Глава 9. Воспоминание
Воспоминание. 9 января 1982 год.
Ригель 11 лет.
Зимние каникулы.
Зима - это время, когда мир преображается и превращается в настоящую сказку. Хрустальные снежинки падают с неба, покрывая землю белым покрывалом, а воздух наполняется свежестью и чистотой.
Наступило утро. Выглянув в окно, я увидела волшебный пейзаж: воздух пропитан свежестью, деревья покрыты снегом, а лучи солнца, которые выглядывали из-за облаков, заставляли этот снег блестеть. Я обращаю внимание на радостные крики, которые доносились за забором. Соседские дети бегали друг за другом, весело бросая снежки. Закутавшись обратно в одеяло, я вспомнила, как мы с братьями точно так же, как и эти дети, играли каждую зиму, делали снежных ангелов на снегу и лепили снеговиков.
И сейчас мне не хватало этого. Дом опустел. Меня лишили братьев, не дав с ними попрощаться. Будто бы Регулус и Сириус куда-то уехали по делам и вот-вот приедут домой, они привезут мне подарки и мы снова, как раньше, сядем за стол всей семьей. А может сейчас поднимется отец и скажет, что мы поедем на охоту в ближайший лес. Но реальность заставляла меня очнуться. Никто не приедет, никто не позовёт.
Моя мама категорически запрещала мне говорить о братьях. Каждый раз, когда мы начинали разговор о Сириусе, то это заканчивалось ссорой. Мама всегда повышала голос и утверждала, что Сириус заслужил свою участь. Из-за этого я старалась избегать разговоров об этом. Единственным человеком, с которым я могла общаться на эту тему, был Римус. Мы продолжали отправлять друг другу письма, чтобы поддерживать связь на расстоянии. Встретиться мы не могли, так как мама запрещала наше общение. Поэтому я втайне отправляла и получала письма.
Из раздумий меня вытащили служанки, которые зашли в мою комнату. Сегодня утром приехал мой дядя Сигнус со своей супругой Друэллой, поэтому моя мать велела служанкам разбудить и собрать меня на завтрак. Если честно, то я совершенно не хотела их видеть. Как и все Блэки, мой дядя был помешан на чистоте крови. Для своих двух дочерей он выбрал мужей из «правильной» семьи, тем самым смог продолжить традицию нашего рода. Но третья дочь, Андромеда, которая придерживалась идей, как и мой брат, решила поступить иначе. В юности Андромеда влюбилась в магла, человека без волшебных способностей. Однажды она сбежала из дома, чтобы выйти за него замуж, а после свадьбы была отвергнута семьёй. Её портрет был выжжен на древе Блэков, и её родители отказались признавать её существование.
После того, как служанки помогли мне одеться и уложить волосы, я спустилась в гостиную. За столом уже сидела моя мать и дядя со своей женой. Поприветствовав гостей, я села за стол и служанка сразу же положила в мою тарелку горячие булочки, смазав их мягким маслом.
Мама и дядя беседовали о завтрашнем дне. В честь моего дня рождения мама пригласила в наш дом гостей, поэтому сейчас за столом обсуждались планы на этот праздник.
Дальше разговор переходил на обычные темы, в которые я пыталась не вникать. Под столом, у моих ног, сидел Ральф, которого я незаметно подкармливала едой со стола. Через некоторое время гости переключились на меня и стали расспрашивать меня об учёбе в Хогвартсе, интересуясь моей успеваемостью. Мама с радостью поддержала разговор, рассказывая им о том, что я училась лучше своих сверстников и показывала отличный результат в школе.
- Ты большая молодец, Ригель, - похвалила меня Друэлла. - Я всегда знала, что ты способная девушка, как и твой брат Регулус, - она будто бы специально упомянула о брате, поэтому я поджала губы.
- Она моя гордость, - улыбнулась мама.
- То, что ты попала на факультет Слизерин, сделает тебя мудрой и сильной девушкой, - начал дядя. - Все Блэки учились на этом факультете. Только лишь твой старший брат был единственным исключением. Попав в другой факультет, он совершенно изменился.
Я сверлила свою тарелку взглядом, пытаясь грубо не ответить дяде о том, что он стал переходить границы. Он втирал соль в больную рану, когда говорил о Сириусе.
- Он стал совершенно неуправляемым. Всё носился со своими вшивыми дружками, пока его родители пытались поставить его на путь истинный, - продолжал дядя, повернувшись к матери. Он с жалостью посмотрел на свою сестру, которая тоже поменялась в лице.
- Он не сын мне, - сухо ответила мама, её лицо не выражало никаких эмоций. Я сжала нож, которым намазывала масло. Казалось, что я взорвусь прямо за столом, моя злость кипела в венах.
- Никогда не понимал Альфарда. Зачем ему было помогать своему несносному племяннику? Кстати, сестра, - вновь повернулся дядя, обращаясь к матери. - Дом Альфарда, который был отдан Сириусу, что с ним?
- Он пуст, больше там никто не живёт, - спокойно ответила мама, в затем жестом подозвала служанку, чтобы та разлила всем чай в чашки.
- Раз там никто не живет, может, стоит продать его? - спросил дядя и его губы дрогнули в легкой улыбке. Я вижу недоумение на лице матери, но она тут же меняется в лице, заинтересовавшись в предложении своего брата.
Меня бросает в холод, и я каменею от услышанного. Кто он такой, чтобы распоряжаться этим домом, который ни как не относится к нему? Это был дом Сириуса, где проводились все наши летние каникулы, где мы собирались с ребятами. Дом, который был свидетелем нашего счастья и спокойствия.
Нет, его нельзя продавать!
Дядя откинулся на спинку стула, продолжая смотреть на маму, ожидая от неё ответа. Я нервно дергаю головой в её сторону, когда она придвинулась ближе к столу. Мама на мгновение задумалась. Я видела, как она перебирала в голове все возможные варианты.
- А почему бы и нет, - начала мама, продолжая обдумывать свою мысль. Некоторое время она молчала, делая маленькие глотки чая, а после продолжила. - Дом большой, почти новый. Покупатели могут быстро найтись.
Нет. Моё сердце сжалось от горечи.
- Но мама, - вдруг начала я. - Это дом брата, ты не можешь продать его!
- Ригель, - мама раздраженно перевела на меня взгляд, намекая на то, чтобы я не вмешивалась в их разговор. Её руку накрывает дядя, пытаясь её успокоить.
- Не нужно, Вальбурга, - спокойно сказал дядя, переводя взгляд на меня. - Ригель, я понимаю, что этот дом связан у тебя с братом, но иногда нам приходится делать трудные решения ради будущего. Сейчас твой брат находится в тюрьме, а дом пустует, и...
- Брата могут отпустить, когда докажут его невиновность, - я перебила его, понимая, что сейчас я начинаю говорить на равных. Я чувствовала суровый взгляд матери, но я продолжала стоять на своём. - А после он будет жить в этом доме, который по праву принадлежит ему, дядя Сигнус. Вы не можете распоряжаться чужими вещами.
Едва я закончила говорить, как мама хлопнула по столу и в комнате повисла мертвая тишина. Я подняла голову и отложила столовые приборы в сторону.
- Приятного аппетита, - я натянула улыбку и вышла из-за стола. Я ощущала на себе взгляд матери и дяди, но ноги сами вели меня к лестнице. Я понимала, что меня ждет серьезный разговор с матерью, но сейчас злость пульсировала в теле, что мне было всё равно.
Я зашла в комнату и села на край кровати. От злости я сжала простынь до скрипа и попыталась успокоиться. Но мысли все равно кружились в голове, не давая мне покоя.
Через какое-то время, когда я поняла, что гости покинули наш дом, я услышала шаги у дверей. Мама зашла в комнату и подошла ко мне.
- Как ты смеешь так себя вести? - прошипела она, сверля меня своим взглядом.
- Ты согласилась продать дом Сириуса, - я встала с кровати и тоже подошла к ней. - Как ты могла так поступить?
Я ощутила, как гнев заполнял каждую клеточку моего тела, но я пыталась быть спокойной.
- Ты отчитываешь меня? - её брови тут же поднялись, удивившись моей дерзости, ведь я всегда угождала ей и слушалась её, но обида взяла вверх, поэтому я стремительно переходила эту грань. - Твой брат ушёл из этого дома, он предал нашу семью. Мы с отцом долгое время терпели его выходки, но терпению всегда приходит конец. И как я вижу, ты до сих пор не поняла, что эта тема закрыта в нашем доме. Я совершала грубую ошибку, когда отпускала тебя к нему.
- Но он мой брат!
- Он предатель, - отрезала мама, наклоняясь всё ближе к моему лицу. - И я не позволю, чтобы и в этом доме говорили о нём. Я не хочу, чтобы ты стала такой же, как он, поэтому ты должна вести себя как подобает нашей семье. И не забывай, кто стоит перед тобой, Ригель Блэк, иначе...
- Иначе, что? Тоже откажешься от меня, как от родного сына или сотрёшь мои воспоминания о нём?
Лицо матери тут же окаменело и, как в замедленной съемке, она замахнулась на меня, чтобы ударить, но я не двинулась с места. В эту же секунду я замечаю Ральфа, который до этого сидел у дверей моей комнаты. Он накинулся на мать, укусив её за запястье. Все происходило так быстро, что я даже не успела осознать, что произошло. Кровь брызнула на её лицо, и она тут же отпрянула от меня. Ральф встал между нами, угрожающе рыча на мать, казалось, что он был готов в любую секунду вновь напасть на неё, пытаясь защитить меня. Мама обхватила руку, которая истекала кровью, сквозь зубы она терпела боль от укуса, яростно смотря на животное.
- Тварь, - сказала она, от чего Ральф зарычал ещё громче, подкрадываясь ближе к ней. - Говоришь «стреть воспоминания?»... Как же я сразу не избавилась от них.
Отпустив руку, она достала свою палочку из кармана и направила её на Ральфа, её руки дрожали, но лицо оставалось холодным.
- Мама! - крикнула я, но не успела сделать даже шага, как мать произнесла страшные слова.
- Авада Кедавра!
Зелёный свет пронзил лиса, заставив его заскулить от боли, а затем безжизненное тело упало на пол, полное безмолвия. Я бросилась к нему, все вокруг словно окутано туманом, не верилось, что произошло прямо перед моими глазами. Мне хотелось кричать, но удар шока лишил меня дара речи, слёзы бежали по моим щекам, оставляя мокрые следы на мехе моего друга. Схватив его за шею, я пыталась позвать его по имени, шёпотом призывая вернуться. Но лис не отзывался, его тело оставалось неподвижным.
Понимание пришло мучительно медленно, когда до меня наконец дошло, что он больше никогда не вздохнет и не шевельнётся. Моё сердце сжалось от боли, слёзы текли рекой, наводняя моё лицо. Я чувствовала, что все вокруг замирает, словно мир остановился в этот момент.
Я медленно подняла глаза на маму. Она продолжала стоять неподалеку, смотря на меня с высока. Она стала той, кто убил моего друга, моего верного спутника. Я чувствовала, как гнев вспыхивает во мне, как огонь горит в моем сердце.
Она вытерла свою кровь с лица и молча вышла из комнаты, пока я сидела на полу и продолжала оплакивать своего друга. Через некоторое время в комнату зашли слуги. Они с трудом оттащили меня от Ральфа, а после чего забрали его.
Весь оставшийся день я проревела в своей комнате, я не хотела выходить из неё. Служанки заходили ко мне, чтобы отвести меня на обед, но я игнорировала их просьбы. Моя боль и печаль были слишком глубоки, чтобы я могла выйти из этого состояния. Моя душа разрывалась на части от смерти любимого питомца, от того, что его больше нет рядом со мной. Моя мать несла ответственность за его гибель. Это только усилило мой гнев и боль.
Наконец-то я поняла, что теперь, в этом доме, меня ничего не держит. Я решаюсь сбежать отсюда. Убежать подальше, чтобы никто не смог найти меня. Единственным вариантом было написать Римусу.
Уже вечером я дрожащими руками пишу ему письмо, описав всю ситуацию. Свернув письмо в тугой конверт, я передаю его сове, которая мирно сидела в своей клетке у моей кровати. Открыв окно, я отпускаю свою сову в снежную метель, зная, что она донесет мои мысли до него - до того, кого я так сильно желаю увидеть.
🍁от автора:
Главы будут выходить по воскресеньям, жду ваши комментарии и оценки по новой главе!
Ваша Тео Курт