продолжение
Тич и его люди, крича и жестикулируя, оживленно обсуждали события, свидетелями которых они только что были, с хохотом и ужимками изображая мучительное смущение Мэйнарда, получившего достойный урок приличных манер от их находчивого капитана. Анна отпила глоток из фужера и отломила кусочек медового пряника, пытаясь настроить себя на общее веселье.
- Ого-го! - весело гоготал Тич. - Вот это свадьба, так свадьба! Эту-то я надолго запомню!
- Постой, постой, - возразил Израэль Хендс. - Ведь свадьбы-то еще не было! Какая же свадьба без венчания? Скоро станет чертовски темно, а свадебные блюда на камбузе уже давно перепрели! Это нечестно с Твоей стороны, капитан, и это совсем на тебя не похоже!
- Тринадцать акул тебе в глотку! - заорал Тич. - Так что же ты сидишь здесь, Иззи, и лаешь, как пес на причальную тумбу? Тащи сюда поскорее какого-нибудь Святого Джона49, и мы быстренько обтяпаем это дельце!
- Да где же его взять-то, священника? - с пьяной озабоченностью заморгал Израэль Хендс. - Ведь здесь, на Сен-Китсе, все сплошь ирландские католики. Это всякий знает!
- Так тащи пастора, черт побери! На худой конец, и он сгодится!
- К-хм… - смущенно прокашлялся Гиббонс. - Пастора тоже нет, капитан… Пришлось пристрелить его нынче утром. Уж очень он несговорчивым оказался, капитан! Ни за что не хотел стать заложником. Проклял мои глаза по всем правилам, и ни на йоту не уступил! Да и других подбивал сопротивляться…
- Как! - в искреннем замешательстве закричал Тич. - Ты, олух царя небесного, застрелил единственного Святого Джона на этом проклятом острове, чертовски хорошо зная, что я прибыл сюда жениться! О, боже!..
Он в отчаянии охватил лицо руками.
Наступило долгое томительное молчание. Израэль Хондс со своей обычной предусмотрительностью встал из-за стола, где теперь могло случиться все что угодно, и незаметно выскользнул на веранду.
- Эй, капитан! - закричал он оттуда. - Какой-то шлюп появился в заливе! Он как раз спускает паруса… - Хендс прищурил глаза, зоркие, как у коршуна, несмотря на его начинающие седеть волосы: - Это тот самый шлюп, с борта которого мы сняли костоправа на траверзе Антигуа50, капитан!
- Тот самый, на котором вы нас нашли? - вздрогнула Анна. Хендс, вернувшись к столу, пожал плечами. Девица, по его мнению, не значила ровно ничего, и поэтому не стоила даже упоминания.
- Но… это же корабль майора Боннета! - вскрикнула Анна.
Действительно, это был "Ройял Джеймс", одномачтовый шлюп майора Боннета. Незадачливый майор, вне себя от злости, направлялся к Сен-Китсу, чтобы запастись провиантом и водой. Пираты, побывав у него на борту, лишили его не только его несчастных пленников. Все его лучшие вина и припасы исчезли тоже. Боннет придавал слишком большое значение личному комфорту, чтобы предпринимать рейс на Барбадос, не имея в перспективе ничего лучшего, чем делить со своей командой гнилую воду и вонючую солонину из бочонков.
Увидев, что сорокапушечный барк Тича, с черным флагом, неподвижно свисавшим с верхушки мачты, уже обосновался в Сен-Китсской гавани, майор Боннет на минуту подумал, что было бы, пожалуй, более благоразумным лечь на обратный курс и убраться отсюда по добру, по здорову. Но его злополучная обида превысила благоразумие.
- Проклятье! - визгливо выругался он сквозь зубы. - Эти бандиты уже обчистили меня до нитки. Больше они все равно взять ничего не смогут. Становись на якорь! Убрать паруса! Шлюпку мне! Я еду на берег…
- Что? - встрепенулся Тич, внезапно воспламенившись какой-то новой идеей. Как и все экзальтированные натуры, разочаровавшись в возможности осуществления одной забавы, он мгновенно забыл о ней, тут же ухватившись за другую, более реальную. Израэль Хендс во-время переключил его внимание, подсунув ему новую игрушку; впрочем, он не был бы Израэлем Хендсом, если бы не изучил до тонкостей особенности характера своего капитана.
- Эй, Израэль! - закричал Тич. - Тащи-ка сюда этого майора, чтоб его черти взяли! Скажи ему, чтобы он убрал свой груз с этого шлюпа. Я собираюсь нанять его!
Шлюп майора Боннета. "Ройял Джеймс", был великолепным судном. Он был специально построен для того, чтобы служить приватиром, и киль его был заложен в последние месяцы войны. Но мир был заключен еще до того, как его успели построить, и шлюп до сих пор так и не смог выполнить своего предназначения. Судно было рассчитано на скорость, на умелое обращение, а также на мелководье Карибских бухточек и заливов. Снабженное высокими бульварками, оно было очень удобно для морского грабежа, так как за ними легко можно было скрыть и пушки, и людей. Теперь, когда "Скарборо" больше не тревожил капитана Тича, охотясь за ним по всему Карибскому морю, пиратский вожак решил, что может спокойно вернуться на некоторое время к использованию более маневренного и легко вооруженного судна, что в условиях Карибского архипелага, изобиловавшего множеством узких проливов и лагун, давало немалые преимущества.
- Нанять?.. - недоумевая, повторил Хендс, изумленно уставясь на Черную Бороду.
- Ну да, скажи ему, что я собираюсь использовать судно в качестве приватира, и выделю ему его долю в призах, как хозяину корабля. Можешь сказать ему вообще все, что тебе придет в башку, Израэль, ибо легче обещать, чем спорить! Волоки его сюда! Мы тут же составим нужные бумаги, да заодно и отпразднуем заключение договора. Не пропадать же хорошей жратве, черт побери, если свадьба не состоялась!
Он сделал знак своему лейтенанту и вышел вместе с ним на веранду:
- Видишь ли, Израэль, эта посудина может взять на борт десяток орудий и человек сорок матросов. У бедняги "Мщения" есть несколько пробоин в обшивке, шпангоут51 нуждается в переборке, да и вообще его нужно основательно подлатать. Так что ты отбери мне немного лучших парней и прикажи им перенести свои койки и пожитки на борт этого шлюпа. Ричардс может принять команду на "Мщении"и присмотреть, чтобы его привели в порядок, а потом последовать за мной на Тортугу. Ты останешься со мной, разумеется!
- А девица? - спросил Хендс, хитровато ухмыляясь. - Ведь она, кажется, так и не стала твоей женой?
- Она отправится со мной, - буркнул Тич. - Ибо я не собираюсь отказываться от намерения сыграть с нею свадьбу! Ты знаешь, что она мне сказала, Иззи? Она сказала, что если мне срезать бороду наполовину, то я буду здорово смахивать на ее папочку! Что ты на это скажешь, а? На ее папочку!
Он сплюнул на веранду, но Хендс так и не понял, был ли он недоволен этим сравнением, или только озадачен.
- А ее братец-костоправ, он остается на "Мщении"? - спросил Хендс.
Тич нахмурился.
- Нет, он пойдет с нами. Теперь, пока поблизости нет ни одного военного корабля, надо не терять времени и действовать. Действовать, черт побери! Пусть-ка и он тоже заработает на свою проклятую выпивку!
- Ну, немало же придется ему потрудиться, чтобы заработать на всю ту выпивку, которую он ухитряется заливать в свое нутро! - пробормотал Хендс, ухмыляясь.
Перспектива снова встретиться с майором Боннетом странным образом подействовала на Анну. Она вздрогнула, словно от озноба. Это был не страх - скорее отвращение, как при воспоминании об омерзительном пауке. Воспользовавшись тем, что внимание пиратов было занято обсуждением новой затеи Чернобородого, она потихоньку выскользнула из-за стола и вышла на веранду, надеясь найти успокоение в прохладном ночном воздухе.
В саду - на скамьях, креслах, табуретах, перевернутых лоханях, а то и просто на земле - сидели и лежали пираты, горланя песни, ругаясь и споря, хватая руками куски пищи из стоявших перед ними полных блюд и запивая еду невероятным количеством вина. Кое-кто из них заметил Анну, и в саду поднялся оживленный шум, сдобренный скабрезными замечаниями; впрочем, он тут же стих, как только ее узнали. Ни в пьяном, ни в трезвом виде никто из пиратов не смел ни словом, ни мыслью посягать на собственность Черной Бороды.
Один из пирующих поднялся с земли и направился к ней. С радостным облегчением Анна узнала в нем Лори и бросилась к нему.
- Лори, послушай - здесь английский морской офицер, его только что ранили! Он истекает кровью. По-моему, он наверху. Пожалуйста, пойди к нему! Ты как - в порядке?
- Ты хочешь спросить, не очень ли я пьян? - усмехнулся Лори. - Не волнуйся, сестренка! Верно, я был пьян, но я немного поспал на послеобеденном солнышке. Только недавно проснулся. Я весь искусан муравьями, но не пьян! Так в чем там дело? Кто он, этот парень?
Анна быстро рассказала ему о том, что произошло.
- Сходи к нему, Лори, пожалуйста! Прошу тебя, быстрее!
Лори пожал плечами:
- Не думаю, чтобы это доставило большое удовольствие милорду Черной Бороде, но будь я проклят, если стану сидеть здесь, сложа руки, когда наверху истекает кровью мой соотечественник! Ладно, предоставь это мне. Я сделаю все, что смогу.
Он озабоченно посмотрел на сестру:
- Как ты себя чувствуешь среди этих типов, Ани? Они тебя не трогают?
Было очевидно, что проснувшиеся угрызения совести снова мучают его.
- Не обо мне сейчас речь! - перебила его Анна. - О, Лори, поторопись! Он ведь может умереть от потери крови 1
Лори хотел было еще о чем-то спросить сестру, но потом передумал и смущенно замолк. Не глядя на Анну, он с виноватым видом коснулся ее плеча, повернулся и вошел в дом.
Анна осталась овна на веранде, очарованная прелестью темного ночного сада, утопавшего в серебристом свете луны. Воздух был напоен густым дурманящим ароматом тропических зарослей; казалось, он весь дрожал и вибрировал от бесчисленного множества летающих светляков, огромных гудящих жуков, гигантских бабочек и прочих насекомых. Все вокруг жило лихорадочной жизнью, словно стремясь наверстать знойные часы долгой дневной спячки…
Прохладный ветерок с залива заставил Анну вздрогнуть и плотнее прикрыть распахнутый ворот рубахи. Она вернулась в дом через высокое французское окно в дальнем углу веранды и обнаружила, что стоит неподалеку от лестницы, ведущей наверх…
Анна не сразу сориентировалась в темном коридоре верхнего этажа, пока за одной из дверей не услышала голосов Лори и Мэйнарда. Она постучала, и голоса мужчин мгновенно замолкли.
- Кто там? - после минутной напряженной паузы спросил из-за двери Лори.
- Это я, Анна! Можно мне войти? Я хотела… Я думала… может быть, я сумею чем-нибудь помочь?
Стукнула тяжелая щеколда, и Лори отворил дверь:
- Боже, как ты меня напугала! Ну, входи же скорее, Ани!
Шагнув через порог, Анна очутилась в маленькой, скудно меблированной комнатке. Одинокая свечка в канделябре тускло освещала таз с розоватой водой, окровавленные тряпки, разбросанные на полу, и блестящую сталь хирургических инструментов на табурете у узкой кровати, на которой лежал Мэйнард. Лицо его осунулось от боли и тревожной настороженности, а в глазах можно было прочесть все что угодно, кроме дружелюбия и приветливости.
- Хотел бы я знать, - с трудом проговорил он, - что может понадобиться здесь этой девице?
- Ладно, Мэйнард, - быстро вмешался Лори. - Это моя сестра. Это она прислала меня помочь вам… Все в порядке, Ани, - добавил он, отвечая на безмолвный вопрос в ее встревоженных серых глазах. - У него множество повреждений мягких тканей, но ничего опасного. Он выздоровеет, можешь не беспокоиться. Сейчас принесу спирт и попытаюсь остановить кровотечение. Не открывай дверь никому, пока меня не будет!
Лори вышел из комнаты. Мэйнард продолжал хмуриться; он был ужасно бледен от потери крови.
- Вы все - гнусное сборище мерзавцев и убийц! - заявил он Анне. - Ваш брат - если он действительно ваш брат! - смахивает на джентльмена: но что это за джентльмен, который водит компанию с бандитами? А что касается вас, то я могу обойтись и без забот бесстыдной кабацкой девки! Оставьте меня! Оставьте меня в покое! Я не желаю, чтобы моих ран касались руки негодяев!
- Мой брат - квалифицированный хирург, - мягко возразила Анна. - И, помогая вам, он, вполне возможно, рискует собственной жизнью! Я понимаю, что у вас нет оснований быть признательным ни одному из нас, но вы бы могли, по крайней мере, попытаться быть повежливее…
Яркие пятна гневного румянца вспыхнули на бледных щеках лейтенанта:
- Клянусь богом, лучшая вежливость по отношению к любому из вас - это помочь вам поскорее встретиться с петлей палача!
Он сделал неудачное движение и поморщился от боли.
- Послушайте, - сказал он, пытаясь сохранить самообладание. - Я, вероятно, был слишком резок. Что ж, прошу меня простить. Разумеется, все, что я сказал, относится к Черной Бороде и его банде, а не лично к вам. Но, во имя всевышнего - что делаете здесь вы, в компании этих кровавых ублюдков? Да еще, как мне показалось, по своей доброй воле…
Он хотел было подняться, но от бессилия и боли снова упал на подушки. При виде его страданий сердце Анны смягчилось, и она позабыла свой гнев, который был вызван резкими словами Мэйнарда.
- Лежите, лежите спокойно, прошу вас! - быстро проговорила она, укладывая раненого обратно в постель. - Я подам вам все, что нужно. Только лежите и не шевелитесь!
- Вы, кажется, очень озабочены состоянием моего здоровья, мадам…
- Да, - просто ответила Анна. - Вы держались достойно, мистер Мэйнард, и вели себя так, как и подобает настоящему мужчине и джентльмену. Мы с братом находимся в страшной компании - это верно, но мы еще не разучились ценить настоящее мужество!
- Скажите, - спросил лейтенант после минутного молчания. - Это правда, что Черной Бороде удалось выйти победителем из схватки со "Скарборо"? Вы слышали об этом?
- Да, правда, - сказала Анна. - И я не просто слышала. Я видела, как это произошло. Собственно говоря, это я стояла у штурвала корабля капитана Тича, когда он захватил "Скарборо"…
- Что? Вы - у штурвала? Да вы либо сумасшедшая, либо самая отчаянная лгунья, какую только видел свет! Помилуйте - да неужели же вы настолько глупы, что думаете, будто я поверю вам?
- Мистер Мэйнард, очень жаль, что человек, проявивший такую храбрость, пользуется сейчас своим болезненным состоянием, чтобы оскорблять женщину! Будь вы здоровым - клянусь, я дала бы вам пощечину!
Мэйнард ошеломленно уставился на Анну:
- Пожалуй, вы действительно говорите правду… Но тогда, значит, со "Скарборо"и в самом деле произошло худшее, что может случиться?
Анна кивнула, все еще слишком рассерженная, чтобы говорить.
- В таком случае, чем скорее этот негодяй будет повешен, тем лучше для честных людей! Э-э… мои извинения, госпожа пиратка - ведь он, кажется, ваш покровитель? И как это вы с братом умудрились спутаться с этой бандой грабителей? Должен признаться, мне было бы чрезвычайно любопытно это узнать?
- Не думаю, чтобы это в какой-либо степени касалось вас, сэр?
Анна вся пылала от негодования и досады. Впервые увидев лейтенанта, она внезапно почувствовала какое-то необъяснимое волнение и тревогу. Прежде, встретив подобного человека, она вступила бы в счастливую волшебную страну флирта, случайных многозначительных взглядов, случайных прикосновений, случайных - но заранее запланированных - встреч у подружек на балах и вечерних приемах, - словом, всех тех многочисленных хитроумных и нежных способов, которые придумала прекрасная половина рода человеческого для привлечения к себе внимания без ущерба для своей женской осторожности, благоразумия и достоинства. Теперь же, когда она пришла сюда, проявляя о раненом искреннюю тревогу и заботу и в глубине души надеясь, что, помогая ему, сможет хоть на мгновение вернуть себе кое-что из того, что она потеряла, - он предпочел ее оттолкнуть и презрительно высмеять.
Наступило долгое томительное молчание. Наконец, Мэйнард глухо произнес:
- Ненависть к бандитам - в моей крови, мадам, а ваш Черная Борода - бандит, хотя, вне всякого сомнения, достаточно ловкий и отважный. Прошу прощения за мои резкие слова, которые не могут относиться к вам, если вы не принадлежите к его банде. Я не имел намерения высмеивать вас - и поверьте, если вы против своей воли оказались в такой двусмысленной ситуации, то я искренне соболезную вам и обещаю помочь всем, чем смогу!
Анне следовало бы запомнить его лицо именно таким, каким она видела его сейчас: бледное, искаженное от боли, и тем не менее полное сострадания к ней. Но она все еще чувствовала себя чересчур оскорбленной, когда раздался стук в дверь, и голос Лори попросил ее отворить. С легким вздохом Анна откинула щеколду. Лори торопливо вошел в комнату, неся с собой бутылку и полотенца.
- Анна, - поспешно проговорил он, - тебе лучше вернуться к Тичу, если ты не хочешь скандала. Представляешь, что будет, если он обнаружит тебя здесь?
Анна согласно кивнула и молча направилась к двери, не взглянув на раненого лейтенанта. Но Мэйнард с усилием, которое стоило ему многого, поднялся на подушках и протянул к. ней руку:
- Пожалуйста, - сказал он, - примите мою благодарность. Возможно, в моем положении не очень-то уместно выражать вам сочувствие, но я в самом деле искренне сочувствую вам! И я очень хотел бы надеяться на встречу с вами при более счастливых обстоятельствах!
Анна с минуту колебалась, но затем вернулась и пожала протянутую руку:
- Я… я тоже этого желаю, мистер Мэйнард…
Лори, недоуменно глядевший на эту сцену, счел необходимым вмешаться:
- Бога ради, приятель, лежите спокойно, если не хотите истечь кровью! Анна, умоляю тебя - уходи отсюда немедленно!
Анна молча прошла по темному коридору к лестнице, ведущей вниз. Сердце ее билось так, что казалось, будто стук его явственно отдается в ее ушах. Снизу, из столового зала, доносились вопли, хохот и крики пирующих пиратов. Поняв, что там сейчас не до нее, и что ее присутствие среди разгульного веселья осатаневших от рома пьяных бандитов вряд ли может пойти ей на пользу, Анна вздохнула, повернулась и тихонько прошмыгнула назад по коридору в свою комнату…