Глава 47
Багиров
Алеста удивлена, что вместо ужина мы со Стасом разворачиваемся и уходим.
— Товарищ майор, а ужин? — кричит в спину парнишка из поваров.
— Ужинайте. Мы сейчас вернемся, — впервые мне собираются предъяву кинуть из-за девушки. Даже любопытно, в какое русло свернет разговор.
Готов я уступить Алю другу? Отойти в сторону и не мешать? Эта мысль пилит мое сознание. Я не прихожу к однозначному ответу, но мне не нравится думать, что Аля может увлечься кем-то другим.
Следую за Стасом. Ведет в пустынное место, где свидетелями нашей ссоры останутся песок и камни. Не станет он пытаться уронить мой авторитет. Не думаю, что это возможно. Свой авторитет я заработал потом и кровью. Не посрамив ни разу свое имя.
— Объясни мне, как своему другу, что происходит? — разворачивается ко мне, когда мы останавливаемся на берегу озера. Караул метрах в пятидесяти от нас.
— Может, ты объяснишь, почему это тебя так волнует? — становлюсь напротив в зоне удара.
— Она мне нравится, Яр. Серьезно нравится, а ты поиграешь и забудешь, — сжимая челюсти.
Хочется ему двинуть за эти слова, а потом потребовать обоснований. Ладно, когда бабы считают меня кобелем – что с них взять? Когда ты большую часть времени проводишь среди мужиков, выбрасываешь в кровь адреналин, а разрядку не получаешь, порой крыша едет от целибата. Нужно много и часто. На гражданке с этим проще, здесь – определенные сложности.
Вырвешься в тыл на несколько часов, а сочные молодые девки сами к тебе в постель голые прыгают. Откажешь себе в разрядке, когда мозги заточены только на секс в тот момент?
— Со сколькими бабами ты был за последний год? Давай, вспоминай. Десять? Двадцать? — подхожу к нему вплотную, оставляя между лицами пару сантиметров. — Так я тебе отвечу, у тебя их было больше, чем у меня, потому что на гражданке ты одну и ту же девку второй раз трахаться не зовешь! Получается, кобель я, а ты святой? — сдерживаюсь, чтобы не дать ему в морду. — Может, я один в санчастях разряжаюсь?
— Речь не об этом, — отводит в сторону взгляд, пальцы засовывает за ремень. Дает понять, что бить морду мне передумал? — То девки, а Аля другая. Она… на таких женятся и детей заводят. Я не позволю тебе ее испортить.
— Смотри на меня, раз поговорить позвал! — желваками играет, а в глаза не смотрит. — Давай откровенно. У тебя было время за ней ухаживать, пока она изображала из себя Серегу. Ты знал, а я нет, — мы были в неравных условиях, он это должен был осознавать. — То, что она не подстилка на одну ночь, я понял сразу. И о том, что на таких женятся, заделывают детей и всю жизнь берегут, я тоже в курсе. Пока ты думал, как к ней подступиться, я начал действовать. Забрал я девочку, Стас. Моя она. И никому не уступлю, — последние слова шли из самого сердца. Не было в них игры. Игра – это для Альки, чтобы не выкаблучивалась и не бегала по женихам. Застолбил за собой право называть ее своей. Алька мне отвечает симпатией, хоть и сопротивляется, надо лишь немного дожать – и никуда не денется.
Стас стоит злится, руки опустил, в кулаки сжал. Сказать нечего.
— Ты свою еще встретишь, а это – моя, Стас. Каждому передай, кто подойдет, яйца вместо глаз приделаю, — предупредил, развернулся и двинулся в сторону кухни.
Этот разговор пошел на пользу. Были сомнения, разные думки: нужно ли мне все это? Серьезно – несерьезно? Стоит ли в это лезть по самые помидоры?
Стоит.
Мои рефлексы сразу на нее сработали, даже когда думал, что она Серега! Убить хотел, да! Но природу ведь не обмануть. А в душе увидел…
Запечатлелась крепко в подкорке, ни одну бабу после этого голой не представлял. Алька там. Загорелая, с упругой гладкой кожей…
Хоть на луну вой! Или по старинке напряжение снимай!
— Где Стас? — подбегает Алеста, как только выхожу к лагерю. Волнуется, руки заламывает. Правильно ситуацию понимает, но расстраивать ее не собираюсь.
— Караулы обходит, скоро будет, — я столько раз штабным в уши заливал, все как один верили, а эта зараза подозрительно на меня смотрит. — Ты поела? — перевожу тему, беру ее за локоть и веду в сторону полевой кухни.
— Я не хочу, ела ведь недавно.
— А я не наелся, — перекладываю руку на талию, направляю вперед. — Идем, будешь кормить своего мужика.
— Я так убедительно играть не умею, — поднимаясь на носочки, зло шепчет мне в лицо.
— А я и не играю…