Глава 10.
Воспоминания превращаются в мечты, становятся табу,
Я не хочу бояться.
Чем глубже я иду...
...У меня перехватывает дыхание.
Чёрт, нет, ну это уже никуда не годится! Оттаскивая за шкирку Зою от титана, к которому она полезла общаться, мне хотелось лишь одного – ванну. Хорошую, теплую, душистую ванну с мятой. А потом чай, горячий пирожок и спать. Как жаль, что это будет неосуществимо в течение еще трех дней. И это в лучшем случае. Все же я врач, и если «в поле» я работать отказалась, сославшись на то, что не могу заниматься всем и сразу – или сражаюсь, или лечу, то вот по прибытии домой мне гарантированы пара бессонных ночей.
Начинало темнеть, а пойманный гигант все не успокаивался. И правда ненормальный. Хорошо, что мне такие не встречались, пока я здесь жила.
По возвращению в лагерь нас ждала скорбная картина. Из ста человек, выжило от силы сорок, да и из этих половина была сильно покалечена. Единственными, кто остался без ран, оказалась наша группа. И то хорошо.
Возвращались этой же ночью, в молчании. Это была одна из самых коротких экспедиций, зато намного результативнее предыдущих. Оставалось надеяться лишь на то, что пойманный гигант поможет еще хоть ненамного продвинуться в поисках ответа на вопрос, откуда они все взялись, и как от них избавиться.
А по возвращению меня затянуло в карусель крови, стонов, оторванных конечностей и всех остальных прелестей работы врача. Я не помню, как я ела, не помню, как спала. На эти несколько дней я просто выпала из жизни. Но, это принесло результаты. Я сумела вытащить почти всех, кто дожил до лечения. Да, многие остались навсегда калеками, но у них была хотя бы жизнь. Умерли лишь трое – трое тех, кому было лучше умереть сразу, чем мучиться. Надеюсь, спасенные жизни мне зачтутся в карме, или где-то там еще. Хотя, после всего того, что со мной произошло, я уже начала сомневаться, а существует ли иной мир вообще?
Но сейчас это было не важно. Я наконец получила свою ванну с мятой, горячий чай и пирожок, испеченный Ребеккой. Где-то там пытала титана Зоя, скоро будет новая информация. Что еще нужно для счастья?
***
Для счастья мне всего было достаточно. Но явно я хотела не этого...
– Итак, кадеты! Представляю вам вашего нового тренера по рукопашному бою – майор разведкорпуса Кира! – как всегда громогласно продекламировал Кис Шадис, бывший двенадцатый Командор разведкорпуса, а ныне командующий всем этим детским садом, по имени Кадетский корпус.
Блин, блин, блин, блин блинский! Чтоб тебя титаны сожрали, чтоб тебя Ханжи обследовала, чтоб ты ноги не вытер при Леви!! Чтоб… да пошел ты к черту, Эрви-и-ин!
Нет, я понимаю, что в том случае есть моя вина, хотя нет… именно я и послужила причиной всему произошедшему, да и Эрвин меня предупреждал, ведь прецеденты уже были… Но, все равно, за что? Ну за что меня приставили нянькой к этим недоучкам, к этим… детям! Им же даже восемнадцати нет! Знал, сволочь, как меня наказать! Я бы вынесла и двойную нагрузку в лазарете, и удвоенные тренировки солдат, да я бы даже вычистить весь замок до последней пылинки согласилась, но нееет. И теперь полгода я не смогу ни проводить исследования, ни тренироваться с Леви, ни-че-го. Даже экспедиций не будет.
Правильно говорил Командир в прошлом: язык мой – враг мой. Вот что мне стоило просто пройти мимо, а? Просто молча пройти мимо, но нет! Черт!
***
Со времени моей первой экспедиции за стены прошло два с половиной года. За это время многое случилось, а кое-что осталось неизменным. Например, мне так и не удалось выяснить хоть что-нибудь про то, почему мир изменился, и откуда возникли титаны. А вот в остальном…
Тогда, после экспедиции, как только я смогла освободиться от потока раненных и хоть немного поспать, меня выследил Майк и передал просьбу-приказ капитана явиться к нему. Хотя, теперь-то он уже не капитан, а целый Командор, ведь Шадис, после очередной экспедиции не выдержал и ушел из разведки, оставив место Смиту. Ну и правильно, нечего на руководящих постах делать морально уничтоженным людям. Такие только на смерть вести могут.
Естественно, вызывали меня для продолжения разговора о прошлом. Говорили много и долго, на все у нас ушел не один день, но в итоге я рассказала практически все, что знала, ну и, естественно, о чем имела право рассказывать.
Ханжи интересовала научная сторона жизни моего общества, на что я с удовольствием поведала о времени своего обучения на медика, об общей науке, часть которой еще помнила со школы, а часть вообще из телевизора, и, нехотя, о том, что происходило за закрытыми стенами той экспериментальной лаборатории, в которой из меня сделали монстра, которого я с трудом научилась контролировать, да и то не до конца. Про последнее многого я сказать не могла, просто потому, что не помнила, но вот начало экспериментов… его я помнила четко. И искренне сожалела, что сознание не забрало у меня и эти воспоминания.
Майк и Леви больше молчали, а вот Эрвин спрашивал больше про военную сторону моей прошлой жизни, и тут уж я развернулась. История, политика, причины и следствия, все войны, начиная с древних времен и заканчивая Второй мировой и современными мелкими, но от того не менее важными региональными конфликтами, в которых мне пришлось поучаствовать. Тяжелая техника, вертолеты, самолеты, корабли и подводные лодки. Мины, бомбы, гранаты, автоматы и пистолеты – все это я с удовольствием вывалила на своего нового командира. Конечно, некоторые сферы военной жизни были мне более знакомы, а некоторые, например авиация и флот, менее знакомы, но все же…
Для тех, чьим наиболее мощным оружием были пушки, а армия была вооружена лишь ружьями, которые работали на порохе… военная техника прошлого была чем-то сродни фантастике.
Да и я тоже, я ведь за свою не особо длинную жизнь успела и полетать на различных вертолетах-самолетах, и поплавать… простите, походить по морям на кораблях. Я побывала во многих странах, видела и джунгли, и саванну и бескрайние степи, и горные ущелья. Я видела мир, в отличие от них, всю свою жизнь проживших за стенами. И они мне завидовали, хоть и пытались это скрыть, задавая все новые вопросы.
С этого времени, каждый день по вечерам мы собирались все в той же комнатке в лаборатории и я рассказывала им историю. По большей части военную, конечно – атаки, маневры, засады. Рисовала схемы римских построений или вспоминала о бесстрашных воинах викингов – берсерках, которым были не страшны целые армии и которые могли в одиночку выйти против десятерых. Специально для Зои рассказала, как становились этими самыми «берсерками», какими сборами трав их поили, и какие были после этого последствия. Порой я вспоминала те книги, которые читала еще в приюте, и тогда на место танков и бомбардировщиков приходили герои из древних легенд, маги и волшебники, боги и богини, гоблины, тролли и феи… правда я всегда предупреждала, что сейчас будет сказка, а то с них бы сталось все это всерьез принять.
Мне нравились такие вечера. Именно в такие моменты возникало какое-то теплое чувство… ощущение семьи, которое на следующий день я всеми силами старалась выбить из головы, загружая себя работой и тренировками. У меня нет семьи и не должно быть. Потому что в конце всегда остаюсь только я, и больше никого.
Через полгода в отряд поступили новобранцы. Дети и взрослые, от пятнадцати до тридцати, но все поголовно мнившие себя великими воинами и спасителями человечества, не меньше. Слава богу, меня к ним не приставили и за их тренировки мне не приходилось отвечать – только провела краткий курс оказания первой медицинской помощи и занесла всех в картотеку. А вот Леви припахали, да так, что даже этот невозмутимый маньяк чистоты иногда приходил ко мне на чай и молча смотрел в окно, с выражением «как же меня все достало». Ну и, конечно, наши спарринги – вот где можно было хорошенько оттянуться и излить весь негатив.
А еще он выделил среди новобранцев четырех ребят и даже тренировал их отдельно, решив сформировать, так называемый «элитный отряд». Я, конечно, когда это услышала, не удержалась и искренне рассмеялась. Элитный, как же… если ты не рожден быть воином, то, как бы ты ни тренировался, настоящим воином тебе не стать. Так и здесь – как бы они ни были хороши, техничны и умелы – они все равно умрут. Просто чуть позже. И Леви я сказала ровно тоже самое, напомнив про Фарлана и Изабель, на что он вспылил, и мы снова чуть не подрались. Впрочем, время покажет, просто я не понимала смысла самому создавать причины своей будущей боли.
В это время как раз и произошел первый прецедент. Был среди новичков один тип, лет тридцати, у которого были лучшие показатели со всего потока. Даже по моим меркам он был чуть выше всех остальных недовоинов, которые здесь служили в армии. Да, он был хорош, и, что хуже всего, был отлично осведомлен в этом, из-за чего ставил себя выше других. Даже выше офицеров, чего я, естественно, не могла стерпеть.
В итоге все кончилось, так называемой, показательной поркой, где я, чередуя болезненные удары с ядовитыми замечаниями, больше похожими на насмешку и издевку, буквально втоптала в грязь этого парня на глазах у всего корпуса. В принципе, это был достаточно распространенный прием еще из прошлой жизни, от которого в большей мере страдала самооценка, нежели тело, но… На следующее утро парень был найден висящем в петле на дубе, росшем около его казармы. Самоубийство.
В этом не было сомнений, как и в причине, побудившей парня совершить такой поступок. Тогда Эрвин вызвал меня в кабинет и долго расписывал, почему я была не права. А мне было все равно: умер так умер, значит был слишком слаб, чтобы жить. Морально слаб. Такие, как он хороши лишь пока находятся за стенами. С таким настроем, его бы все равно убили в первой же экспедиции, так что время не имело значения. Раньше – позже…все равно.
Тогда Смит в наказание всего лишь отправил меня к его родственникам – сообщить о смерти и привезти тело. В прошлой жизни я не раз была свидетелем вот таких вот «походов», только в исполнении Командира, так что знала, какое должно быть выражение лица, и какие слова надо говорить, чтобы у людей не возникло претензий к начальству, и чтобы уже у начальства не было проблем. И все же, когда я увидела маленькую девочку, которая подбежала к мертвому отцу и попросила его проснуться… внутри что-то заворочилось. Что-то сильно напоминающее совесть, но оно было быстро задавлено яростью и ненавистью, по отношению к этому чертовому самоубийце. У него была семья, дочь, жена! А он от одной порки решил покончить с собой. Такие не заслуживают слез и сожалений.
Но мы знаем, да, мы знаем
Куда дует ветер;
Пусть спящие собаки лежат мертвыми.
Возвращение контроля,
Победить дьявола за день,
Небольшая инсинуация «разделяй и властвуй».
1. 1714 слов.
2. Здарова, салаги. Наверное, я снова жив. Хотя.. ну, не знаю. Посмотрим, как пойдет.
3. Да, меня не было несколько месяцев. Да, мне правда стыдно. Ну блинб, ну простите, а... ((
Я не могу никак оправдаться, потому что это это ну не сойдет за оправдания.
4. Я не знаю, как продолжить этот фанфик, поэтому думаю его заморозить. Я погряз в другом фандоме, а концовка, которую я придумал изначально, никак не впишется по смыслу. Кира мне как-то перестала нравиться как персонаж, ибо сьюха какая-то. Наверное. В общем-то, пока что я думаю, что с этим всем делать. Возможно, у меня хватит сил на две-три главы, а там уже посмотрим-подумаем.
5. Удачи. :^