Сестрёнка...

Апрель подошел к концу как-то незаметно. Бабушка и мама хлопотали о нашей поездке в Черногорию. Я ходила в школу, только теперь Санек не встречал меня после уроков, и от этого мне было грустно.

По вечерам забегал Костя. Изредка звонила Лизка, живо интересовалась нашими вновь обретенными родственниками. Я предоставляла маме говорить с ней, самой не хотелось. Образ Дениса маячил где-то на задворках сознания, куда я загнала его и не выпускала, надеясь совсем забыть.

Миновала Пасха, уже были куплены билеты, мы должны были лететь первого мая. Бабуля утверждала, что нас встретят в аэропорту города Тиват, а потом мы сразу поедем в древнюю столицу Черногории, где, собственно говоря, и обитала тетка Мария.

Мне представлялись золотые пляжи Адриатики, лазурь моря, солнце, толпы туристов со всех концов земли. А вместо этого я должна была сидеть с незнакомыми людьми, которые почему-то оказались нашей родней. Перспектива не радовала. Бабуля, угадав мои сомнения, принялась рассказывать о том, какой чудесный город Цетиня, какие там памятники истории и культуры, что именно там, в храме Богородицы, находится мировая христианская святыня - кисть руки Иоанна Предтечи.

- Ты будешь гулять по городу, увидишь дворец их знаменитого царя и множество других интересных памятников, - соблазняла меня бабушка. - Никто не заставляет тебя сидеть с двумя старухами, которым надо побыть вместе. Ты свободна. А гид там найдется, я думаю.

- А море, ба? Я хочу увидеть море!

- Так увидишь! Моря там сколько угодно!

Перед отъездом она придирчиво осмотрела мой гардероб, осталась недовольна, и мне пришлось мотаться по магазинам в поисках белого костюма и красного короткого платья. Почему-то именно это бабушка заставила меня присмотреть.

Увидев меня в обновках, бабуля удовлетворенно кивнула.

Мама сбилась с ног, собирая нас. Бабушка только посмеивалась над ней.

- Не забудь принимать лекарство! - просила мама. - Рита, следи за бабушкой! Мама, смотри, чтоб она не была долго на солнце! Вы взяли защитный крем?

- Взяли, взяли, - ворчала бабушка, примеряя у зеркала широкополую шляпу из соломки.

- Сразу позвоните мне!

- Позвоним...

- Вы заказали роуминг? - не унималась мама.

- Заказали...

И так все время, до самого отлета.

Последний раз я летала на самолете, когда мне было лет семь или восемь. Я немного боялась, легкий страх будоражил воображение. А бабуля была невозмутима, как обычно, как будто она каждый день летает на самолетах в Европу и обратно.

- Мы должны быть неотразимыми, - напутствовала меня бабуля, - выходим из самолета в объятия родственников, и они сразу обращают внимание на то, как мы выглядим.

- Не испачкай костюм! - напомнила она, когда стюардесса принесла нам еду.

Я предпочла вовсе не есть. Бабуля же плотно закусила и задремала в своем кресле. Мне не спалось. Я пыталась смотреть в иллюминатор, но там ничего не было видно.

Прошло около трех часов напряженного ожидания. Наконец стюардесса объявила, что мы совершаем посадку в аэропорту города Тиват.

Бабуля проснулась и начала прихорашиваться. Мне бы ее самообладание!

Полет я перенесла довольно легко, несмотря на некоторое нервное напряжение. Бабуля, закончив приводить себя в порядок, взялась за меня. Она ворчала, что я растрепа, поправляла мне волосы, заставила нанести немного блеска на губы, посетовала, что костюм немного помялся: «Надо было везти в чехле, здесь бы и переоделась...»

В общем, мы наконец приземлились.

Воздух был насыщен морем, нас обдувал тот особенный ветер, который бывает только в приморских городах.

- Смотри внимательно, - то и дело говорила бабуля, когда мы уже вошли в здание аэропорта.

Таможенный и паспортный контроль мы прошли довольно быстро и без проволочек. И вообще, было такое ощущение, как будто мы прибыли куда-нибудь в Сочи, настолько часто вокруг звучала родная речь. Я скоро сообразила, что могу без труда понимать местных жителей, так похожи наши языки.

- Ба, как они выглядят? - спросила я.

- У них должна быть в руках табличка. Но, думаю, я узнаю их и без таблички, - ответила бабуля.

Она чувствовала себя бодрой, на свою трость опиралась легко, словно она была у нее для красоты или солидности.

- Да вот же они! - воскликнула бабуля, указав мне на группу совершенно незнакомых людей в ярких южных одеждах. Впереди стояла сухощавая старуха с модной прической, в темных очках и легком брючном костюме.

- Маша! - крикнула бабуля и замахала свободной рукой.

- Еля! - старуха, раскрыв объятия, поспешила к ней.

Они крепко обнялись и заплакали. Я остановилась в нерешительности поодаль. Посмотрела на толпу улыбающихся родственников. И вдруг увидела Дениса...

Голова закружилась - я поняла, что еще чуть-чуть, и я потеряю сознание. В этот момент бабули отстранились друг от друга и, все еще хлюпая носами и прижимая к мокрым глазам платочки, бросились ко мне.

- О, какая краля! - воскликнула Мария и прижалась ко мне своим сухоньким телом. - Ты даже лучше чем на снимке, - сообщила она, поднимая голову и всматриваясь в мое лицо. - Ах, подумать только, сколько лет! И как ты похожа на мою сестру! Еля, - повернулась она к бабуле, - ведь правда, твоя внучка просто вылитая Ольга? - Она снова посмотрела на меня. - Как тебя называть? Марго?

Я кивнула. Весь этот поток слов немного привел меня в чувство и отвлек от человека, так сильно напомнившего мне Дениса. Конечно, это был не Денис.

- Никола, - представила его Мария, - мой правнук, - с гордостью сказала она, - ты можешь называть его Колей, он очень хорошо говорит по-русски. Никола, это Марго - внучка Ели.

Он подошел ближе. Да, парень сильно напоминал Дениса, только был моложе, выше ростом, более смуглый, волосы темнее. И еще он был похож на принца - настоящего принца из старинных балканских сказок. Я рассматривала Николу в упор и не могла оторвать глаз. Он протянул мне руку:

- Никола.

- Рита, Маргарита, то есть Марго...

- Да что за церемонии! - возмутилась старенькая Мария. - Поцелуйтесь, дети! Ах, как я рада!

Никола чуть склонился ко мне и коснулся губами щеки. У меня перехватило дыхание.

- Я думаю, они подружатся, - заявила Мария остальным и стала представлять их по очереди: - Это Мило - мой сын, это Воислав - он старший, Весна, Вишня - мама Николы, это - Марк... Сразу всех не запомнить, но вы привыкнете. Вскоре семейство погрузилось вместе с нами в микроавтобус, и мы тронулись в родной город Николы - Цетиню - древнюю столицу Черногории.

Никола был за рулем. Автобус принадлежит его отцу. Он пригласил меня сесть рядом с ним и, пока мы ехали, рассказывал о семье. У него было удивительное открытое лицо с карими смеющимися глазами. Взгляд лучился добротой и спокойствием, он называл меня Марго, шутил и удивлялся, отчего я такая молчунья: наверное, устала с дороги.

А я все соображала и высчитывала степень нашего с ним родства. Выходило, что Мария приходится мне троюродной прабабкой, значит, Никола почти и не родня, так, седьмая вода на киселе, какой-то там далекий кузен.

Никола тем временем засыпал меня вопросами: где я учусь, кем хочу стать, есть ли у меня друзья?..

Я отвечала часто невпопад, и тогда он весело смеялся, а я чувствовала себя дурочкой из провинции, приехавшей навестить столичных родственников.

- Тебе нравится у нас? - спрашивал Никола.

- Я еще ничего не видела.

- О, за этим дело не станет, я покажу тебе нашу замечательную страну. Она очень красивая, как ты...

Цетиня показалась мне городом из сказки: узкие улочки, древние стены, дворцы и храмы. От всего этого веяло такой древностью, что я даже не пыталась представить, сколько веков миновало с тех пор, когда здесь был построен первый дом.

Выгрузились мы у собственного особнячка семейства Николы. Как я поняла, прабабушка Мария жила вместе с ними.

Шумная толпа родственников заполнила дом, меня куда-то повели, распахнули дверь: «Твоя комната», я устало опустилась на край тщательно заправленной кровати. Дом, судя по всему, тоже старинный, мебель тяжелая, из темного дерева, наверное, ей лет сто, не меньше. Зато ванная оказалось современной, явно в доме делали ремонт. Я с удовольствием стянула себя белый костюм и повесила его в шкаф. Теперь можно без церемоний, надеюсь... Достала из сумки шорты и майку, натянула на себя и почувствовала, что теперь жить можно.

Потом меня позвали к столу, за которым уже восседали все эти многочисленные Маричи, имен которых я все равно не запомнила. Они говорили не переставая, восхищались мной и бабулей, Мария сетовала, что не приехали Ольга и Лиза; мне все время приходилось отвечать на многочисленные вопросы... и только поймав на себе взгляд добрых карих глаз Николы, я немного развеселилась.

- В простой одежде ты такая родная, - сказал Никола, когда я наконец выбралась из-за обильного стола и пошла проветрится в сад, окружающий дом.

Никола незаметно вышел следом и присоединился ко мне. Я глубоко вдыхала чудесный воздух, напоенный морем, сосной и еще какими-то цветами, названия которых мне были неизвестны.

- Как хорошо! - сказала я, когда Никола остановился рядом.

- Как насчет того, чтобы завтра отправиться со мной на экскурсию? - спросил Никола.

- Конечно, я буду очень рада.

- Ты была когда-нибудь на море?

- Да, на Черном... в Крыму...

- Там красиво?

- Море всегда красиво, - ответила я.

- Согласен. А хочешь, мы пойдем купаться прямо сейчас? - спросил он.

- Хочу! А можно?

- Почему же нет, у меня есть машина. Только предупредим твою бабушку, чтоб не беспокоилась.

- Отлично!

Я опрометью бросилась в дом, в отведенную мне комнату, вывалила все из сумки на аккуратную постель, выхватила из вороха тряпок купальник, бросила его в пакет. Что еще? Ах, да, полотенце!

Бабуля в окружении родни говорила по телефону с мамой.

- Марго, подойди, Лиза с тобой хочет поздороваться, - позвала она меня.

- Они приехали?

- Да! И Денис там! Иди же! - Она повелительно ткнула в меня трубкой.

А оттуда уже неслось: «Ритка, привет! Я так рада! Ну, как там? Тебе понравилось? Скажи, что мы тоже приедем! Тебе привет от Дениса! И всем, всем привет от нас всех! Зовите их в гости!»

Я взяла трубку, прижала ее к уху. Там далеко, в Москве, гулила маленькая Дашка: ей, видимо, дали поговорить, и она радовалась.

- Привет, племяшка, - улыбнулась я и дала всем послушать.

- Ба, Никола приглашает меня искупаться, - тихонько сообщила я бабуле.

- Поезжай, только не утони! - предупредила она.

- Обещаю!

На маленьком автомобильчике Николы мы недолго плутали по узеньким улочкам старого города, потом вырвались на шоссе, и вскоре Никола привез меня в крохотную безлюдную бухточку, укрытую от посторонних взоров высокими склонами и густым лесом. Берег был усыпан мелким галечником, море лениво облизывало его, камешки перекатывались и тихо шуршали.

- Мы часто приезжаем сюда с друзьями, здесь не бывает туристов, - объяснил Никола. Он сбросил обувь и, на ходу срывая с себя одежду, побежал к воде.

Я смотрела на его загорелую спину и не могла оторвать глаз от движущихся в такт бегу лопаток.

- Эй! - взмахнул рукой Никола у самой кромки прибоя.

Он нырнул, потом его голова появилась над водой.

- Э-ге-гей! - крикнул он.

Я поспешно натянула купальник и выбралась из машины.

Море было теплым, нежным и сильным, как руки Николы.

Мы резвились в воде, хотя уже совсем стемнело, никак не могли покинуть бухту, никак не хотели расстаться с морем и чудной тихой ночью.

Потом мы все-таки продрогли и решили собираться домой.

- Слушай, а зачем твоему отцу микроавтобус? - спросила я. - Семью возить?

- Разве ты не знаешь? У моего отца маленький бизнес - частная гостиница. Помимо микроавтобуса, есть еще грузовик.

- А ты что делаешь? - спросила я.

- Учусь, помогаю отцу, и еще мы с друзьями иногда собираемся, играем, поем...

- Ты музыкант?

- Скорее, поэт. - Он улыбнулся.

- И петь умеешь?

- Немного.

- Спой что-нибудь.

- В другой раз. Ты не обидишься?

- А сейчас почему нельзя?

- У меня зуб на зуб не попадает, перекупался. - Он засмеялся, и я тоже.

И побежали дни, и каждый день был праздником. Вместе с Николой мы ездили в Подгорицу и Будву, побывали на острове Святого Николы, который местные жители почему-то прозвали Гавайи; загорали на пляжах, купались, потом поехали в заповедник, где сохранились ледниковые озера среди можжевеловых лесов; мы поднимались в горный монастырь и прикладывались к мощам Святого Василия, которого называют Острожским чудотворцем. Мы были во дворце знаменитого черногорского короля-поэта и в храме, где хранится величайшая христианская святыня - кисть руки Иоанна Предтечи. Никола столько всего знал о своей стране и своем городе, что мне даже стало стыдно: а смогла бы я так увлекательно рассказать о Москве?

Сказка, в которую я попала благодаря стараниям бабули, закружила меня и захватила целиком. Я едва виделась с новой родней. Почти не общалась с бабулей. Я забыла о времени, часы и дни перестали существовать, замерев на единственном счастливом миге.

Неделя пролетела незаметно. Из состояния эйфории меня вывел звонок Дашки.

- Как ты? - спросила она.

- Я счастлива!

- Расскажешь потом, когда вернешься?

- Какое сегодня число? - испуганно спросила я.

- Шестое... Ты там совсем от жизни отстала?

- На самом деле я только здесь жить начала.

- Поздравляю. - Я почувствовала, как Дашка там далеко улыбнулась мне.

- Когда обратно? - спросила она.

- Кажется, девятого...

- Мы все тебя ждем.

- Привет всем!

Звонок был утром, перед самой нашей поездкой на пляж. Из комнаты я вышла немного грустная.

- Праздники когда-нибудь кончаются, - заметила бабуля.

Я только вздохнула в ответ.

Вспомнив еще об одном намеченном деле, я отправилась на поиски Марии. Она сидела в саду, пила утренний чай и, судя по всему, блаженствовала.

- Мария, - обратилась я к своей троюродной прабабке.

- О! Красавица! Доброе утро! - обрадовалась старушка.

- Доброе утро...

Она подставила мне щеку, я почтительно поцеловала ее и решилась спросить:

- Скажите, Мария, эта история с Еленой Блаватской... Мы что, действительно родственники?

Мария хитро подмигнула мне и рассмеялась:

- Вот ты о чем! Да, это старая мистификация! Когда-то мы с твоей прабабушкой таким образом развлекались, придумывали о себе разные небылицы, создавали эдакий флер, понимаешь? - Она красиво взмахнула рукой. - А я, признаться, давно забыла... Видишь, Ольга сохранила эту фантазию, даже дочь назвала Еленой...

- Так я и думала! - Мы с ней обнялись и обещали друг другу ничего не говорить Еле, то есть моей бабуле, конечно. Пусть все остается на своих местах.

В тот день Никола возил меня к своим друзьям. У них была маленькая студия, где они записывали песни.

Я впервые услышала, как Никола поет. У него был негромкий мягкий баритон, и он спел какую-то задушевную песню. Как мне потом объяснили, это старинная песня, которую юноши пели своим возлюбленным. Только ребята ее немного переделали, чтобы она лучше звучала в современной аранжировке. Слов я почти не поняла, но там было что-то типа: до свидания, любовь моя, до новой встречи...

Голова моя слегка кружилась. Когда мы собрались домой, я первая поцеловала Николу, едва мы уселись в машину. Просто обвила руками шею и поцеловала. В этом поцелуе было все: и благодарность за случившийся праздник, и робкий позыв любви.

Мы долго целовались в тесном салоне. Приехали домой притихшие и молчаливые.

- Марго, - сказал Никола на пороге, - ты будешь вспоминать меня?

- Я тебя никогда не забуду, - ответила я.

Мы нежно поцеловали друг друга и пожелали спокойной ночи.

Так прошел и этот день, и два других.