Глава 12
Напоминаю, что курсив в прямой речи - русский язык.
***
Чтобы остаться в живых, напрягись,
Пока мы не найдём новый способ
Поддерживать в тебе ритм.
Столько углов, столько линий,
Столько способов увидеть восход.
Ну, что тут сказать... это жопа. Такая большая, нет, огромная и жирная жопа. Нет, ребята, в принципе, были не совсем уж безнадежные, но вот их навыки... Ладно, они безнадежные. Это даже не уровень кадетских училищ в моей прошлой жизни, это тянуло разве что на нормативы НВП, но уж никак не на уровень подготовки будущей армии.
Десять кругов пробежало четыре с половиной человека, потому что то аморфное нечто, что сейчас валялось у меня под ногами, полноценным человеком даже язык не поворачивался назвать. Четыре из пятидесяти четырех - даже не смешно.
Три человека сдались еще в начале, круге, эдак, на втором, сославшись на мнимые боли, и были отправлены в лазарет. Тоже мне, еще бы шнурки сели перевязывать... Больше половины в открытую халявили: то бежали, то шли, думая, что я не увижу за кустами, закрывающими обзор. Впрочем, не увидела бы, если бы не устроилась на крыше склада инвентаря, откуда открывался просто замечательный вид на поле. Дети... Какие же они еще дети, и, по-моему, совершенно не понимают, что из себя представляет профессия солдата.
- Кто эти четверо? - я спрыгнула с крыши, мягко приземлившись сзади группы остальных инструкторов, тут же шарахнувшихся от меня. Идиоты. И чему они научить могут, если сами такие же?
- Майор... откуда вы...
- От верблюда, я задала вопрос, - я перебила мужчину, нервно дернув плечом. Здесь есть хоть кто-то, серьезно относящийся к делу?
- А... да... Микаса Аккерман, Райнер Браун, Бертольд Гувер и Энни Леонхарт, они лучшие на потоке и...
- А тот труп? - снова перебила я, кивнув головой в сторону темноволосого парня, над которым крутилась Аккерман.
- Эрен Йегер, он тоже в десятке лучших, хотя ничем особым не выделяется, разве что упорством, - ответил второй инструктор, помоложе первого и примерно одного со мной возраста. Спокойный, в отличие от остальных, недовольных моим назначением и моим званием, позволяющим распоряжаться остальными.
- Дела на них есть? - поинтересовалась я, обращаясь теперь уже именно к нему.
- Эээ, дела? - удивился парень.
- Бумаги, карточки, документы... Должны же быть хоть какие-то записи? - если у них нет архива данных по кадетам, то я пойду возмущаться. Громко и с чувством.
- А, это... да, конечно. - Принеси мне их. Этих четверых... нет, пятерых, сверху, остальные - по алфавиту, - приказала я, обдумывая, куда впихнуть время на чтение.
- Хорошо, - ответил инструктор, продолжая стоять. Ну за что мне это...
- Сейчас. Выполнять! - откровенно рявкнула я, снова заставив всю компанию инструкторов вздрогнуть.
- Есть! - козырнул, точнее сердцанул, или как там у них это называется, парень и резво побежал к корпусам. Сразу бы так, а то такое чувство, что это не армия, а клуб по интересам какой-то. Даже в спортивных лагерях и то дисциплина получше.
Так, пока я разговаривала с «коллегами», подтянулись остальные кадеты, да и времени достаточно прошло для отдыха, так что, пора идти дальше.
- Подъем, зомби, - я пнула ботинок Йегера, проходя мимо и заработав злой взгляд девчонки Аккерман. Тоже мне, рыцаресса в сияющих доспехах.
- Итак, салаги, - всегда мечтала так сказать, - Зачет успешно провален, поздравляю. Прошли только Аккерман, Браун, Гувер, Леонхарт и... Йегер. Остальным - завтра пересдача. Это будет вторая попытка. Не сдадите с трех - вылетите. Я ясно изъясняюсь?
- Отлично, - продолжила я, получив в ответ тихий гул возмущенных голосов и полные ненависти взгляды. Я вас тоже люблю, дорогие, - Сейчас разбиваемся на пары и демонстрируем все, чему вас до этого учили.
Как такового занятия сегодня все равно не будет, мне сначала надо узнать материал, с которым придется работать, и хоть немного разработать программу.
- Они всегда занимаются в форме? - я спросила через плечо инструкторов, идущих за мной сквозь рассредоточившихся по полю пар кадетов.
- Да.
- Проследите, чтобы на следующее занятие все явились в обычной одежде: свободные штаны, рубашка, удобная обувь. Никаких сапог, белых брюк и ремней УПМ, ясно? - меня вообще выбешивала армейская форма.
Особенно белые штаны: это же сколько денег должно уходить на одну только форму, если после недели тренировок штаны можно было только выбрасывать - никакая стирка уже не помогала. Поэтому и своей формой я пользовалась лишь на официальных мероприятиях, а для повседневной носки были обычные холщовые брюки, не стесняющие движений, и свободная рубашка. А за стену я надевала свою военную форму, скрывая ее от гражданских под плащом.
В отряде сначала на все это смотрели с удивлением, но быстро привыкли: мало ли у кого какие тараканы в голове? А у офицеров они так вообще отборные и жирные, по крайней мере, по сравнению с Ханжи я считалась еще более-менее нормальной.
- Но... - попытался кто-то возразить.
- Это приказ, - резко отрезала я.
- Есть.
Так-то лучше, а то что это еще за разговорчики в строю? Будут еще они с офицером пререкаться. Хотя, какой я офицер... как была цепной псиной, так и осталась. Собакой, потерявшей хозяина и пытающейся снова его обрести. Ведь, вроде бы, радуйся, Кира, у тебя, наконец, нет никаких обязательств, тебя некому больше контролировать, живи в свое удовольствие! Но нет, даже так я не могу жить без войны. И здесь я тоже не могу жить: все внутри рвется наружу, обратно домой.
Понятия не имею, что сейчас на месте России. Разрушенные города с бродящими тут и там титанами, как в голливудских ужастиках про Апокалипсис? Чистая равнина, покрытая снегом? Котлованы от бомб? Ядерная зима? Средневековье с крепостными? А может, страна будущего с защитными лазерными куполами, машинами на гравитационных подушках и людьми, у которых прям из головы по имплантированному чипу можно зайти в интернет?
Хрен знает, но мне все равно нужно вернуться туда, даже если там одна сплошная пустыня. Просто потому что… надо.
Смерть для того поставлена в конце жизни, чтобы удобнее к ней приготовляться.