Часть 3
Облако пыли. Глаза неприятно саднило, и мне приходилось периодически их тереть, чтобы стало легче. Вокруг полная тишина. Голова будто разрывалась на части от боли.
Туманно, я не могла разглядеть ничего дальше своей руки. Внезапно пыль рассеялась, и мне осталось лишь изумленно взглянуть на поле, где друг напротив друга стояли парень и девушка.
Красноволосый и блондинка стояли посреди пепелища. Они долго смотрели друг на друга и что-то говорили. Девушка плакала и махала руками, стараясь что-то донести. Он прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
Внезапно его рука резко дернулась и с размаху воткнула в грудь девушки что-то острое. Глаза по-прежнему болели, и разглядеть было сложно. Пыль медленно оседала, все мешая. Сглотнув, я поняла, что не могу пошевелиться. Из раны девушки фонтаном лилась кровь, стекая на землю.
Она покачнулась и упала в руки парню, который крепко прижал ее к себе, уткнувшись носом в макушку.
Что происходит?— хотела крикнуть я, но не могла сказать ни слова.
Поднялся ветер, а парочка так и не двинулась, стоя на одном месте. Небо заалело, и с него покрапал мелкий дождь, под которым я мокла. Не в силах ничего предпринять, я опустилась на колени, взяв в руки горстку пепла. Почему я здесь?
Это сон. Это только сон.
Открыв глаза, я присела на каком-то кресле, стараясь отдышаться после сна.
— Что это было? — Тихо спросила я, смотря на свои руки, уже не чувствуя серого песка на ладонях.
— Это просто кошмар, — безразлично ответил мальчишеский голос. — Ты кричала.
Встав на ноги, я оглянулась и поняла, что была не у себя. Такое же каменное сооружение. Ковер, диван, камин и кресла, а также книжный шкаф и столик. Обычная гостиная, ничем не отличающаяся от других. Вспомнив, что родители ушли на миссию, я запустила руку в светлые волосы, слегка оттянув их.
Поскорее бы они вернулись, одной среди незнакомых мне людей очень неудобно, а их я хотя бы знаю.
Похоже я у Чие осталась. Во сне меня перенесли заботливые родители. Вот блин.
Подняв взгляд на мальчика, я присмотрелась. Знакомые красные волосы и тощая сгорбленная над чем-то фигура. Спокойные движения и эти карие глаза... Это точно он.
— Сасори? — Осторожно уточнила я.
Акасуна был старше меня. Кажется, ему около десяти лет. Его лицо я плохо вижу в темноте, но чувствую, что это тот самый кукольник. Руки аккуратно и быстро что-то собирали. Раздавались стуки о дерево. В аниме Акасуна занимался марионетками и даже считал их искусством. Мне многое известно, но далеко не все. Он был одним из не самых раскрытых персонажей, и поэтому было сложно понять, что это за фрукт. Главное, быть осторожней с ним. Это не помешает. Вообще в этом мире лучше быть начеку.
Он повернулся ко мне лишь на мгновение. Я почувствовала на себе его спокойный и вымученный взгляд. Кажется, не так давно он потерял обоих родителей.
Шумно выдохнув, он встал на ноги и поднял марионетку, которая была еще не завершена, отведя взгляд в сторону. Рот у куклы был не прорезан, а глаза не до конца вставлены. Уверена, что, кроме этого, было еще множество нюансов.
— Что?
— Я есть хочу, — первое, что пришло в голову.
Прикрыв глаза, он отложил в сторону свое изделие и направился в другую комнату.
Думаю, на правах гостя я могла попросить еды. Не знаю, какие здесь порядки, но у нас принято кормить.
Слегка улыбнувшись, я поправила на себе телесного цвета юкату с коричневым поясом, в которую меня успела переодеть еще мама дома. Надо же, даже будить не стали, так принесли.
Я услышала звон на кухне и спешно погнала туда, не забывая осматриваться.
Так много фотографий. Мельком заметила фото мужчины и женщины с ребенком. Мужчина и его дитя были оба красноволосые, поэтому я сразу смогла опознать в ребенке Сасори, а во взрослых — его родителей.
— Ты в порядке? — Детским голосом спросила я, заходя в небольшое помещение.
Погрома как такового не было. Только кастрюля одиноко откатилась к моим ногам, и я подняла ее.
Сам виновник шума стоял на стуле и с большим усердием что-то химичил на тумбе. Я не могла не удивиться. Кажется, он был довольно хладнокровным в аниме. Или это позже случилось?
— Сасори?
Он недовольно посмотрел на меня.
— Бабуля сказала, что если я позабочусь о тебе, то она покажет мне новые техники, — пояснил он. — Так что не думай, будто это моя прихоть. Мне все равно.
Я осторожно кивнула.
— Может тебе помочь?
— Я сам справлюсь. Ты будешь мешать, — какой же вредина.
Поставив посуду на тумбу, я молча удалилась обратно в гостиную. Понимаю, что лучше не лезть, а налаживать отношения. Во-первых, он все-таки мой брат, пусть и не родной, и вообще неожиданно взявшийся. Во-вторых, в будущем он может стать очень опасен, скорее всего, так и будет. В-третьих, я испытывала к нему симпатию. В том мире скорее как к красивому и умному парню, в этом - как к настоящему мастеру, который тренируется, не покладая сил. Я сама в жизни ничего стоящего не смастерила.
Тем более я сочувствовала ему. У него, кроме бабушки, никого нет, и я хотела бы стать ему верным другом. В Петербурге я потеряла отца, и рядом никого не было. Поэтому я понимаю его и не желаю ему подобной судьбы. Ребенок должен иметь опору и поддержку, а лучше не одну. Хотя, думаю, что с психикой у него все в порядке. Просто характер такой.
Я села за обеденный стол и стала смотреть в окно на улицы Сунагакуре. Множество людей: шиноби, торговцев, детей, стариков. Самое разнообразное население.
Интересно, что меня ждет в будущем? Может я торговцем каким стану или же учителем, может официанткой или библиотекарем... Надо бы определяться уже.
— Сасори-нии, а для чего ты стал шиноби? — Устало спросила я, подпирая щеку рукой.
Надо же налаживать мосты, да и интересно тоже.
— Это глупый вопрос, — хмыкнул он. — Для того, чтобы быть сильным и выживать.
— А, понятно.
Я ожидала услышать что-то другое. Но в чем-то он прав.
— А ты не хочешь быть шиноби? Мм, — поинтересовался брат, чем меня и удивил.
— Кику, — напомнила я имя, хотя сама еще к нему не привыкла. — Скорее всего нет, я хочу спокойной и размеренной жизни.
Он кивнул чему-то своему и поставил на стол поднос с рисом и овощами. Мы быстро пообедали, и я уже решила сама помыть посуду.
— Чие-баа вернется только к вечеру, поэтому лучше сразу найди себе занятие, чтобы не мешать мне, — сообщил он и удалился наверх.
Домыв последнюю тарелку, я тяжело вздохнула, совершенно не зная, чем себя занять. Хотя, появилась кое-какая идея. Мне всегда было интересно, передаются ли навыки, если находишься в другом теле.
По сюжету я, вроде бы, должна подружиться с братом, но чего-то он не пробиваем.
— Сасори-нии! — Громко позвала я, идя вслед за ним.
Справа передо мной оказалась деревянная дверь. Я повернула ручку и вошла в просторную комнату. Слева у стены находилась кровать с тумбочкой, дальше письменный стол со стопкой чертежей, стул и небольшой диван. Посреди комнаты сидел красноволосый и что-то чертил на листе, поглядывая в сторону лежащей марионетки с длинными черными волосами.
— Можно мне тоже порисовать? — По-детски спросила я, перебирая край кимоно.
— Все, что ты ищешь, в столе.
Я подошла к письменному столу и отодвинула ящик, где обнаружила коробку простых карандашей, чернила и листы. Взяла всего два листа и карандаш, чтобы не сильно смущать Акасуну. Мало ли, вдруг претензии выдвинет.
Раз он чертил на полу, то можно занять рабочее место.
Так мы просидели в тишине до самого вечера, трудясь. По началу было немного сложно, но вскоре я поняла, что мои знания остались при мне, и у меня начало получатся так же, как и до попадания в этот мир. Я рисовала очень хорошо, посетила две художки, которые с отличием окончила. Это было моим хобби. А ведь точно.
— Я придумала, — широко улыбнувшись, прошептала я.
Внезапно лист с получившимся рисунком взяли чьи-то руки, и я обернулась, увидев, как мой рисунок Сасори осматривает взглядом критика. Он посмотрел на меня и снова на изображение. Я решила нарисовать его для начала. Потому что людей рисовать я умела лучше всего. Кажется, он заинтересовался.
— Неплохо, — сказал он. — Ты хорошо рисуешь.
— Аригато, — я крутанулась на стуле, едва не задев его ноги, на что он посмотрел на меня немного угрожающе.
Я рада, что такой великолепный мастер, как он, оценил мои старания. Все-таки он не злой человек, а просто вредный. Я бы хотела узнать его получше, но и лезть сильно не хотелось. Главное, чтобы он не прибил меня случайно. А то вдруг захочет ряды марионеток пополнить.
— Так что ты придумала? — Скептически ответил он.
— А что, интересно?
— Если ты еще не забыла, я отвечаю за тебя. Поэтому любые твои действия я буду контролировать.
— Прямо все?
— Да.
— До момента, как вернется Чие-сама?
— До последнего.
Я удивленно посмотрела на него. Он был серьезен и смотрел на меня как-то внимательно, что ли. Но до последнего - это до скольки? Ладно, не стоило переспрашивать, а то разозлится еще. Не удивлюсь, если узнаю, что я его раздражаю. Он слишком высокомерный.
Сасори протянул мне лист с его портретом.
— Можешь оставить себе, если хочешь, — пожала плечами я.
Кареглазый просто положил лист в стол и удалился дальше работать со своими проектами. А мне стало скучно, поэтому я просто наблюдала за ним, периодически зевая. Может пойти чайковского сделать? Ну, чай.
— Сасори-нии, будешь чай?
-... — он молча кивнул.
Я вышла из комнаты мальчика и начала спускаться вниз, но как раз в это время открылась входная дверь, и в дом вошла небезызвестная мне старушка. Доброе лицо, внимательные глаза. Во время того эпизода с битвой она казалось очень серьезной, но в простой домашней обстановке она выглядела очень расслабленной.
— Здрасте, — поздоровалась я с бабушкой.
— Привет, Кику, — она повесила плащ на крючок и повернулась ко мне. — Как вы тут?
— Да все хорошо, рисовали с Сасори-нии, он классный.
— Правда? — недоверчиво спросила она.
— Ага, можете у него спросить, он вам рисунки покажет.
— Ну тогда ладно, в последнее время он не очень общителен. Тебе повезло, что он не прогнал тебя. Постарайся его понять.
Я зашла на кухню и поставила чайник, чтобы он вскипятился. Эти две минуты длились целую вечность.
Приготовив все по японскому рецепту, который подглядела у матери, я поставила чашки на поднос и поспешила наверх, чтобы оказаться рядом с единственным знакомым мне ребенком. Одной было тяжело и грустно. Я ведь сама еще ребенок... и я не только о теле.
В том мире мне уже исполнилось четырнадцать. Это был самый обыкновенный праздник, ничем не отличающийся от других. И рядом практически никого не было. Но мне всегда было этого достаточно. Вот только смотря на Сасори я понимаю, что могла бы прожить и более счастливую жизнь. Естественно сейчас я хочу стать гораздо счастливее. Мне нужны новые друзья!
Войдя в комнату, я обнаружила, как брат управляет небольшой марионеткой с помощью нитей чакры. Выглядело просто превосходно! Я была удивлена, еще ни разу в живую не видела техник!
Мальчик умело двигал пальцами, а кукла двигалась в такт движениям, как будто танцуя.
— Ого-о, — не сдержала эмоций я. — Я тоже так хочу!
Когда в тебе проснулась «хочухалка», жить становится сложнее. Но мне правда нравится кукловодство. Потрясающие навыки. Наверняка нужно много тренироваться, вот блин. Я была бы не прочь научиться. Ведь необязательно быть шиноби, чтобы пользоваться такими штучками.
— Это слишком сложно для тебя, ты не сможешь научиться, — хмыкнул он.
— А вот и смогу!
— Я все сказал, — нахмурился он, глядя на меня своими карими глазами. — У тебя никогда не получится использовать техники такого направления. Ты не кукловод, и никто из твоих родителей ими не был. Забудь об этом и займись чем-то другим.
— Ты меня раздражаешь! — Не выдержала я и поставила поднос с чашками на стол.
Выдохнув, я закрыла за собой дверь в комнату и сбежала вниз по лестнице, выйдя на улицу. Сев на крыльцо, я обняла колени и уткнулась в них лицом.
Закат красиво горел на светло-голубом небе размашистыми желтыми красками. Скоро стемнеет, и на деревню опустятся сумерки.
Может быть я зря разозлилась на Сасори? Он все же не виноват ни в чем. Это все мой эгоизм и жажда захапать себе все вокруг. Но разве я повинна в желании стать лучше и научиться чему-то новому? Скорее всего мне просто хотелось домой. Я очень давно не видела знакомых или одноклассников, с которыми у меня на редкость были неплохие отношения. Я даже немного скучала по школе.
Но как я могу вернуться? Может стоит уничтожить те листы исписанные мною со скуки? Если я разорву историю, то наверняка смогу снова оказаться в родном мире... А хочу ли я возвращаться? Меня там никто не ждет, но и здесь я в общем-то особо никому и не нужна. Только родителям, которые видят во мне не меня, а свою дочь.
— Кику... — хриплый голос раздался за моей спиной, и я обернулась, увидев красноволосого, который в руке сжимал какой-то лист.
— Чего? — Надула губки я и отвернулась обратно.
Неужели Чие-сама послала его ко мне, чтобы он извинился? Не надо мне его слов, если они не искренне.
— Я ошибался, — едва выдавливая из себя, произнес он. — Я подумал, что могу научить тебя парочке приемов.
Заинтересовавшись, я снова посмотрела на него.
— Зачем тебе это? Ты не похож на доброго учителя! — Мне правда было интересно.
— Я решил, что не должен с тобой ссорится из-за мелочей, — он вздохнул. — Все-таки ты моя сестра.
Отчего-то я покраснела. Мне было приятно, что он считает меня за родного человека. Точно знаю, что раньше он никогда не общался со мной, только видел несколько раз. Но сегодняшний день и новая я перевернула все карты.
Все-таки он хороший.
— Спасибо, — искренне улыбнулась я. — Мне действительно понравились твои навыки! Это очень круто!
Теперь пришла пора смущаться ему.
— Тогда давай начнем завтра с утра. Я подумаю, с чего тебе лучше начать, — мальчик пробежался взглядом по моим рукам. — У тебя тонкие и длинные пальцы, поэтому тебе будет просто.
— Хорошо! Жду с нетерпением!
Весь оставшийся вечер до темноты мы проболтали обо всем подряд. О марионетках, о шиноби, о деревне и о родственниках. Но только в прихожей я заметила, что он держал в руках... это был его портрет.
Уже ночью, утроившись в гостиной под пледом, я размышляла о том, чем бы мне заняться в будущем. Мало мальские планы у меня созрели довольно быстро.
***
С утра я проснулась от того, что меня растолкала Бабуля Чие, которая уходила на работу. Сказала, где лежит еда, куда нельзя ходить и что непозволительно делать. Я покивала, делая вид, что все услышала. Но сон сморил меня, и я просто спала с открытыми глазами. Наверное, жуткое зрелище.
Когда она ушла, сверху спустился довольно бодрый брат и пошел завтракать. Мне ничего не оставалось, кроме как разделить с ним трапезу. Но перед этим все-таки помыться, что я и сделала. Ванная что у них, что у нас дома довольно большие. Видимо, в этом мире любят водные процедуры. Хотя шиноби все-таки сильно нагружают свое тело, а что помогает лучше всего его расслабить, как не горячая ванна с паром?
Но себя я так не баловала пока, просто охладилась под прохладным душем.
На кухне меня уже ждали. Моя порция успела остыть, на что Сасори сказал, что я сама виновата, вечно везде опаздываю, а потом жалуюсь.
Поев, мы выскочили во двор на зеленую небольшую поляну, и я встала недалеко от него.
— Вообще все мастера учатся овладевать этими приемами в закрытом помещении, — промолвил кареглазый. — Но что-то мне подсказывает, этот способ не для тебя. Ты хорошо чувствуешь свою чакру.
Откуда он это узнал, я спрашивать не стала, лишь пожала плечами и приготовилась внимать.
— Для начала стоит размять кисти рук и пальцы, — он стал показывать нужные упражнения.
Повторяя за ним, я сгорала от нетерпения и любопытства. Какого это управлять марионетками? Чувствует ли он от этого какое-то удовольствие, как от хобби, или просто воспринимает как должное? Хотела бы я поскорее попробовать, но нужно оставаться терпеливее.
— Делай эту зарядку около трех раз в день.
— Хорошо, — ответила я.
Чуть позже он мне показал принцип на маленькой кукле.
— Старайся контролировать свои нити, это несложно, главное понять как. Сначала будет немного больно освобождать чакру, но скоро ты привыкнешь.
Конечно же у меня ничего не получалось, но пока я не расстроилась. Не время сдаваться. Так как в том теле чакры у меня не было, то в этом я почувствовала ее сразу. Это ощущение помогает мне понять, кто я есть, и где я сейчас.
Чакра болела неимоверно.
В какой-то момент нити сразу выскользнули из трех моих пальцев, и я даже немного испугалась, но вскоре привыкла и попыталась запомнить ощущения. Чуть позже я высвободила из всех пяти. Но нити были уже не синие, а зеленые.
Наверное, я что-то сделала не так.
— Ушло больше времени, чем я думал, — хмыкнул он. — Зеленый цвет появляется реже, чем синий, но все равно часто. Но кроме цвета отличий между ними нет, так что не переживай по этому поводу. Пользоваться ими ты научишься еще нескоро, а вторую руку высвобождать мы пока не будем, тебе хватит и одной.
— Да, семпай, — хохотнула я.
— Очень смешно, обхохочешься, — у него явно было хорошее настроение. — Пошли пройдемся по деревне, еще даже не обед.
Я кивнула и встала с земли, разглядывая уставшую и болящую руку. Главное, что у меня все-таки получается, хотя Сасори и не верил в меня сначала. Но у меня точно все пойдет как надо. Я не планирую становится мастером, но защищать себя и пользоваться многими плюсами марионеток я с радостью буду.
Сунагакуре отличалась действительно жарким климатом, хотя ночью здесь очень холодно. Я всегда ненавидела солнце и пустыни. Они изматывали меня и вызывали головные боли. Но сейчас я думаю об этом месте, как о своем новом доме. Здесь было приятно находиться. Возможно, со временем, я ко всему привыкну и смогу быть терпимее к температуре.
— Куда мы идем? — Спросила я, оглядывая разных людей и многочисленные торговые лавки.
— На окраину.
Вскоре мы дошли до очень высокой стены, что защищала деревню от вторжения непрошеных гостей. Наверх вела лестница, и вскоре мы взбирались по ней практически без перерыва. Это было долго, и я успела конкретно вынести мозг красноволосому.
Когда я решила в очередной раз возмутиться, то просто застыла на месте.
Вид был великолепным. Под нами простиралась вся пустыня, конца и края которой не было. Кажется, что ничего необычного, лишь песок. Но он был по-своему красив и переливался под солнцем, не переставая блестеть ни на секунду. Оранжевое море.
— Ничего себе! — Воскликнула я. — Это очень красиво!
Сасори встал рядом со мной, также не переставая глядеть вниз, но с какой-то... тоской, что ли. Мне не хотелось отрывать его от зрелища, ведь в его глазах мелькало множество всевозможных чувств. Его пальцы подрагивали, едва не собирались сжаться в кулаки. Но кое-что я поняла без слов... Он хочет уйти.
Домой мы шли в тишине, я переваривала случившееся. По канону Сасори уйдет где-то в возрасте пятнадцати лет, его встретит Конан и пригласит в Акацуки. Я не хочу прерывать этот процесс или менять это событие. Потому что Акацуки единственное безопасное место для него после его отступничества, как бы глупо это не прозвучало.
Но кое-чему я не дам случиться. Мой брат не станет бесчувственной марионеткой в лапах Обито. Он не заслуживает этой участи. Я бы так хотела помочь ему, но путь, который он выберет, явно не для меня, и вообще мое место здесь. По крайней мере пока...
У входа мы разошлись. Я пошла на кухню, а он в свою комнату. Что-то мне очень захотелось есть, и я заварила себе рамен, усаживаясь на любимое место у окна.
Лапша здешняя очень сильно напоминала мне наш «Доширак», поэтому довольнее меня на свете не было никого.
Сасори я не видела весь оставшийся день. Я сделала генеральную уборку по дому и выкинула мусор. Найдя на книжных полках пособия по чакре, я углубилась в чтение, постепенно просвещаясь и узнавая что-то новое. Но ничего особо важного. Сухая теория и пара занятий.
Вечером домой вернулась Чие и с радостью сообщила, что мои родители закончили с заданиям и спешат домой. Ко мне.
А еще она принесла пироженки и похвалила за труды. Ну конечно, так выдраить гнездо стоило много сил, но я была вознаграждена.
А еще узнала, что мой троюродный брат не любит сладкое. Но эти пирожные были такие вкусные, что мне захотелось поделиться с ним. Не захочет — я съем сама.
Поднявшись к нему в комнату с подносом, я постучала. Открыв дверь без разрешения, я вошла и поставила его на стол.
— Я решила принести тебе десерт, — негромко сказала я.
Он молча кивнул, стараясь оставаться равнодушным, но явно что-то прятал за спиной.
— Ладно, я тогда пойду готовиться спать, — пожала печами. — Меня ночью родители заберут... так что пока.
И я уже развернулась, чтобы уйти. Деревянная дверь также поскрипывала, как и всегда, но сейчас мне кажется этот звук роднее, чем все остальное.
— Завтра в двенадцать на поляне, — тихо ответил он.
На секунду я остановилась. Он все-таки не передумал. Вздох облегчения раздался сам собой, и я почти не чувствовала ног. Я так боялась, что мне придется искать другого учителя. Что он решил, будто из меня ничего толкового не получится.
Ничего не ответив, я вышла из комнаты. Где-то в глубине души я была рада, что он будет тренировать меня. Тогда я буду стараться ещё сильнее.