Глава 4: Это счастье
Холодный весенний день, дождь отбивал какой-то свой ритм, барабаня свою замысловатую музыку. Арнольд спокойно сидел в пледе на подоконнике, смотря как на стекле появляются кружки, которые быстро исчезают превращаясь в капельку, что оставляла мокрый след. Тут послышались шаги которые приближаются к комнате, где сидит ариец. Скрип двери и голос что прорезал тишину в этой комнате.
— Рейх... Мне нужно будет отъехать по делам, последишь за детьми? — это был Сова.
— М? Хорошо. — не поворачиваясь на Александра немец продолжал сидеть и смотреть в окно.
Совет удолетворенно улыбнувшись, кивнул на последок и с тихим щелчком закрыл дверь. Удаляющиеся шаги в сторону выхода, небольшое копашение и тихий отдаленный щелчок закрытия входной двери. 15 минут спустя, послышались следующие шаги, размеренные, спокойные. Третий идет на кухню, решив приготовить что то вкусное. Послышалась вазня на кухне, обычные звуки рутины.
— Что-ж нужно пробовать... — пробубнил Арнольд глядя на ингридиенты.
Шелчек газовой плиты, не зажглось. Он вспомнил как делал СССР брал спичку подэигал и включал газ, вспомнив это Арнольд достал спички что всегда были рядом с газовой плитой, зажег ее и... Обжогся с первой попытки зажечь не удалось, бывший фюрер зашипел от боли протерев обоженные пальцы снова и снова. И вот газ был зажженным а в коробке из под спичек осталась одна, а вокруг плиты и на столе были горелые спички, почерневшие от огня.
— Союз убьет меня... — проговорил с легкой паникой ариец.
Делать было нечего Рейх стал готовить кашу, гле то вдали слышались топот нескольких пар ног, отдаленные приглушённые голоса, но здесь на кухне для Арнольда Мюллера была своя атмосфера, он пытался приготовить есть. Спустя время по дому разнесся запах приготовленной каши, достав 16 тарелок и наложив есть немец поставил порции на стол.
— Дети я есть приготовил... — предупредил Рейх позвав есть 16 голодных ртов.
Долго ждать не пришлось и все было в сборе, возня на кухне скрип деревянных стульев о пол.
— Ой... Каша она не вкусная... — произнесла самая младшая девочка Эстония.
— Не вкусно? — огорченно произнес ариец проьуя кашу поморшившись — И правда безвкусный вкус... А я так старался... — вздохнув немнц тяжело опустился на стул.
— Не растраивайтесь, рано или поздно у вас все получится. — раздался голос России, который видя то как немец огорчился неудаче.
Кашу пришлось выбросить, шум воды успакомл не ца когда он помыл посуду. Входная дверь открылась и на пороге показалась мограя фигура, бордовые мокрые волосы прилипли к мокрому лбу, Совет переобулся поставив веши сушиться и вошел на кухню.
— Рейх? Ты есть приготовил... — переступив порог кухни послышался усталый голос русского.
— Приготовил... — грустно ответил немец глядя своими изумрудными глазами в янтарный глаз совета.
Советский пройдя к кастрюле в которой виднелась та самая каша. Совет взял ложку что бы попробовать это чудо.
— Не надо... — но ариец не успел и СССР уже попробовал его ужасное творение.
Небольшая пауза, неловкая тишина, что нарушалась лишь тихим тиканьем часов.
— Неплохо... — раздался спустя время голос Александра.
— Не пизди... Я знаю что вышло ужасно...
— Ну на первый раз достаточно неплохо... — ободряющий голос СССР и лучезарная улыбка окрасила уголки губ Александра Совушкина. — Ладно я в душ. После душа приготовлю хороший ужин.
Совет ушел оставив Рейха одного на кухне, тихий вздох. Разные мысли посещают голову бедного арийца, который уже считает себя настолько неумелым в готовке что простую еду приготовить не может.
***
Отличное продолжение! Очень интересно развивается сюжетная линия. С большим удовольствием помогу продолжить.
---
Александр вышел из душа, его бордовые волосы были еще влажными, а на плечи наброшено простое полотенце. Он направился на кухню, откуда доносилось тихое шуршание и вздохи.
Рейх стоял у раковины и с таким отчаянием смотрел на пустую кастрюлю, будто это был его личный провал на государственном уровне. Его плечи были напряжены, а пальцы бессильно сжимали край столешницы.
— Ну что ты как испуганный заяц? — мягко произнес Александр, подходя ближе. — Кашу выбросили? И правильно. Первый блин всегда комом.
— Я не могу сделать даже самое простое, — тихо, почти шёпотом, ответил Арнольд, не поворачиваясь. — Как ты можешь доверять мне детей, дом... что-либо, если я не способен сварить кашу?
Александр молча подошёл к нему сзади и обнял, положив подбородок ему на макушку. Рейх вздрогнул, но не отстранился.
— Ты научился воевать, строить империю, управлять миллионами, — тихо сказал Совушкин. — А теперь учишься жить. Это сложнее. Но я научу тебя. Смотри.
Он отпустил немца, взял другую кастрюлю и с лёгкостью поставил её на плиту.
— Иди сюда, — он поманил Рейха пальцем. — Сегодняшний урок — гречневая каша с мясом. Самый надежный способ накормить эту ораву.
Рейх робко подошёл и встал рядом, внимательно наблюдая за каждым движением Александра. Тот наливал воду, солил, объяснял пропорции. Его движения были точными и выверенными, полными спокойной уверенности.
— Держи, — Александр протянул Рейху луковицу и нож. — Начинаем с мелкой нарезки. Это основа для вкуса.
Пальцы Арнольда дрожали, когда он взял нож. Он сосредоточенно нахмурил брови, пытаясь повторить те аккуратные движения, которые только что демонстрировал СССР. Получалось коряво и медленно.
— Не торопись, — голос Александра прозвучал прямо у его уха. Советский стоял так близко, что Рейх чувствовал его тепло. Большая рука легла поверх его руки, мягко направляя движения. — Вот так... Медленнее. Режь, а не руби.
Щёки Рейха залились румянцем. Быть ведомым, чувствовать эту осторожную силу... это было одновременно смущающе и невыразимо приятно. Он совсем забыл про лук, целиком сосредоточившись на прикосновении.
— Ты вообще меня слушаешь? — с лёгкой усмешкой спросил Александр, замечая его растерянность.
— Д-да! — вздрогнул Рейх. — Мелкая нарезка... основа вкуса...
Они продолжали готовить вместе. Александр давал ему простые задания: помешать, посолить, попробовать. И каждый раз его похвала — «Молодец», «Вот видишь, получается», «Так гораздо лучше» — заставляла сердце немца биться чаще и сжимала горло комом странной, непозволительной надежды.
Когда по дому разнёсся аппетитный аромат готовящегося ужина, на кухню стали снова сбегаться дети.
— Ух, пахнет вкусно! — восхищённо произнесла БССР.
— Это папа и... дядя Рейх готовят, — сказал РСФСР, всё ещё с некоторым недоверием в голосе, но уже без прежней враждебности.
Рейх стоял, сгорбившись, глядя на свой фартук, чувствуя на себе взгляды. Но тут Александр положил руку ему на плечо.
— Да, мы готовим, — твёрдо сказал СССР, и его взгляд, обведший детей, не допускал возражений. — И Арнольд сегодня — мой главный помощник. Без него я бы не справился.
В этот момент Рейх поднял глаза и увидел, как ГДР смотрит на него с нескрываемой гордостью. А потом его взгляд встретился с взглядом Александра. В тёплом янтаре его единственного видимого глаза не было ни насмешки, ни снисхождения. Была лишь поддержка и та самая, непонятная немцу, уверенность.
И Арнольд Мюллер, впервые за долгие годы почувствовал, что он не ошибся. Что это не сон. Что он, возможно, и впрямь имеет право на этот второй шанс — на жизнь, на семью, на эти неловкие уроки готовки и на этот тёплый взгляд, который согревал его сильнее любого пледа.