и сразу вернуться. Я хотел решить всё там, а потом уже...

Он остановился, потому что заметил, как она слегка подняла руку.

Жест был небольшой, но очень чёткий. Она подняла ладонь перед собой — как знак остановиться.

— Всё, — спокойно сказала она.

И в этом коротком слове было столько окончательности, что Риккардо сразу замолчал.

Она больше ничего не сказала. Несколько секунд она ещё смотрела на него тем же тяжёлым взглядом, а затем просто развернулась. Ткань её платья мягко колыхнулась, когда она сделала первый шаг. Потом второй. И она ушла. Не оглядываясь.

Риккардо остался стоять на месте. Он смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за воротами конюшни и не растворилась среди каменных стен замка. Он понимал, что сейчас не может ничего сделать. И это ощущение было странно тяжёлым.

Он медленно выдохнул и провёл рукой по волосам, будто пытаясь собрать мысли. Внутри было неприятное чувство — не страх, не злость... скорее осознание того, что она действительно переживала.

— Ваше Величество.

Голос прозвучал спокойно, чуть позади него.

Риккардо обернулся.

К нему быстрым шагом подходил Хоакин. Он остановился рядом, на мгновение оглянулся в сторону ворот конюшни, через которые только что ушла Эванджелина, и лишь потом снова посмотрел на короля. В его взгляде не было усмешки или насмешки — только внимательное, немного настороженное выражение, словно он осторожно подбирал слова.

— Королева... была очень встревожена, — тихо сказал он.

Риккардо несколько секунд ничего не отвечал. Он лишь слегка нахмурился, всё ещё глядя в ту сторону, где исчезла Эванджелина. Потом он медленно перевёл взгляд на Хоакина.

— Что она делала всё это время?

Хоакин на секунду задумался, будто вспоминая всё по порядку.

— Насколько мне известно... — начал он осторожно, — Ариэль рассказывала, что всё утро королева не могла найти себе места.

Он сделал пару шагов рядом с Риккардо, и они вместе направились в сторону замка.

— Она ходила по комнате туда-сюда, — продолжил Хоакин, стараясь говорить спокойно и без лишних эмоций. — Пыталась читать какую-то книгу. Но, по словам Ариэль, она смогла прочитать лишь пару страниц... после чего закрыла её.

Риккардо молча слушал.

— Затем она начала ходить по коридорам замка, — добавил Хоакин. — Некоторое время просто шла вперёд, потом возвращалась обратно. Позже снова поднялась в свою комнату... но, как сказала Ариэль, долго там не задержалась.

Он на секунду замолчал, будто вспоминая следующую деталь.

— В какой-то момент королева даже зашла в ваш кабинет, — продолжил он. — Пыталась просмотреть документы на столе. Вероятно, хотела занять себя делами... однако, как я понимаю, это тоже не помогло.

Они уже шли по длинному коридору замка, где высокие окна пропускали мягкий осенний свет.

— В целом... — тихо закончил Хоакин, — было заметно, что королева очень переживала. Она действительно не могла найти себе места.

Он сделал паузу.

— И она... — он на секунду задумался. Потом добавил, — Ни разу не кушала.

Риккардо сначала даже не понял, что он сказал.

— Что? — он повернул голову.

Хоакин пожал плечами.

— Я говорю, она ни разу не кушала.

Риккардо остановился.

— В смысле — ни разу не кушала?

Хоакин уже открыл рот, чтобы что-то объяснить, но в этот момент к ним быстрым шагом подошла Ариэль.

Она остановилась перед ними и слегка поклонилась.

— Ваше Величество.

Риккардо сразу перевёл взгляд на неё.

— Что-то случилось?

— Я хотела сказать... — Ариэль чуть замялась. — Я пыталась уговорить королеву поесть.

Риккардо нахмурился.

— И?

— Она не ела с утра.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Совсем?

Ариэль покачала головой.

— Она ужинала вчера вечером вместе с вами. После этого — ничего. Ни еды... ни даже воды.

Риккардо медленно повторил:

— Даже воды?

— Даже стакана воды.

Он на мгновение замолчал, потом развернулся, явно собираясь идти в сторону покоев Эванджелины. Но Ариэль мягко остановила его.

— Ваше Величество... лучше сейчас не идти.

Он посмотрел на неё.

— Я попробую сама уговорить её поесть, — спокойно сказала она. — Думаю, если вы сейчас зайдёте... это может закончиться новым разговором.

Она сделала небольшую паузу.

— А вам тоже нужно поесть.

Риккардо устало выдохнул. Он несколько секунд молчал, потом коротко кивнул.

— Хорошо.

Он повернулся к Хоакину.

— Пусть принесут еду в мой кабинет.

— Понял, — сразу ответил тот.

Ариэль направилась в сторону покоев королевы, а Риккардо медленно пошёл по коридору дальше — к своему кабинету.

Коридоры замка были тихими.

Но у него в голове всё ещё стояла одна мысль. Она несколько часов не могла найти себе места. И даже воды не выпила.

Риккардо медленно шёл по коридору замка. Каменные стены отражали тихий звук его шагов, и этот звук казался слишком громким в почти пустых коридорах. Осенний свет проникал через высокие окна и ложился длинными полосами на пол, делая пространство холодным и спокойным.

Он почти не смотрел по сторонам.

Мысли всё ещё возвращались к тому, что только что произошло во дворе.

К её взгляду. К тому, как она резко подошла к нему, как без колебаний взяла его за подбородок и повернула его лицо к себе. Он снова и снова вспоминал выражение её глаз в тот момент — напряжённое, злое, почти холодное. И её голос.

— Что это.

Не вопрос. Просто слова.

Он тихо выдохнул и продолжил идти, пока наконец не дошёл до дверей своего кабинета. Открыв их, он вошёл внутрь.

В кабинете было тихо. Воздух здесь казался неподвижным, как будто за последние часы сюда почти никто не заходил. Риккардо прошёл к столу и остановился.

Некоторые документы лежали не так, как он их обычно оставлял. Несколько листов были чуть сдвинуты в сторону, один свиток был развернут наполовину, а чернильница стояла ближе к краю стола. Ничего серьёзного, но для него это было достаточно заметно.

Он несколько секунд смотрел на бумаги. И почти сразу понял.

Эванджелина.

Она пыталась занять себя делом. Пыталась разобрать документы, понять что-то, возможно даже помочь... но, судя по тому, как всё было оставлено, это не продлилось долго.

Риккардо медленно собрал несколько листов и аккуратно положил их обратно на стол.

В этот момент в дверь тихо постучали.

— Войдите, — коротко сказал он.

Хоакин осторожно вошёл в кабинет и поставил на небольшой столик поднос с едой.

— Ваше Величество, как вы приказали.

Риккардо кивнул.

— И принесите аптечку.

Хоакин чуть склонил голову.

— Сейчас, Ваше Величество.

Он быстро вышел, закрыв за собой дверь.

Риккардо опустился в кресло и некоторое время просто сидел, глядя на еду перед собой. Он не сразу начал есть. Сначала он провёл рукой по лицу, словно пытаясь избавиться от напряжения, а затем наконец взялся за приборы. Но даже во время еды мысли не отпускали его.

Перед глазами снова всплывал тот момент во дворе. Как она подошла к нему. Как резко повернула его лицо к себе. Как смотрела на него, почти не моргая. И как потом просто сказала:

— Всё.

И ушла.

Он тихо выдохнул и на мгновение закрыл глаза, словно отгоняя эту картину.

В этот момент в дверь снова постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Хоакин. В руках у него была небольшая деревянная коробка.

— Ваше Величество, аптечка, — спокойно сказал он, подходя ближе. Он поставил коробку на стол.

— Я могу помочь обработать рану.

Риккардо покачал головой.

— Нет.

Он открыл аптечку и начал спокойно осматривать её содержимое.

— Здесь есть всё необходимое, — сказал Хоакин, слегка наклонившись. — Антибактериальный раствор, мазь... лучше нанести и на щёку, чтобы не осталось следа.

Риккардо взял небольшой флакон.

— Я только обработаю царапину, — спокойно сказал он. — И всё.

Он осторожно коснулся раствором тонкой раны на лице. Лёгкое жжение заставило его чуть поморщиться, но он не обратил на это внимания.

Хоакин некоторое время наблюдал за ним.

— На щёку тоже лучше нанести мазь, — снова заметил он.

Риккардо коротко покачал головой.

— Нет. Не нужно.

Он закрыл флакон и положил его обратно в аптечку.

— Достаточно.

Хоакин кивнул.

— Как скажете, Ваше Величество.

Риккардо на секунду задумался, затем поднял взгляд на него.

— Ариэль удалось уговорить королеву поесть?

Хоакин слегка выпрямился.

— Я ещё не встречал Ариэль после того, как она ушла к королеве, — ответил он спокойно. — Но могу сейчас узнать.

Риккардо кивнул.

— Да, узнай.

Хоакин чуть склонил голову.

— Сейчас же, Ваше Величество.

Он забрал аптечку и направился к двери.

Когда дверь за ним закрылась, кабинет снова погрузился в тишину.

Риккардо некоторое время сидел неподвижно. Перед ним лежали документы, о которых он должен был думать. Впереди была война, и ему нужно было принимать решения.

Но в голове всё равно снова и снова всплывал один и тот же образ.

Её взгляд. И то, как она ушла, не сказав больше ни слова.

* * *

Эванджелина лежала на кровати, не двигаясь.

Плотные шторы пропускали мягкий осенний свет, и он тихо ложился на стены её покоев, делая комнату спокойной и почти неподвижной. В комнате было тихо — настолько, что можно было услышать даже слабое движение ткани, когда она медленно дышала.

Она лежала на спине, смотря прямо в потолок. Её руки лежали на груди и животе. Пальцы были расслаблены, но указательный палец медленно, почти машинально постукивал по ткани платья. Ритм был ровный, тихий, словно она даже не замечала этого движения. Она просто лежала и думала.

Мысли были тяжёлыми, запутанными. Они возвращались к одному и тому же моменту снова и снова. К тому, как она стояла перед ним. К его лицу. К тонкой царапине, из которой стекала кровь. К красной щеке. И к его словам.

Она тихо выдохнула, но взгляд так и не отвела от потолка.

В этот момент в дверь постучали. Звук был осторожный, негромкий.

Эванджелина даже не повернула голову.

— Войдите, — спокойно сказала она.

Дверь тихо открылась, и в комнату вошла Ариэль. Она остановилась чуть дальше от кровати, уважительно соблюдая расстояние, и внимательно посмотрела на королеву.

— Ваше Величество, — мягко начала она, — вы сегодня ничего не ели.

Эванджелина продолжала смотреть в потолок.

— Вам нужно поесть, — продолжила Ариэль. — Вы не можете весь день оставаться голодной. Вам нужно набраться сил.

Ответа не последовало.

Через несколько секунд Эванджелина всё же заговорила, но даже не повернула голову.

— У меня нет ни желания... ни сил, чтобы вставать, — тихо сказала она.

Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась усталость.

Ариэль некоторое время стояла на месте, затем осторожно подошла ближе к кровати. Она остановилась рядом, слегка наклонившись, чтобы её слова звучали мягче.

— Ваше Величество... пожалуйста, покушайте, — сказала она тихо. — Вам станет легче.

Эванджелина ничего не ответила. Она всё так же смотрела в потолок.

Прошло несколько секунд. Потом она медленно закрыла глаза и больше ничего не сказала.

Ариэль посмотрела на неё ещё мгновение. Она не была уверена, согласилась ли королева или просто устала от разговора, но всё же решила воспринять молчание как разрешение.

— Подождите пару минут, — тихо сказала она. — Я сейчас всё принесу.

Она аккуратно развернулась и вышла из комнаты. Дверь тихо закрылась. В комнате снова стало тихо.

Эванджелина лежала на кровати с закрытыми глазами, почти не двигаясь. Её пальцы всё так же лежали на животе, но постукивание уже прекратилось. И вдруг в памяти всплыл тот момент.

Конюшня.

Она вспомнила, как повернулась к солдатам. Как они стояли рядом с Риккардо и смотрели на неё. И как только она взглянула на них... Они сразу отвели глаза. Некоторые быстро подняли свои вещи, кто-то неловко поправил ремни, кто-то почти бегом направился к выходу. Никто не хотел оставаться рядом.

Она ясно вспомнила их лица — растерянные, немного испуганные. На её губах появилась едва заметная улыбка. Очень короткая. Она вдруг поняла, как сильно они испугались её взгляда. И как быстро все разбежались. Но через несколько секунд улыбка медленно исчезла.

Воспоминание сменилось другим.

Его лицо. Царапина. И то, как он сказал, что заехал в Лоренцию.

Её брови чуть нахмурились. Она резко открыла глаза.

В этот момент дверь снова тихо открылась. В комнату вошла Ариэль, а за ней слуга, который осторожно нёс поднос с едой. Они подошли к небольшому столику рядом с кроватью и поставили поднос.

— Ваше Величество, еду принесли, — сказала Ариэль мягко.

Эванджелина всё так же лежала, смотря в потолок.

— Повар постарался приготовить всё, что вы обычно любите, — продолжила Ариэль. — Здесь тёплый суп, свежий хлеб, немного фруктов...

Она начала перечислять блюда, но внезапно её слова прервал спокойный голос.

— Спасибо.

Ариэль остановилась. Эванджелина всё ещё смотрела в потолок.

— Оставь это здесь... — сказала она. — И можешь идти.

Её голос не был грубым. Но Ариэль сразу почувствовала, что королева сейчас не настроена разговаривать.

Она тихо кивнула.

— Хорошо, Ваше Величество.

Она сделала небольшой шаг назад.

— Отдыхайте.

После этого Ариэль спокойно вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Комната снова погрузилась в тишину.

Еда стояла на столике рядом с кроватью. Запах теплого супа и свежего хлеба заполнил всю комнату. Но Эванджелина всё ещё лежала, не двигаясь, и смотрела в потолок.

Комната ещё некоторое время оставалась тихой.

Эванджелина лежала на кровати, глядя в потолок, но мысли больше не могли оставаться неподвижными. Они крутились, возвращались к одним и тем же словам, к одному и тому же моменту. К его лицу. К тому, как он сказал, что заехал в Лоренцию.

Она тихо выдохнула.

Через несколько секунд она медленно повернула голову в сторону балкона. Сквозь открытые двери туда проникал прохладный воздух. Лёгкий ветер едва заметно шевелил шторы.

Она поднялась с кровати. Движение было медленным, немного усталым. Платье мягко зашуршало, когда она встала и направилась к балкону.

Осенний воздух встретил её сразу. Он был прохладным, но свежим. Внизу, в саду, листья уже начали менять цвет. Некоторые из них медленно падали с деревьев, кружась в воздухе и опускаясь на каменные дорожки.

Эванджелина подошла к перилам балкона и оперлась на них руками.

Замок казался слишком тихим. Обычно в это время во дворе слышались голоса, шаги, движение стражи. Но сегодня всё будто было приглушено. Даже ветер казался осторожным.

Она стояла так несколько минут, просто наблюдая, как листья медленно падают с ветвей. И снова думала.

О войне.
О том, что происходит на границах.
И о нём.

Ветер внезапно стал чуть сильнее и мягко коснулся её лица, взъерошив волосы.

В тот же момент её огненно-рыжие крылья чуть дрогнули за спиной. Это движение было почти инстинктивным. Она расправила их. Яркие перья мягко развернулись за её спиной, ловя прохладный воздух. Крылья были большие, сильные, и на фоне осеннего неба их цвет казался особенно ярким.

На секунду у неё появилась мысль просто взлететь. Улететь куда-нибудь далеко, чтобы проветрить голову, чтобы перестать думать обо всём этом.

Она чуть оттолкнулась от пола балкона. Крылья мягко взмахнули, и она поднялась вверх всего на несколько мгновений, зависнув в воздухе прямо над балконом.

Но почти сразу она почувствовала неприятное ощущение в животе. Желудок громко напомнил о себе.

Она нахмурилась и медленно опустилась обратно на каменный пол балкона.

— Отлично... — тихо пробормотала она.

Она несколько секунд постояла на месте, потом вздохнула и повернулась обратно к комнате. Её взгляд упал на столик, где стояла еда. Она подошла ближе. Некоторое время просто смотрела на поднос. Тёплый суп всё ещё слегка дымился. Рядом лежал свежий хлеб, несколько кусочков фруктов.

Она снова вспомнила слова Ариэль.

«Вам нужно поесть».

Эванджелина медленно опустилась на край кровати и взяла ложку. Она попробовала суп. Тёплый вкус сразу разлился по горлу. И в этот момент в её глазах словно появилась небольшая искра. Организм сразу почувствовал еду. Она съела ещё одну ложку. И ещё.

Через несколько секунд она уже ела быстрее, почти жадно, словно только сейчас осознала, насколько была голодна. Но выглядело это удивительно мило — немного по-детски.

Она отломила кусочек хлеба, потом взяла фрукт. Её движения были уже живее, в них появилось больше энергии. Но мысли всё равно возвращались к одному и тому же.

Он мог просто сказать. Он мог отправить кого-нибудь. Всего одно сообщение.

«Я заехал в Лоренцию. Со мной всё в порядке».

И всё. Но он этого не сделал.

Она тихо нахмурилась и взяла ещё ложку супа.

Через некоторое время поднос почти опустел. Она съела немного фруктов, допила суп и наконец отставила ложку.

В комнате снова стало тихо.

Эванджелина встала. Она снова подошла к балкону. На этот раз она выглядела немного спокойнее. Осенний ветер снова мягко коснулся её лица, когда она вышла наружу. Она оперлась руками о перила и посмотрела на сад внизу.

В этот момент дверь в её комнату тихо открылась.

— Ваше Величество? — Голос был осторожный.

Ариэль вошла в комнату и почти сразу заметила пустые тарелки на столике. Она остановилась на секунду, а затем её лицо сразу просветлело.

— Ваше Величество... вы покушали, — сказала она с облегчением. — Я очень рада.

Она подошла чуть ближе и посмотрела на балкон.

Эванджелина повернулась к ней. Несколько секунд она молчала, потом вдруг спросила:

— Ничего ведь не будет, если я сейчас немного полетаю... а потом вернусь?

Ариэль на мгновение задумалась.

— Думаю... это не самая лучшая идея, — осторожно сказала она. — Тем более... Его Величество будет волноваться.

Имя Риккардо прозвучало в воздухе почти незаметно. Но реакция Эванджелины была мгновенной.

Она посмотрела на Ариэль. Этот взгляд был очень выразительным. Без слов. Как будто говорил: не надо говорить о нём сейчас.

Ариэль тут же поняла. Она быстро прикрыла рот рукой.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — тихо сказала она.

Но при этом в её глазах появилась лёгкая улыбка. Ей показалось немного забавным, насколько явно королева всё ещё была обижена. Эванджелина же снова отвернулась к саду, делая вид, что не заметила этой улыбки.

Эванджелина ещё несколько секунд стояла на балконе, глядя на сад. Осенний ветер мягко касался её волос, иногда поднимая лёгкие пряди и унося их назад. Она выглядела спокойнее, чем несколько минут назад, но в её взгляде всё ещё оставалась та самая упрямая искра. Потом она медленно повернулась к Ариэль.  На её лице вдруг появилась лёгкая улыбка — не широкая, не громкая, а тихая, почти заговорщическая.

— Я немного полетаю... — сказала она спокойно. — А потом вернусь.

Она произнесла это так, будто это была самая обычная и безобидная идея. И, прежде чем Ариэль успела что-то ответить, Эванджелина подняла руку и приложила указательный палец к губам.

— Тсс, — её улыбка стала чуть шире.

Ариэль несколько секунд смотрела на неё, словно пытаясь понять, говорит ли королева серьёзно.

— Ваше Величество... вы уверены? — осторожно спросила она.

Эванджелина коротко кивнула.

— Да, — сказала она легко. — Я быстренько. Туда и обратно.

И всё это время она продолжала улыбаться так, словно собиралась сделать что-то немного запрещённое, но очень приятное.

Ариэль посмотрела на неё ещё мгновение. А потом тихо улыбнулась в ответ.

— Хорошо, Ваше Величество.

В тот же момент Эванджелина расправила крылья. Огненно-рыжие перья мягко раскрылись за её спиной, ловя свет бледного осеннего солнца. Крылья были сильные, широкие, и на фоне сероватого неба их цвет казался почти пламенным.

Она чуть присела, оттолкнулась от каменного пола балкона — и через секунду уже поднялась в воздух. Крылья мощно взмахнули. Она плавно скользнула вниз, оттолкнувшись от края балкона, и затем поднялась выше. Её фигура быстро стала меньше, когда она пролетела над садом замка.

Ариэль осталась стоять на балконе. Она смотрела вслед королеве, пока огненно-рыжие крылья не начали растворяться среди осеннего неба.

Ещё несколько секунд она просто наблюдала. Потом тихо вздохнула.

— Надеюсь, вы действительно вернётесь быстро... — пробормотала она почти неслышно.

После этого она вернулась в комнату. Еда всё ещё стояла на столике, но тарелки уже были почти пустыми. Ариэль аккуратно оглядела поднос, а затем подошла к двери и приоткрыла её.

За дверью действительно стоял слуга.

— Можешь забрать поднос, — тихо сказала она.

Слуга вошёл в комнату и осторожно поднял поднос со стола. Он оглянулся вокруг и немного удивлённо спросил:

— А где королева?

Ариэль посмотрела на него спокойно. Её голос оставался вежливым, но в нём появилась лёгкая твёрдость.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, — мягко сказала она. — Забери поднос и можешь идти.

Слуга сразу понял намёк.

— Конечно, — быстро ответил он.

Он кивнул, аккуратно взял поднос и вышел из комнаты. Ариэль вышла следом за ним и закрыла дверь покоев королевы.

Коридор был тихим.

Они сделали несколько шагов по каменному полу, когда навстречу им появился Хоакин. Он остановился перед Ариэль.

— Королева поела? — спросил он спокойно.

Ариэль коротко кивнула.

— Да. Она поела.

Хоакин немного расслабился.

— Хорошо.

Потом он добавил:

— А где она сейчас?

Ариэль ответила почти сразу:

— У себя в комнате.

Она сказала это совершенно спокойно, без малейшей паузы.

Хоакин слегка прищурился.

— И чем она занимается?

Ариэль пожала плечами.

— Своими делами, — сказала она. — Может, читает. Может, просто отдыхает. Это на её усмотрение, — она слегка улыбнулась. — Она всё-таки королева. Мы ведь не собираемся за ней следить.

Хоакин некоторое время молча смотрел на неё. Он слегка прищурил глаза, словно пытаясь понять, говорит ли она всю правду. Потом несколько раз моргнул и отвёл взгляд.

— Ну... хорошо, — сказал он наконец.

Ариэль спокойно кивнула.

И в коридоре снова воцарилась тихая осенняя тишина.

* * *

В кабинете Риккардо было тихо.

Высокие окна пропускали мягкий осенний свет, который ложился длинными полосами на каменный пол и на массивный стол, заваленный документами. Несколько свитков лежали развернутыми, рядом стояли чернильница и перо.

Риккардо сидел за столом. Он уже поел — поднос с пустой тарелкой стоял в стороне — и теперь снова пытался вернуться к делам. Он держал один из документов в руке, внимательно читая строки.

Но мысли всё равно время от времени возвращались совсем не к политике.

Перед глазами снова всплывал тот момент в конюшне. Как Эванджелина резко повернула его к себе. Как её пальцы сжали его подбородок. И как она смотрела на него — разъярённая, напряжённая, требующая ответа.

Он чуть нахмурился и перевёл взгляд на следующую строку документа.

В этот момент в дверь кабинета тихо постучали.

— Войдите, — сказал он, не поднимая головы.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Хоакин. Он сделал несколько шагов внутрь и остановился у стола.

— Ваше Величество, — сказал он.

Риккардо поднял взгляд.

— Ну? — спокойно спросил он.

Хоакин слегка скрестил руки за спиной.

— Королева поела.

Риккардо на секунду задержал взгляд на нём, а затем медленно кивнул.

— Хорошо.

Но Хоакин почему-то не ушёл. Он стоял на месте. И это сразу бросилось в глаза. Риккардо отложил документ на стол.

— Что ещё?

Хоакин немного помолчал, будто подбирая слова.

— Возможно, я ошибаюсь, — сказал он. — Но... мне кажется, что что-то не так.

Риккардо слегка нахмурился.

— Что именно?

Хоакин пожал плечами.

— Я не могу сказать точно. Просто... ощущение.

Риккардо уже собирался что-то ответить, но в этот момент в дверь снова постучали. Оба одновременно повернули головы.

— Войдите, — сказал Риккардо.

Дверь осторожно открылась.

В кабинет вошёл молодой слуга. Он выглядел немного напряжённым, будто не был уверен, правильно ли делает, что пришёл. Он остановился у двери и слегка поклонился.

— Ваше Величество...

Риккардо смотрел на него внимательно.

— Говори.

Слуга нервно перевёл взгляд на Хоакина, потом снова на короля.

— Я... приносил еду в покои королевы. И позже забрал поднос.

Он говорил осторожно, стараясь не запутаться.

— Она действительно поела. Тарелки были почти пустые.

Риккардо молча слушал. Слуга сделал небольшой вдох и продолжил:

— Но... когда я вошёл в комнату, самой королевы там не было.

В кабинете стало чуть тише.

— Я подумал, что она, возможно, на балконе, — продолжил он. — Двери туда были открыты.

Он покачал головой.

— Но её там тоже не было.

Хоакин нахмурился. Слуга продолжал:

— Я спросил у мисс Ариэль, где королева... но она сказала, что это не должно меня беспокоить. Что мне нужно просто забрать поднос.

Он чуть замялся.

— Поэтому... я сначала хотел просто уйти.

Он поднял взгляд на Риккардо.

— Но... пока я стоял за дверью, королева из комнаты не выходила. — Он сделал паузу. — И в комнате её тоже не было.

Теперь Риккардо уже полностью смотрел на него.

Слуга продолжил тише:

— Я подумал, может быть, она в гардеробной... но мне кажется, я бы услышал. — Он сглотнул. — И теперь... мне кажется, что её сейчас вообще нет в замке.

В комнате повисла короткая тишина.

В этот момент Риккардо уже поднялся со своего места. Он встал медленно, опираясь руками о стол.

Слуга всё ещё стоял перед ним.

— Спасибо, что сказал, — спокойно произнёс Риккардо.

Слуга сразу кивнул.

— Конечно, Ваше Величество.

Он уже собирался уйти, но вдруг добавил:

— Хотя... если честно... мне сказали, что я не должен никому об этом говорить.

Он чуть неловко улыбнулся.

— Мне сказали просто забыть и унести поднос.

Он снова посмотрел на короля.

— Но... это всё-таки ваша супруга. Поэтому я решил, что должен рассказать вам.

На лице Риккардо появилась лёгкая улыбка.

— Ты правильно сделал.

Слуга заметно расслабился.

— Спасибо, Ваше Величество.

— И можешь идти, — добавил Риккардо. — И... никому больше не рассказывай об этом.

— Конечно.

Слуга поклонился и вышел из кабинета. Дверь тихо закрылась.

Хоакин сразу повернулся к Риккардо.

— Ваше Величество... — сказал он. — Как вы думаете, что происходит?

Риккардо некоторое время молчал. Он уже смотрел куда-то в сторону, будто прокручивал всё в голове.

— Врываться в её комнату будет... не очень красиво, — наконец сказал он.

Хоакин молча слушал, а Риккардо продолжил:

— Но если я этого не сделаю, я не узнаю, где она и что с ней.

Он перевёл взгляд на Хоакина.

— Оставайся здесь.

Хоакин кивнул.

— Я скоро вернусь.

Риккардо быстро вышел из кабинета.

Коридоры замка были тихими. Его шаги звучали глухо по каменному полу, пока он шёл в сторону покоев королевы.

Через несколько минут он уже стоял перед её дверью. Он остановился. Поднял руку и постучал. Один раз. Потом второй. Он ждал. Но изнутри не раздалось ни звука. Риккардо нахмурился. Он подождал ещё несколько секунд. Тишина.

Тогда он медленно повернул ручку двери и открыл её.

Комната была пуста. Шторы слегка колыхались от ветра, а на столике всё ещё стояли убранные тарелки.

— Эванджелина? — тихо произнёс он.

Ответа не было.

Он прошёл дальше. Сначала заглянул в гардеробную. Там тоже никого не было.

Риккардо вернулся в комнату и направился к балкону.

Двери были открыты. Он вышел наружу. Осенний ветер сразу коснулся его лица. Но балкон тоже был пуст. Он медленно оглядел сад внизу... и в этот момент окончательно понял.

Её здесь не было.

Он постоял на балконе ещё несколько секунд.

Осенний ветер слегка трепал его волосы, а где-то внизу тихо шуршали листья в саду. Он медленно оглядел пространство вокруг — перила, каменный пол, деревья за пределами стен замка.

Пусто.

Эванджелины здесь не было.

Он уже собирался повернуться обратно в комнату, когда вдруг услышал звук. Лёгкий, но отчётливый. Шорох воздуха. Взмах крыльев.

Риккардо резко поднял голову.

И через секунду над балконом появилась огненно-рыжая вспышка.

Эванджелина.

Она опустилась на балкон плавно, но немного торопливо, будто рассчитывала приземлиться тихо и незаметно. Её крылья сделали последний взмах, прежде чем она коснулась каменного пола. И только после этого она подняла голову. И увидела его.

На несколько секунд они просто замерли. Риккардо стоял в дверном проёме балкона, почти не двигаясь. Его тёмный силуэт был наполовину в тени комнаты, наполовину в холодном осеннем свете.

Эванджелина всё ещё стояла у перил. И её глаза расширились от удивления. Она явно не ожидала увидеть его здесь. Совсем. На мгновение она даже будто забыла дышать. Её крылья всё ещё были раскрыты за спиной, перья слегка дрожали после полёта. Она быстро сложила их.

Несколько секунд никто из них не двигался. Потом Эванджелина медленно прошла мимо него в комнату. Ничего не сказав. Она закрыла двери балкона. Затем потянулась к тяжёлым шторам и аккуратно задвинула их, закрывая комнату от холодного ветра и осеннего света. Ткань мягко шуршала.

Когда она закончила, она повернулась. И посмотрела на него. Теперь они стояли друг напротив друга.

В комнате стало тише.

Риккардо всё ещё стоял на том же месте. Он медленно скрестил руки на груди. Его взгляд был спокойным... но в нём чувствовалось напряжение.

Он чуть приподнял подбородок и посмотрел на неё сверху вниз. Он и так был выше неё на голову, но сейчас это ощущалось ещё сильнее.

Несколько секунд он просто молчал. А потом тихо сказал:

— Улетела.

Это даже не звучало как вопрос. Скорее как констатация.

Эванджелина смотрела на него. Её глаза слегка сузились.

Через мгновение она тоже скрестила руки на груди, почти зеркально повторяя его позу. Она подняла голову, чтобы смотреть ему прямо в лицо.

— Да, — спокойно ответила она. Пауза. Она чуть наклонила голову. — И что?

В комнате снова повисла тишина.

Осенний ветер всё ещё слегка шевелил шторы за её спиной.

Риккардо некоторое время смотрел на неё, не отводя взгляда. В его глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на облегчение. Почти незаметное.

Он явно не ожидал, что она просто... вот так вернётся. Но выражение его лица быстро снова стало спокойным.

— Ты исчезла из комнаты, — сказал он.

Голос был ровным.

— Дверь была закрыта. Из комнаты ты не выходила. — Он слегка наклонил голову. — Балкон был открыт.

Его взгляд скользнул на секунду к её крыльям, а потом снова к её лицу.

— Не трудно было догадаться.

Эванджелина тихо выдохнула через нос.

— Я просто полетала, — она сказала это так, будто речь шла о самой обычной прогулке.

— Это запрещено?

Риккардо слегка приподнял бровь.

— Нет, — короткая пауза, — Но исчезать из замка... когда на границах война — не самая разумная идея.

Она сразу нахмурилась.

— Я не ребёнок.

— Я этого и не говорил.

— Но ты говоришь так, будто я должна сидеть здесь под охраной.

— Я говорю так, потому что ты королева.

Эти слова повисли в воздухе между ними.

Эванджелина чуть сильнее сжала руки на груди.

— Я была всего лишь за пределами замка, — сказала она. — Несколько минут.

Она посмотрела на него немного раздражённо.

— И вообще... ты сам сегодня пропал на полдня.

Это прозвучало почти как обвинение.

Риккардо на секунду замолчал. Он явно понял, к чему она ведёт. И на мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталость. Он медленно выдохнул.

— Я уже говорил тебе, — сказал он спокойнее. — Я заехал в Лоренцию.

Эванджелина прищурилась.

— И не мог передать сообщение? — Её голос стал чуть тише.

— Одно. Короткое.

— Мог.

Это прозвучало честно. Без оправданий.

Он на секунду отвёл взгляд в сторону, а потом снова посмотрел на неё.

— Но я не подумал, что это вызовет такую... реакцию.

Её глаза слегка расширились.

— Реакцию? — она тихо усмехнулась.

— Я ждала тебя несколько часов. — Её голос стал чуть холоднее. — Никто не знал, где ты.

Она на секунду замолчала.

— И ты удивлён моей реакции?

Эванджелина закончила свою фразу и больше ничего не сказала. Она продолжала смотреть на него прямо, почти упрямо, будто не собиралась первой отводить взгляд.

Риккардо посмотрел на неё внимательнее. Теперь в его взгляде уже не было раздражения. Скорее...понимание. Но напряжение между ними всё ещё оставалось. И комната снова погрузилась в тихую, густую паузу.

Потом он медленно покачал головой.

— Я не удивлён, — его голос прозвучал тихо. Он сделал короткую паузу. — Я... просто не ожидал.

Эванджелина слегка нахмурилась.

— Чего?

Он смотрел на неё ещё секунду, а потом спокойно сказал:

— Что ты будешь ждать меня.

Эти слова повисли между ними.

Эванджелина моргнула. На долю секунды в её взгляде промелькнуло что-то неожиданное — будто она не ожидала услышать именно это. Но почти сразу её выражение лица снова стало более холодным. Она чуть приподняла подбородок.

— Я ждала не тебя, — её голос стал ровным.

Короткая пауза.

— Я ждала ответа.

Она скрестила руки на груди чуть сильнее.

— Когда человек исчезает на полдня, — продолжила она, — обычно хотя бы говорят, где он.

Она смотрела на него прямо.

— Или передают сообщение.

Риккардо некоторое время молчал. Он не перебивал её.

Когда она закончила, он тихо выдохнул через нос, будто принимая её слова. Затем он слегка наклонил голову.

— В следующий раз хотя бы предупреди, — сказал он спокойно, — что собираешься исчезнуть.

Эванджелина мгновенно подняла бровь.

— В следующий раз хотя бы предупреди, — сразу ответила она, — что собираешься пропасть на полдня.

На секунду в комнате снова стало тихо.

Они смотрели друг на друга. И вдруг Риккардо едва заметно усмехнулся. Это была не широкая улыбка — скорее короткая, тихая реакция, будто он не смог удержаться.

Эванджелина заметила это и её глаза немного сузились.

— Тебе смешно? — спросила она.

— Немного. — Он пожал плечом. — Мы оба только что сказали одно и то же.

Эванджелина тихо выдохнула.

— Потому что ты начал.

— Нет.

— Да.

— Нет.

Она смотрела на него ещё пару секунд. Потом вдруг закатила глаза и отвернулась, будто ей стало смешно и одновременно раздражало происходящее. Она сделала несколько шагов по комнате, остановилась у стола и провела пальцами по его краю, словно пытаясь успокоиться. Риккардо всё это время наблюдал за ней.

— Значит, ты просто... полетала? — наконец спросил он.

Эванджелина повернула голову в его сторону.

— Да.

— Просто так?

— Просто так.

Она немного помолчала, а потом добавила:

— Иногда люди выходят погулять, — её взгляд стал чуть более острым. — Или улетают.

Риккардо тихо хмыкнул.

— Обычно королевы не исчезают из замка через балкон.

— Обычно короли не исчезают без объяснений.

Снова пауза.

Но на этот раз напряжение между ними было уже другим. Оно всё ещё было... но стало мягче. Уже не таким острым, как раньше.

Они больше не выглядели так, будто готовы снова вспыхнуть ссорой. Скорее как два человека, которые всё ещё спорят — но уже понимают друг друга немного лучше.

Комната снова наполнилась тишиной и тем напряжением, которое осталось после их резкого разговора.

Эванджелина стояла возле балкона. Шторы уже были закрыты, и мягкий свет лампы освещал комнату тёплым золотистым оттенком. Её крылья постепенно успокаивались после полёта, перья медленно опускались, словно сами старались скрыть то, что она только что вернулась.

Риккардо стоял чуть дальше, скрестив руки на груди. Он всё ещё смотрел на неё сверху вниз — не столько строго, сколько внимательно, будто пытался понять, о чём она думает.

Несколько секунд они просто молчали. Тишина в комнате была густой, почти ощутимой.

Потом Риккардо чуть наклонил голову, его взгляд стал спокойнее.

— Тебе интересно... что произошло? — произнёс он наконец.

Его голос уже не звучал так резко, как раньше. Скорее устало.

Эванджелина сразу посмотрела на него.

На мгновение их взгляды встретились.

Она ничего не сказала. Просто смотрела. Потом её глаза на секунду потемнели, и она отвела взгляд в сторону. Слегка повернула голову, будто не хотела показывать, что этот вопрос её действительно задел.

Прошло ещё несколько секунд.

И только потом, тихо, почти не глядя на него, она сказала:

— Да.

Одно слово. Короткое. Но в нём было гораздо больше, чем просто ответ.

Риккардо заметил это. Он чуть выдохнул, словно ожидал этого ответа.

Эванджелина тем временем медленно подошла к кровати. Перед ней стоял длинный мягкий пуфик, обтянутый светлой тканью. Она села на его край и слегка опёрлась рукой о край кровати позади себя.

Её поза выглядела расслабленной, но внимательный человек заметил бы — она всё равно была напряжена.

Она слушала.

Риккардо несколько секунд ещё стоял, потом подошёл ближе и, не спрашивая разрешения, сел на другой край пуфика.

Она заметила это. Её взгляд на секунду скользнул в его сторону. Но она ничего не сказала.

Он тоже это заметил — и просто начал рассказывать.

— Мы выехали сразу, — сказал он. — До границы Лоренции примерно полтора-два часа пути.

Он говорил спокойно, будто вспоминал всё по порядку.

— Дорога была почти пустой. Мы шли быстро без остановок.

Эванджелина слушала молча.

— Равнины Дель Вальо были ещё в тумане. Солнце только поднималось. Ветер был холодный... такой, что глаза начинали слезиться.

Эванджелина чуть нахмурилась. Она могла представить эту дорогу.

— Солдаты почти не разговаривали, — продолжил Риккардо. — Все понимали, что это не обычный выезд.

Он слегка повернул голову в её сторону.

— Когда мы приблизились к границе... дорога изменилась.

Его голос стал чуть медленнее.

— Равнины закончились. Начался лес. Земля стала мягкой, воздух — влажным.

Эванджелина тихо спросила:

— Лоренция?

— Да. — Он кивнул.

— Я остановил отряд, — продолжил Риккардо. — Мы услышали звук.

Он на секунду поднял взгляд.

— Металл.

Эванджелина медленно выпрямилась на пуфике. Она уже не делала вид, что слушает просто из любопытства. Теперь она слушала как королева.

— Бой?

— Да.

Он коротко кивнул.

— Мы поднялись на холм... и увидели поле.

Он сделал небольшую паузу.

— Небольшое. Но там уже шёл бой.

Эванджелина внимательно смотрела на него.

— Солдаты Лоренции уже были там, — сказал Риккардо. — Их можно было узнать по плащам. Серый доспех. Серебряный ястреб.

Она тихо кивнула. Она знала этот герб.

— Но они были не одни, — продолжил он.

Теперь его голос стал чуть холоднее.

— Там были отряды семи королевств.

Эванджелина нахмурилась.

— Все?

— Не полностью, — ответил он. — Но достаточно.

Он чуть выпрямился.

— Их доспехи были разными. Разные цвета. Разные гербы.

Он на секунду усмехнулся без радости.

— Они даже не пытались скрываться.

В комнате снова повисла короткая пауза.

— Бой уже начался, — сказал Риккардо, — но силы были почти равны.

Эванджелина тихо спросила:

— И вы ворвались?

Он слегка повернул голову.

— Да, — он провёл рукой по волосам, словно вспоминая.

— Мы спустились с холма прямо в бой.

Его голос снова стал спокойным.

— Лоренция сразу получила перевес.

Он не описывал удары. Не рассказывал о каждом моменте. Но по его тону было ясно — бой был тяжёлым.

— Они начали отступать, — продолжил он. — Некоторые пытались уйти в лес.

Эванджелина тихо сказала:

— Но не смогли.

Риккардо кивнул.

— Нет.

Он на секунду замолчал.

— Когда всё почти закончилось... остался один.

Эванджелина чуть нахмурилась.

— Один?

— Да.

Он слегка повернул голову в её сторону.

— Воин. — Его голос стал тише.

— Он был ранен. Но всё ещё стоял.

Эванджелина слушала, не перебивая.

— Он сказал, что пришёл передать послание.

Её взгляд стал внимательнее.

— От семи королевств?

— Да, — Риккардо посмотрел прямо перед собой.

— Он сказал... что это только начало.

В комнате снова стало тихо.

Эванджелина медленно выдохнула.

— Они собираются идти войной.

Это было не вопросом. Риккардо коротко кивнул.

— Да.

Несколько секунд они оба молчали.

Затем он добавил:

— Я тоже передал ответ.

Теперь Эванджелина повернулась к нему.

— Какой?

Риккардо посмотрел на неё. Его взгляд снова стал холодным.

— Я сказал, что граница, на которой они стояли... — он сделал короткую паузу, — это последняя граница, которую они пересекли.

Эванджелина смотрела на него несколько секунд. А потом тихо сказала:

— Значит... война всё-таки начнётся.

Риккардо не ответил сразу. Он просто сидел, глядя вперёд. И только через несколько секунд тихо сказал:

— Похоже на то.

Комната снова погрузилась в тишину. Но теперь это была уже не тишина после ссоры. Это была тишина людей, которые понимают, что впереди их ждёт что-то гораздо большее.

Эванджелина сидела на пуфике, но её взгляд уже был другим. Она больше не выглядела просто слушающей. В её глазах появилось что-то сосредоточенное, холодное и быстрое — тот взгляд, который появлялся у неё, когда она начинала думать как правительница.

Она медленно выпрямилась. Риккардо заметил это.

Через секунду она встала. Он слегка нахмурился и поднял голову, следя за её движением.

— Эванджелина...

Но она уже шла к двери.

Он не сразу понял, что происходит. Риккардо поднялся с пуфика и несколько секунд просто смотрел на неё, пока она уверенным шагом шла через комнату. Она остановилась перед дверью. Стояла к ней лицом, словно уже всё решила.

Риккардо подошёл ближе.

— Что ты делаешь?

Она чуть повернула голову, посмотрела на него и спокойно сказала:

— Идём.

Всего одно слово.

И открыла дверь. Она вышла в коридор первой. Риккардо последовал за ней почти автоматически.

И в этот момент они оба увидели Ариэль.
Девушка стояла буквально в нескольких шагах от двери. Она явно не ожидала, что дверь откроется именно сейчас — и уж тем более не ожидала увидеть их вместе. Её глаза широко раскрылись. Она смотрела на них так, будто только что увидела что-то совершенно невозможное.

Эванджелина заметила её взгляд. Но лишь на секунду.

— Ариэль, — спокойно сказала она, — я сейчас вернусь.

Ариэль только моргнула.

— Да... ваше величество.

В этот момент из дальнего конца коридора появился Хоакин. Он шёл к ним быстрым шагом — и тоже остановился, когда увидел их. Сначала он посмотрел на Эванджелину. Потом на Риккардо. Потом снова на Эванджелину. На его лице появилось выражение искреннего удивления. Похоже, он ожидал увидеть совсем другую картину.

Но Эванджелина уже шла дальше по коридору. Риккардо шёл следом. Он всё ещё не совсем понимал, что именно происходит, но любопытство уже взяло верх.

Хоакин проводил их взглядом. Ариэль тоже. Они оба переглянулись. Хоакин слегка поднял брови. Ариэль лишь тихо пожала плечами. Но через секунду они оба двинулись следом.

Эванджелина шла впереди быстро и уверенно, даже не оборачиваясь. Риккардо держался в нескольких шагах позади неё. Он наконец понял, куда именно они идут, когда она свернула в знакомый коридор. К его кабинету.

Она остановилась перед дверью. Открыла её и вошла внутрь. Риккардо последовал за ней.

Через секунду в дверях появились Ариэль и Хоакин.

Эванджелина уже прошла к столу в глубине комнаты. Но затем она остановилась и повернулась. Её взгляд остановился на Ариэль.

— Ариэль, — сказала она спокойно. — Принеси мои бумаги из моей комнаты.

Ариэль слегка растерялась.

— Какие именно бумаги, ваше величество?

Эванджелина ответила без колебаний:

— Те, которыми я должна была заниматься сегодня.

Теперь Ариэль поняла.

— Конечно, — она кивнула и быстро вышла из кабинета.

Хоакин проводил её взглядом. Потом посмотрел на Риккардо и Эванджелину, которые уже шли глубже в кабинет.

— Интересно... — Он тихо выдохнул.

Он аккуратно закрыл за ними дверь и направился следом за Ариэль.

Коридор замка снова встретил его тихим эхом шагов.

Он догнал Ариэль уже у поворота.

— Подожди.

Она остановилась и посмотрела на него. Хоакин слегка наклонил голову в сторону кабинета.

— Они что... уже поговорили?

— Я без понятия. — Ариэль тихо фыркнула и продолжила идти. — Я только что увидела, как они вместе вышли из комнаты.

Хоакин нахмурился.

— Я пошёл к ней раньше.

Она остановилась у двери покоев Эванджелины. Повернула ручку.

— Когда?

— Когда король ушёл к ней, — сказал Хоакин. — Я думал, он быстро вернётся. — Он скрестил руки. — Но его долго не было.

Ариэль открыла дверь и вошла внутрь.

— Значит, всё-таки поговорили.

Хоакин прошёл следом.

— Похоже на то.

Комната Эванджелины была тихой.

Ариэль сразу направилась к столу у окна, где лежали аккуратные стопки бумаг. Она начала быстро просматривать их. Хоакин остановился рядом.

— Какие именно?

Ариэль взяла одну папку.

— Документы по торговым путям. — Потом вторую. — И отчёты по северным гарнизонам.

Хоакин тихо присвистнул.

— Значит... всё серьёзно.

Ариэль собрала бумаги в аккуратную стопку.

— Похоже на то. — Она направилась к двери.

— Идём. Они нас ждут.

Хоакин кивнул и пошёл следом. И они оба направились обратно к кабинету.

За высокими окнами замка вечер постепенно опускался на двор, окрашивая стены мягким золотистым светом. Было около пяти или шести часов, и дневная суета замка постепенно сменялась более тихими вечерними шагами.

Ариэль и Хоакин подошли к двери кабинета.

Ариэль аккуратно постучала.

— Войдите, — послышался изнутри голос Риккардо.

Они вошли. И оба на секунду остановились.

Потому что картина внутри была... неожиданной.

Эванджелина сидела на месте Риккардо. Прямо за его большим рабочим столом. Перед ней лежали разложенные карты и бумаги. Она уже успела развернуть одну из карт Дель Вальо и частично накрыла её своими документами.

Риккардо стоял напротив стола. Он опирался ладонями на его край и смотрел на неё с лёгким недоумением, словно всё ещё пытался понять, что именно она собирается делать.

Ариэль осторожно подошла и протянула бумаги.

— Ваши документы, Ваше Величество.

Эванджелина взяла их, не поднимая головы.

— Спасибо.

Она сразу начала просматривать верхние страницы.

Ариэль осталась стоять рядом. Хоакин тоже.

Через несколько секунд Эванджелина подняла взгляд. Посмотрела сначала на Ариэль. Потом на Хоакина. Потом на Риккардо. И чуть приподняла бровь.

— Чего вы тут столпились?

В комнате повисла короткая пауза.

Риккардо тихо усмехнулся. Он повернулся к Хоакину и Ариэль и кивнул в их сторону.

— Садитесь.

Хоакин сразу понял намёк. Он показал Ариэль на соседний стул.

— Если хотите услышать разговор.

Эванджелина чуть наклонила голову.

— Если не хотите — можете выйти, — она сделала короткую паузу. Потом добавила уже гораздо веселее,  — или... можете принести что-нибудь сладкое.

И улыбнулась так широко, что на секунду стала похожа совсем не на строгую королеву, а на человека, которому просто очень хочется десерта.

— Сладенького.

Риккардо это заметил. Он тихо усмехнулся. Но ровно в этот момент Эванджелина подняла голову и посмотрела прямо на него. Её улыбка исчезла.

— Тебе смешно?

Он мгновенно выпрямился.

— Нет.

Она прищурилась.

— Если тебе смешно, — сказала она медленно, — садись сюда.

Она постучала пальцем по столу.

— И разбирайся со всем этим сам. — Слово "сам" она выделила особенно.

Риккардо поднял руки.

— Всё. Молчу, — он опустил взгляд.

Хоакин и Ариэль переглянулись. На их лицах появилась сдержанная улыбка.

— Сейчас принесём, — тихо сказал Хоакин и они оба вышли.

Когда дверь закрылась, Эванджелина повернулась к карте. Она развернула её полностью.

— Смотри.

Она указала пальцем на карту.

— Вот Дель Вальо, — потом провела пальцем восточнее, — вот Лоренция.

Риккардо подошёл ближе. Она взяла отчёт из стопки.

— Столкновение произошло здесь.

Она указала на восточные гарнизоны Дель Вальо, рядом с границей Лоренции.

— И здесь.

Теперь её палец переместился на западные гарнизоны Лоренции.

Риккардо нахмурился.

— Да.

Она посмотрела на него.

— Значит, они проверяли оборону.

— Мы не знаем их стратегию. — Он скрестил руки на груди.

Она спокойно ответила:

— Но можем предположить, — она снова провела пальцем по карте.

— Они пришли с востока.

— Ударили по Лоренции.

— Затем столкнулись с Дель Вальо.

Она посмотрела на него.

— Значит следующий ход — союзники.

Риккардо слегка нахмурился.

— Де Ла Коста... или Соренто.

— Именно, — она кивнула. — Если они хотят разрушить союз — они будут бить по цепочке.

Риккардо внимательно смотрел на неё. Он вдруг понял, что сейчас она говорит с ним не как его жена.
Не как человек, с которым он спорил утром. Она говорила как правительница. И его это очень удивляло.

В этот момент дверь снова открылась. Ариэль и Хоакин вернулись с подносом. Фрукты, ягоды, вода, чай и несколько тарелок со сладостями.

Эванджелина даже не отвлеклась от карты. Но её рука почти сразу потянулась за виноградом. Она продолжала говорить, беря ягоду за ягодой. Иногда кусочек сладкого. Иногда глоток чая.

Риккардо смотрел на неё. И в какой-то момент заметил, что её щёки слегка округлились, потому что она одновременно жевала и объясняла.

Он не удержался. Улыбнулся. Она заметила и нахмурилась.

— Что?

Он тихо сказал:

— Ты говоришь о стратегии войны... — он кивнул на карту, — ...а ешь как ребёнок.

Она прищурилась. Он добавил мягче:

— Это... неожиданно.

Она посмотрела на него несколько секунд. Потом спокойно взяла стакан воды. Сделала глоток и сказала:

— Ты тоже можешь есть, — она подвинула к нему тарелку. — Никто не запрещает.

А затем снова повернулась к карте.

— Итак.

Она постучала пальцем по границе.

— Если бы ты был на их месте... — она посмотрела на него, — куда бы ты ударил дальше?

Риккардо молчал несколько секунд. Потом медленно сказал:

— Де Ла Коста.

— Вот видишь, — она улыбнулась и снова наклонилась над картой. — Значит нам нужно успеть раньше.

Эванджелина выпрямилась в кресле и снова посмотрела на карту. В её голосе уже не было сомнений — только холодная сосредоточенность. Она быстро перелистнула несколько страниц отчётов, нашла нужные и положила их поверх карты.

— Если они проверяли восточные гарнизоны Дель Вальо и западные гарнизоны Лоренции, — сказала она, проводя пальцем по линии границы, — значит они уже знают, где у нас слабые места.

Риккардо молча наблюдал за её движениями. Она взяла ещё один документ.

— Нам нужно усилить границы союзников раньше, чем они решат ударить дальше.

Она указала на карту.

— Отправь несколько отрядов в Де Ла Косту, — Её палец переместился дальше на запад, — и на всякий случай в Соренто.

Она подняла на него взгляд.

— Даже если они не собираются идти туда сразу, это покажет, что мы уже готовы.

Риккардо медленно кивнул. Он понимал ход её мыслей.

— Если они увидят укрепления... — тихо сказал он.

— ...они могут изменить направление, — закончила она и слегка наклонилась над картой.

— Но тогда мы хотя бы выиграем время.

Несколько секунд в кабинете стояла сосредоточенная тишина.

Ариэль и Хоакин молча слушали.

Эванджелина снова взяла виноград, даже не заметив этого, и продолжила говорить:

— Ещё нужно предупредить гарнизоны Де Ла Косты. Пусть готовят дополнительные патрули.

Она на секунду остановилась. Задумалась. Потом вдруг сказала:

— И, возможно... — она медленно подняла взгляд на Риккардо, — нам стоит самим направиться туда.

Риккардо слегка нахмурился. Она продолжила уже спокойнее:

— Если ситуация обострится, будет лучше, если мы будем ближе к границе.

Он несколько секунд смотрел на неё. Потом тихо сказал:

— Нет.

Она сразу подняла голову.

— Что?

— Ты не поедешь.

Её глаза расширились.

— Почему?

В её голосе сразу появилась знакомая упрямая нотка. Риккардо спокойно выдержал её взгляд.

— Потому что ты должна оставаться здесь, — он сделал короткую паузу. — Как королева.

Она смотрела на него несколько секунд. Потом медленно сказала:

— В смысле — оставаться?

Он ответил спокойно:

— Тебе ещё рано выступать в походах.

На секунду в комнате повисла тяжёлая тишина.

Эванджелина резко выпрямилась.

— Рано? — она приподняла брови.

— Мне почти двадцать два года. — Её голос стал чуть холоднее. — И я уже королева.

Она скрестила руки на груди.

— Так почему же рано?

Риккардо вздохнул. Он провёл рукой по волосам, словно пытаясь подобрать правильные слова.

— Потому что ты только начала править. — Он сказал это спокойно, а затем подумав, продолжил, — потому что у тебя нет боевого опыта.

Она резко перебила:

— А у меня должен быть?

— У правителя — да, — он сделал шаг ближе к стол. — Но не так.

Она смотрела на него, прищурившись.

— Не так?

— Не бросаясь на границу при первом же столкновении.

Её взгляд стал ещё упрямее.

— Это называется не «бросаться». — Она указала на карту. — Это называется контролировать ситуацию.

Риккардо ответил спокойно:

— Это называется рисковать собой.

Она усмехнулась.

— А ты, значит, не рискуешь?

Он спокойно выдержал её взгляд.

— Это моя работа.

— А моя, значит, нет?

Он сделал короткую паузу и ответил тихо, но твёрдо:

— Твоя работа — остаться в живых, если всё пойдёт плохо.

Эти слова повисли в воздухе.

Ариэль и Хоакин переглянулись.

Эванджелина несколько секунд смотрела на него. Потом медленно сказала:

— То есть ты хочешь сказать... — она слегка наклонила голову, — что я должна сидеть здесь и ждать?

Риккардо спокойно ответил:

— Я хочу сказать, что ты нужна королевству здесь.

Она тихо усмехнулась.

— А ты, значит, не нужен?

Он ничего не ответил. Именно это её и разозлило. Она резко взяла со стола ещё одну бумагу и бросила её обратно.

— Отлично, — она подняла взгляд. — Тогда поезжай сам.

Риккардо внимательно смотрел на неё. Она добавила уже спокойнее, но с той же упрямой ноткой:

— Но не думай, что я просто буду сидеть здесь и ждать новостей.

В комнате снова стало тихо.

И в этот момент Риккардо вдруг понял одну странную вещь. Она не спорила ради упрямства. Она действительно хотела быть там, где решается судьба королевства. И это было... неожиданно.

Он посмотрел на неё чуть дольше и тихо сказал:

— Ты невозможна.

Эванджелина приподняла бровь.

— А ты слишком уверен, что можешь мне приказывать.

И где-то позади них Хоакин тихо пробормотал Ариэль:

— Кажется... это никогда не закончится.

Ариэль едва слышно ответила:

— По-моему, это только начинается.

В кабинете снова повисла тишина. Не неловкая — напряжённая. Та самая тишина, которая появляется после серьёзного решения, когда каждый в комнате пытается мысленно просчитать, что будет дальше.

Эванджелина стояла у стола, опираясь ладонями о карту. Её пальцы лежали на границе между Дель Вальо и Лоренцией, словно она мысленно продолжала двигать армии по этим линиям.

Риккардо стоял напротив. Он наблюдал за ней внимательно. Теперь уже не с прежним раздражением, не с привычной настороженностью. Скорее... с интересом.

Он видел перед собой ту же девушку, с которой ещё недавно спорил по любому поводу. Но сейчас она смотрела на карту так сосредоточенно, словно перед ней лежала не бумага, а настоящие земли и настоящие армии.

Эванджелина медленно выпрямилась. Она взяла ещё один отчёт.

— Хорошо, — сказала она спокойно. — Если я не еду.

Она произнесла это ровным голосом, но Риккардо прекрасно слышал в нём упрямство.

— Тогда будем действовать отсюда, — она развернула лист и положила его на карту. — Восточные гарнизоны Дель Вальо уже были задействованы.

Её палец скользнул по карте.

— Значит, они ослаблены.

Она подняла глаза на Риккардо.

— Нам нужно перебросить туда дополнительные силы.

Он слегка кивнул.

— Это уже планировалось.

Она взяла другой отчёт.

— А вот это — нет.

Она повернула бумагу к нему.

— Южные гарнизоны.

Риккардо нахмурился.

— Они далеко от линии столкновения.

— Именно поэтому они свободны, — спокойно ответила она.

Её палец снова прошёлся по карте.

— Если Семь королевств решат ударить по Де Ла Косте, наши южные гарнизоны смогут дойти туда быстрее.

Риккардо покачал головой.

— Это риск.

— Любая стратегия — риск.

Она пожала плечами и машинально взяла со стола виноград.

— Но это хотя бы движение.

Он наклонился над картой.

Теперь они стояли почти рядом, оба склонившись над столом.

— Если мы ослабим юг, — сказал он, — мы откроем дорогу со стороны Соренто.

Эванджелина покачала головой.

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Почему?

Она спокойно прожевала виноград и ответила:

— Потому что они хотят показать силу.

Она проглотила и продолжила:

— А не прятаться.

Её палец снова прошёл по карте.

— Первый удар всегда делают так, чтобы его заметили.

Риккардо внимательно слушал.

— Значит следующий тоже будет громким, — сказал он.

Она слегка улыбнулась.

— Именно.

Она взяла кусочек яблока и продолжила:

— Если они ударят по Де Ла Косте — весь союз будет втянут в войну.

Она снова посмотрела на карту.

— Поэтому нам нужно отправить предупреждение туда уже сегодня, — она перевернула лист. — И в Соренто.

Риккардо некоторое время молчал.

— А если ты ошибаешься?

Она подняла на него взгляд. Спокойный. Уверенный.

— Тогда мы будем готовы раньше, чем они.

В комнате снова стало тихо.

Эванджелина сделала глоток чая, потом снова наклонилась над бумагами. Она взяла ещё одну виноградину и, не отрываясь от карты, тихо сказала:

— Это всё равно лучше, чем ждать.

Риккардо смотрел на неё несколько секунд. И вдруг заметил одну вещь.

Она говорила о войне. О передвижении армий. О стратегиях. Но при этом совершенно спокойно сидела в его кресле, ела виноград и яблоки, словно это был обычный вечер. И от этого зрелище казалось... странно милым.

Хоакин тем временем тихо наблюдал за ними. Наконец он осторожно спросил:

— Ваше Величество...

Эванджелина подняла голову.

— Да?

Он немного замялся.

— Вы всегда пытаетесь сначала понять, какой будет ход противника?

Она задумалась на секунду. Потом пожала плечами.

— Не всегда.

Она взяла ещё одну виноградину и совершенно спокойно добавила:

— Обычно я планирую, как выиграть спор с Риккардо.

На секунду в кабинете повисла тишина.

Потом Хоакин тихо фыркнул.
Ариэль прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.
Даже Риккардо не смог сдержать короткую улыбку.

Но Эванджелина уже снова наклонилась над картой. Будто этот момент вообще не имел значения. Она указала на границу.

— Так вот.

Её голос снова стал серьёзным.

— Если Семь королевств хотели проверить нашу реакцию — они её уже получили.

Она посмотрела на Риккардо.

— Теперь вопрос в другом, — она слегка прищурилась, — куда они ударят дальше.

Эванджелина всё ещё стояла у стола, склонившись над картой. Её палец медленно двигался вдоль границы Дель Вальо и Лоренции. Она словно мысленно двигала армии.

Риккардо некоторое время наблюдал за ней молча. А потом неожиданно сказал:

— Нет.

Она подняла глаза.

— Что — нет?

Он спокойно указал на карту.

— Если Семь королевств действительно хотят ударить по Де Ла Косте, как ты говоришь...
они не будут делать это так очевидно.

Эванджелина прищурилась.

— Почему?

— Потому что это слишком предсказуемо.

Он провёл пальцем по карте.

— Если они хотят войны, им выгоднее сначала ослабить Дель Вальо.

Она спокойно взяла ещё одну виноградину.

— Ослабить нас... как?

— Здесь, — он указал на северную линию.

— Север Дель Вальо? — её брови чуть приподнялись.

— Да.

Он продолжил:

— Они уже проверили наши восточные гарнизоны.

Он постучал пальцем по карте.

— Следующий шаг — удар по северу.

— Нет, — Эванджелина покачала головой.

Риккардо чуть улыбнулся.

— Ты слишком уверена.

Она спокойно ответила:

— А ты слишком прямолинеен.

Хоакин тихо кашлянул, стараясь скрыть улыбку.

Но Риккардо уже продолжал:

— Если они ударят по северу, мы будем вынуждены перебросить туда войска, — он провёл рукой по карте.

— А пока мы будем этим заняты, они ударят по Де Ла Косте.

Эванджелина некоторое время молчала. Она медленно взяла кусочек яблока. Пожевала.

Риккардо наблюдал за ней.

— Ну?

Она проглотила и спокойно сказала:

— Это была бы хорошая стратегия.

Он приподнял бровь.

— Была бы?

— Да. — Она указала на карту.

— Если бы мы были единственным королевством.

Риккардо нахмурился.

Она продолжила:

— Но мы не одни.

Её палец переместился на земли Лоренции.

— Лоренция уже настороже, — потом на Де Ла Косту, — Де Ла Коста тоже.

Она снова посмотрела на него.

— Если они ударят по северу Дель Вальо... они получат войну сразу с тремя армиями.

Риккардо скрестил руки.

— А если это их цель?

Она улыбнулась уголком губ.

— Тогда они бы начали с Лоренции.

Он замолчал.

Она спокойно продолжила:

— Потому что Лоренция ближе к ним, — она указала на границу.

— Но они начали с наших гарнизонов.

Она подняла взгляд.

— Значит им нужна не быстрая война, — она взяла ещё одну виноградину и продолжила, — им нужна реакция.

Риккардо сделал шаг ближе. Теперь их разделял только стол.

— И ты думаешь, что понимаешь их план?

Она пожала плечами.

— Я думаю, что понимаю их цель.

Он скептически посмотрел на неё.

— И какая же?

Она не ответила сразу. Она взяла чашку, сделала глоток воды. Потом снова посмотрела на карту.

— Разделить союз.

Риккардо нахмурился.

Она продолжила:

— Если они ударят по Де Ла Косте... Дель Вальо будет вынуждено отправить армию, — её палец скользнул по карте. — Лоренция тоже.

— И?

Она подняла глаза.

— А Соренто окажется один.

Хоакин перестал улыбаться. Риккардо тоже.

Эванджелина продолжила спокойно:

— И вот тогда... — она указала на западную границу Соренто, — ...они ударят здесь.

В комнате стало тихо. Очень тихо.

Риккардо смотрел на карту. Потом на неё. Потом снова на карту. Он медленно сказал:

— Это... слишком сложный план.

Она пожала плечами.

— Сложные планы чаще работают.

— Нет, — покачал он головой.

Она приподняла бровь.

— Почему?

Он ответил:

— Потому что это требует идеальной координации.

Она спокойно сказала:

— У них семь королевств, — и слегка наклонила голову.

— Координация — это единственное, на что они могут рассчитывать.

Риккардо вдруг замолчал. Совсем. Он смотрел на неё. И впервые за весь разговор не знал, что ответить.

Она же спокойно взяла виноградину. Съела её и только потом заметила его взгляд.

— Что?

Он всё ещё смотрел на неё. С выражением, которое было почти... изумлённым.

Ариэль тихо улыбнулась. Хоакин тоже.

Эванджелина посмотрела сначала на одного, потом на другого. Потом медленно повернулась к Хоакину. И совершенно спокойно сказала:

— Вот именно так я обычно и планирую выигрывать спор с Риккардо.

Хоакин открыто усмехнулся. Ариэль тихо рассмеялась.

А Риккардо всё ещё смотрел на неё. В его взгляде было что-то новое. Удивление. Уважение. И лёгкая улыбка. Он тихо сказал:

— Напомни мне никогда больше не спорить с тобой.

Эванджелина приподняла бровь.

— Поздно, — она снова склонилась над картой, — ты уже начал.

Риккардо всё ещё смотрел на неё.

Тишина в кабинете длилась всего несколько секунд, но почему-то казалась гораздо длиннее.

Эванджелина спокойно убрала с карты одну из бумаг и положила её в сторону, словно их спор уже был для неё завершён. Она даже не заметила, что Риккардо всё ещё смотрит на неё. С тем самым выражением. Изумлённым.

Он медленно выпрямился и вдруг поймал себя на странной мысли.

Ещё несколько минут назад он спорил с ней почти из упрямства. Проверял. Смотрел, выдержит ли она настоящий разговор о войне.

А теперь...
Теперь он смотрел на карту и понимал, что её логика была безупречной. Не идеальной. Но опасно близкой к этому.

Он снова посмотрел на неё. Эванджелина в этот момент спокойно взяла со стола виноград, съела одну ягоду и продолжила изучать карту, будто разговор вообще ничего не значил.

Риккардо едва заметно усмехнулся. И в этот момент вдруг понял одну простую вещь.

С этой женщиной... можно выиграть войну.

Мысль была настолько неожиданной, что он даже на секунду замолчал. Потом тихо сказал:

— Хорошо.

Эванджелина подняла голову.

— Хорошо?

— Мы будем действовать по твоей логике.

Она прищурилась.

— По моей?

Он слегка улыбнулся.

— По нашей.

Она несколько секунд смотрела на него, будто пытаясь понять, серьёзно он говорит или нет. Потом снова посмотрела на карту.

— Тогда нам нужно действовать быстро. — Эванджелина взяла чистый лист бумаги.

— Нужно отправить письма.

Риккардо кивнул.

— Лоренции.

— Де Ла Косте, — добавила она.

— И Соренто.

Ариэль уже пододвинула к ним письменные принадлежности. Хоакин тихо подошёл ближе.

Эванджелина быстро провела пальцем по карте.

— Лоренции нужно подтвердить столкновения на границе, — она посмотрела на Риккардо, — и попросить усилить восточные гарнизоны.

— Согласен, — он кивнул.

Она продолжила:

— Де Ла Косте нужно предупредить о возможном ударе.

— Чтобы они подняли войска, — добавил Риккардо. — Но не выводили их сразу.

Он посмотрел на неё. Она кивнула.

— Именно.

Потом её палец переместился на запад.

— Соренто. — Она на секунду задумалась, продолжая, — им нужно быть готовыми выступить.

Риккардо медленно сказал:

— Потому что они могут стать следующей целью.

Она посмотрела на него. И на этот раз улыбнулась чуть заметно.

— Видишь.

Он усмехнулся.

— Иногда я тоже умею думать.

Ариэль тихо фыркнула, пытаясь скрыть смех.

Но Эванджелина уже снова говорила серьёзно:

— Нам также нужно усилить наши гарнизоны. — Она указала на юг Дель Вальо. — Часть южных войск можно перебросить ближе к Де Ла Косте.

Риккардо задумался.

— Тайно.

— Да, — она снова кивнула.

Он медленно сказал:

— Чтобы, если удар будет там, мы были ближе.

Она снова взяла виноград.

— Именно.

Он несколько секунд смотрел на неё. Потом спокойно сказал:

— Значит, мы делаем так.

Он повернулся к Хоакину.

— Подготовьте гонцов.

— Да, Ваше Величество.

Риккардо снова посмотрел на карту. Но теперь он уже говорил не один.

— Если Семь королевств ударят по Де Ла Косте...

Эванджелина продолжила его мысль:

— ...армии Дель Вальо и Лоренции выступят первыми.

Он кивнул.

— А Соренто прикроет запад.

Она добавила:

— Если удар будет по Соренто — мы пойдём туда вместе с Де Ла Костой.

Риккардо посмотрел на неё и сказал спокойно:

— Ты остаёшься.

Она сразу подняла бровь.

— Мы уже обсуждали это.

— Я знаю, — Риккардо усмехнулся, а потом чуть мягче добавил, — но я хочу, чтобы ты помогала планировать.

Эванджелина на секунду замолчала. И впервые за весь вечер не ответила сразу. Она просто посмотрела на карту, а потом тихо сказала:

— Тогда нам нужно подумать ещё об одном.

— О чём? — Риккардо нахмурился.

Она подняла глаза.

— О том, что будет, если Семь королевств вообще не ударят туда, куда мы ждём.

В кабинете снова стало тихо.

И Риккардо вдруг понял.
Этот разговор только начинается.

После её последних слов в кабинете стояла тишина. Не та спокойная тишина, которая возникает, когда разговор заканчивается. И не напряжённая тишина перед спором. Это была тишина размышления.

Риккардо стоял у стола, опершись ладонями о край карты. Его взгляд всё ещё был направлен на Эванджелину. Он смотрел на неё так, будто пытался заново понять человека, которого, как ему казалось, он уже знал.

Но чем дольше длился этот разговор, тем сильнее рушилось это ощущение.

Ещё совсем недавно он был уверен, что она просто упрямая. Импульсивная. Слишком гордая, чтобы оставаться в стороне. Он думал, что её желание участвовать в этом разговоре — это желание королевы, которая не хочет быть отодвинутой в сторону.

Но сейчас...
Сейчас перед ним стояла совсем другая Эванджелина.

Она спокойно разложила перед собой бумаги, даже не замечая их взглядов. А потом вдруг сказала:

— Есть ещё одна вещь.

— Какая? — Риккардо слегка нахмурился.

Она взяла с края стола одну из папок и на секунду задумалась.

— Когда я была подростком... — начала она спокойно.

Хоакин и Ариэль переглянулись.
Риккардо слегка наклонил голову.
Она продолжила, будто рассказывала о чём-то совершенно обычном:

— Когда я впервые узнала о Семи королевствах, я не была сильно заинтересована, но когда услышала про их некий союз... мне стало интересно, как они вообще воюют.

Она говорила спокойно, медленно, словно вспоминала.

— Не просто кто побеждает. — Она слегка провела пальцем по столу. — А как они это делают.

Риккардо молчал.

Эванджелина продолжила:

— На дипломатических занятиях и уроках военной истории нас учили изучать старые войны.

Она подняла на них взгляд.

— Не для того, чтобы запоминать даты.

Она слегка улыбнулась.

— А для того, чтобы понимать стратегию.

Хоакин медленно сказал:

— Стратегию королей?

— Именно, — она кивнула, затем спокойно продолжила, — если правитель не меняется... стратегия редко меняется полностью.

Она взяла со стола маленький кусочек вишнёвого пирога, аккуратно откусила, прожевала и только потом продолжила говорить.

— Она становится осторожнее. Иногда сложнее, — она слегка пожала плечами. — Но основа остаётся той же.

Риккардо внимательно слушал.

— И что ты сделала? — тихо спросил он.

Эванджелина спокойно ответила:

— Я начала изучать их войны.

Она произнесла это так просто, будто говорила о чтении обычных книг.

— Последняя крупная война Семи королевств была, когда я была ещё ребёнком.

Она посмотрела на карту.

— Но правители там почти все те же.

Она подняла взгляд.

— А значит, и мышление то же.

В кабинете снова повисла тишина.

А потом она спокойно протянула руку к стопке бумаг, лежавшей среди других документов. И достала из середины аккуратно перевязанный свёрток листов.

Это была не одна бумага. Это была небольшая стопка. Она положила её на стол. Листы тихо шуршали, когда она их развернула. И только тогда стало видно, что внутри лежат несколько отдельных небольших стопок, каждая аккуратно перевязанная тонкой лентой.

Эванджелина почти небрежно толкнула их ближе к центру стола.

— Я разобрала стратегии всех семи королевств.

В комнате стало так тихо, что даже шорох бумаги прозвучал слишком громко.

Хоакин медленно моргнул. Ариэль просто смотрела на стол. Риккардо ничего не сказал. Он просто смотрел. На бумаги. Потом на неё. Хоакин осторожно потянулся к одной из маленьких стопок. Риккардо взял другую. Ариэль — третью. Они развернули первые страницы.

И почти сразу стало ясно, что это не просто записи. Там были описаны войны. Передвижения армий. Решения королей. Повторяющиеся ходы. Ошибки. Тактики. И рядом — аккуратные пометки. Выводы. Предположения. Иногда целые схемы.

Ариэль медленно перевернула страницу. Потом ещё одну. Хоакин поднял глаза на Эванджелину.

— Вы... сами это сделали?

Она спокойно взяла ещё кусочек вишнёвого пирога. Откусила. Пожевала. И только потом ответила:

— Да.

Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, она продолжила:

— И две или три недели назад...

Она протянула руку к другой папке. И снова достала из середины несколько перевязанных стопок. На этот раз их было две. Она положила их на стол рядом с остальными.

— Я изучила ещё две стратегии.

Хоакин нахмурился.

— Чьи?

Она спокойно ответила:

— Королевство Нордхейм, — Эванджелина слегка подвинула одну из стопок. — И королевство Остериум.

Она положила вторую рядом.

— Они уже давно не в ладах с Дель Вальо и я уверена, они не упустят шанс выступить против нас.

Риккардо медленно перевернул страницу в той стопке, которую держал. Потом ещё одну. Потом ещё.
Он видел там те же аккуратные записи. Те же схемы. Те же выводы.

Она изучила и их тоже. Эванджелина тем временем спокойно доела кусочек пирога. Аккуратно положила тарелку обратно. И продолжила говорить, будто ничего особенного не произошло.

— Сейчас у нас есть девять стратегий.

Она слегка встряхнула руки, будто просто разминая пальцы. Потом взяла чашку чая, сделала пару глотков и поставила её обратно.

— Семь — у наших общих врагов, — она кивнула на первую стопку. — И ещё две, которые могут присоединиться.

Она провела пальцем по столу.

— Если это произойдёт... их совет будет состоять из девяти королей.

Риккардо медленно поднял на неё глаза.

Эванджелина же продолжила:

— Каждый из них будет предлагать основу своей стратегии.

— Не мелочи, — слегка прищуривались, она указала на бумаги. — А главный принцип.

— И если они объединят всё это... — Эванджелина постучала пальцем по столу, — мы получим одну большую стратегию.

Риккардо смотрел на неё молча. Она тем временем спокойно скрестила руки и посмотрела на них троих.

— Поэтому сейчас... — она кивнула на бумаги, — нам нужно сделать то же самое.

Никто не ответил. Хоакин всё ещё держал листы в руках. Ариэль медленно перелистывала страницы. Риккардо же просто смотрел на неё.

И впервые за весь вечер он начал понимать одну вещь. Она не просто умная. Она подготовленная. И мысль о том, что кто-то может оказаться против неё, вдруг показалась ему... неприятной.

Эванджелина же спокойно стояла перед ними. Она стряхнула руки, словно закончила объяснение. Сделала ещё один глоток чая. Поставила чашку на стол. И, положив ладони на край карты, подняла взгляд на всех троих. Она ничего не сказала. Она просто ждала. Кто заговорит первым.

Никто не двигался.

Хоакин всё ещё держал в руках листы, которые только что пролистал. Ариэль медленно перевернула ещё одну страницу и остановилась, словно пытаясь убедиться, что всё это ей не показалось.

Эванджелина спокойно стояла у стола, сложив руки на краю карты. Она уже сказала всё, что хотела. Теперь она просто ждала.

Первым не выдержал Хоакин. Он медленно поднял голову, посмотрел на неё... потом на бумаги... потом снова на неё. И вдруг тихо хлопнул в ладони. Раз. Звук прозвучал неожиданно громко в тишине кабинета.

Ариэль вздрогнула и повернулась к нему.

— Хоакин...

Он пожал плечами и снова хлопнул. На этот раз чуть громче.

— Простите, Ваше Величество... — сказал он с совершенно серьёзным лицом. — Но, по-моему, это заслуживает аплодисментов.

— Ты сейчас серьёзно? — Ариэль закрыла лицо ладонью, пытаясь скрыть улыбку.

— Абсолютно. — Хоакин снова посмотрел на Эванджелину.

— Я служу во дворце уже десять лет. — Он поднял лист бумаги. — Но я, кажется, только что понял, что за всё это время я ни разу не видел человека с таким блестящим подходом к политическим вопросам.

Ариэль тихо рассмеялась.

— Всё время, что я с вами нахожусь, я даже не замечала ваших записей. Когда вы успели всё это написать? — Она перевернула ещё одну страницу. — Мы ведь виделись почти каждый день.

Она посмотрела на Эванджелину с искренним удивлением. Та спокойно пожала плечами.

— Ночью. — И сказала она это запросто, словно это было обычное лёгкое дело.

Хоакин снова тихо фыркнул.

— Напомните мне никогда не играть с вами в стратегические игры.

Ариэль добавила:

— Или в шахматы.

— Или вообще ни во что.

Эванджелина слегка приподняла бровь.

— Это немного обидно.

Но уголок её губ всё же едва заметно дрогнул.

В этот момент Риккардо тихо выдохнул. Он всё ещё держал в руках одну из стопок. Его взгляд медленно скользил по страницам. Потом он аккуратно положил бумаги обратно на стол. И только после этого поднял глаза на Эванджелину.

Он ничего не сказал сразу. Но на его лице появилась лёгкая улыбка. Не насмешливая. Скорее... уважительная.

— Теперь я понимаю, — тихо сказал он.

Эванджелина слегка склонила голову.

— Что именно?

Он посмотрел на бумаги.

— Почему ты так уверенно спорила со мной.

Она ответила спокойно:

— Потому что я знала, что говорю.

Хоакин снова тихо усмехнулся.

Но Риккардо уже снова смотрел на карту. И теперь его взгляд был другим. Более сосредоточенным.

Он взял одну из стопок и развернул её.

— Хорошо, — сказал он наконец и провёл пальцем по странице.

— Если мы действительно собираемся собрать одну стратегию из девяти... — он поднял взгляд на неё, — тогда начнём с основ.

Хоакин и Ариэль мгновенно замолчали.

Теперь Риккардо говорил уже совсем другим тоном.

Тем самым, которым говорят люди, привыкшие командовать армиями.

— Если семь королевств уже собирают союз... — он постучал пальцем по карте, — они будут строить стратегию совета.

Он поднял одну из бумаг.

— Семь разных королей. — Он посмотрел на неё. — Семь разных способов вести войну.

Эванджелина кивнула.

— Да.

Он перевернул страницу.

— Но совет никогда не выбирает одну стратегию полностью.

Он провёл пальцем по карте.

— Они объединяют сильные стороны.

Она сразу ответила:

— Поэтому стратегия будет гибридной.

Он слегка улыбнулся.

— Именно.

Хоакин тихо пробормотал:

— Мне уже страшно, насколько вы двое быстро друг друга понимаете.

Риккардо усмехнулся, но продолжил:

— Если мы собираемся понять, как они будут действовать... нам нужно разобрать каждую стратегию, — он поднял взгляд. — По очереди.

На столе лежали разложенные стопки бумаг.

Карта королевств была полностью открыта, а рядом с ней лежали перья, чернила и чистые листы, на которых уже начали появляться первые линии и стрелки.

Теперь это был не просто разговор. Это был настоящий военный совет.

Хоакин взял первую стопку бумаг.

Он развернул верхний лист и немного отступил назад, чтобы свет лампы падал прямо на текст.

— Первая стратегия, — сказал он. — Королевство Торнесс.

Он начал читать.

— «Военная доктрина Торнесса основывается на быстром наступлении. Их армии строятся вокруг мобильных отрядов, способных за короткое время пройти большие расстояния и нанести первый удар до того, как противник успеет собрать силы. Главная цель — не затяжная война, а стремительное подавление сопротивления. Торнесс редко ждёт. Их стратегия всегда начинается с инициативы. Если враг колеблется, Торнесс атакует. Если враг укрепляется, Торнесс ищет слабое место и бьёт там, где защита ещё не готова. Их генералы предпочитают короткие, решительные кампании и считают, что войну выигрывает тот, кто первым заставляет противника защищаться».

Хоакин опустил лист.

Риккардо сразу сказал:

— Основной принцип — первый удар.

Эванджелина кивнула.

— И скорость.

Она провела пальцем по карте.

— Торнесс всегда пытается захватить инициативу.

Риккардо сделал пометку на листе.

— Хорошо.

Он кивнул Ариэль.

— Следующая.

Ариэль взяла вторую стопку.

— Королевство Эривель.

Она начала читать:

— «Эривель известен своей осторожной и расчётливой стратегией. Их армии редко вступают в бой без полного понимания ситуации. Они предпочитают затяжные кампании, где противник постепенно теряет ресурсы, мораль и снабжение. Генералы Эривеля считают, что война выигрывается не на поле битвы, а в месяцах ожидания. Их армии укрепляют позиции, создают оборонительные линии и вынуждают врага тратить силы. Время работает на Эривель. Чем дольше длится война, тем выше их шанс на победу».

Она опустила бумаги.

Риккардо сказал:

— Значит, затяжная война.

Эванджелина добавила:

— И изматывание противника.

Хоакин тихо пробормотал:

— Очень неприятное сочетание с Торнессом.

Риккардо кивнул.

— Быстрый удар и долгая война.

Он сделал ещё одну пометку.

— Дальше.

Хоакин взял следующую стопку.

— Королевство Вальмира.

Он начал читать:

— «Военная традиция Вальмира строится на дисциплине и численности. Их армии редко действуют стремительно, но всегда наступают организованно и мощно. Основная стратегия Валлерна — медленное продвижение тяжёлых армий, которые постепенно захватывают территории и укрепляют их. Каждый шаг закрепляется гарнизонами и укреплениями. Их генералы считают, что победа принадлежит тому, кто способен удержать землю, а не только захватить её».

Риккардо кивнул.

— Захват территории.

Эванджелина сказала:

— И удержание.

Она указала на карту.

— Они будут строить линии.

Риккардо снова записал.

— Хорошо.

Он взял следующую стопку.

— Теперь Мальтесса.

Он начал читать сам.

— «Северные армии Мальтессы известны своей агрессивностью. Их стратегия основана на силе удара и моральном давлении. Они предпочитают атаковать неожиданно и с полной мощью, не давая врагу времени подготовиться. Генералы Мальтессы считают, что страх может сломить противника быстрее, чем оружие. Поэтому их армии часто проводят стремительные ночные атаки, налёты и рейды, разрушая лагеря врага и нарушая его планы».

Он положил лист.

— Основной принцип — агрессивное давление.

Эванджелина кивнула.

— И психологическая война.

Ариэль сказала:

— Они будут пытаться посеять хаос.

Риккардо сделал ещё одну отметку.

— Синистра.

Ариэль снова взяла бумаги.

— «Королевство Синистра ведёт войну иначе. Их генералы считают, что армия без снабжения — мёртвая армия. Поэтому главная стратегия Синистры — контроль путей снабжения. Они редко стремятся к решающим битвам. Вместо этого они блокируют дороги, порты и склады. Их армии перекрывают торговые маршруты, уничтожают караваны и лишают врага ресурсов. Если противник не может кормить армию — он проигрывает без битвы».

Хоакин тихо сказал:

— Блокада.

Риккардо кивнул.

— Именно. Но это опасно. — Он посмотрел на карту.

Эванджелина добавила:

— Потому что это медленно, но эффективно.

Теперь на столе лежали уже разобранные стратегии.

Риккардо посмотрел на записи. Потом на остальные стопки.

— Осталось четыре.

Он поднял глаза.

— И чем больше мы читаем... тем яснее становится картина.

Эванджелина спокойно сказала:

— Они не будут выбирать одну стратегию, — и указала на записи. — Они возьмут лучшее из каждой.

Риккардо кивнул.

— Значит... — он провёл пальцем по карте, — нам нужно понять, как эти девять стратегий соединятся в одну.

И в кабинете снова стало тихо. Потому что именно сейчас они начинали строить настоящую стратегию войны. Тишина длилась всего несколько секунд.

Риккардо снова потянулся к оставшимся бумагам. Он взял следующую стопку и быстро пробежал взглядом первую страницу.

— Королевство Грест, — сказал он, развернув лист и начал читать:

— «Военная стратегия Греста строится на манёвре и гибкости. Их армии редко вступают в прямое столкновение, если могут избежать его. Генералы Греста предпочитают использовать ложные отступления, обходные манёвры и удары по флангам. Их цель — заставить противника поверить в одну картину боя, а затем резко изменить её. Армии Греста умеют исчезать с поля боя так же быстро, как и появляться на нём. Их стратегия основана на обмане и перемещении. Войну выигрывает тот, кто заставляет противника ошибаться».

Он опустил лист.

— Значит, обман, — тихо сказал Хоакин.

— И манёвренность, — Эванджелина кивнула, указав на карту. — Они будут искать слабые фланги.

— Хорошо, — Риккардо сделал отметку и взял следующую стопку. — Фьорана.

Ариэль наклонилась ближе к столу, когда он начал читать.

— «Армии Фьораны известны своей оборонительной дисциплиной. Их генералы редко начинают войну первыми, но они почти всегда выигрывают оборону. Их стратегия основана на укреплениях, горных позициях и естественных барьерах. Фьорана предпочитает выбирать поле боя заранее и вынуждать противника атаковать там, где каждый шаг становится для него потерей. Их армии двигаются медленно, но их позиции почти невозможно прорвать».

Он положил лист.

Ариэль тихо сказала:

— Значит, крепости.

Эванджелина добавила:

— И контроль территории через оборону.

Риккардо кивнул.

— Они будут держать ключевые точки.

Он записал ещё одну пометку.

Теперь на столе осталось только две стопки.

— Нордхейм. — Хоакин медленно выдохнул и начал читать, — «Северное королевство Нордхейм ведёт войну через силу и давление. Их армии привыкли к суровым условиям и долгим маршам. Они редко полагаются на сложные планы. Их стратегия проста: сломить противника мощным ударом и не дать ему времени восстановиться. Генералы Нордхейма предпочитают прямые атаки, внезапные ночные наступления и жестокие штурмы. Их армии идут вперёд даже тогда, когда другие отступают. Они верят, что страх перед их силой способен разрушить врага ещё до решающей битвы».

Он опустил бумаги. Ариэль тихо сказала:

— Они будут давить.

— Да. Нордхейм всегда выбирает силу. — Риккардо кивнул.

— Они будут идти там, где сопротивление слабее всего. — Эванджелина задумчиво провела пальцем по краю карты.

Риккардо записал ещё одну строчку.

На столе осталась последняя стопка.

Остериум.

Риккардо взял бумаги. Он быстро пробежал глазами текст и начал читать:

— «Военная стратегия Остериума основана на контроле торговли и ресурсов. Их королевство редко ведёт войну только мечами. Вместо этого они воюют дорогами, портами и зерном. Генералы Остериума считают, что армия, лишённая снабжения, рано или поздно распадётся сама. Поэтому их войска перекрывают караваны, захватывают склады и блокируют реки. Их стратегия — задушить противника экономически, пока его армии ещё стоят на поле боя».

Риккардо положил последний лист и перо на стол,  ещё раз посмотрев на записи.

— Если они объединят всё это... — сказал он тихо.

Он провёл пальцем по списку.

— Первый удар Торнесса.
— Затяжная кампания Эривеля.
— Захват территорий Вальмиры.
— Давление Мальтессы.
— Блокада Синистры.
— Манёвры Греста.
— Оборонительные линии Фьораны.
— Сила Нордхейма.
— И экономическая война Остериума...

Он выпрямился.

— Это будет ужасная армия.

Хоакин тихо выдохнул.

— Девять королей... и девять способов вести войну.

Ариэль медленно сказала:

— Если они действительно объединят всё это... их армия станет почти непредсказуемой.

Несколько секунд все молчали.

Эванджелина задумчиво смотрела на карту. Потом она медленно провела пальцем по одному из маршрутов.

— Они не просто объединят стратегии, — тихо сказала она.

Риккардо поднял взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

Она слегка наклонилась над картой.

— Каждый из этих королей будет настаивать на своём.

Она указала на бумаги.

— Один будет требовать быстрого удара. — Её палец переместился. — Другой — затяжной войны. — Она коснулась другой линии. — Третий будет строить линии обороны.

Она подняла глаза.

— А четвёртый будет пытаться обойти всё это через фланги, — она на секунду замолчала, а затем продолжила, — поэтому их стратегия не будет простой.

Хоакин нахмурился.

— Тогда какой?

Эванджелина спокойно ответила:

— Сложной. — Она слегка выпрямилась. — Очень сложной.

Риккардо внимательно смотрел на неё. Она продолжила:

— Они попробуют соединить всё.

Её палец медленно скользнул по карте, соединяя несколько линий.

— Быстрый удар... чтобы сломать оборону.

— Потом давление и манёвры... чтобы не дать перегруппироваться.

— А затем блокаду... чтобы закончить войну.

В кабинете стало тихо. Потому что внезапно всё это начало складываться в одну картину.

Хоакин тихо сказал:

— То есть они будут менять стратегию по ходу войны.

— Да, — кивнула Эванджелина.

Ариэль тихо добавила:

— Это делает их опасными.

Риккардо несколько секунд молчал. Потом вдруг слегка усмехнулся.

— Хорошо.

Он взял чистый лист и положил его на карту.

— Тогда нам придётся сделать то же самое. — Он поднял глаза на Эванджелину. — Построить стратегию... которая сможет сломать все девять.

И именно в этот момент начался настоящий спор.

Риккардо положил чистый лист прямо на центр карты. Чернила на перье ещё не высохли, когда он быстро провёл первую линию. Стрелка легла от северной границы Дель Вальо к землям Де Ла Косты.

— Если Торнесс будет настаивать на первом ударе, — сказал он, — они начнут здесь.

Он постучал пальцем по границе.

— Быстро. Без предупреждения.

Хоакин кивнул.

— Логично. Первый удар всегда даёт преимущество.

Но Эванджелина сразу покачала головой.

— Нет.

Риккардо поднял взгляд.

— Почему?

Она подошла ближе к столу и посмотрела на карту.

— Потому что это слишком очевидно.

Она взяла перо. И аккуратно провела другую линию — восточнее.

— Если они знают, что Торнесс всегда начинает первым ударом... они могут использовать это как приманку.

Хоакин нахмурился.

— Приманку?

Эванджелина кивнула.

— Быстрый удар по Дель Вальо заставит нас перебросить армию сюда, — она указала на линию. — Но в этот момент Грест может обойти нас через фланг.

Она провела новую стрелку. Линия уходила к южной дороге. Риккардо внимательно следил за её движением.

— Манёвр, — тихо сказал он.

— Да.

Она продолжила:

— А пока мы будем реагировать на два фронта... Синистра перекроет торговые дороги.

Её палец коснулся другой части карты.

— Блокада.

Ариэль тихо сказала:

— И Остериум начнёт давить экономически.

Хоакин выдохнул.

— Тогда через два месяца у нас начнутся проблемы со снабжением.

Риккардо медленно кивнул. Он снова взял перо. И перечеркнул одну из стрелок.

— Тогда мы не должны реагировать на первый удар.

Эванджелина подняла бровь.

— Ты предлагаешь игнорировать его?

— Нет, — он провёл новую линию. — Мы должны заставить их поверить, что мы реагируем.

Она на секунду задумалась.

— Ложная переброска войск.

Он слегка улыбнулся.

— Именно.

Хоакин тихо пробормотал:

— Мне всё больше и больше начинает нравиться этот разговор.

Но Эванджелина уже смотрела на карту.

— Это сработает только если... — она взяла перо и провела длинную линию вдоль горной цепи, — ...мы заранее укрепим эту дорогу.

Ариэль нахмурилась.

— Это территория Фьораны.

Эванджелина кивнула.

— Их генералы любят оборонительные позиции. — Она постучала пальцем по линии.

— Если они войдут в союз, они предложат держать эту дорогу.

Риккардо задумался.

— Значит они будут ждать здесь.

— Да. — Она посмотрела на него. — А значит, настоящий удар должен быть в другом месте.

— Где? — Он слегка наклонился над картой.

Она провела пальцем по морскому побережью.

— Здесь.

Все посмотрели на неё.

— Это рискованно, — Хоакин нахмурился.

— Именно, — Эванджелина спокойно ответила. — Поэтому они не будут этого ожидать.

Риккардо несколько секунд молчал. Он внимательно изучал линию, которую она нарисовала. Потом медленно выдохнул.

— Морская переброска.

Она кивнула.

— Быстрая.

— И скрытая.

Он вдруг тихо усмехнулся.

— Это безумие.

— Но это сработает. — Эванджелина слегка улыбнулась.

Ариэль посмотрела на них обоих.

— Вы сейчас спорите... или строите план войны?

Хоакин тихо сказал:

— Кажется, и то и другое.

Риккардо снова начал писать. Теперь стрелки появлялись быстрее. Одна. Вторая. Третья.

На карте постепенно вырисовывался план. Армии. Дороги. Линии снабжения. И неожиданно стало ясно, что они больше не обсуждают чужую стратегию. Они строят свою.

Через несколько минут Риккардо отложил перо. Он посмотрел на карту. На линии. На стрелки. Потом на Эванджелину.

— Если всё сложится именно так...

Он слегка покачал головой.

— Мы ударим раньше, чем они закончат объединять свои стратегии.

Эванджелина спокойно ответила:

— Именно.

И в этот момент Риккардо вдруг понял одну вещь. Он думал, что хорошо знает войну. Он изучал её годами. Его учили лучшие генералы. Он вырос среди карт, стратегий и военных советов.

Но Эванджелина... Она смотрела на войну иначе. Она не просто думала о битвах. Она думала о мышлении противника. О том, как короли будут спорить. Как они будут принимать решения. Как их собственные стратегии могут стать их слабостью.

И именно в этот момент Риккардо вдруг ясно понял одну простую вещь.

Если они выиграют эту войну... это будет не только из-за силы их армий. Это будет из-за неё.

Он медленно посмотрел на карту. Потом снова на Эванджелину. И впервые за весь вечер в его взгляде появилось не удивление. А тихое, почти опасное уважение.

Потому что рядом с ним стояла женщина... которая могла обыграть девять королей ещё до того, как начнётся война.

Несколько минут никто не говорил. Слышно было только тихий шорох пера по бумаге.

Ариэль сидела у края стола и быстро записывала всё, что они говорили, иногда останавливаясь, чтобы уточнить линию на карте или направление стрелки.

Риккардо стоял напротив Эванджелины, опираясь ладонями о край стола.

Карта между ними уже была почти полностью покрыта линиями. Стрелки пересекались. Некоторые были перечёркнуты. Другие — обведены.

Это больше не выглядело как обсуждение. Это выглядело как рождение плана.

Хоакин медленно обошёл стол и остановился рядом с Ариэль.

— Вы успеваете всё записывать? — тихо спросил он.

Она, не поднимая головы, ответила:

— Пока да.

Её перо снова быстро заскользило по странице. Наконец она остановилась. Чернила немного подсохли. Она выпрямилась и посмотрела на записи.

— Кажется... всё, — она взяла листы и аккуратно выровняла их. — Хотите проверить?

Риккардо кивнул.

— Прочитайте.

Ариэль медленно вдохнула и начала:

— «Объединённая стратегия союза девяти королевств может строиться на последовательном использовании сильных сторон каждого государства. Первым этапом станет стремительный удар армии Торнесса, целью которого будет нарушение границ и попытка вынудить Дель Вальо перебросить основные силы к линии фронта. Одновременно с этим армии Греста могут начать манёвры по флангам, создавая угрозу обхода и заставляя противника распылять войска.

После первого столкновения стратегию может перехватить Эривель, предложив затяжную кампанию, в которой армии союзников будут постепенно продвигаться вперёд, закрепляя захваченные территории по примеру Вальмиры и создавая укреплённые линии обороны.

В это же время Мальтесса будет оказывать давление через быстрые налёты и ночные атаки, нарушая порядок в лагерях противника и заставляя его держать войска в постоянной готовности.

Синистра и Остериум могут действовать вне основного поля боя, перекрывая торговые пути, караваны и порты, чтобы ослабить экономику Дель Вальо и ограничить снабжение армии.

Фьорана, вероятнее всего, предложит удерживать ключевые проходы и укреплённые позиции, создавая опорные точки, через которые армии союза смогут безопасно продвигаться вперёд.

Нордхейм же станет силой решающего давления — их армии могут быть использованы для мощных ударов в те моменты, когда оборона противника будет ослаблена длительным давлением и потерей ресурсов.

Таким образом, стратегия девяти королевств может стать последовательной комбинацией быстрого удара, манёвров, давления, блокад и постепенного захвата территории, направленной на то, чтобы сначала дестабилизировать противника, затем истощить его ресурсы и в конечном итоге сломить его оборону».

Она опустила листы.

В комнате снова стало тихо.

— Если честно... звучит пугающе. — Хоакин медленно выдохнул.

Ариэль тихо добавила:

— И очень продуманно.

Риккардо молчал. Он смотрел на карту. Потом на записи. Потом снова на карту. И наконец сказал:

— Да, — он слегка кивнул. — Именно так они и будут думать.

Эванджелина стояла рядом, скрестив руки.

— Но это ещё не их стратегия.

Он поднял на неё взгляд.

— Нет?

Она покачала головой.

— Это только основа.

Она подошла ближе к карте. И провела пальцем по одной из стрелок.

— Потому что, когда девять королей начнут обсуждать всё это...

Она слегка усмехнулась.

— Они начнут спорить.

— В этом я уверен, — Хоакин тихо фыркнул.

Эванджелина продолжила:

— Каждый будет настаивать на своей стратегии.

Она коснулась другого места на карте.

— Каждый будет пытаться доказать, что его план лучше, — она подняла взгляд на Риккардо. — И именно в этот момент их стратегия станет уязвимой.

— Почему? — Он внимательно смотрел на неё.

Она спокойно ответила:

— Потому что они будут думать о том, как выиграть войну, — она слегка наклонилась над картой, — а мы должны думать о том, как выиграть раньше них.

Несколько секунд никто не говорил.

Хоакин медленно покачал головой.

— Я начинаю понимать, почему вы так спокойно спорите с королём.

Ариэль тихо улыбнулась.

Но Риккардо не улыбался. Он смотрел на Эванджелину. Долго. Очень внимательно.

Всё, что произошло этим вечером, медленно складывалось в одну мысль.

Он вырос среди генералов. Он изучал стратегии. Он знал, как думают короли.

Но сейчас перед ним стояла женщина, которая только что за одну ночь разобрала девять военных доктрин... предсказала, как их объединят... и нашла слабость в этой стратегии ещё до того, как она была создана.

Он медленно опустил взгляд на карту. На стрелки. На линии. Потом снова посмотрел на неё. И впервые за весь вечер подумал о чём-то, чего раньше не допускал.

Если эта война будет выиграна... то это произойдёт не только из-за армии Дель Вальо. И даже не из-за него. Это произойдёт потому, что рядом с ним стоит женщина... которая способна обыграть девять королей ещё до того, как начнётся битва.

И в этот момент Риккардо вдруг понял одну вещь.

С таким разумом рядом... войну можно не просто пережить. Её можно выиграть.

И впервые за весь вечер на его лице появилась тихая, почти опасная улыбка.

Потому что теперь у него был план. И союзник, которого ни один из девяти королей даже не подозревал.

И вдруг в голове Риккардо сложилась мысль, настолько ясная, что он почти усмехнулся.

Если соединить всё, чему учили его... и всё, что видит она... то эту войну действительно можно выиграть.

Да, их учили по-разному.

Его — силе, дисциплине и власти.
Её — расчёту, наблюдению и холодному пониманию людей.

Но именно в этом и была их сила.

Потому что разные знания не ослабляют друг друга. Иногда они делают стратегию сильнее. Если их соединить. И если научиться доверять.

А где-то за пределами карт, планов и военных расчётов существовала ещё одна истина, о которой они сами пока почти не думали.

Риккардо был огнём. Эванджелина — водой. Стихии, которые по природе своей должны были уничтожать друг друга.

Но мир всегда был устроен сложнее.

Иногда огонь и вода не боролись. Иногда они находили равновесие. И тогда рождалась сила, которую невозможно было остановить.

И те же девять королевств, что готовятся к войне. Ни один из них ещё не понимал одну простую вещь.

Против них стояли не только армии Дель Вальо и Де Ла Косты.
Против них стояли Огонь и Вода, что решают исход войны.