Часть 2
Меня зовут Лекс Макелрой, 29 лет. Я не помню чем занимался раньше и что имел. Скажу сразу, я выжил в этой битве. Наша команда осталась последней.
Мы четверо остались этой комнате. Первый лежал на кровати и рассматривал стены. Его звали Байрон, лет 43, серьёзный мужик. Он не был злым или добрым, он был рассудительным, единогласно ставшим главным в команде. На все попытки с ним поговорить, он отвечал:
-Мы успеем ещё потрепаться, а пока дай запомнить какого это лежать на кровати.
Второй рассматривал карту и тщательно читал информацию о каждом из мест. Его звали Эрик, на год младше меня. Он был давольно улыбчивый, вежливый парень, но не умел так хорошо притворяться спокойным как другие. Я будто чувствовал его волнение. Было видно что он не особо нам доверял и пытался как-то отстраниться. Вдруг он подошёл ко мне и спросил:
-Привет, Лекс, как ты думаешь, я могу полететь отдельно?
-Отдельно от нас? Почему? Мы же одна команда!
-Я спрашиваю, потому что не знаю как будет лучше. Но вы не можете меня заставлять прыгать с вами.
-Дело твоё, конечно, но я думаю ты не справишься в одиночку.
-Мне кажется я никак не справлюсь и не знаю что решить, доверится только себе или людям, которых вижу от силы два часа.
-Решай сам.
Эрик покачал головой и снова уткнулся в карту.
Третьим был Винсент, 35 лет. В нём я сразу увидел напарника. Он пытался рассмотреть что-то за решёткой в двери. Я решил поговорить с ним:
-Привет.
-О, здравствуй приятель, жаждешь общения?
-Возможно.
-Как они всё так интересно провернули? Смогли похитить аж сто невинных людей, стёрли им память и хотят чтобы они все перебили друг друга. Такое чувство как будто я раньше смотрел фильм с подобным сюжетом раньше, но не могу вспомнить точно...
-Мы хотя бы помним свои имена. А может они и не настоящие, может они нам впарили что нас так зовут и мы поверили.
-Ты заметил как мы потерялись во времени? Нас ведь тут держат уже месяц, а то и год. Нас держали в камерах по одному и ждали, когда мы будем готовы.
-Что значили последние слова генерала? «Потом будет всё»
-Не знаю, наверно хотел выпендриться философской мыслью.
-У тебя есть план?
-План? Какой у меня может быть план, я только перевариваю всё это.
-Я хочу жить.
-А кто не хочет? Лекс, я всё отдам чтобы выжить, я ещё столького не успел: брак, семья, старость. Господи, если я выиграю эту битву, я буду делать всё что только можно! Путешествовать, лепить из глины греческих богинь...
-Что?
-Да, да! Я вижу себя в этом деле, парень, это прекрасно! Есть ли у меня план? Наверно. Мы будем помогать друг другу до самого конца, двое работают слаженнее чем четверо, понимаешь?
-Да, понимаю.
-Байрон хочет прыгнуть в место под названием Присон, там заброшенная тюрьма и пять ангаров, но там мы сразу все умрём. Я думаю туда прыгнут и другие люди. Мы же с тобой прыгнем в самое безопасное место, Камешки. Оно на самом краю карты.
-Мы прыгнем туда только вдвоём? Отделившись от других?
-Да. Ты готов?
-Я не знаю, не могу так сказать.
-Подумай об этом.
Винсент пошёл к своей кровати, а я занял его место у двери.
Я был хорошим, добрым, боялся также как и все, но искра надежды вела меня к победе. Я был бдителен, внимателен, не желал не кому зла и убивая, я надеялся что душа его обретёт покой. Я помогал команде, думаю я заслужил эту победу. В тот вечер я подошёл к Винсенту и сказал:
-Я согласен.