Часть 12
Давным давно, будучи ещё ребёнком в своём, техническом мире я задумывалась на тему временных возможностей. Управлять временем, пространством, материей. Это казалось таким фантастическим и далёким, что я невольно вздрагивала, только представив, что можно возвращаться назад раз за разом и исправлять ошибки.
Моя жизнь стала бы идеальной, я стала бы другой. Всё вокруг поменялось бы. Скорее всего, эти глупые желания нашли отражение в этой действительности. Кто-то будто бы прислушивался к моим желаниям, они исполнялись, но несколько в неожиданные моменты, а мне приходилось под них подстраиваться. Сначала Сасори стал мне близок, после я познакомилась с теми, о ком даже боялась думать и они стали мне, как родные.
Но это не давалось мне легко, ничуть. Необходимо было стараться, преодолевать себя и продумывать свои действия на несколько шагов вперёд.
Кто бы мог подумать, что этот мир станет таким, как я его интерпретировала подсознательно. Угрозы существуют, но с постепенным раскладом не кажутся уже такими ужасными и непреодолимыми.
Иногда мне кажется, что я способна справиться со всем, иногда, что только с частью. Но именно тогда, когда я нашла древний свиток в подпольной лавке, я поняла, что многое зависит конкретно от меня, моих желаний и стремлений. Сейчас я способна на гораздо большее, чем изначально.
Распрощавшись с сопровождающими меня мальчишками, тогда, ещё до моего прихода в Коноху. Те, что встретились со мной в забегаловке за данго, чьих имен я уже и не упомню, я направилась дальше, попутно раздумывая о внезапной покупке запрещённого свитка. Он был закреплён странной красной печатью и открыть содержимое, ничего не повредив, казалось мне сложной задачей.
Но я открыла.
А после, прочла предостережение о том, что будучи недостойным, ты просто исчезнешь в петле. Что это значило — понять было невозможно. Но я рискнула.
Моё природное любопытство, граничащее с безумием, подтолкнуло меня к этому решению.
Поэтому сложив печать тигра и овцы, я была готова ко многому.
Но в этот момент ничего не произошло. Подумав немного, решила, что, вероятно, для ритуала нужны какие-то особые условия, а значит, к свитку скорее всего прилагается инструкция. Где такую искать, тоже непонятно. В итоге забросив это дело, я легла спать. Но сон не пришёл ко мне этой ночью.
Сразу открыв глаза, я села на кровати, коснувшись кончиками пальцев своего лица. Но не ощутила его. Зато нежные подушечки пальцев коснулись множества завитвлений и узоров. Стало любопытно, что это и с чем едят. И только коснувшись концов непонятного предмета меня что-то остановило.
— Не снимай, — произнёс нежный, немного писклявый голос. — Это твоя защита.
Проморгавшись, я сфокусировала взгляд на чем-то пушистом и небольшом. Белое маленькое существо, похожее одновременно на лисицу и собаку сидело на длинном подоконнике, свесив хвост. Всё вокруг было фиолетовым и немного плыло. Забыв напрочь о «защите», я встала с кровати и прошла к окну, ступая босыми ногами по холодному полу.
Приподняв брови в удивлении, я всмотрелась в пейзаж за окном. Всё вокруг мерцало, сверкало, приобретало большую четкость и теряло её. Казалось таким странным и неприятно резало глаза. Кажется, я начинаю понимать зачем эта штука на лице.
Контраст и так казался достаточно сильным. Наверное, когда я избавлюсь от этого наваждения, меня будет тошнить от всех сочетаний фиолетового и розового цвета.
— Что происходит? — Тихо спросила я, скосив взгляд на животное, в котором вблизи распознала ласку. — Я в призывном мире?
— Не совсем, — подметило животное. — Это так называемая прострация. Ты сама призвала её в тот момент, когда сложила печати. Честно говоря, я не думала, что у кого-то спустя столько времени удастся это. Но в чём-то ты права, я — являюсь призывным животным. Кстати, имя мне — Цукитаи.
— Меня зовут Кику, — произнесла я. — Акасуна но Кику. Я случайно нашла свиток с призывом, не думала, что всё обернётся так. Если бы знала — опробовала в Деревне, но что есть, то есть. В каком-то смысле мне повезло, меня не загрызли тигры и не съели змеи. Вроде бы... Как выйти отсюда?
— В этом вся соль, Кику-чан, — ответила Цукитаи. — Мало кто может создать прострацию, но ещё меньше тех, кто способен выйти из неё. Проще говоря, тебе придётся повернуть время вспять. Подожди, я объясню.
Честно, я думала, что она выгонит меня и я вернусь в свой номер, в уже привычный мне мир, но после последний слов меня пробила дрожь. Сжав футболку в руках, я посмотрела вниз. То есть как повернуть время? Это звучит достаточно безумно. Да и место соответствующее. Я поступила слишком опрометчиво и теперь поплатилась за это.
— Что мне делать?
— Если ты работала с гендзюцу, то должна представлять себе материю, хороший контроль чакры и чистые мозги — всё, что сделает твою работу. Ты должна полностью сосредоточиться на ощущениях, направить поток чакры в пространство и точечно переключить его. Со множеством попыток это может получиться частично и ты перемотаешь всё на пару секунд назад, но если ты окажешься плоха в подобном, тебе не выбраться, в общем-то как и мне. Так что в моих интересах помочь тебе.
— Я ничего не поняла, — честно призналась я. — Гендзюцу всегда было далеко от меня, я только в теории знаю, как снимать его. Если сложить печать и сконцентрировать чакру, я смогу что-то почувствовать?
— Возможно, — сказал мой пушистый проводник. — Если ты создала прострацию, то обязана выйти из неё.
— Каковы мои шансы?
— Близки к нулю.
Долгое время я раз за разом складывала печати, меняла интенсивность и даже концентрацию чакры. Руки отнимались раз за разом, и, делая перерыв в пару часов, я вставала снова. Сколько времени я провела за этим — не сосчитать. Всё затягивалось слишком долго, я уже была уверенна, что останусь здесь навсегда, что никогда больше не потренируюсь с сенсеем, не увижу своего брата, не посплетничаю с Цунаде.
Для меня это были драгоценные воспоминания, которые я больше сравнивала с воспоминаниями о том мире. Теперь для меня они разделились окончательно и, расставив приоритеты, я поняла, что моё сердце принадлежит миру шиноби. Оно останется в нём навечно. И так, как сейчас, я ещё не хотела возвращаться в свой мир.
Слёзы застилали мои глаза, но, сжав кулаки, я вставала снова и снова. В определённый момент я, прикрыв глаза, почувствовала тонкую грань и словно отмотала её назад. Тогда одеяло вдруг снова смялось, а шторы шевельнулись.
Открыв глаза, я очень удивилась. Что-то произошло. Кажется, это даже не те две секунды, что должны были быть.
— Сколько времени прошло?
— Ты отмотала назад на два часа, — пробормотала ласка и повернулась в сторону кровати, грациозно запрыгивая на неё. — У тебя выходит, пусть и достаточно долго. На то, чтобы провернуть это в твоём мире уйдут года. Здесь всё на твоей стороне.
Сделав шаг назад, я уперлась лопатками о что-то скользкое. Повернувшись, я увидела себя в зеркале. Светлые длинные волосы, сквозь прорези в масках виднеются зелёные глаза, наполненные испугом и ожиданием. А карнавальная маска сиреневого цвета придавала больше азарта и таинственности. Я казалась сама себе опасной. Но я должна пробовать ещё.
— Останавливаться ещё рано, — прошептала я и принялась за дело.
Примерные ощущения я помню. У меня всё получится!
— Такими темпами я пробыла там около пяти дней, — ответила я, сидя перед столом Четвёртого Хокаге, который выглядел несколько потрёпанным. — В общем-то, в мире прошла лишь секунда. Всё то время, что я жила в Конохе, потихоньку тренировалась, общалась с этим призывом, в итоге смогла заключить контракт, но отправляться в призывной мир пока не стала. Уж слишком это затянется, а отдохнуть не помешало бы. Да и вам отдых нужен.
— Я понял тебя, Кику, — массируя переносицу сказал Минато. — Ты права, я даю тебе три недели заслуженного отпуска, но по возможности прошу, помогай восстанавливать Деревню. И да, спасибо тебе за всё. За меня и за Наруто. Мы очень благодарны.
— Это мой долг, Хокаге-сама, — поклонилась я, слегка улыбнувшись.
— Если что-то понадобиться, — ответил он. — Знай, что мы в долгу перед тобой.
Выходила из Резиденции я немного счастливой. Вот оно, теперь-то я могу передохнуть. И вообще, не мешало бы написать матери послание. Наверное, будет лучше, если в этот раз я отправлю его через Шисуи, а то как-то не хочется никого тревожить, запрашивать разрешение и так далее. Узнав о том, что здесь произошло, она наверное очень волнуется.
После произошедшего прошло три дня. Коноховчане приходили в себя, чинили свои дома, помогали другим. В особенности Учиха, ведь их квартал совершенно не повреждён, так как находился на окраине. Удобно вообще-то, а они недовольны. Вот же. У них и так власть есть — полиция, не последний государственный орган, а им всё мало. Что же до репутации... конечно, обидно немного, когда твой труд не ценят, но ненависть — не выход, как показал нам живой пример — Учиха Саске.
Рано или поздно твои старания заметят и признают, ты выделишься и будешь в своей тарелке, типо как Наруто. Его судьбу вершил он сам и в итоге мог остаться просто и дальше в комке ненависти жителей, но всё изменилось, когда он рискнул собой и полез на Нагато. Тоже самое можно сказать и о клане красноглазых. Они сами себе могилу копают.
Как я могу спасать их, если они и дальше продолжат зарываться в дерьмо, даже если нам удастся нейтрализовать Данзо, ничего это не изменит. Разве что Шисуи цел останется.
Поэтому я больше полагаюсь в этом плане на Минато, — он должен прийти с Фугаку к компромиссу, больше выхода нет.
Проходя мимо разрушенных домов и гигантских кратеров, я ужаснулась. Как на самом деле ужасна сила Девятихвостого. Да и в целом Кьюби. Они потрясающе смертельно опасны. Даже торнадо, и тот меньше разрухи бы принёс. Тут уж ничего не попишешь. Грустно осознавать, что подобные события предотвратить просто невозможно.
Единственное, Обито уже частично попал в ловушку и для дальнейшей ювелирной работы мне бы подобраться к нему поближе. Интересно, мне пойдёт чёрный плащ с красными облаками? Впрочем, об этом ещё рано думать.
Наслаждаясь приятными солнечными лучами, я оправила подол своего нежно-салатового кимоно и зашла на рынок.
Коноха восстанавливалась ещё много лет, все это время Учиха были подвержены всеобщему недоверию и находились на достаточно шатком положении. Но время идёт и все меняется к лучшему.
Шли годы, я стала взрослее.
Прикупив пару пакетов продуктов, направилась к себе домой, попутно распевая незатейливый мотив. Впереди из подворотни выплыла знакомая копна длинных чёрных волос и я на секунду сбилась с шага. Неужели это он? Да уж, как давно мы не виделись, надо бы нагнать, что-ли.
— Орочимару-сенсей, — прикрикнула не слишком громко, так, чтобы он меня услышал. — Постойте же!
Остановившись, саннин подождал, пока я поравняюсь с ним и мы продолжили путь уже вместе. Настроение у меня оказалось и вправду достаточно высокое.
— Кажется, вы побледнели ещё больше сенсей, — помотала головой я. — Ваша работа сведёт вас с ума, вы же должны понимать, что нельзя так перенапрягаться.
— Ты осталась такой же несносной и непоседливой, — произнёс он своим привычным холодным голосом с ноткой любопытства. — Слышал, ты смогла помочь Четвёртому и его наследнику. Что ж, я приятно удивлён. Хоть это и было достаточно давно, но встретились мы только сегодня.
— Да ладно, что уж тут, — пробормотала смущённо. — Я практически ничего не сделала, это всё мой призыв, случайно нашла какой-то свиток, а он с сюрпризом оказался, так чуть не померла. Сами-то как? Бесконечная череда экспериментов?
— Можно и так сказать.
Разговор особой содержательностью не отличался, но всё равно кое-что узнала. Например, что мой сенсей продвинулся куда дальше обычных учёных и пооткрывал всякое, но явно не то, что ему хотелось. Крайне не везло этому человеку, ещё оказался привязан к Данзо и теперь ситуация действительно стала сложной.
Поэтому дома я решила в первую очередь вздремнуть, дабы отдохнуть после нелегкой встречи с бывшим учителем,
Своё успокоение я нашла во сне, где меня встречали милые единороги и большие пушистые облака. Приятно, что сказать.
Но поспать мне так нормально и не дали.
Моей головы коснулась чья-то большая и теплая рука, из-за чего я немного поморщилась. Конечно же, я догадалась кто бы это мог быть. Чтобы вот так вот меня пугать, Шисуи использовал свой прославленный шуншин и реже передвигался по земле, чтобы застать меня врасплох.
А рука очень наглела, с щеки она сползла по шее вниз, чуть поглаживая большим пальцем кожу, так нежно и аккуратно, что я просто замурчала, не открывая глаз. Я буквально таяла от его прикосновений. Я безумно рада, что этот надёжный и любящий человек со мной и я точно в нём была уверена.
— Кику, вставай, — насмешливым тоном произнёс обладатель конечности. — Каждый раз, когда я прихожу, ты валяешься. Подвинулась бы хоть.
Послушно отодвинувшись на край, я перевернулась на левый бок и заинтересовано посмотрела на своего гостя.
Как всегда красив. Тёмные волосы и глаза, добрый, смеющийся взгляд. Сильные руки с чуть выступающими венами и ни единого шрама. Кажется, что он ни разу не проигрывал.
— Я скучала, — честно призналась. — Ты много помогаешь Деревне, почему бы не взять выходной?
— Мне приходится работать свыше своих сил, чтобы люди могли вернуться в свои дома поскорее, — произнёс негромко. — Кстати, сегодня мне придётся искать себе новое пристанище. Я уступил дом одной семье с маленькими детьми, пока их собственный не будет восстановлен. Вся Деревня оказалась разрушена в одно мгновение, тяжело в это верить.
— Ты уже знаешь, что я жду тебя здесь всегда, — прошептала я, приблизившись ближе к парню. — На ужин рис с овощами.
— Я говорил, что люблю тебя? — Я отрицательно помотала головой. — Так вот, я тебя обожаю.
Да-а, слабость Учих в еде однозначно. Кажется, они помешаны на блюдах куда больше, чем те же Акимичи. Даже тот же Итачи просто с ума сходил от Данго. Путь к сердцу Учих лежал через известный всем орган, ну, мне несложно, Шисуи — приятно.
— Тебе лишь бы покушать, — в шутку обиделась я.
— Не только, — произнёс Учиха, наваливаясь сверху, кладя голову прямо на... грудь. — Ещё поспать и пообниматься.
— Конечно, «пообниматься», — засмеялась я. — Слезь, ты тяжелый!
Притворно поморщившись, попыталась снять с себя обнаглевшую тушку.
— Я буду драться, — внезапно воскликнул владелец шарингана и сжал мою тушку ещё и руками.
Посмеявшись, я начала перебирать непослушные чёрные пряди оппонента, раз уж мне все равно не давали свободы. Да... какие же они, мужчины, все-таки дети.
***
— Что ты думаешь об этом, Итачи? — Задумчиво спросил темноволосый статный мужчина, сидя на крыльце поместья.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и красные тона. Ветер небрежно задевал ветки деревьев и сновал то в одну сторону, то немного отклонялся от курса. Не обращая внимания на растрепавшиеся передние пряди волос цвета вороньего крыла или же очень качественно обработанного угля, мальчик просто глядел на стену, что возвышалась перед ним, огораживая участок дома от всей остальной цивилизации.
— Четвёртый дал позволение на переезд, в таком случае мы сможем уступить целый квартал гражданским, тем самым возвышая нас в их глазах. К тому же, нас стало значительно меньше, чем раньше и многие дома пустуют. Мы окажемся ближе к центру Конохи и, вероятно, Минато-сама пойдёт нам на уступки, — пробормотал мальчик. — Он знает, что мы не причастны к нападению на Девятихвостого, Кику-сама спасла его и она хочет нам помочь.
— Ты думаешь девчонка на это способна?
— Теперь она пользуется каким-никаким, но влиянием и к её мнению Хокаге будет прислушиваться, всё же она могла бы и не участвовать в подобной опасной битве, но рискнула всем, — ответил тот.
Мужчина задумчиво потер подбородок двумя пальцами и устало вздохнул.
— Я знаю, что ты хочешь лучшего и для клана, и для Деревни, но доверять себя в руки какой-то пятнадцатилетней девочке, тем более уроженке Песка, мы не можем. Пока что клан устраивает положение, но посмотрим как всё изменится с дальнейшим правлением Четвёртого, всё-таки наше местоположение волнует нас очень давно и мириться с этим было сложно. Сейчас же, есть возможность всё изменить.
— Конечно, То-сан, — сказал Итачи. — Мне уже предложили должность в АНБУ и я всерьёз возьмусь за это, можете не сомневаться во мне.
В глазах главы клана Учиха промелькнула ни с чем не сравнимая гордость за своего сына, он знал, что ему очень повезло с Итачи и тот не прекращал его радовать. Но с каждым годом Фугаку замечал, что его старший сын становится всё более задумчивым и совершенно не радуется обычным вещам, что так интересуют других детей.
— Мы могли бы сходить на очередной ежегодный фестиваль в честь победы над Девятихвостым, если ты не будешь занят на миссиях, — предложил старший Учиха, провожая взглядом мелькнувшую копну иссиня-черных волос своей жены с ребёнком на руках.
Ему очень повезло с семьёй, он любил её и своих детей сильнее всего на свете и ценил так, как мог. И, если бы не столько забот с кланом, он мог бы проводить больше времени с ними. Он уже привык к тому, что в кабинете его ждёт завал бумаг, а сын пропадает на миссиях. Иногда ему хотелось оказаться простым рядовым шиноби, но он быстро смахивал эти мысли. Быть главой одного из самых великих кланов, — огромная честь.
— Прости, отец, я должен буду покинуть Коноху, у меня миссия в стране Железа, — пояснил парень. — Сегодня я остаюсь с Шисуи и Кику, в мою комнату должны заселить двоих сирот, поскольку детдом не восстановлен полностью.
Фугаку оставалось лишь кивнуть на слова сына. Он и сам отдал две свои комнаты в распоряжение пострадавших граждан. Это их обязанность не только, как полиции, но и как шиноби, ведь защищать жителей — их главное предназначение.
Но что-то не давало ему покоя. Отчего же потомок Кагами вдруг резко настолько сблизился с той самой девочкой, что спасла Минато. Есть ли от этого вред и сколько данный союз принесёт пользы, — он не мог ответить на этот вопрос.
***
Вздохнув, Итачи снял свою новую маску лишь перед порогом в дом. С недавнего времени он решил избавиться от того, чтобы заглядывать в окно этой девушки, ведь не так давно застал нелицеприятную картину. И он не мог сказать, чем они там занимались, зачем это нужно было.
Хоть и опыта общения с девушками у парня действительно мало, он понимал, что это не вело ни к чему хорошему. Это правда, что Шисуи расцвел, стал гораздо веселее и частенько стал угощать его данго, но это не отменяло факта, что теперь у него появилась слабость. И, если вдруг что-то произойдёт, а зная, что подруга Шуншина далеко не домоседка, точно случиться нехорошее и это убьёт его.
Проблем становилось всё больше. Мыслей, как их решить гораздо меньше.
И почему ему так неприятно наблюдать за этой парой он тоже понять не мог. Его лучший друг нашёл себе девушку, — это нормально. Он взрослый, он имеет на это право.
Но ему, Итачи, совершенно не нравилось, что именно Кику ей стала.
Он никогда особо не пересекался с девушкой, хоть и знал о ней многое. Всего-то переселенка, давняя ученица Орочимару и близкая подруга Цунаде. Она была доброй, мудрой в каком-то смысле, и всем желала только добра. Часто помогала в госпитале, хоть и не являлась выдающимся медиком.
А светящиеся, часто прикрытые от усталости, зелёные глаза не выдавали ни капли хитрости. Это просто очень умная девушка с маленькими амбициями и добрым сердцем. Возможно, такая и нужна его другу. Но мириться с этим было сложно и отчего так, Учиха старался не думать. Сейчас куда важнее оказывать помощь своей Деревне.
Наконец, собравшись с мыслями, и постучав, новоявленный АНБУ остался стоять перед дверью, ожидая пока ему откроют. И произошло это достаточно скоро.
Быстрее, чем он думал.
— О, охаё, Итачи-кун, ты к Шисуи-куну? — Доброжелательно улыбнулась девушка. — Или тебе тоже ночевать негде остаться? Если не против, можешь побыть у нас столько, сколько захочешь.
Оглядев невысокую блондинку, владелец Шарингана попросту не мог сдержать несколько негативного взгляда. Что-то не нравилось ему в ней, что-то было пугающее в его реакции на неё.
Да, она старше его и, наверняка, несколько сильнее, ведь ему всего одиннадцать, — это нормально. Но теперь он будет стараться её избегать, так будет правильнее.
Эта девушка спасла Четвёртого, выгораживает их клан. Скорее всего, из-за Шисуи. Она не заслуживает его, Итачи, неприязни.
— Хай, — попытался смягчиться он. — Извините за беспокойство.
— Всё в порядке, — ласково улыбнулась зеленоглазая, обнажая свои ямочки на щеках, что молодили её ещё сильнее.
Ступив за порог, парень оказался в коридоре, где обязательно разулся, поставив свои сандалии шиноби на невысокую полку, где покоились ещё две пары.
Проходя в следующую комнату, он не мог не заметить висящие на стене фотографии, где часто была изображена светловолосая девочка, красноволосый мальчик с карими глазами и, видимо, их родители.
Проследив взглядом за гостем, Кику немного нахмурилась. Пусть Сасори здесь и маленький, опознать его вполне возможно. Это опасно, а значит, что снимки необходимо уже снять. Ведь этот самый мальчик скорее всего уже считался опасным преступником, что ни сулило ничего хорошего.
— Это мой брат, — пояснила девушка. — И мои родители, но сейчас в Суне также сложное положение и отец пропал без вести, а мама потеряла ребёнка. Не знаю, зачем тебе это рассказываю, просто ты так смотрел...
Учиха неловко улыбнулся. Он и не знал, что у девушки Шисуи такие проблемы. А ему казалось, что у него ситуация сложная, отнюдь. Теперь он знал, что это не так.
А ещё решил, что станет заботится о близких больше, ведь, как показывает практика, они недолговечны.
— Мы недавно приготовили ужин, не стесняйся, — заявил сидящий на кухне друг, попивая воду из стакана. — Я знаю, что ты сильно изматываешься на миссиях и не одобряю этого.
— Вы... будете жить вместе? — Поинтересовался наследник Учиха, страшась услышать ответ.
— Пока Деревня не будет отстроена, — ответил ему с улыбкой Шуншин. — Я хочу, чтобы мой дом строили в последнюю очередь, мы ведь переезжаем с кланом, верно?
— Да, — ответил Итачи. — Ты прав, это хорошее решение.
Поставив тарелки с рисом и овощами на стол, девушка немного задумалась и сразу же вытащила из холодильника ещё и данго, тяжело вздохнув.
— Шисуи сказал, ты любишь их, — произнесла девушка. — Я готовила данго в первый раз, поэтому могло не получиться, так что заранее прости.
— Не извиняйся, — сразу же перебил её избранник. — Ты старалась, уверен, они вкусные.
И перевёл многозначительный взгляд на своего лучшего друга.
Пусть и сблизились хорошо они только пару месяцев назад, ведь раньше Итачи был ребёнком, но в последнее время их постоянно ставили вместе на миссиях желая, чтобы гении обучались друг у друга и это постепенно привело к налаживанию их отношений.
Сын Фугаку был слишком умён для детей своего возраста, слишком серьёзен для своего возраста и безжалостен на миссиях как шиноби. Он убивал, даже если приказ ещё не был отдан, но был очевиден. Он умел размышлять на несколько шагов вперёд и это пугало его, Шисуи. Он всем сердцем желал брату Саске счастливое и беззаботное детство, но война изменила их.
— Я попробую, спасибо, — немного смутился от такого внимания к своей персоне.
Неужели они ждали его? Конечно, Шисуи сам ему намекнул, что в любом случае он может остаться у них, но это все равно было неожиданно. Они просто могли указать ему на спальный мешок где-то в углу комнаты и дело с концом, но не сделали этого. Даже приготовили его любимое блюдо.
Взяв одну палочку с тремя сладкими шариками, он ещё раз взглянул на пару.
Они сидели несколько далековато друг от друга, спокойно разговаривая и делясь размышлениями. Не обнимались при нём, даже не касались. Наверное, им было сложно сдерживаться, а возможно, из-за множества лет проведённых как сокомандники они привыкли вот так легко общаться.
Попробовав первый шарик, Учиха ожидал, что он окажется если не противным, то недостаточно или чересчур сладким, но этого не произошло. Совершенно обычное среднестатистическое данго. Акасуна готовила в первый раз и он ожидал чего угодно, но только не того, что оно окажется вкусным. Редко, когда сразу получается что-то адекватное.
Глянув на лицо гостя, которое отражало нечто странное, блондинка спохватилась.
— Что такое, Итачи-кун? Тебе не понравилось? — Спросила она. — Ответь, пожалуйста со всей честностью, мне ведь нужно совершенствоваться.
— Нет, Кику-сан, всё очень вкусно, — ответил темноглазый. — Я просто удивлён, что у вас так легко получилось сделать его таким.
— Ну, здесь мой брат постарался, — неловко улыбнулась. — Он с детства вкусно готовит и научил меня многому, поскольку мы часто оставались одни. Жаль, конечно, что мы достаточно давно не виделись.
— Но ты три недели назад была в Суне, — вспомнил Шисуи.
— Он покинул Деревню, — ответила Кику, заправляя светлую прядь за ухо. — Как и я, ушёл в поисках самосовершенствования, мы не можем связаться.
— Понятно, — ответил Итачи, второпях съедая предоставленное ему блюдо.
Мыть посуду вызвался сам гость, дабы отблагодарить за ночлег и еду. Нынешние хозяева не отказались, оставив его наедине со своими мыслями.
Когда он зашёл в соседнюю комнату, то увидел диван с постеленным спальником на полу, а также то, что девушка, буквально насмехаясь, наблюдала, как её парень стелит тот самый спальник.
— Почему я не могу остаться ночевать с тобой? — Возмущался Шисуи, не переставая бурчать.
— Потому что Итачи-куну будет скучно одному, а так вы сможете что-то обсудить. И так нечасто бываете вместе, считай у вас незапланированный мальчишник. А я хоть раз нормально высплюсь во всю ширину своей кровати.
— Это нечестно, — заметил парень.
Пожав плечами, девушка открыла шкаф и выудила оттуда мужские домашние темно-синюю футболку, светло-серые штаны и синее полотенце с запакованной щеткой и мылом.
Протягивая незатейливый набор появившемуся в дверях брату Саске.
— Держи, это одежда Шисуи, — произнесла светловолосая шиноби. — Не волнуйся, он поворчит и успокоится, я хотя бы отдохну немного.
— Спасибо, — ответил АНБУ. — Что приютили меня.
— Мы с радостью, а то в последнее время наш круг общения совсем сузился до нас двоих.
А ведь точно. Если так посмотреть, то ни его друг, ни Кику особо ни с кем не контактировали. Только по делу или друг с другом.
Неужели они поженятся в будущем? Это вполне вероятно, так как девушка уже практически признана Фугаку и является неплохой куноичи. Но почему-то думать об этом неприятно.
Так что вернувшись обратно в комнату уже вымытый и переодетый, Итачи лёг на расстеленный диван и сквозь темноту заметил смотрящего на него друга.
— Как ты думаешь, что будет дальше с нами и с нашим кланом? Смогут ли принять нас люди, когда видели, что кто-то из Учиха контролировал демона с помощью шарингана? — Задал мучивший его вопрос Шуншин, кладя руку за голову, переведя взгляд на потолок.
— Я не знаю, — честно признался наследник Учиха, не переставая смотреть на друга. — Но я надеюсь, что всё наладится и к нам хотя бы останутся равнодушны.
Оба знали, что такого чуда не произойдёт. Их уже давно не особо жаловали, а сейчас и вовсе ненавидеть станут. Надежды практически не было.
Родиться в клане Учиха большое везение и такая же большая неудача. Путь владельца шарингана протекал через всеобщую зависть и ненависть.
И куноичи, сидящая после небольшого приступа на полу в ванной, сжимая в руке тест с двумя полосками, знала об этом слишком хорошо.
Не сдержавшись, она снова обернулась к унитазу и не смогла подавить приступ рвоты.
Только сегодня, сразу же почувствовав в себе, во время лечения ссадины, изменения, она поняла к чему всё пришло.
Что делать в такой ситуации, она толком и не знала. Теперь приходилось по новой думать и решать оставлять ли маленькую зародившуюся в ней жизнь или же избавиться от неё пока не поздно.
Как было бы лучше для всех? Почему рядом нет человека, у которого можно было бы спросить совета.
— Цунаде, Хана, прошу вас, — сжалась блондинка, спрятав голову в коленях, обнимая их руками.