Стражи Миров. Коллизия

Женщины оказались местными капитанами команд Стражей, причём не простыми, а самыми главными, которые всем здесь рулили. Это мне шепнула на ушко Вазилика, после того, как всех пригласили пройти в дом на кухню. Когда же мы все там расположились, отчего и так маленькое помещение вообще стало тесным, женщины представились. Особо мне выделилось из них трое: Бертруда, Паджет и Филлида. Чувствовалось в них что-то такое, что выдавало силу, опыт и власть. И особенно у Бертруды – старшая из всех, на мой взгляд, она смотрела и вела себя так, словно была главной над главными. 

Всем женщинам было далеко за тридцать. Высокие и плечистые, с матерым взглядом, они выглядели так, как и подобает капитанам. На их фоне я чувствовала себя каким-то недоразумением. Не капитан, а так... Капитёнок. 

— Значит, Кейтелин Драгорс... — протянула Бертруда. Она сидела, повернув стул спинкой себе к груди и положив сцепленные в замок руки на стол. — Долго же мы тебя ждали. 

Я, предпочевшая стоять, уперевшись ягодицами в подоконник, подняла брови и немного перекошено улыбнулась. Всё понятно, опять мне будут втирать за «миссию». 

Поскольку цензурных слов не нашлось, я промолчала. И слово взяла Филлида, сидящая по правую руку от Бертруды. 

— Уран уже тебя подготовил, верно? Поэтому, думаю, можно без обиняков перейти к сути дела. Оракул двадцать лет назад предсказал, что именно ты поможешь нам… — женщина вздохнула. — Дело в том, что у нас есть две проблемы. Первая – Инсолинтус чем дальше, тем быстрее приходит в негодность. Планета разрушается, и что бы мы не делали, остановить мы это не в силах. Да и ты сама всё видела и понимаешь. 

Я медленно кивнула, соглашаясь.

— Жителей нужно как можно скорее эвакуировать с Инсолинтуса. Но не всё так просто. Есть вторая проблема... — женщина замялась и мрачно переглянулась со своими коллегами.

— Думаю, девочка и так догадывается, — вставила вдруг Паджет, взглянув на меня. — Ты ведь думала, что единственная Страж-женщина, а их вон сколько, и все – здесь...

— Не тяните кота за хвост, мне надоели эти экивоки! — раздражённо нахмурилась я. — Когда, почему и как вы здесь оказались?

— Мы-то? — усмехнулась криво Филлида. — Мы здесь родились. И наши родители. И так далее. А вот далеких предков ещё в первые десятилетия после создания Союза сюда изгнали... 

— Говори точнее, Филлида, — перебила её одна из женщин. — Не изгнали, а пытались убить, только они спаслись и здесь спрятались.

— Да, верно, — кивнула, опустив голову, Филлида.

— Но почему? — растерянно окинула я всех взглядом и покосилась на моих Стражниц, что жались в далёком углу и вели себя тише воды, ниже травы.

— Женоненавистников тогда было намного больше, чем сейчас. По крайней мере, я на это надеюсь... — пробормотала капитанша. — Пара ошибок пары Стражниц – и им уже не доверяют. Говорят, что слабому полу не место в армии. Ну, а когда при странных обстоятельствах Стражницы и их капитанша не смогли спасти пассажирский лайнер, на котором была дочь одного из Глав Совета... Стали говорить, будто Стражницы – это не защита, данная Оракулом, а его проклятие... И Стражниц стали истреблять. Сначала устраивали смертельные ловушки, словно они погибли на службе, а потом разошлись до того, что просто душили в их же спальнях... Это был геноцид, самый что ни есть. И причину для него придумали из ничего, — голос женщины дрогнул. Она сглотнула и ненадолго прикрыла глаза. — В общем... Выжившим женщинам помогли симайи, за которыми тоже тогда, как и сейчас, впрочем, были гонения. Они нашли эту планету и все вместе сбежали сюда. Постепенно Стражницы смешались с коренными жителями, но обычными от того не стали. Оракул и дальше продолжает нам показывать, кто станет следующей Стражницей. Именно Стражницей – на Инсолинтусе не было ни единого Стража.

— Мужиков хватает и в Союзе... — тихо процедила одна из женщин.

Филлида только невесело хмыкнула, опустив взгляд на стол. На кухне повисло молчание. Я пыталась осмыслить и переварить услышанное, а остальные дожидались моей реакции.

Было жаль участь Стражниц, как тех давних, так и этих, и я их хорошо понимала, потому что за двенадцать лет, что являлась Стражем, натерпелась многого, ведь шовинисты были сплошь и рядом. Но одного я всё же понять не могла:

— И... причём же здесь я? 

— Тогдашние Главы Совета приказали вырезать из истории всё связанное со Стражницами. И через несколько десятилетий весь Союз об этом позабыл, словно этого геноцида и не было. Только мы-то и пронесли эту историю из поколения в поколение, молча наблюдая за жизнью Союза отсюда. И очень удивились, когда двадцать два года назад услышали то, о чём трубил весь Союз: первая Стражница! Правда, совсем ещё мелкая и станет Стражем только через десять лет... — Филлида тяжело вздохнула. — Мы были в недоумении – после геноцида Оракул не показывал в Союзе девочек-Стражей! Да и вообще – как это Совет позволил такое?! Не только огласить всем о тебе, но и встать на службу… Но через два года к нам пришёл Уран и всё объяснил... Кстати, а где он? 

Все огляделись. Действительно, на кухне старика не было. Я вообще не припомню, чтобы сегодня его видела. 

— Ладно, не важно... — тряхнула головой капитанша. — Оракул предсказал, что всех нас спасешь именно ты. Девочка-Стражница из Союза. Ты большую часть жизни в нём провела, ты знаешь его законы и порядки, как всё устроено... И ты сможешь нам помочь наконец восстановить справедливость и покинуть эту сумасшедшую планету. 

— То есть... — тихо выдохнула я, прикрыв глаза. — Вы хотите, чтобы я заявилась к Главам Совета, рассказала о вас и потребовала вернуть вас в Союз? Причём с теми должностями, на которых вы сейчас, да? 

Капитанши переглянулись. Филлида выдохнула, разведя руками:

— Мы на это надеемся. 

Я опустила голову и покачав ею, тихо рассмеялась. Нервы сдали. 

— Это невозможно. Невозможно! Слышите?! — резко вскинув голову, вскричала я. — Как я это сделаю?! Нет, невозможно! Да меня в Союзе ни в один грош не ставят! Была Стражницей – каждый встречный-поперечный пинал, а вот недавно, представьте себе, меня отдали в невесты офигевшему полмадронцу! В рабство, проще говоря, причём законно, со всеми документами и подписями! А Главы Совета не то, что не пикнули на это, они вообще никак не отреагировали. Им на-пле-вать! Поставили подписи и всё – гуд бай, Кейтелин Драгорс! 

Последнего присутствующие не поняли, по понятным причинам. Были бы здесь парни из моей бывшей команды, сразу бы сбежали, потому что они знали: если Кейтелин говорит фразы со своей родины – это высшая степень истерики. 

— Кейтелин, ты не права, — мягко произнесла Паджет. — Мы наблюдаем за Главами Совета, и знаем, что происходило, когда ты пыталась покончить с собой... 

— Я не пыталась покончить с собой! — взвыла я раненым зверем. — Я пыталась помешать врагу совершить задуманное и получить преимущество в войне! 

— Как скажешь! — поспешно согласилась со мной Паджет. — В общем, спустя долгие часы заседаний они решили выдать тебя замуж, причём кандидатуру выдвинул один из Глав Совета – император Полмадрона. Он предложил своего брата. Все согласились, потому что в этом случае ты оставалась поблизости и под присмотром. И они приказали твоему капитану – Дрэлку, если я не ошибаюсь – сообщить тебе, будто это его личное решение. Подумали, что ты прислушаешься к наставлению своего капитана и не будешь сильно противиться. И просчитались. 

Я молчала, запрокинув голову к потолку, пытаясь не закричать от переполнявших меня эмоций. Вся жизнь – продиктованная чужими указками, а я даже этого не знала. Какой кошмар... 

— Кейтелин, ты очень важна для Союза, пусть и не поняла этого...

— Да, не поняла. Видите, какая я тупица? Зачем вам такая спасительница?! — глупая, детская попытка отвертеться.

Но я уже понимала: увязла по самые уши и выбраться – никак.

— Кейтелин Драгорс! Ты капитан Стражниц, или кто? — вдруг прикрикнула молчавшая до этого Бертруда, и у меня побежали мурашки от ледяного гнева, что переполнял её голос. — Возьми себя в руки! И имей смелость смотреть мне в глаза.

Офигев от последнего, я на автомате опустила голову и взглянула, как она и сказала, ей в суровое лицо.

— Ты являешься тем, кто может положить начало концу патриархата. Я знаю, что уже давно всё изменилось и женщин в Союзе ущемляют не так, как раньше, но это всё равно не равенство. Равенство невозможно, если в хоть в одном звене общества будут только одни мужчины. Потому что это всегда будет давать повод думать, что и другие звена смогут без женщин. Поэтому, как только ты стала Стражницей, эта система уже дала трещину. Не допусти, чтобы её залатали, а бей дальше. Разрушь этот шерхов патриархат. 

— Для чего? Чтобы воздвигнуть матриархат? — хмыкнула я нервно, спросив напрямик.

— Девочка, у нас здесь УЖЕ матриархат, — Бертруда криво улыбнулась, но в её глазах отразился беспомощный гнев. — Мы очень счастливы, по-твоему? Да ни гралла. Нам нужно равенство. Только равенство. И если тебе нечего больше нам сказать, мы полетели. А ты думай.

— Как?.. — крикнула ей вдогонку, когда они собирались выйти из кухни. Бертруда, шедшая первой, замерла, но не повернула головы. — Как это по-вашему сделать? Переговорами? 

Женщина поняла меня правильно. 

— Такие вопросы, девочка, мирным путем не решаются. Только войной. 

И вышла, а следом за ней и все остальные. Провожать капитанш отправились все Стражницы, я же, понаблюдав за ними из окна, немного пошатываясь пошла в свою комнату, ничего не видя перед глазами.

***

День прошёл так быстро, словно пролетел. Я даже точно не запомнила, что делала и что говорила. Пришла в себя только уже лёжа поздно ночью в постели. В комнате было темно, и такой же мрак царил и у меня в душе. Я ворочалась в бреду, не в силах ни спокойно уснуть, ни встать с кровати. В ушах звенели голоса капитанш, а перед глазами проносились картинки из моего прошлого, мучая меня. 

— Я хочу уснуть... Я просто очень хочу уснуть... — отчаянно прошептала, сильно зажмурившись.

Видимо, сработал дар: после этого я наконец провалилась в сон. Как оказалось, не такой уж и спасительный. 

— Марк, ну пожалуйста! — канючила я, щенячьими глазками смотря на шиена. 

— Кейт, я бы с радостью, но капитан... — тяжело вздохнул пацанёнок, как я их всех называла в первые годы знакомства, потому что для Стражей они были какими-то очень тощими и хилыми, один только Аристарх и был широкоплеч, но тут уж раса сыграла роль. 

— Он не узнает! Мы же не будем ему говорить, да? — я схватила Марка за плечо и надула губы: — Ну, пожа-алуста!.. 

— Ладно! — сдался шиен. — Но только быстро!.. 

— Ура-а! — радостно взвизгнула я и подпрыгнула. — Спасибо! Идём скорей! 

Мелким вихрем пронесшись в тренировочный зал парней, где как раз никого не было, я нетерпеливо притопывая дождалась, когда Марк достанет из шкафа бластер и даст мне. 

— Настоящий! — восхищенно прошептала, трепетно взяв его. 

— Конечно, настоящий! А теперь целься в мишень, стреляй и пойдём, пока никто не заметил... — наигранно строго и недовольно пробурчал шиен, чтобы тут же весело улыбнуться и помочь мне правильно встать в позу. — Да, так... Руки вот так... И-и-и.. Давай! 

Я нажала на курок, но вот только никак не ожидала, что вместе с выстрелом ото входа послышится полный гнева крик капитана Дрэлка:

— Кейтелин! Мелкая негодяйка! Я же тебя предупреждал!.. 

Резко сев на кровати, я тяжело отдышалась. Вроде ничего такого – а для меня хуже кошмара. Словно по живому резали. 
Утерев потный лоб, я поднялась и не включая нигде свет пошла на кухню, чтобы налить в стакан воды и всё так же в полной темноте сесть за стол, таращясь в никуда.

Мне казалось, что я тону в мерзкой трясине. Причём в полном одиночестве, никто и руку не подаст. От меня все отвернулись, все предали. И чем больше я прокручиваю это в голове, тем всё больнее. Причём делаю это давно. Очень давно. И раньше, чтобы меньше об этом думать, всегда ныряла в проблемы других. Помогая кому-то чужому, я помогала себе забыться. Может, сделать так и сейчас? Погрузиться в дело с головой и не думать о том, что моя жизнь – не моя... 

Мрачные вязкие размышления вдруг прервали крадущиеся шаги. Я напряглась, не понимая, что происходит. 

Едва видимый силуэт «вплыл» на кухню и осторожно подкрался к холодильнику мимо стола, за которым я сидела. А сидела я лицом к холодильнику, поэтому всё видела. Силуэт медленно открыл его дверцу и принялся копошиться на полках. Разглядев в подсветке холодильника, кто же это был, я негромко произнесла:

— Ты же на диете. 

Девушка с придушенным криком подскочила и резко обернулась в мою сторону. Полностью открыла холодильник, наводя его свет на меня, и облегчённо чертыхнулась:

— А чтоб тебя, Кейтелин! Я чуть к прабабке не отправилась! Разве можно так пугать людей?!. 

Я только хмыкнула. 

— Не говори никому, а? — жалостливо протянула Вазилика, отойдя от испуга. — Я держалась до последнего! Но так есть хочется... 

— Хорошо, не скажу, — ухмыльнувшись, покачала я головой, опустив взгляд на стол. 

— А что ТЫ здесь делаешь? — вкрадчиво спросила Стражница, доставая из холодильника кастрюлю с местным вариантом тефтелей. — Не спится? 

— Типа того. 

Поставив на стол кастрюлю, Вазилика нашарила где-то свечку и подпалив её, оставила на другом столе, чтобы свет не бил нам в лицо. По стенам кухни тут же заплясали причудливые тени. 

— Кейт, а это?.. — уже с тефтелькой во рту выразительно уставилась на стакан в моей руке девушка.

— Это вода, — поспешила объясниться. — Моя жизнь идёт под откос, но спиваться я не собираюсь.

— Что-то случилось? — во взгляде Вазилики читалось искренное беспокойство.

Я криво усмехнулась.

— Да так... Всего лишь моя последняя нервная клетка устроила мне концерт.

То ли на моем лице что-то отразилось, то ли в голосе, но девушка тут же отодвинула кастрюлю в сторону и внимательно глядя на меня, серьёзно произнесла:

— Я слушаю.

А видя мои сомнения и нежелание изливать душу, твердо добавила:

— Обещаю, что никому ничего не расскажу, если ты этого желаешь. Но я хочу помочь тебе и готова выслушать то, что тебя мучает.

Наверное, это усталость и одиночество взяли верх, потому что после этих слов я сдалась. Поникла, опустив взгляд, и надтреснутым голосом начала и вправду выплескивать то, что вертелось в голове:

— Я... Мне так тошно, Вазилика. Сегодня капитанши разбередили мои старые раны и мне приснился кошмар... — на этом слове я невесело улыбнулась и хмыкнула. — Да, воспоминание стало кошмаром... Марк, один из членов моей бывшей команды, тайно учил меня стрелять из бластера, и тут ворвался капитан Дрэлк... Я была наказана, Марку тоже сильно перепало... Знаешь, почему? Капитан никогда мне не доверял! Постоянно контролировал, потому что боялся, что что-то сделаю не так. Когда парни давным давно уже упражнялись с бластером, мне какого-то гралла втолковывали теорию и к оружию и близко не подпускали! Капитан говорил, что пока что рано. И так во всём! А на первой миссии он глаз с меня не спускал и дальше, чем на десять шагов, не отходил... Его воля – вообще бы на поводок посадил, словно собаку!.. 

Проглотив ком, что стал поперёк горла, я зло утерла слезы, что против воли катились из глаз.

— Я так завидую вам, Вазилика. В том смысле, что... Да, вы заложники этой планеты, но всё-таки вы свободны, как бы бредово это не звучало. Меня же всегда кто-то контролировал, и при этом постоянно попрекал тем, что я, видите ли, слабый пол... Марк, Аристарх, Рик и Роберт... — я покачала головой, смотря в никуда. — Они стали мне опорой. Восемь лет неразлучны, всегда вместе... Я считала их братьями! А они вот так со мной...

Облизав пересохшие губы, я прикрыла подрагивающие веки.

— Всю жизнь... Всю жизнь мной помыкали, словно куклой. И знаешь, что самое страшное?.. 

Я открыла глаза и посмотрела на Вазилику. Она, не отводя от меня внимательного взгляда, тихо спросила:

— Что же?..

— Что я никогда... ни разу!.. никому не пожаловалась. Не возмутилась той жестокости, которую ко мне применяли... С которой распоряжались моей жизнью. Я только и могла, что беспомощно, словно загнанный в угол зверёк, огрызаться на колкие фразы и дальше терпеть... Но со Стоуном... Со Стоуном была последняя капля...

Я замолчала, опустив голову. Вазилика нерешительно, медленно протянула руки через стол ко мне и накрыла мои пальцы, которыми я вцепилась в несчастный стакан.

— Кейтелин, милая... Я не знаю, в праве ли я это говорить... И, возможно, это будет звучать наивно, даже очень, но... Потеряв что-то одно, обретаешь другое. И мы обрели друг друга. Будь уверена, для меня ты уже член нашей маленькой семьи. И мы никогда тебя не предадим. Я так точно.

Она говорила горячо и искренне, сжимая мои руки и пытаясь заглянуть мне в заплаканное лицо. Наконец подняв его и посмотрев ей в глаза, я взяла её руки и сжала в ответ. Тихо прошептала, шмыгнув носом:

— Спасибо, Вазилика! Правда, спасибо...

Я прекрасно знала: никто не знает, что будет завтра, поэтому все наши зароки не надёжны. Но просто услышать эти слова мне сейчас было очень необходимо. И благодаря им и тому, что наконец-то выговорилась, с души упал огромный груз.

— Третий час ночи, что вы здесь делаете?.. — неожиданно послышалось недовольное ото входа на кухню.

Мы вздрогнули и повернули головы. На пороге стояла сонная Ида. Её комната была ближе всех к кухне и, очевидно, мы её разбудили.

Оглядев нас и наши лица, и особенно приглядевшись к моей зареванной и опухшей мордашке, девушка протянула:

— А-а... Сырость разводите. Ну, я не по этим делам...

И поспешно ушла, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Мы с Вазиликой переглянулись. Девушка чуть улыбнулась, всё поняв. Кажется, Ида смутилась…