Сестрёнка...

На другой день бабуля не оставила меня в покое. С самого утра, я еще была в постели, она уже принялась звать меня. Мама убежала на работу, я с трудом оторвала голову от подушки и разлепила сонные глаза.

- Маргоша! - разносился по квартире бабушкин голос.

Я как была, в ночнушке, поплелась в ее комнату.

- Ба, ведь еще рано совсем, я спать хочу!

- Не время спать, труба зовет! - заявила она.

- Ну, что еще?

- Иди в ОВИР!

- Дался тебе этот ОВИР, - сказала я.

- Не мне, а тебе, у меня уже есть загранпаспорт, - сказала она.

- У тебя? Когда же ты успела?

- Успела, потому что встаю пораньше некоторых!

- Но у меня же каникулы!

- Тем более!

Спорить с ней себе дороже. Я пошла умываться. И тут вспомнила, что ко мне должна прийти Дашка. Можно, конечно, позвонить, но ведь все порядочные люди на каникулах отсыпаются. Ладно, позвоню чуть позже. Со мной она, конечно, не пойдет в такую рань. Но хоть договорюсь о встрече.

На улице вовсю светило яркое весеннее солнце, на все лады распевали птицы, настроение у меня улучшилось, я улыбалась птичьему концерту, солнцу и встречным людям. Некоторые удивленно на меня поглядывали: мол, чего это она? Наверное, с такими лицами весной ходят влюбленные девушки... Тьфу ты! Опять любовь! Не стану думать о любви! Я иду в ОВИР делать загранпаспорт по желанию моей неуемной бабули. Интересно, делают ли загранпаспорта девушкам моего возраста? Может, нужно разрешение родителей? Или сначала надо все разузнать, потом подать документы, а потом уже мама должна будет со мной пойти?

Потом я все-таки выяснила все свои вопросы в ОВИРЕ, сделала фотографии, взяла всякие бланки и вернулась домой, пусть дальше сами разбираются.

Бабуля, кажется, осталась мной довольна. Когда мы пили чай, она вдруг начала разглагольствовать о том, что ей всегда хотелось иметь машину, но вот не довелось, и теперь она надеется, что я сдам на права и мы купим автомобиль.

- Ах, непременно бы с откидной крышей, - говорила бабуля, - знаешь, такая роскошная машина, как в старых голливудских фильмах!

- Бабуля, мне еще нет восемнадцати лет, и потом, машина денег стоит, - заметила я.

- Деньги? Деньги это так... - она взмахнула рукой, жестом признанной кинодивы, - это все суета... найдем мы деньги.

Конечно, она теперь неплохо зарабатывала на своих статьях - в конце концов, можно даже в кредит купить автомобиль, не роскошный, конечно, но все же. Я поймала себя на мысли, что начинаю мечтать вместе с бабулей.

- Марго, тебе хотелось бы поездить по миру? - неожиданно спросила она.

- Конечно, хотелось бы.

- Вот и мне тоже. Всегда хотелось... Рим, Париж, Венеция... Площадь Святого Марка, Гауди, Лувр... Ах!

- Ба, ты задумала совершить круиз по Европе? - начала догадываться я.

- А почему бы и нет? - Она засмеялась.

- Ты для этого заставила меня делать загранпаспорт?

- Видимо, да.

- А с мамой ты говорила?

- Пока нет. Послушай, что ты выпытываешь? Я же сказала, что тебя ждет сюрприз. Потерпи немного. И вообще, я считаю, всякая порядочная девушка должна непременно побывать в Европе, это расширяет кругозор и прочищает мозги, - наставительно сообщила она.

- А как же Лиза? - не утерпела я.

- Ну, здесь уже дело не мое, ломоть отрезанный, пусть ее муж возит, - заявила бабуля. - Вот смотрю я на тебя и думаю, в кого ты такая уродилась? Маленькая была - невзрачная такая, голенастая, вечно насупленная, колючая... А прошло несколько лет, и гляди ты: настоящая красавица! - Она покачала головой с некоторым сожалением. - Да ладно тебе, таких красавиц пруд пруди, и вообще каждая бабушка думает, что ее внуки самые умные и самые красивые, это каждому известно.

- Ну, во-первых, я - не каждая, а во-вторых, я же не утверждаю, что твоя сестра красавица. И потом, если ты думаешь, что я тебя хвалю, то ты глубоко заблуждаешься. Я тебя не хвалю, а жалею. К такой красоте мужчины как мухи на мед слетаются и каждый норовит присвоить или хотя бы оторвать кусочек. А вы, девушки, на лесть падкие, легковерные... Как подумаю, что тебе придется в жизни испытать, сколько горя из-за этой твоей красоты хлебнуть, так прямо и не знаю. Иной раз, любуешься на тебя, а сама переживаешь: хоть бы и не была ты такой красавицей, ведь говорят же: с лица воды не пить. При скромной-то внешности нашелся бы человек хороший, да и ты не такая избалованная была вниманием. А теперь-то что ж я не вижу, что ли, только в пору входить начала, а вокруг тебя уж вовсю мальчики вьются.

- Но я же не виновата, ба!

- Знаю я, что не виновата, потому и хочу тебе помочь, - сказала бабуля, - иначе не стала бы. И вот еще что: ты небось вчера обиделась на меня, что я не выслушала тебя вроде и спать отправила. Так вот, все я слышала и вот что скажу: любовь она есть! Есть, ты не сомневайся. А если тебе что-то другое станут говорить, не слушай! На любви мир держится. На любви, запомни! А Сане скажи: парень он неплохой, поймет, так и скажи ему: без любви хоть какими поцелуями будет целовать, подарками задаривать или еще что, а только счастья не будет ни тебе, ни ему. Одна только суета и грязь.

Голос у нее окреп, голова гордо поднята, плечи расправлены, взгляд мечет молнии! Вот это да! Разошлась бабуля! А я-то думала, что она плевать хотела на мои проблемы.

- Ба, а ты деда любила?

- Любила! А не любила бы, ни за что замуж не пошла! Вот так!

С этими словами бабушка поднялась и медленно выплыла, ушла к себе. Я какое-то время еще сидела за столом, потом медленно собрала посуду, вымыла чашки. Бабушкины слова не шли у меня из головы. Выходит, я красавица? Что за чушь! И что значит красавица? Я пошла к себе в комнату, остановилась у большого зеркала, внимательно рассматривала себя и видела все те же знакомые черты. Я это? Конечно, я. Мои волосы темные, почти черные, мое лицо, шея, плечи, хорошо развитая грудь... я вспомнила, как впервые поняла, что у меня появилась грудь, как у мамы или повзрослевшей сестры, мы тогда в школе потихоньку хвастались друг другу новыми лифчиками, которые все торопились поскорее надеть... как смешно...

Да, конечно, я выросла, исчезла эта девчоночья угловатость, тело словно налилось, округлилось, оформилось. Я сбросила халатик и провела руками вдоль боков. И вдруг увидела, увидела высокую темноволосую незнакомку, смуглокожую, с плоским животом, тонкой талией, длинными стройными ногами. И она оказалась мной.

- Здравствуй, - сказала я своему отражению.

И та другая весело улыбнулась мне.

- Мы будем счастливы? Правда? Мы никому не позволим разрушить нашу жизнь?

Она кивала и улыбалась.

- Разговор с самой собой - признак шизофрении, - сказала я и показала зеркалу язык. Мое отражение в точности повторило дразнилку.

Я надела халат, тщательно запахнула полы и пошла звонить Дашке.