Часть 6
Не так далеко от Кумогакуре прозвучал гром, и по освещаемым светлячками дорогам закапал мелкими каплями холодный дождь. Постепенно начал назревать ливень, и ближайшие ночные цветы начали колыхаться из стороны в сторону, изредка касаясь своими лепестками земли и снова выпрямляясь обратно.
Дотронувшись ледяной рукой до одного из таких цветков, красноволосый парень сорвал его и приподнял к небу, чтобы лучше разглядеть при свете луны.
Он был розового цвета с трещинками и весь ободран, вероятно, много пережил.
— По-прежнему эстетичен, — сделал вывод кукловод.
Стрекот цикад позволял чувствовать себя расслаблено и достаточно одиноко, что вовсе не доставляло неудобств кареглазому.
— Сасори-сама, чего вы там застряли? — раздался юношеский голос откуда-то из-за скал и пронёсся эхом по ущелью.
Даже не посмотрев в ту сторону, откуда раздался крик, парень призвал марионетку и спокойно позволил ей захватить себя, оказываясь в деревянном плену, но в тепле.
Проследив за тем, как растение, кружась, падает на траву, пугая насекомых, уродливая кукла не спеша направилась к водопаду, окруженному горными породами.
— Сасори-сама, а это правда, что у вас есть се... — секунда, и глотка несчастного была вспорота кунаем, по которому вскоре побежали тонкие струйки крови, а стены пещеры и пол были забрызганы алой густой жидкостью, распространяя металлический аромат смерти.
Звон упавшего оружия был слышен словно через толстую вату в ушах красноволосого.
— Слишком много болтаешь.
***
Я проснулась ближе к обеду и поторопилась скорее сделать зарядку и собрать вещи на вечер к нашему отходу.
В номере был беспорядок, поэтому мне пришлось долго убираться, пропустив приём пищи. Поесть я всегда успею, но опаздывать было нельзя.
— Отличный день, — я постаралась себя хорошо настроить, хотя жутко волновалась. — Я думаю...
Были сомнения насчёт того, получится ли у меня, но ведь сильнейший Саннин не взял бы меня в ученицы, если бы я была совсем тупая, верно?
Скорее всего так, но это всё равно меня не успокаивало. Похоже, мне ничего не остается, кроме как довериться интуиции учителя.
Надев походное и очень лёгкое красное кимоно до колен, под которым была сетчатая туника, я также обула свои поношенные белые сандалии шиноби, а ещё привычно обмотала опасные участки для растяжений бинтами. Путь предстоял неблизкий и поэтому я постаралась поменьше брать ручной клади и побольше запечатать в печати на руках.
— О, наша Кику уже встала, — заявил бодрый голос Джирайи, услышав мои копошения за дверью. — Не хочешь пройтись?
Мгновенно подхватив черный кожаный подсумок, я закрепила его на поясе и, оглядев в последний раз номер, вышла. Закрыв дверь, я встретилась взглядом с довольным донельзя мужчиной, имеющим у себя на голове ну просто огромную белоснежную копну. И как он додумался вообще это отрастить, интересно? Или может это клановое? А какой у него клан вообще? Не могу вспомнить.
— Доброе утро, Джирайя-сан, — я невольно улыбнулась.
Этот мужчина действительно мог заразить хорошим расположением духа.
— Ну что, ты все вещи собрала?
— Да, у меня их не так много, — я перевернула ладони, глядя на татуировки. — Все с собой обычно ношу в печатях.
— Любопытно. Можно мне взглянуть?
Уверенно кивнув, я подвинула руки поближе и едва не дернулась, почувствовав грубые и большие мужские руки на своих. Было немного неловко, ведь в этом мире меня не часто касались, я бы даже сказала очень редко. Поэтому было как-то неприятно и совсем непривычно.
— Интересная работа, — промолвил Саннин. — Мастеров, подобных этому, немного осталось. Скорее всего это работа ученика Узумаки. Где ты смогла их поставить?
— Подарок родителей, — прошептала я, пустив немного грусти в голос. — Они часто меня выручали.
— Тебе повезло с ними, — сказал он. — Думаю, они бы гордились тобой.
— Не думаю, — промелькнуло у меня в голове.
Мы вышли на прохладную улицу. Сегодня погода была более благосклонна к нам и поэтому совсем не жарило, как обычно.
Подумав, я решила, что все-таки, если будет возможность, я вернусь сюда и приобрету жилье. Конечно, это только мечта, ведь я не знаю, будет ли у меня вообще время на что-либо. Но впереди должны быть мирные времена, пусть и недолгие.
— Джирайя-сан, как вы думаете, можно ли остановить войны в мире? — Внезапно решила я завязать разговор, пока мы ходили между торговых лавок. — Хотя бы ненадолго.
Задумавшись лишь на секунду, шиноби закинул руку за голову и почесал затылок.
— Определённо можно, но это будет немало стоить, — заявил он. — Даже не представляю, сколько сил на это потребуется. Существуют люди, которые способны на это. Но их быстро истребляют. Зная своего друга — Орочимару, он разглядел в тебе что-то примерно такое. Вообще, его понять несложно. А почему ты задаёшь мне такие каверзные вопросы, малыш?
— Просто это было бы очень хорошо, — тихо ответила я, опустив глаза. — Мир без войн.
Почувствовав, как мне тормошат волосы на голове, я повернулась к собеседнику.
— А у вас есть ученики? — негромко поинтересовалась я.
Вздохнув, жабий Саннин чуть улыбнулся.
— Нет, пока нет.
— Понятно.
— Знаешь, если уже и Орочимару-кун обзавёлся, то и моя очередь наступит скоро, хотя, глядя на тебя, я был бы не против. Третий даже ведь приказ пытался издать, но Цунаде ему сразу пригрозила, мол, какие ученики, и она не так стара для этого.
— И правда, Цунаде-сама выглядит очень молодо, — заметила я.
— Недавно она разработала новую технику — Бьякуго, думаю, что в будущем старость ей не будет страшна. Но это так, по секрету, малыш. Хотя многие уже догадались.
В таком русле наш разговор длился до вечера. Мы останавливались в парке и наблюдали за молодежью, которая откровенно веселилась, не чувствуя забот. Я бы так хотела стать такой же свободной, но это не моя судьба, как я не пыталась этого избежать, но действия Сасори меня убедили, что как ни крути, но шиноби надо быть.
Доев мороженое, мы заторопились и через десять минут уже стояли на выходе из деревни. Когда я увидела Орочимару, то сама того не заметив, радостно улыбнулась. Он казался мне очень умным и идеалом ниндзя. Я бы действительно хотела быть такой же сильной, как и он. Как и все они.
— Кику, Джирайя, вы вовремя, — сообщила Цунаде. — Пора отправляться в путь.
— Хай*, — ответили мы.
Пристроившись поближе к сенсею, я мило улыбнулась и мгновенно почувствовала поглаживания по голове. В его привычном равнодушном взгляде промелькнула искра некой доброты, которую я всегда искала у людей. И теперь я была уверена, что он не такой плохой и страшный.
— Иди рядом и старайся не отставать, — попросил он.
— Конечно, сенсей!
Естественно, успевать за Саннинами было крайне сложно, поэтому часть пути меня нёс на закорках Джирайя, чему я была очень рада и даже успела заплести ему пару косичек, что очень умиляло блондинку, прыгавшую по деревьям позади всех. Она как бы замыкала наш маленький отряд и якобы незаметно следила за всеми.
Атмосфера была довольно дружная, над шутками Джирайи ухмылялся даже змей, изредка комментируя, поэтому я просто не понимала, что должно было произойти между ними, что так разрушило их дружбу, длившуюся больше тридцати лет. Нет, я отказывалась понимать. Но что я могла бы для них сделать?
Множество деревьев мелькало перед моими глазами, даже голова начала немного кружиться. Запах свежей листвы и леса меня очень вдохновлял и я вспомнила, что очень давно не рисовала, а ведь здесь так красиво. Особенно когда спускаешься с горной местности, моя компания восторга не разделяла, но чувство умиротворения в груди осталось у всех.
Ступив на гладкий камень, я присела на такой же, стоящий рядом, и смахнула рукой чёлку с глаз. Мои волосы очень быстро растут, и потому у меня возникло желание начать их заплетать. Решено, в ближайшей деревне я обязана купить себе заколку!
В общем, Цунаде объявила остановку, отправившись пополнять запасы воды.
Джирайя сел прямо на землю и начал что-то писать в небольшом блокноте с жабами. Мой же сенсей стоял, прислонившись к дереву, смотря куда-то в сторону и о чём-то размышляя.
Я решила не отставать от творческой личности и достала свой альбом из печати. Всё внимание переключилось на меня.
— Кику-чан, ты рисуешь? — поинтересовался Саннин.
— А, да, — пробормотала я, штрихуя фон. — У меня ведь даже была своя лавка.
Мужчина протянул руку и я вложила туда свой альбом. Ну ладно, потом дорисую. Важнее всего отношения укреплять.
Сзади нарисовался Орочимару и также предельно внимательно, но только издалека, рассматривал мои произведения. Руку я, конечно, набила неплохо, но вот фантазия что-то сдаёт, потому и рисую на заказ.
В основном это были портреты семей, детей, куноичи. Как подарок, портрет подходил идеально, потому запросов было множество, а стоящих художников в мире мало, просто почему-то этим не занимались и конкуренции особо у меня нет. Хотя на время я свою деятельность приостановила, а то Орочимару подумает, будто я его не уважаю или вовсе отношусь безалаберно, и откажется меня учить, вот как мне потом всем помочь? Такие сенсеи на вес золота.
— У тебя великолепно получается, — приложив руку к подбородку, промолвил саннин. — Определённо, это талант. Почему бы тебе просто не стать художником? Для чего ты выбрала путь шиноби?
— Потому что я хочу защитить дорогих мне людей, — не раздумывая, твёрдо заявила я.
— Можно и нанять шиноби, зачем тебе тратить время и становиться им?
— Это совершенно другое, — помотала головой я. — Мне необходимо быть уверенной в своих силах и что в нужную минуту я могу помочь.
Вскоре вернулась Цунаде и раздала всем по фляге воды, присаживаясь где-то на корнях дерева. Кажется, это был очень старый дуб. Он тут, наверное, со времён рождения Мадары стоит. Весь покоцанный и корни наружу, а кора давным давно отслоилась. Видать действительно не одно сражение прошло здесь.
— О чём болтаете? — поинтересовалась медик.
— Просто выяснилось, что Кику-чан отлично рисует, — я просто засмущалась от такой похвалы, редко услышишь. — Но это не освобождает её от того, что скоро Орочимару как следует искупает её в грязи, а может и познакомит спину с деревьями, — загоготал жабин Саннин.
— Джирайя-сан, вы жестокий, — надулась я.
— Неправда, — поднял палец вверх. — Наш соратник точно не даст тебе спуску, как ни крути, а разница в силе колоссальная. Так что готовься.
— Да, уже готова, — обречённо призналась я. — А когда первая тренировка?
— Во время привала, — отозвался молчавший всё это время змеиный Саннин. — Я, надеюсь, ты знаешь, как караулить пост.
— Примерно.
Оказалось, что караулить я не умела вообще. Стоя на стрёме, я фактически сразу уснула. Просыпалась каждый раз от тычков сенсея, в мыслях грубо ругаясь.
Сжалившись надо мной, Орочимару разрешил помедитировать. Поэтому я снова погрузилась в мир морфея. Вы когда-нибудь контролировали положение тела во время сна? Нет? А я теперь да.
Когда пришла в себя, был уже рассвет. В итоге не поспала нормально и не подежурила. Ну с кем не бывает?
Змей меня не сдал, чему я была очень рада, но в утреннем разговоре с Джирайей прозрачно намекал. Тот ничего не понял, а мне стыдно было. Вот такой вот случай.
Неделю мы двигались как овощи, совершенно не спеша. Тренировки были не слишком сложные, чтобы оставалось хоть какое-то время на путь. Сделав вывод, я осознала, что ничего нового так и не выучила, только контроль над чакрой потихоньку сдвинулся с мертвой точки, хотя проблем с ним я не имела, но, когда резервы буду расширять, может понадобиться. В общем, пока особых достижений нет.
Совсем скоро мы вышли из страны Демонов, которая понравилась нам всем одинаково не очень, и двинулись по направлению к деревне Дождя, в которой, вроде как, буйствует её глава. Насколько я поняла, нам дали миссию. Точнее, великой троице. А я так, просто рядом мешаться буду.
Если я правильно рассчитала, там мы должны встретить небезызвестных Конан, Яхико и Нагато, что меня порадовало. Я бы хотела немного помочь, но в сюжет пока не вмешиваться. До сих пор надеюсь, что мои слова для Сасори сыграли роль, и он не стал куклой, а ещё, что это не повлияло на канон.
Куклы свои я смогла привести в порядок, но Усаги ещё нуждалась в ремонте, и при удобном случае я бы хотела сдать её в мастерскую, потому что сама такие механизмы чинить не умею. Вот зачем их было так рушить не понимаю, мог бы и оттолкнуть.
Я обижено надула губки, идя в конце строя.
С братом я не общалась всё это время. Я не знала, как его искать, а он просто не связывался. Немного переживаю по этому поводу, но он сильный по меркам этого мира, его мало кто победит. Уверена, я никогда не смогу с ним сравниться и без его помощи ничего не смогу сделать.
Поправив кимоно, в очередной раз задумалась о прошлом, которое постепенно стиралось из моей памяти. Это казалось мне грустным. Я не хотела ничего забывать или терять, потому и мечтала жить вечно, чтобы сберечь все ценности. Необязательно материальные. В этом я похожа на Сасори Акасуна.
— Пришли, — немного радостно сказала Цунаде.
Все очень устали и хотели уже занять свои спальные места.
Обычно мы ночевали в лесу или пещерах, но ближайший месяц будет по-другому и это дарило большое счастье. У Джирайи и вовсе глаза засверкали, а Орочимару как всегда всё равно, лишь бы его никто не трогал и не мешал ему налаживать свои шпионские сети, которые у него повсюду и тесно переплетены с сетями Сасори.
Здесь я тоже была довольна: их сети — мои сети. А это значит, что я могу узнать о ситуациях на любой точке в этом мире. Хотя больно надо, особо ничего меня и не касается, но отчего-то приятно за плюшку. Полезные знакомства да окружение делают своё дело.
В какой-то гостинице взяли три номера. Почему три? Просто Орочимару было всё равно, Джирайя почти не появлялся в обители, проводя ночь либо в отключке, либо в борделе. От этого у них номер один на двоих. Я плачу за свой отдельный номер от Цунаде, чтобы спокойнее себя ощущать. Соответственно, медик оставалась в последнем.
— Ну, тогда я пошел по делам, — отвесил Джирайя и смылся.
Цунаде не успела ничего сказать и, просто устало взяв свой ключ, пошла в номер, который находился на третьем этаже.
Я вопросительно посмотрела на Орочимару, как бы спрашивая, будет ли тренировка, на что он отрицательно помотал головой.
Поэтому я, прихватив с собой зонтик, пошла гулять по улицам Амегакуре, изучая деревню и её менталитет. Так я делала в каждом населённом пункте. Это может понадобиться мне в будущем. Я уже твердо решила, что хочу войти в состав Акацуки в будущем. Потому что так проще будет следить за ситуацией, так я буду ближе к Сасори — самому дорогому мне человеку в этом мире, и это уже веская причина.
— И где же вы? — начиная нервничать, спрашивала у самой себя.
На данный момент я хотела найти Нагато, Конан и Яхико. Хотела накормить их, добиться какого-то хорошего отношения, просто помочь. Но не выходило.
В итоге я набрела на какую-то лавку по продаже антиквариата и прочей ерунды.
— Добро пожаловать, — радостно отозвалась молодая женщина за прилавком. — Проходите, вас что-то интересует?
— Здравствуйте, — ответила я как можно вежливее. — Вы заключаете договоры с поставщиками?
— Да, — задумчиво произнесла женщина. — На днях двое погибло, поэтому с этим у нас проблемы.
Распечатав под удивлённый взгляд картины, я предоставила их ей, начав бродить и осматривать прилавки, ожидая, когда она вынесет вердикт.
Это были пейзажи из стран Земли и Демонов, которые я изобразила по дороге, я считала эти произведения одними из самых удавшихся.
В этом мире искусство рисования очень плохо развито, они просто мазюкают на холсте, не придавая своей мазне значения. Они совершенно ничего не знали.
Поэтому я казалась для них непревзойдённым мастером, хотя таковой я себя не считала.
Вот так и зарабатывала себе на жизнь. Лучше, чем быть наёмником.
Женщина до сих пор смотрела на меня, как на какую-то диковинную зверюшку. Видимо, при ней не применяли фуиндзюцу. Я особо и не удивилась. Деревня Дождя сейчас считается гиблым местом благодаря Ханзо, которому осталось не так долго.
Эта лавка считалась наиболее богатой здесь, но в деревне Облака была бы самой бедной.
— Это вы сами нарисовали? — прошептала она, дотронувшись до засохшей краски.
— Хай, — подтвердила я, глянув на зеркальную вазу под цветы, стоявшую вдалеке.
Там отражалась я. С блеклыми зелёными глазами, выражающими какое-то непонятное мне стремление, с пшеничными волосами, которые по бокам немного торчали из-за неправильного и даже экстремального ухода и с почти невидимыми глазу веснушками на носу и щечках. Совершенно обычная внешность, ничем не выделяющаяся.
— Я-я беру, — заявила она. — И хотела бы заключить договор. Когда мы можем его обсудить?
— Давайте завтра вечером. Я приду в кафе «Грёзы».
— Хорошо. Сколько?
Я назвала вполне хорошую стоимость для картин, отчего она замахала головой и предложила мне в два раза больше.
Отказываться казалось глупо и я просто получила сумму, вычтя сумму той вазы. Да, я её захотела прикупить.
В итоге я вышла с набитым кошельком и картонным пакетом, как из Макдональдса в моем мире, в руках. Но зато довольная донельзя. Уже не терпелось похвастаться Цунаде.
По дороге в гостиницу я решила пройти через рынок, рассматривая разноцветные торговые лавки, добродушно улыбающихся продавцов с огромной долей усталости в глазах и бедняков, что сидели, опираясь на стены домов в переулках.
На душе стало невероятно грустно. Я зашла в одну из лавок, где располагался тир. Только метать надо было кунаями. Пожав плечами, я спрятала пакет в печать, что напрягло продавца, и с размаху закинула сразу три ножа, что лопнули все три шарика.
Оперевшись руками о стол, я стала ждать свой приз.
Краем глаза я заметила ребёнка лет четырёх, что смотрел на тир, как на какое-то чудо света. Одет он был в ободранную одежду. Его мать потянула за руку обратно, но он всё также зачарованно глядел сюда.
Мне вручили какого-то небольшого голубого зайца.
Что с ним делать, я уже знала. Подойдя к ребёнку, я протянула ему зайца, потрепав по волосикам.
— Никому не показывай, спрячь далеко, — говорила я. — Здесь могут отобрать.
Да он и сам это знал. Прижав к себе игрушку, он благодарно посмотрел на меня.
— Как вас зовут? — спросил он.
— Кику, Акасуна Кику, — шёпотом сказала я.
Из-за угла снова показалась его мама и ахнула, немного испуганно глянув на меня, заметив кинжал на поясе, который я приобрела также не слишком давно.
Подумав, я достала кошелёк и буквально затолкала ей в руки крупную сумму. Почти весь достаток от тех несчастных картин. Ничего, у меня будет в тысячи раз больше, а им необходимо.
— Я не могу это принять.
— Можете.
Пока женщина окончательно не расплакалась, я развернулась и пошла дальше, стараясь сосредоточиться на предлагаемом мне товаре.
Вообще разнообразие здесь было небольшое, но вещи классные. Так я купила ещё и зонтик (он здесь жизненно необходим), заколки для волос, шоколад, пару палеток красок и новые кисти.
В номер я вернулась с набитыми руками. Свалив всё на кровать, я заметила какое-то письмо на кровати. Неужели это..?
Резко подхватив конверт, я улеглась на кровать и стала его распаковывать. Когда я заметила знакомый почерк, сердце забилось намного быстрее.
По строчкам я проходилась быстро, нетерпеливо и очень внимательно, хватаясь за каждое слово. Письмо было от Сасори. Он писал, что хотел бы встретиться через полгода в Деревне Скрытой в Водопадах. Сказал, что временно прекращает за мной слежку по своим причинам и что желает видеть меня живой. Дата письма довольно старая. То есть до встречи с братом у меня только три месяца. И он не знает, что мой учитель — великий Саннин. Вот он удивится, конечно.
— Я буду ждать, — произнесла я, и бумага сгорела прямо у меня в руках.
За окном наступил вечер, и я, распаковав свои покупки и некоторые вещи, обустроила под себя двухкомнатный номер. Здесь была просторная спальня, также ванная и кухня, чтобы можно было что-то приготовить, но так как здесь я готовила крайне редко, я просто сомневалась, что стану это делать.
Сначала хотела навестить свою любимую подругу, но она сидела, сгорбившись, над какими-то свитками, полностью сосредоточенная, а около нее стояла полупустая бутылка саке. Я решила её не отвлекать и просто от нечего делать заглянула к сенсею. И не зря, он назначил мне тренировку и мы уже направлялись к выходу из деревни.
То место, которое мы нашли, подходило идеально. Большущая поляна, небольшой водоём (хотя скорее лужа) и море деревьев. А ещё тишь и благодать.
Так мы занимались на протяжении часа моими физическими навыками, которые совершенно развиваться не хотели. Зато растяжка хорошая.
Шиноби заниматься гимнастикой явно не спешили, здесь тех, кто хотя бы на шпагат садится — не найдёшь, поэтому когда я, уклоняясь, присела на него, Орочимару глянул на меня, как на дуру. Я просто пожала плечами, якобы сделала, что смогла, лишь бы не покалечили.
Занимался он со мной вполне адекватно, сильно не гонял. Но что-то подсказывало мне, что это только потому, что мы не у себя дома, так бы он полигон разнёс подчистую вместе со мной.
В общем, натаскивал в среднем темпе и польза от таких занятий была.
После моего «спортивного» бегства от его техник, я стала тренировать свою стихию земли, которая тоже стала неохотно мне поддаваться, и я не понимала, почему.
Сенсей объяснил: когда одной стихией становится труднее управлять, легче будет другой.
Если вообще просто объяснить, то наклёвывается у меня ещё какая-то.
Связано это со сменой климатических условий, переходным возрастом и изменении структуры чакры. Почему она меняется, до меня ещё не дошло. Но я в процессе дознания.
Ставки я сделала на стихию молнии, это так, самая неудачная для меня, просто кажется мне как всегда «повезёт».
— На сегодня закончили, — объявил Орочимару, и я устало вздохнула.
До гостиницы мы добрели уже к десяти вечера, и я устало рухнула на кровать, предварительно пожелав всем спокойной ночи.
Время идёт достаточно быстро. Всё, что мне надо, я сделаю в ближайшие полгода, а свершения для мира оставлю на потом. Просто потому, что я недостаточно сильна.