Я Исцелю Твои Раны

31 августа 1993 год.

Конец августа. Уже деревья говорили о том, что приближается осень, отдавая пожелтевшие листья ветру. Я сидела в саду, около старого дуба. Собрав свои тёмные волосы в хвост, я пыталась по максимуму забыться в этой атмосфере, отпуская лето из своей головы, а затем встретить осень в свои объятья.

Скоро начнётся учеба у студентов Хогвартса, а у кого-то начинается работа, в данном случае у меня. Куча писанины и различных бумаг по-любому ждали меня на столе в кабинете Минервы. Звучит страшно, но работать старостой мне и в правду нравилось. В 1988 году, после окончания школы, Дамблдор предложил мне стать главной старостой и помогать преподавателям в школе, а так же помогать старостам факультетов, если у тех возникнут какие-нибудь трудности. Когда мне было двадцать один, Мирнерва посчитала, что из меня мог бы выйти хороший преподаватель, ведь у меня был опыт, и я спокойно могла преподавать младшим курсам. Я была одной из отличниц школы, возможно, мне бы и подошла роль преподавателя, но я сама не хотела им быть. Ну а зачем, если мне нравится своя работа, а учителей в школе хватает.

- Риги, я сделала чай с липой, твой любимый, - сказала Сара, которая шла к беседке с подносом. Её рыжие волосы развивались, когда на них дул ветер, а на бледной коже виднелся румянец. - Будешь?

Сара моя лучшая подруга, с которой мы познакомились ещё на 1 курсе обучения в Хогвартсе. Мы попали на разные факультеты, я училась на Слизерине, а она на Гриффиндоре, но это никак не мешало нам дружить. Она единственная, кто понимал меня и поддерживал, и я благодарна ей за это.

На этих каникулах я гостила в доме Сары, её родители всегда были мне рады и любезно приняли меня к себе. Мистер Грей и Миссис Клэр работали на банк Гринготтс. Из-за работы и вечных командировок их часто не было дома, поэтому мы иногда оставались одни.

- Разве я откажусь? Тем более этот чай приготовила ты,-повернувшись, сказала я, а Сара улыбнулась мне. Когда я подошла к беседке, то сразу ощутила нотки липы, мёда и трав, которые, предположительно, были собраны мной и Сарой ещё в середине июля.

Она аккуратно наливала чай в кружки, а потом заговорила:

- Ну что, ты готова к новому учебному году?

- Лето прошло очень быстро, я даже и не поняла, что отдыхала, - усмехнувшись, я сделала глоток горячего чая.

- Ты так же хочешь продолжить работать в школе? - спросила Сара, взяв кружку в свои руки, сделала глоток.

- Ну да, мне нравится работать школе, а с какой целью ты спрашиваешь? - я приподняла бровь, не понимая, к чему ведет подруга.

- А ты хотела бы устроиться ко мне, в министерство? - вернув кружку на стол, поинтересовалась она.

- Неожиданно, - коротко сказала я. Вопрос был странным и в то же время резким.

- Почему же, как я помню, ты когда-то сама хотела работать там. Представь, мы работали бы вместе, ты занимала бы какую-нибудь должность. В конце концов, зарабатывала намного больше, чем сейчас.

- Об этом я думала давно, а теперь мои планы изменились. Мне комфортно работать в Хогвартсе, школа стала для меня домом, а насчет зарплаты, то меня всё устраивает.

- В министерстве хотя бы красивые мужчины есть. А в школе? Лишь старые профессора, да заучки, у которых линзы очков больше чем окна в аудиториях, - фыркнула Сара, а потом удивилась тому, что я стала смеяться над её словами. - Я разве что-то не так сказала? Тебе уже двадцать три. Личная жизнь, Ригель Блэк, сама себя не устроит!

- Тодд, - успокаиваясь от смеха, поправила я подругу.

« - Быть Блэком - это то же самое, что быть королевской крови» - однажды сказал мне Сириус.

Как только вы услышите эту фамилию, то сразу представите чистокровного и материально обеспеченного волшебника. Представите, что его жизнь сладка, как сахар, ведь он ни в чем не нуждается. Он родился в семье Блэков, а значит, что он уже счастлив.

Но мою жизнь нельзя назвать счастливой и сладкой.

Когда мне было шесть лет, мой старший брат, Сириус Блэк сбежал из дома. Он был полной противоположностью Блэков, которые были помешаны на чистоте крови. Сириус был не согласен с родителями. Они пытались поставить его на путь истинный, приводя в пример младшего брата, Регулуса, который полностью разделял взгляды родителей, но у них ничего не получилось. Они охладели к своему старшему сыну, после чего Сириус в свои шестнадцать лет сбежал из дома к своему другу, Джеймсу Поттеру.

Ещё через два года пропал Регулус, на тот момент он был одним из пожирателей смерти. Сириус считал, что пропажа брата была связана с Тёмным Лордом, который мог расправиться с ним, и возможно брата уже нет в живых. Семья придерживалась того же мнения, но пойти против Лорда они не могли. Несколько месяцев мы не имели никаких новостей о Регулусе. Отец не смог пережить потерю любимого сына и вскоре ушёл из жизни. Это был ещё одним ударом для меня и моей семьи.

В 1981 году весь волшебный мир вздрогнул от новости, что Сириус Блэк предал семью Поттеров, рассказав Тёмному Лорду об их местонахождении, тем самым обрёк их на смерть. После чего получил пожизненный срок в Азкабане. На тот момент я только начала учится в Хогвартсе и моя жизнь превратилась в один большой кошмар. Все знали, что Сириус мой брат. Каждый смотрел на меня косо, тыкал пальцем, называя меня «сестрой предателя». Даже ходили слухи о том, что я была на стороне Тёмного Лорда и могла закончить начатое, ведь из семьи Поттеров остался только Гарри, которого и хотели убить изначально. Я не верила в предательство брата. Я знала, что Сириус никогда бы не предал своего друга, он был против Тёмного Лорда. Его подставили, ведь не было разбирательств и суда. Сириус стал марионеткой, а за кулисами были те, кто был виноват в этом преступлении на самом деле. Я пыталась это доказать всем, но разве кто-то поверит мне?

Ещё через несколько лет я осталась совсем одна. Моя мать умерла, когда я училась на пятом курсе. Дамблдор предложил сменить мне фамилию под предлогом, что это для моей же безопасности. Сначала я была категорически против этого, но в итоге согласилась. Я стала Тодд.

Первое время после смены моей фамилии было не простым. Все, как и раньше издевались надо мной, напоминая мне о том, кто я есть на самом деле. Но с каждым годом издевательства и насмешки стали уменьшаться, а потом и вовсе сошли на нет. Я связывала это с тем, что каждый год одни ученики выпускались, а другие только начинали учиться. Моя прошлая фамилия не мелькала в разговорах, да и времени прошло уже много, поэтому все стали отпускать эту ситуацию. Кроме меня.

- О Сириусе думаешь? - спросила Сара, придвинувшись ко мне ближе.

- Я всегда думаю о нём, - ответила я, опустив кружку на стол. - Я так соскучилась по нему.

Спустя двенадцать лет мир снова вспомнил Сириуса. В июне этого года он сбежал из Азкабана.

- В Министерстве кипишь, его до сих пор не нашли. Все напуганы. В каждой газете, которые приносят к нам на работу, пишут о его розыске, - Сара сжала мою руку.

- Эти лицемерные ублюдки могут всё что угодно написать в газете. Я знаю, что мой брат ни в чём не виновен, - сказала я, а слёзы уже заполняли мои глаза. - Надеюсь, что он в безопасности и его не найдут.

- С ним всё будет хорошо, слышишь меня? - Сара обхватила мою голову руками так, чтобы я посмотрела на неё. - Найдутся доказательства о его не виновности, всё встанет на свои места, и вы обязательно встретитесь.

- Я так хочу его увидеть, Сара, - шёпотом ответила я и слёзы потекли по моим щекам. Сара прижала меня к себе. Эмоции взяли вверх, после чего мой плачь перешел на рыдания.

- Главное ты знаешь, что он не виновен, Риги. Сириус тоже думает о тебе. Ты единственная, кто осталась у него, - успокаивала меня подруга, хлопая меня по спине. - Он любит тебя и тоже, как и ты, ждет встречи. Ну же, посмотри на меня, - она заправила мои волосы за ухо, вытирая слёзы со щёк.

- Ты самая сильная и смелая девушка из всех, кого я знаю, - продолжила Сара. - Мы докажем всем, что Сириус не виновен и всё наладится. Но для начала тебе нужно успокоиться, хорошо?

- Да, всё будет хорошо, - я смахнула вновь подступившие слёзы. - Мы встретимся с ним и будем жить вместе, как раньше. Мы забудем обо всём и начнём жить с чистого листа. Забудем как страшный сон. - Сара кивала, сжимая мою руку.

Всё обязательно наладиться, но когда этот день настанет, никто не знал.