Глава 4. Обида
Регулус и Алия провели целую ночь за увлекательными рассказами об учёбе и многочисленных приключениях, которые переполняли их школьную жизнь. Девушка говорила о многом и разном. И о том, как она с Крам по полю для квиддича за нюхлем бегали, потому что тот забрал часы брата Никол, а без них он, зная парня, девчонкам головы бы поотрывал, и даже не задумывался бы об этом. И о Каркарове, которого они всеми факультетами изо всех сил споить пытались, а он, выпив четыре больших стакана крепкой водки, на ногах держался лучше трезвой Блэк и умудрялся громогласно на всех орать, совсем не смущаясь.
Рег же, в свою очередь, рассказывал в большинстве о своих лучших друзьях и о родных, но о последних сама Алия слушать-то особо не хотела, так как это вызывало у неё определенное недовольство.
В Англии какой-то Тёмный Лорд неожиданно появился. Он собирается вербовать в своих союзниках чистокровных, чтобы от маглов и маглорожденных избавляться, а древние семейства только и рады такому повороту событий. Блэки, без сомнения, наверняка первее всех к нему примкнуть желают, да всю свою родословную в придачу прихватят, чтобы все в полном порядке было.
Алия весьма скептически относилась к такому роду затей, которые совсем не вызывали у неё энтузиазма, и явно не хотела в этом участвовать, не желая быть втянутой в эту авантюру, которая казалась ей очень рискованной. Да выбора-то не будет. Либо сейчас, в самый раз, собираться, валить из семейки и младшего с собой прихватить, либо подыхать так, заведомо не понимая, что будет дальше, как будто сама судьба ставила их перед неоднозначным выбором.
А Сириус-то точно без проблем при первой возможности к Поттеру, лучшему другу, как он считал, убежит, такова его непредсказуемая и порой хаотичная натура. Регулус упомянул, что они вчетвером — Римус, Питер, Джеймс и Сириус — свою музыкальную группу создали, о чем мечтали долго, и ещё двух девчонок с собой прихватили. Вот и будут на пару в доме Поттеров весело брынчать на своих музыкальных инструментах.
В общем-то, разошлись они поздно, где-то в четвёртом часу, когда уже заря начинала дразниться легкими утренними огнями. И то, как Алия начала собираться, Регулус запротестовал, начиная бой подушками, тем самым задерживая девушку, которая, признаться, была не против небольшого развлечения. Но она зевала во весь рот, что ясно давало понять — устала как никогда. На том и разошлись, оставив друг друга в своих собственных мыслях, полномознаниях и внутренних размышлениях.
Алия отрубилась сразу, как только голова коснулась подушки — это было даром. День для неё был длинный и местами сложный, как будто все испытания, словно тяжелые бревна, свалились в один момент. Так что сил ещё на какие-то раздумья у неё совершенно не было, и сладкий сон унес её в другие миры.
А вот Регулус лежал, погруженный в свои тревожные мысли, ещё долго, как будто время останавливалось вокруг него, предоставляя лишь ему возможность размышлять. Каждая навязчивая фразочка в его голове следовала за другой точно такой же, создавая, как паук, целую нерушимую паутину, с помощью которой младший Блэк был справиться не способен. Его мать с каждым днем все чаще и чаще выдавала мозг про Темного Лорда, да так успешно, что Рег начал собирать газеты о нем, изучая все новости, словно пытался найти ответ на волнующие его вопросы, и мечтал стать Пожирателем Смерти, открою ли я в этом свою истинную натуру или нет.
Идеи, которые предлагал Волан-де-Морт, казались такими правильными и логичными, что сводили с ума, заставляя его теряться в бесконечных раздумьях и глубоком размышлении. Но при всем этом Регулус был уверен, что Алия, его старая и надежная подруга с золотым сердцем, не поддержит его выбор, как бы сильно он этого ни хотел, потому что в её глазах он всегда оставался невинным.
А вообще, его ли это выбор?
Алия была не только сторонником свободы слова и действий, но и без усталости защищала эти идеи всеми силами, даже когда сама теряла надежду. Но не таких, о коих глаголил сам Лорд, считается даже заблуждающимся. Всё сознательное детство Регулуса она отстаивала свои и его права перед родителями, частенько получая от них за это суровые наказания, которые могли бы сломать любого. Но она не отступала даже тогда, когда становилось особенно трудно. С каждым разом Алия становилась грознее перед матерью или отцом, а заклинания, используемые на ней, всё круче и больнее, пронзая её как острое копьё. Притом она нередко получала и за тихие слова Регулуса, которые она осмеливалась сказать чётко и громко вслух перед кем-то из своих родителей, выставляя его в невыгодном свете.
В памяти Рега Алия была сильной и смелой, честной и справедливой, словно заступницей в мире, полном тёмных дел. Эти качества ничуть не свойственны слизеринке, но прекрасно описывали хорошую и заботливую старшую сестру — ту, которая пронесет свет среди мрака. Регулус дорожил ей и не забывал говорить об этом при каждом удобном случае, словно это было очень важно и ценно для него.
Утро наступило быстро, как будто ночь всего лишь мигом проскочила, словно кто-то спешил. Уже в девять часов Алия была на ногах и находилась в общей гостиной, где в десять должен был начаться завтрак и все собирание семьи, как тот ритуал. Девушка медленным шагом обходила всё помещение, подмечая для себя каждую новую мелкую деталь, что появилась здесь за время её учебы в Дурмстранге, словно каждую мелочь старалась запомнить.
Парни приезжали домой на всех каникулах, ведь того требовали от них строгие родители с злобными взглядами, в то время как Алия все десять месяцев была в школе, об этом гласил строгий устав Дурмстранга. Но девушка совершенно не скучала по стенам родового дома Блэков, которые казались ей безжизненными, холодными и неуютными. Больше она беспокоилась о Регулусе, который казался ей таким одиноким и беззащитным без её дружеской поддержки и защиты. Да и по Сириусу она скучала, чего таить, ведь он был её братом, практически второй половинкой, которая давно бы могла поддержать.
До Хогвартса Алия не представляла свою жизнь без него, и все увлекательные моменты они всегда проводили вместе, как единое целое, и не отлипали друг от друга, словно были связаны невидимой нитью. Но потом появился Поттер, которого Сириус с восторгом называл своим братом, совершенно забывая об Алии, и это расстраивало её, угнетая новым знанием, омрачая её мысли. Даже с Регулусом он общался больше, чем с ней, оставляя её во тьме, где никто не мог увидеть её слёзы.
— Уже встала?
Блэк даже не обернулась. Она слышала, как поскрипывали половицы полов при входе в столовую, и по легким шагам с лёгкостью предположила, что это именно Регулус. У отца шаги тяжелые, мать всегда на каблуках, а Сириус обычно бегает, а не ходит спокойно. Да и рано для него, чтобы появляться — утро только начиналось.
— Хорошо выспался? — спросила Алия, переворачивая страницу своей увлекательной и захватывающей книги о темной магии древних родов, с детальными иллюстрациями и зловещими заклинаниями. Пожалуй, её нужно было бы как-нибудь незаметно забрать себе, чтобы изучать в тишине и покое.
— Не особо, — безразлично пожал плечами младший, подходя к столу и осматривая его. Сесть он не мог, пока все не соберутся — никто не имел права занять свое место, кроме главы семейства в виде отца, и это правило соблюдается строго. — Мысли разные лезли в голову, мешали.
— Попробуй пить на ночь чай с ромашкой, мне помогает, — Алия поставила на место книгу и подошла к Регулусу, вставая прямо напротив него, чтобы посмотреть в глаза и увидеть, что там скрыто.
Лия впервые за долгое время обула свои любимые закрытые туфли, поэтому сейчас была ростом с Регулуса. Глаза парня выражали непонятное Алии беспокойство, и она это заметила сразу. Он точно о чем-то думал, что совершенно не понравилось девушке, наполняя её душу тревожной тоской. Она это поняла с первого взгляда на него, ещё во время ужина. Его что-то волновало, и это вызывало определенные тревоги в её сердце.
— Что тебя беспокоит? — на прямую спросила Блэк, пристально наблюдая за малейшими изменениями мимики на лице Регулуса, пытаясь понять, в чем дело.
Парень закусил внутреннюю сторону щеки. Там уже образовалась целая болячка, что мешала спокойно жить Регулусу, но менять что-то он не планировал, хоть и чувствовал, что надо было бы опасаться.
— Ничего, просто не выспался, — определённо ответил он, стараясь скрыть свои настоящие переживания, как будто это было секретом.
От дальнейшего неловкого разговора для Регулуса их прервал Сириус, при входе которого дверь в столовую ударила об стену с достаточно громким ляпом. Алия не дернулась и даже не изменилась в лице, продолжив внимательно смотреть на своего младшего брата, в то время как Рег резко повернулся в сторону старшего, отскочив от девушки, как будто её близость его пугает.
— Инцест — дело семейное, мелкие извращуги? — подобная фраза от старшего брата ничуть не удивила Лию. Она раздраженно хмыкнула, но перевела свой взгляд на Сириуса с лёгким недовольством.
— Только если у тебя с Беллой, — кинула в ответ Алия, разглядывая старшего брата и оценивая его нелепый внешний вид, который вызывал лишь неприязнь.
Черные брюки, что были точно не его размера, тащились за ним по полу, и Сириус едва ли не наступал на них своими темными массивными ботинками. Белоснежная рубашка была не застёгнута по крайней мере на четыре верхние пуговицы, а на шею накинут незавязанный галстук — всё это выглядело не слишком аккуратно и весьма странно. И сверху всё это покрывалось черной кожаной курткой, придавая ему вольный, бунтарский вид, как будто он был неволшебником.
Если сравнивать Сириуса с Регулусом, можно сказать, что это два человека из разных слоев общества, даже в рамках одной семьи, что было довольно глупо.
Лия закусила губу, чтобы не выругаться про магловский стиль при младшем, хотя мысли о этом не покидали её. Чтобы она ни говорила про маглов, разделение есть и должно быть, как закон природы. Ибо чистокровный волшебник в обносках немага выглядел совсем убого, как бы это ни звучало и ни было печально.
— Может, не будем на личности переходить? — сморщился Сириус, отодвигая стул, но не садясь на него, как будто не желая подвергаться цензуре. Он всё же имел минимальное уважение к своей семье и к её обычаям. — А то я много чего могу вспомнить, в этом я вполне уверен.
— Я бы сказала, как ты выглядишь, да неприятно такое произносить в родительском доме, да ещё и при младшем брате, — Алия не стала продолжать одну тему, но перескочила на другую, стараясь отвлечься от мрачных мыслей.
Единственное, чего хотел в этот момент Регулус, это чтобы отец или мать вошли в гостиную, и, возможно, это бы разрешило неловкость, рассеивая туман напряжения. При родителях старшие редко позволяли себе высказываться друг о друге с таким упрёком, и это правило всегда соблюдалось строго. Но никто не приходил, даже эльфы ещё не накрыли стол, судя по всему.
Младший Блэк бросил взгляд на большие напольные часы посередине столовой, время, и разочарованно потер глаза рукой, словно пытался вернуть ускользающую надежду. Еще целых десять минут до прихода домовиков и пятнадцать до родителей, и в напряжении это времени ощущалось как вечность, полная безмолвного ожидания.
— А тебя это раньше не останавливало, — Сириус поставил руки на стол, наклоняясь через него поближе к Алии, пытаясь заглянуть в её глаза с интересом. — В этом твоем Дурмстранге за словечки пиздили?
— Считай как хочешь, — совершенно спокойно ответила Лия, тоже кинув взгляд на часы и не собираясь поддаваться на простейшие манипуляции со стороны старшего брата. — Уж прошу меня простить, но не хочу продолжать этот бессмысленный разговор, который ни к чему не ведёт. Предпочту откланяться и провести ожидание матушки и папеньки в более приятной компании, нежели с тобой, любимым братом, с которым нет смысла дискуссировать.
Блэк, не кланяясь и не обращая внимания на брата, вышла из столовой.
— Про последнее это она тебе говорила, — усмехнулся Сириус, толкнув Рега в плечо, но тот не отреагировал.
— Мне кажется, ты переборщил, — младший отошел от брата подальше и стал потирать место удара, стараясь избавиться от неприятного ощущения.
— Когда кажется, креститься надо, — старший подхватил свежее яблоко из буфета и, кивнув головой Регулусу в качестве прощального жеста, — Я тоже предпочту подождать еды в приятном месте, — он скрылся из виду, оставляя брата в глубоком раздумье.
Рег упал на диван и зарылся в кудрявых волосах обеими руками, стараясь вытеснить мысли о всем, что происходило вокруг, словно эти мысли были непреложной реальностью, от которой не так-то просто избавиться.