Глава 26 (Адриан)
Клеим с мамой обои, светлые, бежевые, без узоров: мама терпеть не может все эти орнаменты на стенах, предпочитая украшать их моими фотографиями в рамках. В воздухе витает запах клея, новой бумаги и рыбных консервов. Последние моя маман уплетала за обе щеки, кажется, уже третью или четвертую баночку, орудуя плиткой шоколада вместо ложки. Я старался лишний раз в ее сторону не смотреть - эти причуды беременных меня убивают.
- Точно девчонка будет! - мама наконец покончила с консервами и приступила к поеданию измазанной в рыбьих потрохах шоколадины. - Ты рыбу на дух не переносил, предпочитал зеленые яблоки.
- Что, сильно предпочитал?
- Килограммами. Поэтому и вырос таким занудой, кислятина,а не парень!
- Ну, спасибо, мамуля! Всегда знал, что ты так сильно меня любишь!
- Не смей сомневаться в материнской любви! - едва успеваю увернуться от летящей в меня пустой банки из-под рыбы.
- Мама, ты меня убить хочешь? А если бы я порезался?
- Я не дура, знаешь ли, я крышечку оторвала. Ты давай там приклеивай ровно, слишком много болтаешь! Где гулял вчера?
- Я же говорил, занимался математикой с Анэт в библиотеке.
- Я быстрее поверю, что ты на северный полюс смотался, пингвинов покормить, чем в занятия учебой.
- Мам, пингвины на южном живут.
- Ой, да какая разница! И вообще, что это за загадочная Анэт? Знакомиться будем?
- А надо?
- Ну, если все серьезно, то конечно. Кто, если не мама подскажет тебе, удачную пассию ты для себя выбрал или нет? У вас серьезно?
- Не знаю, - замираю и, вновь вспоминая этот первый и страстный поцелуй, глупо улыбаюсь. - Мы только начали встречаться, точнее даже не встречаемся официально. Короче, не знаю, все пока не ясно. Мы не хотим спешить.
- Все равно приводи. У меня нюх на неудачные кандидатки в невестки, собственно, как и у любой другой матери. Вот Ада мне сразу не понравилась, было в ней что-то такое...
- Отчего же мне не сказала?
- Да ты бы видел себя тогда - без слез умиления не взглянешь! Жалко стало, думала, может я просто предвзято отношусь, и все на самом деле хорошо сложится. Любая мать будет ревновать сына к невестке, это нормально, если адекватно, конечно. Теперь жалею, надо было еще тогда все это прекратить, ты бы после не страдал.
- Забей. Страдания помогли мне в какой-то мере. Может поможешь немного? Я ведь сейчас наклею криво.
- Я тебе наклею!
Закончив с гостиной, садимся ужинать. Как правильная будущая мамочка, моя родительница послушно жует творожок, запивая кефиром. Не так давно она решила что обязательно должна питаться строго по списку рекомендованных продуктов для беременных, что не мешало периодически срываться на консервы, чипсы и острый кетчуп.
Отец снова задерживается, опять навалилась бумажная волокита. Мама усердно делает вид, что все нормально, но я чувствую ее тоску. Ей одиноко, хочется поддержки, ласки, любви, особенно сейчас. Это и была главная моя причина пока остаться у них, не хочу оставлять ее одну. Мама хоть и храбриться и вообще сильная женщина, как духом, так и телом, но не сейчас. Находясь в абсолютной власти гормонов, ее настроение менялось от счастливого с глупой улыбкой, до капризно-крикливого, когда она начинала стучать ногами и плакать, что всем на нее наплевать. В такие моменты я просто молча ждал, когда ураган стихнет. Соваться слишком опасно, даже если ты хочешь всего лишь утешить. Нельзя мешать женщине страдать, такого она никогда не прощает.
Каждый новый день был для меня пыткой. В предвкушении скорее снова увидеть Анэт, прижать к себе и прикоснуться к таким сладким губам, время тянулось безумно долго. Скрашивали ожидание лишь смски и звонки в короткие промежутки между работой. Анэт усердно трудилась над своей книгой, что заставляло меня улыбаться - уверен, ее история станет хитом, я правда верил в это. Я это знал.