Кто ты?

- Ты злишься на меня, да?

Она молчала, но он чувствовал этот взгляд на себе.

- Прошу тебя, не молчи.

Голос дрожит, он выдавливает его силой. Сердце сжимается от нетерпения и сильной боли.

- А если я не хочу?
- Козетта..

Джозеф хочет обернуться, но не может. Ему строго запрещено поворачиваться к ней лицом. Он откидывает голову чуть вверх, смотря в белую пустоту над головой. Но она снова молчит. Наказывает его за этот жестокий проступок. Тело ноет от усталости.

- Умоляю, моя госпожа..
- Твоя госпожа отныне Киира.
- Ты же знаешь, я не приму её.
- Обязан.

Он усмехается, сминает свои волосы на затылке. Черт, сейчас заплачет.

- Ты не рада? Мы можем поговорить спустя пять лет..
- Дела живых - это дела живых. Мертвым в них нет места.

Девушка врет самой себе. Она только недавно заключила с богиней контракт, согласно которому могла иногда занимать тело Кииры, но только для её блага. А рыцарь перед ней хмыкает.

- Я хочу посмотреть на тебя.
- Нельзя.
- Я согласен остаться в мире без перерождения, лишь бы..
- А я хочу тебя ударить, но не могу по той же причине. И что ты прикажешь мне делать?

Она снова ругает его, но сейчас ему это в радость. Вновь слышать её голос, эмоции, он даже смутно помнит, какое у неё сейчас выражение лица. Джозеф отпускает свои волосы и кладет руку на лавку, на которой он сейчас сидит.

- За что?
- Ты сошёл с ума. Без страха шёл вперёд, все ради этого чертового свитка.
- Он позволил мне поговорить с тобой!

Джозеф поднимает свой тон, он действительно не понимает причины её злости. Козетта тоже переходит на крик.

- Если бы ты умер, кто бы защищал Кииру?!

Рыцарь замирает. Дышать вновь становится тяжело. Её последняя воля эхом отдаётся в голове. Перед глазами вновь её бледное лицо и кровь, которая расплывается по белому ночному платью.

- Ты могла выжить... если бы ты спряталась с ними..
- В семье Фарвис может быть только одна дочь.
- Ты могла выбрать себя. Ты просто.. Не хотела.
- Да, с самого рождения Кииры я решила, что..

Козетта не успевает договорить. Он уже в полуобороте.
Яркий мир рассыпается на множество осколков, Джозеф замирает.

- Козетта!

Он открывает глаза в зале храма, держа руку перед собой. Пара священников рядом с ним смотрят на свиток, рассыпающийся на кучу водных капель.

- Мертвец разорвал вашу связь.

Сказал твердо пожилой священник, в то время как молодой хмурится.

- Разорвала значит..
- Могу ли я поинтересоваться. - робко начал молодой священнослужитель. - А кого вы призывали?

Джозеф минуту промолчал, ответил после тихо:

- Свою.. Госпожу. Козетту Фарвис.

На лице пожилого появилась нотка печали, он мягко промямлил:

- Да, хорошая была девочка, хорошая.

А у молодого, имя которого было Хью, загорелись глаза.

- Та самая?!
- Хью. - одернул его наставник.
- Но учитель, я помню когда Её Светлость одаривала всех на площади Божьим благословением!!! Это было просто!!

Джозеф не может сдержать улыбку. Этот молодой юноша видимо не научился спокойствию. Его наставник тяжело вздыхает, пытается его успокоить, а тот все никак. Ну что за чудо. Мужчина встаёт со скамьи, смотря туда, где был свиток, который он добывал чуть ли не ценой своей жизни. Он ожидал от этого разговора намного больше, нежели то, что случилось. Так и не успел сказать ей, что он виноват. Только лишь он виноват в её смерти, если бы тогда ослушался приказа и остался рядом, она бы.. Да зачем сейчас об этом думать. Прошлое уже не вернуть. Мертвого не воскресить.

- Как жаль.. Я так и не смог взглянуть на тебя.

Шепотом говорит рыцарь и уходит, оставляя наставника с учеником и дальше спорить о своём.
Погода на улице ясная, приятный тёплый ветерок дует прямо в лицо, освежая мысли. Джозеф поднимает взгляд к небу с тёплой, полной понимая и горести улыбкой.

- Эй, Фарвис.

Кричит он туда, где по мнению простого люда, рай.

- Я найду ещё не один способ вновь тебя увидеть.

Джозеф не замечает как глаза намокают. Изумрудный взгляд начинает блестеть.

Бабка, проходящая мимо с внучкой, останавливается. Звонкий детский голосок спрашивает у бабушки:

- Ба, а почему дядя сам с собой разговаривает?
- Ненормальный, внученька, душевно больной.

Она морщится, даже не обращая внимания на рыцарскую форму, так еще и знатного дома Фарвис.

- Но ба, у него форма рыцаря!
- Спиздил, внученька. Спиздил.