Глава 43
Алеста
«Ой!!!»
Кто меня дернул заглядывать к командиру в душ? Наверное, ошарашенное лицо бойца. Он выглядел так, будто привидение увидел. Любопытство показало свой нос, стало интересно, что могло так деморализовать мужика? Ответ я увидела сразу, сложно было не заметить тако-о-ое…
Меня тоже деморализовало, понадобится не один день, чтобы в себя прийти. Как это теперь развидеть? Это… это не орган. Это орудие пытки. Наверное, в древние века таким блудниц наказывали.
Багиров что-то рявкнул на могучем русском. Не разобрала. У меня все органы восприятия атрофировались, кроме зрительного.
Боец буркнул в ответ извинения не своим голосом и исчез. Растворился в полутьме разрушенных зданий. Получил моральную травму и наверняка комплекс неполноценности. У мужиков, если верить старшей медсестре, мир крутится вокруг их единственного важного органа.
— Извините, — зажмуривая глаза, закрываю дверь. Я бы тоже куда-нибудь исчезла. Да бутылки чужие вернуть надо, а тетя вырастила меня ответственной.
Прислонившись к бетонной стене, стараюсь унять сердцебиение. Чем это майор там занимался? Не мог ведь Багиров…
Или мог? Судя по тому, что я видела, все он мог! Бессовестный! Пока я тут стою охраняю, он там…
Что-то воображение не на шутку разыгралось. Так живо представила, как он намыленными руками водит вверх-вниз, сжимает в кулаке…
Жарко что-то сегодня вечером. Только холодный душ приняла, а уже вся горю.
— Идем, провожу тебя, — выходит из комнатушки майор. Сама себе удивляюсь, как не сбежала. Чувство неловкости преследует по пятам, пока идем до медблока.
— С этого дня для всех вокруг ты моя, — негромким твердым голосом.
— Не поняла? — сбиваюсь с шага.
— Чего ты не поняла? — чуть жестче. — Ты сама заявила, что со мной, — останавливается, сверлит меня грозным взглядом. Хочу возразить, когда это я такое заявляла, но прикусываю язык. — На кой ты открыла дверь? Как ты думаешь, что подумал Филиппов, когда застал меня в таком виде вместе с тобой?
— Я была не с вами, — мотаю головой.
— Ты думаешь, у меня он от холодной воды встал? — лицо мое тут же запылало. — Как медик, ты должна знать, что там происходит противоположный процесс, — нависнув надо мной, выговаривает. — Если не хочешь, чтобы тебя завалили непристойными предложениями с применением грубой силы за отказ, будешь делать вид, что спишь ты только со мной! — последнее предложение проговорил мне прямо в губы. Я чуть на мостик не встала, отдаляя от него лицо.
Тут бы взять паузу для размышлений, но командир не из тех, кому все эти девичьи метания могут прийтись по душе. Допустим, он прав. Я сегодня уже столкнулась с некоторыми проявлениями излишнего внимания. Появление Багирова на всех этих охотников действует отрезвляюще. Личность он авторитетная, тут не поспоришь. Защищаться ни от кого не придется, только от самого командира.
— Ладно, можете сказать, что… ну, мы с вами… — в движения приходят руки, будто с их помощью я могу лучше объясниться.
— Трахаемся, — подсказывает майор, для этого выбирает самую примитивную и грубую форму.
— В отношениях, товарищ майор! — пропадает неуверенность и нервозность. — Без пояснений, если можно.
— Ты, когда подо мной лежать будешь, продолжишь обращаться «товарищ майор»? — злится командир. Но даже не представляет, как меня злит он своим заявлением, но сказать я ничего не успеваю, Багиров продолжает: — Переходи на «ты». Мы в отношениях с этой минуты, Аля, — выговаривает тихо, но зло, особо выделяя «в отношениях». Я оглядываюсь, чтобы наш разговор больше никто не услышал. Не знаю, какой тропой мы пошли, но вокруг ни души.
— Я под вами лежать не буду! — повышая голос. — Не знаю, что вы себе там выдумали, — киваю в сторону «душевой», — но мы ограничимся фиктивными отношениями, если вы действительно хотите меня защитить, — упирая ладонь ему в грудь, отодвигаю на безопасное расстояние. Точнее, он сам поддается, я бы эту скалу с места не сдвинула.
— Никто не поверит в фиктивные отношения, — продолжает злиться командир. — Для убедительности…
— Для убедительности я составлю список того, что мы будем делать и чего делать категорически не будем, — перебиваю Багирова. — Я понимаю, что нам придется изображать влюбленных…
— Кого изображать? — скептическое выражение на лице майора мне не показалось. Да, с «влюбленностью» я погорячилась. Но соглашаться на то, что я простая давалка командира, не буду. Моя репутация дороже. Хочет тишины и мира, пусть старается.
— Влюбленных, — спокойно повторяю. — Цель наших взаимоотношений – не затащить меня в постель, а исключить конфликты между ребятами. Или соглашайтесь, или я найду кого-нибудь другого для этой роли...