11. Финал.
Когда самолет, наконец, поднялся на стабильную высоту, Какеин и Джотаро ушли спать. Они оба были сильно вымотаны после суток без сна. Т/и осталась с Джозефом и Игги.
– Дед, Джотаро говорил, что вы связывались с мамой. С ней правда все в порядке? Одна она, наверное, с ума дома сходит, - Т/и с улыбкой думала о Холи. За 50 дней путешествия она успела сильно по ней соскучиться.
– Физически она полностью здорова, не переживай. И дома она не одна. Как оказалось, несколько дней назад к ней приехала Сьюзи. Только вот... я им не рассказал о твоих ранах. Не смог. Прости, - Джозеф явно чувствовал себя виноватым в том, что его внучка сильно пострадала, и не знал, как рассказать об этом ее матери и бабушке.
– Бабушка тоже там? Это хорошо, что мама не одна, да и я ее очень давно не видела. А по поводу ран... я сама расскажу, если будет необходимость. А так, просто буду их скрывать, пока все не заживет. Я не хочу, чтобы мама и бабушка переживали из-за этого, оно нам ни к чему. Тем более, что я довольно быстро восстанавливаюсь, - она старалась заверить деда в том, что все хорошо. Все и правда было нормально, а постоянные сочувственные и виноватые взгляды то от Джозефа, то от Какеина, то от Джотаро начали ее порядком выбешивать, - Не вини себя в этом. Никто не должен себя винить. И хватит меня жалеть уже, я не беззащитная маленькая девочка. Достали, честное слово.
– Узнаю тебя, - Джозеф усмехнулся, - а то ты какая-то слишком мягкая в последнее время. Не уж то на тебя Какеин так повлиял? А правильно ведь говорят, все женщины злые, пока мужика хорошего не найдут...
– Ты че, старый плут, попутал? То есть мы в этом путешествии постоянно рисковали жизнью, мой брат несколько раз чуть ни погиб, да я и сама от Дио получила, а ты уверен, что я стала более мягкой просто потому что у меня «мужик хороший»?! А брат мой почему тогда изменился? У него тоже появился мужик?
– Ой, да ладно тебе, - Джостар рассмеялся, - Мне просто нравится тебя бесить.
– Ты лучше так не делай, я хоть и ранена, но трепку тебе задать смогу, - за спиной девушки показался ее стенд.
– Лучше давай решим все мирным путем, мы все-таки в самолете, - дед достал колоду карт и швырнул ее на стол с самонадеянной улыбкой.
– Только не ной, если проиграешь, а то я тебя знаю. Как обычно, начнешь еще говорить, что я жульничаю...
Следующие пару часов для деда и внучки прошли довольно весело, они играли в карты и болтали, просто хорошо проводя время. Джозеф рассказывал истории из его молодости, а Т/и делилась своими планами на будущее. Он услышал о ее желании участвовать в развитии и внедрении новых технологий, и невольно вспомнил Штройхайма. Да и не только его, но и Карса, Ваама, ЭйсиДиси, Сантану, Лизу Лизу, Цезаря... И решил рассказать внучке все, что произошло с ним в те времена. Рассказ затянулся надолго, но оно того стоило.
– Люди из колонн... Знаешь, если бы ты рассказал мне об этом всем месяца три назад, я бы подумала, что ты просто шутишь надо мной, что такого в природе быть не может. Но после всего того, что случилось с нами за последние 50 дней, меня уже вряд ли чем-то можно удивить. Жаль, что твой друг Цезарь погиб, так еще и такой жестокой смертью. Не представляю, как это больно, терять того, с кем тренировался и сражался бок о бок.
– Да, это действительно больно, и я рад, что вам с Джотаро удалось избежать потери близких. Но давай не будем о грустном... представляешь, что твоя бабушка вытворила, когда все закончилось? Она забыла послать моей, как оказалось, матери Лизе Лизе и бабуле Эрине телеграмму о том, что я жив. Как только я восстановился, отправился к ним, прихожу, вижу могилу и их грустные лица. Смотрю на надпись на надгробии, а там мое имя!
– Серьезно?! - девушка рассмеялась, - Представляю, какова была их реакция, когда они увидели перед собой живого и здорового тебя.
– Да... Ты, кстати, очень похожа на Лизу Лизу, смотрю на тебя и она мне сразу вспоминается.
– История твоих родителей очень трагичная. Ты, наверное, обрадовался, когда узнал, что твоя мама жива?
– Честно говоря, было тяжело осознать тот факт, что Лиза Лиза моя мать, потому что она выглядела максимум лет на 30, хотя ей было уже 50, когда я ее встретил. Но, да, я был рад узнать, что моя мать жива. По началу мне было нелегко понять и принять, почему она оставила меня и ушла, но со временем я проникся сочувствием и пониманием и был рад вновь обрести родного человека, - Джозеф с искренней улыбкой вспоминал своих близких и события того времени.
Прошло еще несколько часов. Т/и уже не знала, чем еще занять себя в самолете и приняла решение попытаться вздремнуть прямо в кресле. Постепенно, перебирая мысли в голове, она задремала.
Еще через некоторое время, ее разбудил Джотаро, аккуратно потрепав ее за плечо.
– Я проспался более-менее, иди ляг нормально.
Девушка сонно кивнула, протерла глаза и встала с кресла. Зайдя в небольшую спальную кабину самолета, она увидела спящего Нориаки. Его брови были нахмурены, и он, сквозь сон, неразборчиво бурчал себе под нос. Очевидно, ему снилось что-то неприятное. Она тихонько легла рядом, аккуратно обнимая его со спины. И, чувствуя тепло его тела, и такой родной легкий аромат вишни, снова провалилась в сон, абсолютно спокойный и безмятежный. Его присутствие рядом дарило ей чувство комфорта и безопасности, будто она уже дома.
Спустя час Нориаки проснулся и обнаружил себя в теплых объятьях любимой. Он аккуратно повернулся к ней, стараясь не тревожить ее сон, и начал нежно гладить ее по волосам. Спешить было некуда, и он хотел сполна насладиться чувством комфорта, которое ему так щедро дарило ее присутствие. Он любовался умиротворенным выражением ее лица и тем, как красиво ее темные волосы лежат на белой подушке. Он подумал о том, как мог бы вечность провести, просто смотря на то, как она спит. Ему нравилось в ней абсолютно все, начиная от внешности и заканчивая ее характером. Он понял, что все его представления об идеальной девушке, которые он имел ранее, были неверны. Идеальна для него только одна, и она прямо сейчас мирно спит рядом с ним. Комбинация ее твердого характера и заботы о близких была именно тем, что заставило его влюбиться. Да, она упрямая, да, она остра на язык, но проявления этих черт всегда были уместными, и, давайте будем честны, невероятно привлекательными для него. Он хочет заботится о ней, и ему нравится факт того, что она тоже сможет позаботиться о нем в ответ; что их отношениях нет главного, нет слабого и сильного; что они равны, и могут положиться друг на друга абсолютно во всем, начиная от физической защиты и заканчивая эмоциональной поддержкой. Это ли не залог тех самых здоровых и надежных отношений, к которым все так упорно стремятся?
Все, чего когда-либо страстно желал Какеин - это найти друзей и получить то самое понимание. Обрести близких людей, с которыми он сможет разделить как хорошие воспоминания, так и свои переживания. И он обрел. Это путешествие исполнило его мечту, и сейчас он чувствовал себя, как никогда, счастливым, ведь он, наконец, заполучил все то, чего хотел, и даже больше.
Она стала его родственной душой, его лучшим другом, и его первой, и такой искренней, любовью. Чистой, безусловной и крепкой.
И, конечно, нельзя не упомянуть о важности Джотаро. Он для Какеина стал, можно сказать, братом. Тем самым другом, в котором Нориаки так отчаянно нуждался. Что уж там, все участники путешествия стали ему семьей. Да, не кровной, но той, которую он так хотел иметь все 17 лет своей жизни.
«Семья... что же я скажу своим родителям, когда вернусь домой? Хотел бы я рассказать им всю правду, поведать историю нашего путешествия, только вот они все равно мне не поверят. Может, вовсе не возвращаться? Устроиться на работу, снять жилье. Но тогда я не смогу закончить школу и поступить в университет. Да и... они ведь хорошие люди, и все равно переживают обо мне. Они не заслуживают жизни без знания о том, что случилось с их сыном. Я не знаю, что мне делать. Может, дать им шанс и все-таки рассказать о том, что случилось? Мне точно нужен совет...» - юноша, погруженный в свои мысли, смотрел куда-то в сторону и продолжал гладить Т/и по волосам. Он не заметил, как она проснулась, пока ее голос не выдернул его из раздумий:
– О чем задумался?
– А? - он перевел взгляд на нее, - Я тебя разбудил?
– Нет, я сама проснулась. Так о чем ты думаешь?
– Мне нужен совет. Я ведь тебе рассказывал, что у меня не особо близкие отношения с родителями, так как стенд у меня с детства, а они его не видят и не верят мне... так вот, я не знаю, что им сказать по возвращению домой. В правду они не поверят. А какую-то другую, более-менее адекватную, причину моей резкой пропажи на 50 дней придумать сложно. Я подумал попробовать все-таки сказать им, но они ведь за это время, наверное, испереживались, и с горяча... кто знает, может в дурку меня упекут, - юноше явно тяжело давались эти слова.
– Знаешь, я думаю, тебе нужно дать им шанс. Но тебе нельзя разговаривать с ними в одиночку, нужен кто-то, кто сможет подтвердить все твои слова. И, желательно, не один человек. Давай поговорим с моим дедом? Он согласится помочь, да и взрослого человека они охотнее будут слушать, - Т/и приободряюще погладила Нориаки по щеке.
– Если не поверят, то они могут и в полицию на вас заявить. Скорее всего, они уже к ним обращались, и меня ищут. Твое предложение неплохое... но очень рискованное, я не хочу доставить вашей семье проблем, - Какеин виновато опустил глаза.
– Брось, со связями Фонда Спидвагона, полиция - это вообще не проблема. Если они ни в какую не захотят верить, то... значит, будешь жить с нами. А пока, давай хотя бы попробуем дать твоим родителям шанс. Они ведь переживают за тебя, - девушка обняла юношу и погладила его по спине, зная, как ему непросто сейчас.
– Да, ты права, наверное. Слушай, у меня к тебе есть одна просьба, ты только не сочти ее за наглость... - он чуть отодвинулся и заглянул в глаза Т/и.
– Не сочту. Я сделаю все, что в моих силах. Какая у тебя просьба?
– Я не готов сразу из аэропорта ехать домой, - он взял ее руку и аккуратно сжал, - Если ты не возражаешь, я бы хотел поехать с вами, проведать мисс Холи и сообщить ей о нас с тобой. И заодно будет время обсудить, как поступить с моими родителями.
– Конечно я не против, Нориаки! Мама будет рада и тебя видеть, я уверена, - Т/и искренне улыбнулась.
– Спасибо тебе. Ты ведь знаешь, что ты самая лучшая девушка на свете? - Какеин обвил свои руки вокруг нее и оставил мягкий поцелуй на ее щеке.
Она посмеялась и заглянула в его глаза, которые имели необычный фиолетовый оттенок и, кажется, выставляли его душу на показ. Каждый хороший поступок, который он когда-либо совершал, каждое теплое слово, которое он когда-либо кому-то говорил, каждая ошибка, совершенная им, и каждая вещь, радовавшая его - это все можно было рассмотреть в его взгляде; это все делало его им. Таким родным и любимым для нее. И он с радостью показал бы ей каждую секунду своей жизни, позволил бы ей почувствовать каждую свою эмоцию, каждое чувство, которое он когда-либо испытывал, если бы была такая возможность. Но в этом не было необходимости. Она все видела по его глазам, и этого было достаточно, чтобы понять его, целиком и полностью; чтобы прочувствовать его душу, которую он обнажал перед ней, не скрывая абсолютно ничего.
Они так и смотрели друг на друга, обнимаясь, и с улыбками на лицах, чувствуя, что их души сливаются воедино. В груди у обоих было невероятно тепло, и тела их были такими же теплыми.
– Я так тебя люблю, - четыре тихих слова сами по себе сорвались с ее губ.
– И я тебя люблю, - также тихо прошептал он ей в ответ, после чего сократил расстояние между их лицами и сам не заметил, как накрыл ее губы своими, увлекая ее в нежный и долгий поцелуй. Более настойчивый и глубокий, чем раньше, но все такой же чувственный и бережный. Его руки аккуратно бродили по ее спине, вычерчивая незамысловатые узоры на ткани ее футболки. А пальцы Т/и скользили по щекам, шее и мягким волосам юноши, окружая его теплом и нежностью прикосновений. Сколько минут они находились в таком положении? Точно и не скажешь. Но акт проявления любви пришлось прервать, когда в легких начал предательски заканчиваться воздух.
Разорвав поцелуй, Нориаки напоследок мягко прижался губами к ее щеке, заправляя прядь ее волос за ухо, а затем заботливо сказал:
– Тебе пора обрабатывать швы. Позволишь помочь?
– Кажется, я ничего для обработки с собой не взяла, - на губах девушки все еще оставалось сладкое послевкусие от поцелуя, сконцентрироваться на чем-то другом было сложно, но она постаралась перебрать в голове вещи, которые она взяла с собой в самолет, и, к сожалению, в списке этих вещей не было ничего из лекарственных средств.
– Об этом не переживай, - он дотянулся до своей сумки, которая лежала на прикроватной тумбе, и достал оттуда тюбик с мазью, - перед отъездом я попросил у врачей мирамистин для тебя.
– Знал, что забуду?
– Да, - он улыбнулся и кивнул, - а теперь, позволь мне, - он приподнялся и сел около нее, кладя ее руку себе на колени, а затем аккуратно поднял рукав ее футболки, чтобы открыть себе доступ к ранам на ее плече, - Ответь мне честно. Болит?
– Иногда ноет, но не сказать, что прям болит. Все в порядке, хватит меня жалеть уже, - она сказала это мягко, но с небольшой ноткой раздражения. Все-таки не хотелось казаться какой-то слабачкой.
– А я тебе и не жалею. Я просто поинтересовался, - Нориаки в шутку закатил глаза и вновь улыбнулся. Он открутил крышку и выдавил мазь себе на пальцы, а затем принялся аккуратно наносить ее на швы, стараясь не давить на кожу, - не больно?
– Нет, даже наоборот, приятно.
– А ты говоришь перестать тебя жалеть. Тебе же нравится, признайся, - в ответ на его слова девушка лишь цыкнула и немного улыбнулась, а Какеин продолжал заботливо наносить мазь, - Упрямая.
– Упрямая? Тебе же нравится, признайся, - она повторила его слова и тихо рассмеялась.
– На меня с моим же оружием. Еще и жестокая, - он закончил с ее правой, наиболее травмированной, рукой, и опустил ее рукав, - теперь левую давай.
Девушка все-таки вышла из лежачего положения и села напротив Нориаки, протягивая левую руку. Он снова закатал рукав ее футболки, обнажая плечо, и начал внимательно обрабатывать раны, теперь уже на второй руке. На этой руке было всего два шва, так что с ними он закончил быстро.
– Остался живот. Если тебе некомфортно, то ты только скажи, я выйду, а ты сама обработаешься.
– Нориаки, тут такое дело... мне не то, что бы некомфортно, - она накрыла его руку своей и вздохнула, - Просто живот у меня пострадал больше всего, и зрелище там вообще не из приятных. Ты уверен, что хочешь это видеть?
– Т/и, ты чего такое говоришь? Конечно уверен. В конце концов, это все с тобой произошло, потому что ты мне жизнь спасала. Я бы не посмел... - он не стал договаривать и просто посмотрел ей в глаза, заверяя, что все правда в порядке.
–Хорошо, - она кивнула, и легла на спину, а затем подняла футболку, оголяя израненный живот.
– И чего переживала так... ничего тут ужасного нет, - он чуть наклонился и начал аккуратно и тщательно обрабатывать швы на ее животе. Действительно, из-за хорошей регенерации сшитая кожа уже не выглядела так плохо, - Мне кажется, у тебя даже шрамов не останется. А если они и останутся, то только украсят тебя. Твою красоту ничто не может испортить, - он настолько увлекся процессом нанесения мази, что начал говорить вслух все, что думает, - И даже с этими ранами, твое тело выглядит прекрасно, - только через пару секунд к нему пришло осознание того, что он сказал, и он вдруг немного покраснел, а затем поднял взгляд на ее лицо, и тут же отвел его в сторону, - Прости, я... это неправильно, я не должен был давать оценку или вообще в принципе комментировать... я просто...
Она приподнялась на локтях, поймала его взгляд и заговорила:
– Нориаки, хватит, все хорошо. Спасибо тебе за приятные слова и за твою заботу. Мне было приятно услышать это от тебя.
– Правда? Я просто не хотел, чтобы ты подумала, что я...
– Все-все, успокойся. Я тебя поняла. И ничего про тебя плохого не подумала.
– Фух... - он выдохнул и потер лоб чистой рукой, - просто ты очень красивая, во всех аспектах, - он еще раз оглядел ее живот, - Вроде все. У тебя вроде еще пара должна быть в районе груди, я выйду...
– В этом нет необходимости, - девушка прервала его речь и чуть оттянула вниз ворот своей футболки, показывая зашитую рану под правой ключицей, - давай ее сначала.
Нориаки кивнул, подвинулся ближе и, немного неуверенно, но очень заботливо и внимательно нанес мазь на шов.
– Все, этот готов, - он немного отодвинулся и замер в ожидании, не зная, что ему делать дальше.
– Хорошо... сделаем так, - Т/и не хотела еще сильнее его смущать, да и сама не была уверена в том, что ей следует сейчас раздеваться перед ним. Хоть она и полностью доверяла ему, но все-таки в самолете они были не одни, и если кто-нибудь решит зайти, то зрелище будет... мягко говоря, интересным. Она взяла его правую руку, направила ее под свою футболку и приложила его пальцы, на которых еще оставалась мазь, четко ко шву, располагавшемуся около ее сердца, - Здесь.
Юноше удалось взять себя в руки и стать более уверенным. Ему было приятно, что она оказывает ему такое доверие и позволяет касаться своей кожи под одеждой. Он мягко улыбнулся и аккуратно провел пальцами вдоль шва, распределяя по нему лекарственное средство. Затем нежно провел ладонью по ее боку и вытащил свою руку из под ее футболки.
– Спасибо, Нориаки, - она, в знак благодарности за заботу и с целью показать ему, что ей нравятся его прикосновения, поцеловала Какеина в щеку.
– Это я тебя должен благодарить, - на его лице появилась широкая и искренняя улыбка. Он дотянулся до пачки влажных салфеток, лежавшей на прикроватной тумбе, достал одну и вытер остатки мази со своей руки.
– За что же?
– За то, что ты такая сообразительная. И за то, что доверяешь мне.
– А вот как тебе не доверять? Ты такой добрый и заботливый, Нориаки, что сомнения в твоей искренности я бы приравняла к смертному греху, - она шутливо закатила глаза.
– И правильно бы сделала, - он посмеялся и снова заключил девушку в свои теплые объятья, зарываясь носом в ее волосы, - Как твоя спина?
– А ты сам посмотри.
– Вот как? - он придвинулся чуть ближе, и, смотря на ее спину сверху вниз, через ее плечо, приподнял заднюю часть ее футболки. Все мелкие царапины, что были на ее коже каких-то 18 часов назад, уже пропали. Остались только небольшие кровоподтеки в паре мест. Он вернулся в свое прежнее положение, посмотрел на лицо девушки и нежно провел пальцами по ее спине, - Почти все зажило, царапин уже нет. И кожа совсем мягкая.
От его взгляда и теплого прикосновения, у нее вдоль позвоночника пошли мурашки. Это было очень приятное и необычное ощущение, незнакомое ей ранее. Она даже немного покраснела. «Я? Т/и Куджо? Краснею?! Нориаки, что же ты со мной делаешь...» - пронеслось в ее голове.
Заметив легкий румянец на ее щеках, он улыбнулся и, будто услышав ее немой вопрос, пожал плечами, а затем убрал от ее кожи свои руки. Нежность - это хорошо, но они не в той обстановке, чтобы дать ей полностью затмить их разум, и оба это прекрасно понимали. Они завели какую-то непринужденную беседу, и Т/и решила спросить:
– Нориаки, а ты уже решил, чем ты хочешь заниматься после школы?
– Да, я точно хочу поступить в университет. Я давно метался между художественным направлением и изучением компьютерных систем. Но наше путешествие дало мне понять, что рисование - это одна из немногих вещей, что дарят мне успокоение в стрессовых ситуациях, и я не хочу превращать это хобби в работу, боюсь со временем потерять интерес. Так что, я принял решение, и я буду поступать в технический университет, в который хочешь пойти и ты. В твоих планах ведь ничего не поменялось?
– Мы будем учиться в одном университете? Это здорово! Я все еще уверена, что хочу на техническую специальность, но никак не могу определиться, на какую именно, их очень много, и все мне кажутся интересными. А ты решил, какую именно профессию хочешь освоить?
Они еще около часа обсуждали возможные варианты. Какёин склонялся к программированию, Т/и тоже думала об этом, но все равно никак не могла принять окончательное решение. К концу разговора она совсем запуталась. Девушка уперлась лбом в свою ладонь и вздохнула:
– Ну как можно в 17 лет выбрать профессию на всю оставшуюся жизнь? Очень сложно...
– Слушай, до вступительных экзаменов еще полгода. Ты за это время можешь попробовать немного углубиться в каждое из интересных тебе направлений, сравнить плюсы и минусы, а потом просто выбрать наилучший для тебя вариант. А я тебе помогу! Буду с тобой вместе искать нужные материалы: книги, учебники, что угодно. Мне тоже это все интересно. В конце концов, можно придти в сам университет на день открытых дверей, и там подробно расспросить о каждой специальности.
– А это ведь и вправду хорошая идея... какая же у тебя светлая голова, Нориаки. Спасибо.
– Да не за что. Ну все, хватит разговоров об учебе. Может пойдем к мистеру Джостару и Джотаро?
– Пойдем. Надеюсь, они там не поубивали друг друга. А то я их знаю, дед наверняка уже моего брата до горячки довел... - она усмехнулась и встала с кровати.
Спустя два часа самолет совершил успешную посадку в аэропорту Токио. Еще через час, вся компания наконец-то добралась до дома семьи Куджо.
Увидев в окне подъезжающую машину, Холи выбежала из дома. Она остановилась на террасе и радостно хлопала в ладоши, ожидая, пока пока ее отец и дети выйдут из машины.
Первой вылезла Т/и, а за ней выпрыгнул Игги. Холи тут же подбежала к дочери, заключая ее в теплые и очень крепкие объятья. Девушка, конечно же, с радостью обняла свою маму в ответ.
– Милая, я так скучала! Боже, как я рада!
– Как ты, мам? Хорошо себя чувствуешь? - Куджо-старшая чуть отстранилась и с улыбкой посмотрела на Холи.
– Я чувствую себя прекрасно! А что это за милая собачка? Бедняжка, у него же лапки нет...
– Его зовут Игги, он нам очень помог во время путешествия, но пострадал. Я решила забрать его к нам домой, ты же не против?
– Конечно не против! Здравствуй, Игги, - Холи присела на корточки и почесала пса за ухом. Тот, на удивление, отреагировал спокойно.
Затем из машины вышел Джотаро, а Какеин с Джозефом - сразу за ним. Холи бросилась обнимать своего отца и сына, параллельно здороваясь с Нориаки.
– Вы все живы и даже здоровы! Какое счастье! - радостно проговорила мать семейства Куджо. Джотаро в ответ на ее слова улыбнулся, но на секунду покосился в сторону сестры, которая еще в аэропорту предусмотрительно купила себе кофту с длинными рукавами, чтобы прикрыть раны.
– Старый ты плут, Джоджо, умотал в Египет и даже не объяснил толком своей жене, что случилось, - из дома вышла бабуля Сьюзи и тут же начала крыть деда, хоть и не совсем лестными словами, но с улыбкой, - Хорошо хоть живой вернулся, - затем она повернулась к Т/и и Джотаро, - Мои любимые внуки, как я рада вас видеть! А Вы, молодой человек, так понимаю, их друг? - она обратилась к Нориаки.
– Здравствуйте, миссис Джостар, меня зовут Нориаки Какеин. Рад знакомству с Вами! - юноша улыбнулся и чуть поклонился.
– А вежливый какой, вы посмотрите! Я тоже рада знакомству, Какеин, - бабуля слегка поклонилась в ответ.
– Проходите в дом скорее, наверняка ведь голодные с дороги! Я столько всего наготовила в вашему приезду, - Холи начала загонять всех в дом.
За столом Джозеф решил рассказать своей дочери и жене правду об их путешествии, но в жестокие подробности не вдавался. Несмотря на это, к концу его рассказа Холи очень расчувствовалась и начала плакать.
– Вы на такой риск пошли, и все из-за меня! Какой ужас, папа... а дети мои вообще могли погибнуть, как ты мог подвергать их такой опасности!
– Твои дети уже достаточно взрослые. Они сами пошли на это, потому что любят тебя. Я сам мир спасал, когда мне всего 16 было, у нас это в крови. Да и что мне надо было делать? Да, это твои дети, но и ты - моя дочь. Думаешь я втянул бы их в это, если бы были другие варианты?
– Мам, мы в любом случае это все просто так не оставили бы. Увязались бы за ним, даже если бы он решил нас не брать с собой, - Т/и положила руку на плечо матери и покосилась на Джотаро, чтобы он не молчал, как истукан.
– Да, я согласен с сестрой. Другого выхода не было. Смотри, в итоге ведь все хорошо: мы вернулись живыми, ты здорова. Получился лучший исход, который только мог бы быть, - Джотаро опустил козырек своей кепки, ему было не приятно смотреть на слезы матери.
– Ладно, вы правы, это в прошлом, - она вздохнула и вытерла свои слезы, - главное, что все живы и здоровы. Но я одного не понимаю... Какеин, а ты зачем поехал? Так рисковал своей жизнью, ради почти незнакомых тебе людей. Подумал бы о своих родителях...
– Мисс Холи, я просто хотел помочь хорошим людям. У меня в семье другие взаимоотношения, гораздо более холодные. Вы замечательная мать и просто прекрасная женщина. Я хотел спасти Вас. Джотаро ведь спас меня, хоть и видел впервые в жизни. И я хотел отплатить ему добром, помочь сохранить близкого ему человека. Увидев вашу семью, я понял, что у вас есть нечто ценное, чего не было у меня, а именно - взаимопонимание и любовь, и я просто не смог оставаться в стороне, зная, что все это может быть разрушено, - Нориаки говорил спокойно и искренне, от всего сердца, но Т/и, конечно, понимала, что ему совсем непросто говорить об этом. Она бросила не него сочувственный и поддерживающий взгляд, и он посмотрел на нее в ответ, а затем встал из-за стола и, положив руку на сердце, продолжил говорить, снова обратив взгляд на
Холи, - Мисс Холи, если бы была возможность отмотать время на 51 день назад, я бы все равно принял решение присоединиться к этому пути. Это путешествие было опасным, но именно благодаря ему я обрел понимающих меня людей: наставников в лице Вашего отца и его друга Абдула, лучшего друга и брата в лице Вашего сына, а также... - он перевел взгляд на Т/и, пытаясь подобрать нужные слова, - Родственную душу и любимую женщину в лице Вашей дочери. Я благодарен судьбе за то, что моя жизнь сложилась именно так.
Все замерли, не смея проронить ни слова. Его слова были смелыми и наполненными уважением. Т/и была очень приятно поражена его словами, но в воздухе явно висела неловкость.
– Какеин, у меня нет слов, - Холи вдруг очнулась и заговорила, - С самой первой встречи ты показался мне хорошим мальчиком, но я не подозревала, что в тебе столько чести, достоинства и решительности. Заявление по поводу моей дочери довольно смелое... Т/и, милая, может как-то прокомментируешь и внесешь ясность?
– Мам, помнишь, я рассказывала о том, как меня раздражают парни из нашей школы? Что они глупые, примитивные и просто отвратительные... - Т/и поморщилась, вспоминая мерзотнейшие «комплименты», которыми ее щедро одаривали особи мужского пола в пубертатном периоде, - Честно, я думала, что все мои ровесники такие. Но Нориаки стал исключением. Он искренне уважает меня, так же как и я его. Нам интересно друг с другом. С ним я чувствую себя в комфорте и безопасности. И я знаю, что могу ему доверить что угодно, потому что он точно также доверяет мне. Я не привыкла говорить такие вещи перед таким количеством людей, но... - она выдохнула, - Я правда люблю его. И, помнишь, ты всегда говорила мне, что человека определяют его действия, а не слова? Нориаки из тех, кто каждое свое слово подтверждает поступком. Он много раз успел доказать, что любит и уважает меня.
Холи внимательно слушала ее, кивая. А к концу ее речи не сдержалась, вскочила и начала радостно и быстро говорить, хлопая в ладоши:
– Моя дочь влюбилась! Какая прелесть! Прости меня Т/и, но я представить себе не могла влюбленную тебя и даже не могла поверить в то, что ты когда-либо обратишь внимание на кого-то... - она быстро обняла дочь, поворачиваясь к Какеину и показывая на него пальцем, - А ты, с этого момента, тоже член нашей семьи, понял? Тебе всегда рады в этом доме.
Холи неосознанно разрядила обстановку своим поведением и все заулыбались. Какеина, так вообще, чуть сердечный приступ не хватил от всего происходящего. Он до сих пор стоял, но теперь, наконец, сел обратно на стул, облегченно проводя рукой по своему лбу.
– А я знал, что все нормально будет, джентельмен, - Джотаро наклонился к другу и проговорил ему это на ухо, слегка ухмыляясь.
– Да иди ты, - Нориаки тихо посмеялся, бросая радостный взгляд на Т/и, которую чуть не задушила своими объятиями ее родная мать.
Спустя некоторое время, Холи все-таки отпустила свою дочь, и села обратно, снова заговорив.
– Какеин, ты прости, что я снова завожу эту тему, но почему ты из аэропорта решил поехать к нам, а не домой? Неужели у тебя настолько плохие отношения с родителями, что тебе кажется, что они не будут рады тебя видеть после 50ти дней отсутствия? Ты их хотя бы предупредил о том, что уедешь?
– Ничего, я понимаю Ваше беспокойство. У меня не плохие отношения с родителями, просто очень отстраненные. Я знаю, что они за меня переживают и будут рады видеть, но... Вы, наверное, не в курсе, но стенд у меня с рождения, а мои родители его не видят, как и Вы. Они считают, что я психически не здоров и тот «Зеленый друг», о котором я им с детства рассказывал, это плод моего воображения. Соответственно, идти и пытаться им рассказать правду о том, где я был и что делал все это время, бесполезно, а придумать какую-то нормальную причину моей пропажи на 50 дней трудно. Ваша дочь убедила меня в том, что нужно дать им шанс и рассказать все как есть, но одному мне они вряд ли поверят. Мистер Джостар, Джотаро и Т/и согласились помочь, поэтому сейчас я здесь.
– Тогда все понятно. В любом случае, ты можешь оставаться у нас столько времени, сколько потребуется. И я думаю, я бы хотела пойти с вами, если ты не против. Я буду примером человека, который не видит стенды, но точно знает, что они есть. Может, меня они послушают?
Т/и поняла, что мама абсолютно права, ее присутствие будет очень даже кстати. А еще девушка понимала, что Нориаки из вежливости и нежелания втягивать в это еще и Холи, начнет отказываться, так что она не дала ему ничего сказать, и заговорила сама:
– Отличная идея, мам! Ты можешь очень сильно помочь, спасибо за предложение.
Нориаки не осталось ничего, кроме как согласиться и выразить благодарность. Он кивнул головой и сказал:
– Большое спасибо, Мисс Холи. Мы планировали отправиться к моим родителям сегодня вечером, когда они уже вернутся домой с работы.
– Принято! - Холи встала из-за стола и начала убирать грязную посуду, - Все наелись?
– Да, спасибо, мам, было очень вкусно. Давай я тебе помогу, - Т/и тоже встала и принялась помогать маме с уборкой, - Я так скучала по домашней еде.
– Солидарен. Я тоже помогу, - Джотаро также присоединился к ним.
Они втроем начали весело о чем-то болтать, наводя порядок на кухне. Нориаки тоже не остался в стороне и вызвался протереть стол. Джозеф со Сьюзи тоже о чем-то разговаривали, время от времени посмеиваясь. А Игги бегал где-то во дворе. Теперь в доме семьи Куджо царил уют и спокойствие, то самое, которого всем так не хватало в путешествии.
Когда с уборкой было покончено, Т/и наконец-то отправилась в душ, а Какеин с Джотаро сидели в комнате младшего Куджо и обсуждали предстоящий разговор с родителями Нориаки.
– Какеин, я не хочу настраивать тебя на плохой исход, но ты просто знай... мы с сестрой будем рядом и поможем всем, чем только сможем, - история семьи красноволосого заставила Джотаро задуматься о том, как ему все-таки повезло с родными, он начал больше ценить мать и сестру. А также, он хотел, чтобы его друг знал, что он не один, несмотря на тяжелые взаимоотношения в его семье.
– Спасибо, друг, я знаю. И очень ценю вас обоих за это, - юноша благодарно кивнул головой.
Остаток дня все семейство провело за обсуждением того, как все-таки будет лучше донести всю информацию до родителей Нориаки. Необходимо было сделать это мягко, но в то же время, по возможности, ничего не скрывать. Они старались отрепетировать каждое слово, но, конечно, это было тяжело, так как знать их реакцию заранее было невозможно.
И вот, пробил тот роковой час, Нориаки, Т/и, Холи, Джозеф и Джотаро стояли около дома семейства Какеин. Было принято решение, что сначала зайдет сам юноша, а потом уже позовет всех остальных.
– Все будет хорошо, Нориаки. Они точно поверят. Удачи, - Т/и аккуратно сжала его его руку, в ответ он кивнул и направился к дому.
Перед дверью он остановился, сделал глубокий вдох, и вошел внутрь с дрожащими руками.
– Мам? Пап? Вы здесь? - из гостиной послышался шум шагов. Красноволосая женщина средних лет вышла в прихожую и с шокированным выражением лица заговорила дрожащим голосом:
– Но... Нориаки? Это правда ты?
– Да, мама, это я, - он сделал неуверенный шаг вперед, - Я вернулся.
Женщина еще пару секунд просто стояла, не веря своим глазам. А затем, когда осознание все-таки пришло, бросилась обнимать сына, на ее глазах были слезы и она судорожно говорила:
– Где же ты был? Откуда у тебя шрамы на глазах? Кто с тобой это сделал? Что с тобой случилось, сынок... - она крепко прижимала его к себе, гладя по голове и спине, пытаясь убедиться в том, что это не сон.
– Это будет очень долгий рассказ, мама. Пожалуйста, не плачь, - на его глазах тоже начали проступать слезы от осознания того, как она переживала за него все это время, - Со мной не произошло ничего плохого, у меня все хорошо, - он тоже успокаивающе погладил ее по спине.
– Сын?.. - со второго этажа дома спустился отец Нориаки, и также замер, не уверенный в том, что видит сейчас. Услышав его голос, мама юноши чуть отодвинулась от него и повернулась к мужу.
Какеин перевел взгляд на своего отца и постарался улыбнуться ему, пока в груди все сжималось. Он смог выдавить из себя лишь тихое:
– Да...
Отец подошел ближе, обращая внимание на шрамы на глазах. Он положил руку на плечо сына и заговорил, стараясь сохранять спокойствие.
– Я рад, что ты вернулся, но ты обязан нам объяснить, что случилось.
– Я все вам расскажу. Но я хочу, чтобы вы пообещали мне, что хотя бы постараетесь поверить в то, что услышите, - он вздохнул смотря то на мать, то на отца, - Я пришел не один, а с людьми, которые готовы подтвердить каждое мое слово, ведь были рядом со мной все это время. Они не причинили мне никакого вреда, а наоборот заботились обо мне все это время, и всегда желали мне самого лучшего. Со мной все хорошо. Я прошу вас разрешить мне пригласить их сейчас, и мы поговорим все вместе.
Отец с матерью переглянулись, оба были в шоке. Они косились то друг на друга, то на сына. Все это звучало очень подозрительно.
– Нориаки, ты что, попал в секту? А люди с тобой - это те, кто тебя завербовал? - мама явно все не так поняла и начала подозревать какие-то ужасные вещи.
– Нет же. Пожалуйста, поверьте мне, хотя бы раз в жизни, - голос юноши предательски задрожал, - Хотя бы попытайтесь меня понять, без предрассудков, умоляю...
Мама виновато закусила губу и посмотрела в пол. Отец вздохнул и кивнул, а затем заговорил:
– Хорошо, зови своих друзей. Мы постараемся отнестись с пониманием к тому, почему наш сын пропал на 50 дней без какого-либо предупреждения. Мы будем ждать вас в гостиной, - он обнял жену за плечи и отвел к дивану, усаживая ее.
Нориаки развернулся и вышел. Т/и тут же подбежала к нему, видя какое потерянное у него выражение лица и как блестят его глаза от накатывающих слез. Он выдохнул и посмотрел вверх, на небо, часто моргая, а затем тихо заговорил:
– Они согласились нас выслушать, но... я бы не надеялся на то, что они поверят. Возможно, они прямо сейчас вызывают полицию, - он начал хмуриться и кусать свои губы, а его голос снова начал дрожать - Я не знаю, что сейчас будет, я не хочу новых проблем для вас, пожалуйста, уезжайте...
Т/и не дала ему договорить и обхватила его лицо своими ладонями, заставляя его посмотреть ей в глаза.
– Нориаки, мы никуда не уйдем. Ну же, не расклеивайся, дай нам шанс тебе помочь, - она погладила его щеки своими большими пальцами, - Все будет хорошо, милый, слышишь?
Джотаро тоже подошел и положил руку на плечо друга.
– Я тебе уже говорил, мы тебя не бросим.
Затем ближе подошли и Холи с Джозефом. Мать близнецов Куджо заговорила:
– Какеин, их можно понять, они твои родители. Люди всегда представляют себе самое худшее, когда дело доходит до безопасности их ребенка. Это я тебе говорю, как мать двоих детей. Пожалуйста, не переживай так сильно, дай им шанс, поверь в то, что они могут поверить тебе, и вот увидишь, все будет хорошо, - Холи ободряюще улыбнулась.
Нориаки кивнул и сделал глубокий вдох, прикрывая глаза. Он должен был в них поверить, иначе никак. Через пару секунд он проговорил:
– Ладно, давайте сделаем это. Терять все равно уже нечего. Спасибо вам, - он открыл дверь дома и провел своих друзей в гостиную.
Отец и мать Какеина нервно сидели на диване. Мужчина подергивал ногой, а женщина кусала свои губы, они оба смотрели куда-то в пустоту. Заметив гостей, они оба встали, и отец постарался вежливо поприветствовать их:
– Здравствуйте, меня зовут Хиротака* Какеин, я отец Нориаки, а это его мать, моя жена - Морико*, - он сдержанно поклонился.
Джозеф решил, как самый старший, взять на себя ответственность и представить всех:
– Меня зовут Джозеф Джостар, приятно познакомиться,- он поклонился в ответ, - а это моя дочь, Холи Куджо и ее дети, мои внуки, Т/и и Джотаро Куджо, - все трое тоже поклонились после этих слов.
Джотаро, Т/и, Джозеф и Холи сели на диван, Нориаки сел в кресло рядом, а напротив, на другом диване, сидели Морико и Хиротака. Мама Нориаки заговорила:
– Не будем скрывать, мы очень подозрительно к вам относимся. Когда сын пропадает на 50 дней, а потом возвращается с каким-то незнакомыми людьми и шрамами на лице, сами понимаете, вся ситуация выглядит не слишком хорошо.
Холи решила взять на себя начало разговора, так как в первую очередь было важно убедить родителей юноши в том, что их переживания понятны и естественны. Никто из присутствующих в этой комнате не справился бы с этим лучше, чем мать двоих детей.
– Миссис Какеин, я понимаю Ваши чувства. Я тоже мать, и перед вами сидят двое моих детей, которых точно также не было рядом со мной последние 50 дней. Уверена, вы с мужем места себе не находили, и вам пришлось гораздо тяжелее, чем мне, ведь я хотя бы знала, куда и зачем отправились мои дети. А ваш сын, к сожалению, не предупредил вас. Мне искренне жаль, что вам пришлось пережить это. Но теперь он вернулся, он здесь, рядом с вами, живой и здоровый, и он хочет, чтобы вы ему верили.
Нориаки благодарно кивнул и подхватил:
– Мам, пап, спасибо, что согласились выслушать. Разговор будет непростым, ведь он затронет тему, которая уже очень давно является камнем преткновения между мной и вами. Я давно не упоминал об этом, потому что еще в детстве я потерял надежду на то, что вы мне когда-либо поверите. Я думаю, вы уже догадались, о чем пойдет речь...
– Неужели снова о твоем «друге»? Я думал, это прекратилось еще лет 5 назад, и с этим было покончено, а ты просто молчал? Психиатры говорили, что, когда ты повзрослеешь, все закончится, - Хиротака с неприязнью вспоминал времена, когда им с женой приходилось таскать сына по врачам.
Нориаки явно задевали его слова, но он старался сохранять спокойствие и не терять надежду.
– В этом и есть все дело, отец. Мне не нужны были психиатры, потому что я не болен. Мой, как вы это называете, друг - это стенд, и я далеко не единственный в этом мире, кто им обладает. У Джозефа, Т/и и Джотаро есть такая же способность. Да, это способность, а не болезнь, это не плод моего воображения.
– Нориаки, мы правда хотим тебе верить, но это звучит как бред. Какая еще способность? Почему, если эти ваши стенды реальны, то мы их не видим? - Морико начала становиться раздраженной.
– Стенды не видимы для людей, которые ими не обладают. Обладатели стендов видят стенды друг друга, но обычным людям это недоступно. Стенды могут воздействовать на окружающий мир. Мои способности вам продемонстрировать будет сложно, но вот Джотаро, допустим, умеет останавливать время на несколько секунд. С вашего позволения, он покажет вам, как это, - юноша все еще старался держаться, несмотря на раздраженный голос матери.
– Останавливать время? Ну-ну. Давайте, мне даже интересно, - Морико устало потерла свой лоб.
– Пожалуйста, возьмите в руку стакан, что сейчас стоит на столе, - Джотаро встал с дивана и спокойно заговорил.
Морико пожала плечами и взяла стакан со стола. Младший Куджо остановил время, забрал стакан из ее руки, поставил его на стол, и снова сел на диван. Время снова пошло. Мать Нориаки не сразу поняла, что в ее руке пусто, а когда осознала, что буквально только что стакан был в ее руке, но теперь он снова на столе, расширила глаза от удивления. Хиротака внимательно наблюдал за действиями Джотаро, думая, что он просто провернет какой-то фокус, но он не увидел буквально ничего, за что можно было бы зацепиться, и прошептал:
– Это что еще за чертовщина...
– Спасибо, Джотаро, - Нориаки благодарно кивнул другу и повернулся к родителям, - Я понимаю, что понять и принять это сложно, но если я вам дорог, то вам придется это сделать, ради меня.
– Я в шоке... Сынок, ты что, тоже что-то такое умеешь? - Морико наконец отошла от изумления и заговорила.
– Таких крутых способностей у меня, к сожалению, нет. Из того, что вы можете увидеть, я могу только передвинуть какой-то объект с помощью стенда. Смотрите на стакан, - Иерофант передвинул стакан на другую часть стола.
– Немыслимо! Это противоречит всем законам природы! - отец юноши вдруг подскочил и схватился за голову, ходя из стороны в сторону, а затем обратил свой взгляд в сторону Т/и, - А ты, юная леди?
– А я, мистер Какеин, могу вот так, - она взмахнула правой рукой и поменяла себя с Нориаки местами. Теперь она сидела в кресле, а он на диване.
– О боже... - Хиратака снова сел рядом с женой, - Это просто немыслимо...
– Мисс Куджо, неужели Вы поверили своим детям с самого начала? У них ведь тоже это с самого детства?.. - Морико ошарашенно смотрела на Холи.
– Нет, мои дети обрели свои способности совсем недавно, в отличие от вашего сына, и это тесно связано со всем произошедшим. Я думаю, теперь, когда вы знаете о стендах, нам стоит начать рассказ о том, что случилось за последние 50 дней.
– Мам, пап, вы готовы слушать? - Нориаки посмотрел на родителей с огромной надеждой в глазах.
Они оба кивнули. Юноша рассказывал все поочередно с Джозефом, который вносил точность в рассказ о появлении Дио и о том, как это поставило пол угрозу жизнь Холи. Джотаро тоже вступил в рассказ, чтобы поведать о своей встрече с Нориаки. В целом, на то, чтобы все объяснить, ушло около часа.
– Это все звучит, как сценарий какого-то супергеройского комикса, но после того, что вы нам показали, не верить смысла нет, - Хиротака задумался.
– Смотрите, я принесла нашу общую фотографию из Египта. На ней еще есть Абдул, Польнарефф и Игги, которые сейчас не с нами, но очень помогли нам тогда, - Т/и улыбнулась и достала из кармана фотографию, протягивая ее родителям Нориаки. Они начали внимательно ее рассматривать, и даже небольшие улыбки появились на их лицах.
– Сынок... я всегда знала, что у тебя большое сердце, но не могла и предположить, что ты пойдешь на такое ради почти незнакомых тебе людей. С одной стороны, я тобой горжусь, но с другой, ты ведь так сильно рисковал своей жизнью... Почему ты совсем о нас с отцом не подумал? - Морико явно смягчилась после всего услышанного.
– Не обижайся, мам, но я впервые встретил людей, которые меня понимают, у которых тоже есть стенды. Джотаро меня спас, хотя я под влиянием Дио на него напал. Он мог не разбираться и просто убить меня, но сохранил мне жизнь. Мисс Холи очень тепло приняла меня, а когда ей стало плохо, я понял, что не хочу, чтобы в этой семье произошла трагедия, и хотел помочь им любой ценой, чтобы... хотя бы у кого-то все было хорошо, - он понимал, что, скорее всего, его матери будет неприятно слышать такое, но это было правдой. Он виновато опустил голову. Но затем почувствовал ее руку на своем плече.
– Это мы во всем виноваты. Если бы поверили тебе еще тогда... ты бы не чувствовал себя так одиноко. Мне так стыдно перед тобой. Тебе пришлось привести с собой еще четверых людей, чтобы доказать нам что-то, зная, что тебе одному мы бы вряд ли поверили. Это ужасно, Нориаки, пожалуйста, прости нас с отцом, - она виновато посмотрела на сына.
– Да, сын, мы определенно виноваты перед тобой. Но мы обещаем, что впредь всегда будем прислушиваться к тебе, - Хиротака подошел к сыну и обнял его.
Нориаки не верил своим глазам и ушам. "Они правда мне верят? Они извиняются? Они... понимают меня?" - пронеслось в его голове. Затем он обнял обоих родителей и прошептал:
– Спасибо...
Т/и с улыбкой наблюдала за этим со стороны. Она была искренне рада, что он наконец обрел понимание родителей. Они и вправду были хорошими людьми, но так как оба работали научной сфере, не сразу смогли поверить в сверхъестественные вещи. Да и Т/и сама бы не поверила, если бы не обрела свой стенд.
– Чтож, мистер и миссис Какеин, спасибо, что приняли нас, - Джозеф встал с дивана, - Я должен выразить вам свое искреннее восхищение. Вы воспитали чудесного сына. Он добрый, честный и очень интеллигентный мальчик. Вы правда хорошие родители.
Хиротака пожал ему руку и ответил:
– Спасибо, что пришли и поговорили с нами. И спасибо, что заботились о нашем сыне. Ваша дочь и внуки тоже производят хорошее впечатление.
Холи подошла к Морико и улыбнулась ей, немного кланяясь.
– Я рада, что теперь все хорошо.
– Спасибо, мисс Куджо. Огромное спасибо за все. Приходите в гости, мы всегда будем рады вашей семье, - Морико улыбнулась в ответ.
– И вы к нам заглядывайте!
Все начали прощаться, а Нориаки подошел к Т/и и тихо проговорил:
– Задержишься на пару минут? Я хочу рассказать родителям о нас с тобой.
– Конечно. Блин, я теперь даже немного волнуюсь, - девушка нервно усмехнулась.
Какеин улыбнулся и незаметно провел пальцами по ее ладони.
– Мам, дед, Джотаро, вы идите, я сейчас подойду, - проговорила Т/и, смотря на членов своей семьи. Они понимающе кивнули, и, попрощавшись, вышли на улицу.
– Мам, пап, есть еще пара важных вещей, которые я вам не рассказал, пойдемте присядем, и я договорю.
Они вчетвером вернулись в гостиную, Нориаки с Т/и сели напротив Морико и Хиротаки.
– Во время финального боя с Дио, Т/и спасла мне жизнь, и была сильно ранена. Не думайте, что я единственный, на ком остались шрамы после всего этого. Мы не стали упоминать об этом раньше, так как Мисс Холи не в курсе.
Девушка не ожидала, что Какеин решить рассказать родителям об этом и непонимающе посмотрела на него, а затем перевела взгляд на его родителей, которые в небольшом недоумении смотрели на нее. Она совсем не выглядела, как человек, которого сильно потрепали всего два дня назад.
– Спасибо, что спасла нашего сына... не пойми меня неправильно, но как это, была сильно ранена пару дней назад, а сейчас спокойно ходишь и выглядишь абсолютно здоровой? У меня, как у медика, это вызывает недоумение, - Морико рассматривала ее с искренним любопытством.
– Я понимаю. У обладателей стендов хорошая регенерация, вот я и иду на поправку довольно быстро, - Т/и улыбнулась, понимая, что у Морико это все вызывает чисто научный интерес.
– А куда тебя ранили? - кажется, она не собиралась закрывать эту тему.
– У меня резаные раны на животе, руках и груди. Сейчас они зашиты и потихоньку заживают.
– Ты прости за наглость, но я не могу тебя не попросить показать хотя бы один шов. Человек с зашитыми колотыми ранами, обычно, еще минимум неделю сидит на жестком обезболивающем, от которого клонит в сон...
– Мам, это уже слишком, - Нориаки прервал ее, переживая о том, что это все может причинять дискомфорт его девушке.
– Ничего, все нормально, я покажу, - Т/и засучила рукав своей кофты, обнажая правую руку.
Морико наклонилась поближе и начала удивленно рассматривать зашитые раны.
– Невероятно... и много их у тебя?
– В сумме около пятнадцати, наверное.
– Т/и, мне жаль, что с тобой это случилось. И мы очень благодарны за твой поступок, - Хиротака сочувственно посмотрел на девушку.
– Ничего, главное, что мы оба живы. Остальное уже не важно, - Куджо-старшая улыбнулась и опустила рукав своей кофты.
– С такой скоростью регенерации, швы можно будет снимать уже завтра. Я по профессии хирург, и могу помочь с этим, если хочешь. Хотя бы как-то отплатим тебе... - Морико улыбнулась.
– С радостью приму Вашу помощь. Мне точно не стоит идти в больницу с этим всем, много вопросов будет, - девушка благодарно кивнула, принимая предложение.
– Я завтра в 12 дня ухожу на работу, приходи тогда часам к 11.
– Хорошо, я приду, - Т/и сказала это и перевела взгляд на улыбающегося Нориаки.
– И еще кое-что... - он посмотрел в ответ на девушку и взял ее за руку, а затем снова перевел взгляд на родителей, - Мы встречаемся.
– А еще небо голубое и трава зеленая, - Морико по-доброму хихикнула, - это было очевидно с того самого момента, как Т/и сюда зашла.
– Что?.. - Нориаки застыл с удивленным выражением лица.
– Я же не слепая, милый, я сразу заметила, как вы друг на друга смотрите. Вы очень красивая пара, и я рада, что мой сын нашел себе такую хорошую девушку.
– Спасибо, миссис Какеин. Ваш сын правда замечательный, - Т/и неловко улыбнулась, но ей было приятно то, как хорошо его мама отнеслась к их союзу.
– Прошу, зови меня просто Морико. Может, останешься еще ненадолго и поболтаем, Т/и? А мы тебя отвезем домой через пару часов.
– Да, мне бы тоже хотелось побольше узнать о девушке своего сына, - вдруг подал голос отец Нориаки.
– Я бы с радостью, но я думаю, вам нужно побыть втроем и очень многое обсудить. Да и уже довольно поздно. Мне неловко отказываться, но давайте как-нибудь в другой день?
– Да, ты права, нам с сыном нужно очень много о чем поговорить. Тогда завтра выберем какой-нибудь день и поужинаем все вместе. Тебя, наверное, родные уже устали на улице ждать, - все встали и направились к двери, чтобы проводить девушку.
– До свидания, Морико. До свидания, мистер Какеин. Была рада знакомству с вами.
Попрощавшись, родители Нориаки ушли на кухню, оставляя сына с девушкой наедине. Он нежно обнял свою возлюбленную и прошептал:
– Как же я рад, что все закончилось так хорошо. Я люблю тебя, - он поцеловал ее в лоб.
– И я тебя люблю. До завтра, - она на прощание погладила его по щеке и вышла на улицу.
Холи, Джотаро и Джозеф уже сидели в машине. Девушка открыла заднюю дверь и села к брату.
– Что-то ты долго. Все в порядке? - поинтересовалась Холи.
– Да, все хорошо. Поехали домой.
Теперь все и вправду хорошо. И, даже можно сказать, замечательно. Все герои данного произведения вынесли много жизненных уроков из того, что с ними произошло. И от того их жизни заиграли новыми, более яркими красками. А впереди у них еще много счастливых моментов. Они научились ценить каждую секунду своей жизни, быть благодарными судьбе за то, что имеют и не бояться нового. Это точно сделает каждого из них по-настоящему счастливым.
* - Имена родителей Нориаки в оригинальном произведении названы не были, так что были подобраны автором самостоятельно.
---------------------------
От Автора: эта глава самая большая за всю историю сборника. 8300 слов! Самая объемная часть из тех, что я писала до этого, была на 3500 слов. Это я к тому, что если кто-то с нетерпением ждал, то знайте, это все моя упертость, я не хотела делить финал на несколько частей, и решила написать все в одну. В любом случае, как мне кажется, все получилось очень даже неплохо.
А теперь перейдем к сентиментальностям. СПАСИБО всем тем, кто поддерживал эту историю. Спасибо комментаторам, которые отвешивали мне кучу комплиментов. Спасибо тем, кто даже после того, как я на два года забросила писательство, а потом резко вернулась, продолжили меня читать. Спасибо тем, кто ставил звездочки. Спасибо всем, кто просто читал.
Мне до безумия приятно, что написанная мной история находит отклик в ваших сердцах. Я хотела создать что-то красивое, что-то, что будет греть сердца таким же обожателям стардастов, как и я.
Судить о качественности написанного и канонности персонажей не мне. Но вынуждена признать и чуть-чуть себя похвалить - я люблю свою свою историю и считаю, что для первого раза я справилась хорошо.
По поводу дальнейшей судьбы сборника: да, это финал, но лишь основной сюжетной линии. "Зарисовкам" по дальнейшей жизни персонажей быть, и это точно! Но ручаться за частоту их выхода не могу, к сожалению, я совмещаю учебу на последнем курсе с работой, и найти время и силы на писательство не всегда бывает возможно.
В комментариях вы можете свободно предлагать идеи для дальнейших хэдканонов, я буду только рада. И, естественно, оставляйте свое мнение о прочитанном.
Всех, кто дочитал до этого момента, крепко обнимаю. Вы мои солнышки.