Кукла

8. Я буду жить вечно, а даже, если умру, ты найдешь меня в следующей жизни. Не веришь? Не верь, но я ведь не вру.

— Что у вас там происходит? Я места себе не нахожу! — Мишель кричит на весь коридор, подлетает к девушке и цепляется руками за её шею.

— Все нормально. Точнее, как. С нами всеми все нормально, но в банде большие проблемы. Потом расскажу, пойдем. — Приглаживает прическу девушки и берет за руку. Не стоит не кому их видеть, лучше пойти в комнату.

— Где Нина?

— Папаша её объявился. Я не знаю её историю, но она словила паничку, Кира с ней. А мужик тот, как оказалось, еще и на Мага работает. Прошу тебя, не выходи из интерната сама никуда. Я переживаю. — Садится на свою кровать и за руку тянет Мишель к себе на колени.

Она любила её. Никогда этого не говорила, но понимала это. Они с детства вместе, в одном классе, за одной партой, с одними эмоциями и одной любовью на двоих. Кристина никогда не говорила это самое слово. Любовь... Нет, она привыкла доказывать это действиями, поступками, защитой. С детства так было.

Мишель драться не умела, но, если было нужно, всегда была готова отстоять себя в драке. Но этого не требовалось. С самого детства её защищала именно Крис. Всегда. И со временем, когда Шумахер получила уважение, за собой повела Гаджиеву. Теперь её никто не трогал.

— Крис, мы справимся. Не переживай, я буду делать, как скажешь. — Усаживается у голубоглазой на коленях, и прижимает голову Шумахера к своей груди. Да. Кристина была слаба, моментами. У нее были слабые стороны и о них знала только эта девушка.

Мишель начинает покрывать такое любимое лицо поцелуями, она обожала каждую родинку, эти голубые глаза, эту улыбку...

В моменте инициативу перехватывает Кристина и перекладывает девушку на кровать. Теперь она под ней.

Футболка блондинки летит на пол, Крис прижимается губами к розовым соскам, Мишель стонет и обхватывает ногами тело Кристины.

Сейчас, в этой маленькой комнате, взрывается вселенная, и в этом холодном интернате, этой холодной осенью, согреть сможет только человек рядом...


— Я еще раз спрашиваю, почему Маг прислал тебя к Кукле? — Нервы были на пределе, Кристина ненавидела отбросов. Ненавидела вот этих шавок, которые только и умеют, что доносить и врать.

По лицу мужчины стекал пот. Кира пробила ему ногу, но не смертельно. Лиза бы спасла. Но Лизы здесь нет. И не появится.

— Кукла ваша - это моя дочь, Вы сами у нее спросите! Я просто поговорить хотел, я... — На весь гараж разносится крик мужчины. Крис все таки ломает ему палец на руке.

— Пиздишь. Ты думал, я буду с тобой церемонится? Я не шутила, чувак. Можешь правду не говорить, выдумывать истории, пальцев же все равно много.

— Ладно... Ладно, я скажу! Хотел, чтобы я у Нинки стратегию выведал. Узнал он все про Куклу. Всю историю её, семью. Меня нашел. Заплатил. И вот, тут я. Кто ж знал, что Нина для Спарты так много значит, что пристрелит меня.

— Спарта не любит крыс, вне зависимости от того, кто эта крыса для банды. — Но это была ложь. Кристина сама это понимала. Кира действительно много себе позволяет ради этой девчонки.

— Он войну объявит вам с дня на день. Но не такую, как всегда. Хочет три перестрелки, как в фильмах. Он совсем с катушек слетел.

— Откуда знаешь?

— Подслушал. Правду говорю, отпусти только.

И Кристина действительно отпустила.

— Чтобы через три дня и духа твоего тут не было. Солидарность, Кукле не чужой человек, не убью. Но. Если через три дня не смоешься, тебя Спарта сама лично у забора пристрелит, как шавку.

Нина

Я чувствовала каждое прикосновение таких родных рук, каждое прохладное движение тряпочки, я ощущала запах лекарства, ощущала теплую руку в моей руке. Мне было плохо. Я не знаю, сколько провела в бреду, но, видимо, мой психика не выдержала. Слишком много навалилось за эти дни.

— Кира... Где... — Прошептала я, но она услышала, подскочила со своего рабочего места сразу же.

— Ты у меня дома, все нормально. Я так рада, что ты проснулась, я места себе не находила. Как ты себя чувствуешь? — Вопросы навалились залпом, голова загудела.

— Плохо... Голова болит, слабость. Не стой, сядь. — Мне было сложно смотреть на нее, когда она возвышалась надо мной. Я подвинулась и она села. — Сначала, перед репетицией, ко мне подошли. — Я сразу начала с дела. — Сказали, что меня на улице искал мужик. Я сразу поняла, кто это, он... Я знала, что он живет в этом городе. У него семья новая. Сын. Он всегда мечтал о сыне. Так вот, потом я вернулась в комнату. Там... Подарок. От тебя. Спасибо. Как ты узнала про косметику?

— Я знаю все. — Лаконично, вопросы отпали.

— Постучала девушка, сказала, что на улице меня ждут. Я опять знала, кто это был. Я была уверена в своих силах, не чужой же человек, все таки...

— Но все равно написала мне.

— Ладно. Я не была уверена в себе на все сто.

— Он работает на Мага. О чем он просил?

— Сливать ему инфу. Я отказала. — Тишина. Я вижу по её лицу, что ей приятно. Да. Я выбрала её. Удивительно, правда? — Обними меня. Пожалуйста.

То ли лекарство так действовало, то ли я всегда была такой мягкой, но больше всего мне хотелось сейчас тепла.

И она обнимает. Я привязалась к человеку за два дня, и я понимаю сейчас почему. Потому что она всегда рядом. Всегда. Она единственная, в ком я уверена здесь на сто процентов.

— Расскажи мне все, солнце. Я не умею поддерживать, но готова помочь, как могу.

И я рассказала.

《Я родилась в обыкновенной семье. Все 16 лет жила в соседнем городе, он чуть больше этого, но не значительно. Папа и мама года четыре продержались, потом мама подала на развод. Папу она никогда не любила, хотела сбежать подальше от него. Зачем родила только от него, я никогда не понимала. Зачем рожала и била потом меня, тоже.

Развод не помог. Папа пить стал больше, заявлялся к нам, как к себе домой, и бил маму, будто так и нужно. Я не понимала, почему она терпела это. До сих пор не знаю, она не говорила никогда, а отвечала "Так нужно. Нужно потерпеть. Все пройдет, и солнце выйдет". А я уже тогда понимала, что не хочу любви. Не хочу отношений. Мужики противные, они ненавидят, я ненавижу. Я уже тогда понимала, что в будущем никогда у меня не будет отношений, зачем? Чтобы терпеть вот это?

— Не трогай маму! — Плачу я. На моих глазах папа за волосы потащил маму на пол и дал пощечину.

— Закрой дверь с той стороны, твоя мать сука последняя!

И уходила. Терпела. Мне было пять-семь лет, что я могла?

После таких избиений мама неделями сидела дома, выйти на улицу было нереально, на ней не было живого места. И тогда она срывалась на меня. И прилетало уже мне. Пощечины, подзатыльники, в ход шло всё. А я не понимала, почему меня она бьет, а папе сдачу не дает никогда?

Так продлилось два года. Потом отец нашел новую жену(грушу для битья), а мы переехали в большой и очень красивый дом маминого брата и его жены, кукольный такой, как в мультике про Барби. Мама бить перестала, наши отношения наладились, но тепла я от нее так и не ощутила... Она ушла в роботу и через пару лет её собственный бизнес стал настолько популярен, что в городе мы стали одной из самых обеспеченных семей.

Но пока мама пропадала на роботе, я была дома с дядей и его женой. И вот тут тоже весело. Меня никогда не били эти люди, но отпечаток в моей жизни дядя оставил хороший. Постоянные подколы, ооо, как же я ненавидела их. Ты жирная, тупая, некрасивая, у тебя нет мозгов.

На любое мое слово у него находилось три новых. У него я научилась этому тупому оружию. Слову.

Единственный человек, которого я любила в этом красивом, но холоднодоме - это тетя. Она всегда относилась ко мне хорошо, ведь своих детей иметь не могла. Она всегда выслушивала, помогала мне по урокам.

Так проходила моя жизнь.

Подзатыльник от мамы утром.
Школа, где я ставала собой, хорошо училась, участвовала во всем. Наверное, это был способ забыть всё, что происходило дома.
Подколы от дяди.
Поддержка тети.
"Короче, мы тут подумали, ты же хотела новый телефон? Завтра поедем купим"
А потом все сначала.

До этой осени. Мама и дядя разбились в машине по дороге домой. И вот эта призрачная стабильность сломалась. Я сломалась. Я ненавидела их двоих всей душой, но без них, как оказалось, еще хуже.

Мне 16. Похоронами занимаюсь я. Тетя ушла в себя, у нее случился инфаркт, она слишком любила дядю.

Суд. Там я осознала, что полностью перецепила на себя образ дяди. Потому что собачилась там со всеми. Там меня ударил отец.

Я увидела его впервые за хуеву тучу лет(без мата никак, его не было в моей жизни никогда) и не сдержалась.

— Вся в мать, стерва...

— Ты бухал, как не в себя, смотри, чтобы сыночек твой таким же распиздяем не вырос, знаешь что! — И вот тут я получила пощечину. Но не ответила. Взрослых же не бьют, хотя вмазать хотелось ужас как.》

Я снова рыдала на плече у Киры, а она тихо поглаживала мои волосы. Мне нужно было это сделать. Выговориться. И стало спокойно на душе. Она опустела. Внутри не было ничего, и я верила, что на месте этой пустоты скоро начнут расти цветы. Я верила, что так и будет.


Кира провела рядом со мной всю ночь. Но мы не спали. Разговаривали. И целовались. Так же, как в тот день. Удивительно, но даже после сотого такого поцелуя, когда мои губы начали печь и опухли, я не переставала тянуться к ней за новой дозой счастья. Я изучила каждую её татуировку, а она в ответ целовала каждый участок моего тела. Я влюбилась. Впервые в жизни, и это чувство взрывалось внутри меня, зарождалось снова, и опять взрывалось. Я забыла обо всем, даже о своей слабости.

— Кира... Я петь буду. — Тихо промычала я, лежа у нее на груди. Она легко касалась пальцами моих волос, что было лучшим в этот день.

— Я знаю. — Засмеялась она. — Я все про тебя знаю.

— Ты придешь на выступление? — Поворачиваюсь к ней лицом и смотрю в глаза. Мои, наверное, сияют как бусины. Но мне почему-то не страшно открыться перед ней.

— Нет. — Смотрит строго, но я не пугаюсь. Всё это время она была так нежна, что я уверена, она не сделает мне больно.

— Ну Кира! — Сажусь я в кровати. — Правда, мне это важно. Я давно не пела, и теперь... Мне будет важна твоя поддержка.

— Ладно. Я подумаю. — Взгляд смягчается и на моем лице снова появляется улыбка. Я резко обнимаю её и чмокаю в каждый уголок лица.

— Кукла, отстань, я же еще не согласилась! — Смеется и в шутку пытается отодвинуть меня, но я не даю, продолжая целовать.

Может быть, кто-то скажет, что это не правильно. Что так быть не должно. Что я неправильная. Но знаете что? Я никогда в своей жизни не была так счастлива и ради вот этих мимолетных моментов, я готова потерпеть возгласы чужих и никому не нужных людей.



Я думала, что это счастье будет вечным.

Но я забыла, где нахожусь.  

Я в самом пике событий.

 Я — в центре этого замкнутого круга из крови, грязи и неправильных поступков. И именно мне первой пришло сообщение о начале этой дележки территорий. 

И о дате первой бойни.

И об обратном отсчете.

Этот вечер был лучшим.

Может быть, даже последним.

Время покажет.

Люди докажут.

*

На поясе девушки восемь магазинов. Четыре с одной стороны, и четыре с другой.

Один выстрел. Три секунды поменять магазин. Снова выстрел. И так восемь раз. Всё одной рукой. Не одного выстрела мимо. Всё в цель. На открытом пространстве. Без наушников.

— Нинка, ты моя крашиха! С этого дня можешь звать меня Кристина. — Кричит на все поле девушка и Нину это смешит.

Прошел почти месяц с дня, когда Нина дала себе ту слабость. Кира знает её историю, но никогда не вспоминала об этом.

А Кукла... Она перестала себя жалеть. Она снова вышла на отличницу, решила, что стоит идти на золотую медаль, она научилась идеально стрелять, она полностью выучила все законы банды, разрулила уже три конфликта со столицей, завоевала авторитет и готовилась к своему выступлению в интернате.

Она ревела в подушку, когда все пошли на первую перестрелку и не взяли её.

Она стояла в одном ряду с Кирой на второй и показала всем, кто тут мамочка. Они выиграли два раза. Скоро решающая битва.

— Кукла, напомни, когда у тебя днюха? Я постоянно забываю! — Спрашивает Мишель, попивая колу, которую ей раздобыла Крис. Она выполняла любую её прихоть.

— Через неделю. Что, планируешь супер тусу в честь такого события? Сначала нужно выиграть битву.

— А почему бы и нет? Вот мы сегодня...

Их прерывает телефон Куклы. Неизвестный. Она поднимает трубку.

— Кукла, ты так мастерски справляешься со всей своей работой, интересно, как быстро ты сейчас доберешься до клуба и спасешь его от взрыва? Бомба взорвется через пол часа, если ты не успеешь, будет так грустно... — Парень отключается, а девушка с шоком кидает взгляд на всех, кто окружил её.

— Клуб заминирован. У нас пол часа. — Разворачивается и уже хочет направится в тачку к Кире, но она перехватывает руку.

— Ты не поедешь.

— Не тебе решать.

— Нет, блять, решать буду я! — Повышает голос и Нина стреляет в небо. Ни один мускул на лице Киры не дрогнул от громкого звука.

— Если ты сейчас бросишь меня тут, я навсегда отрекусь от всего этого дерьма!

— И от меня тоже, Кукла? — Хочет дать ей пощечину, чтобы не смела это говорить, она знает, что Нина не откажется от нее не при каких обстоятельствах, но она перехватывает и вторую руку. — Поехали.

Отпускает и девочка победно улыбаюсь, поудобнее засовывая оружие в кобуру на своем теле.


Девушки доехали быстро. Плюсы маленького города, все в пяти минутах друг от друга.

— Кукла идет в правое крыло, Шумахер в левое. Я иду внутрь, Мишель остается следить за обстановкой.

Все молча соглашаются со Спартой и Нина направляется в обход здания. Там всего три двери, одна из которых - черный вход.

Резко открывает первую, расслаблено держа оружие. Ей не страшно, она уверена в себе. Пусто. Ничего, похожего на бомбу. Вторая дверь, тоже самое. Теперь черный вход.

Он длинный и темный, есть всего одна лампочка и Нина её включает. Из него попадаешь сразу на сцену клуба, это было продумано для стриптизерш.

Бомбы все так же, нет. За то есть карточка. Полностью черная пластинка с датой. 12 октября. День рождения Куклы. Она плохо понимает что это, прячет оружие и выходит на сцену.

— Тут не будет бомбы, ребят! Тут карточка какая-то. — Спускается со сцены с помощью Киры и она забирает карточку.

Через пару минут к ним подходят остальные.

— Твою мать, это дата перестрелки. Решающей перестрелки.

— Я не до конца понимаю, о чем вы, но... Боже, это же логично. Как они могли подкинуть бомбу? Это же сложно сделать на чужой территории, а вот карточка... Это проще, при том, что после моего отца логично было ждать еще кого-то из крыс.

Снова звонит телефон и девушка берет трубку. Включает громкую связь.

— Вы правильно нас поняли. Эта последняя битва. Мага и Спарты. Больше никого на ней не будет. Поборемся?

Чем дальше в лес, тем больше дров аххаах. Главы с каждым разом все больше и больше) Напоминаю про мой телеграмм. Там, между прочим, много интересного!

Подписывайтесь, вот название: isidavaars🐍