Глава 6. Мысли поедают меня
Пока я ела, чувствовала на себе взгляд — это был явно Минхо или Галли. Но я не стала оборачиваться, мне было неприятно, но я терпела.
- После обеда -
Ньют: — Так ладно, Харри, идем выбирать тебе работу. Ты уже попробовала строительство и кулинарию. Теперь идем к нашим недомедикам.
— Пошли, — ответила я.
Когда мы выходили с комнаты, рядом со мной прошел Минхо, тихо прошептав: «Твоя еда отвратительна». Я сделала вид, что не услышала. Но в душе мне было обидно, хотя я сама не понимала почему. Если меня обзывают, ругают, то мне наплевать, а эти слова были обидными. Может, из-за прошлого? Но кто его знает.
— Ало, ты чего застыла, Харри? Пошли, — крикнул мне Ньют, который уже уходил. Я подбежала к нему с улыбкой.
— Привет Клинт и Джефф, — сказал Ньют.
— Привет, Ньют и ээ... а... новенькая, — ответил ему Клинт.
— Меня зовут Харриет, — добавила я.
— Да, привет, Харриет, — улыбчиво сказал Клинт и Джефф.
— Привет, а что мне нужно делать? — уточнила я.
— Ну ладно, приступай. Через час пойдем к другой работе, — объявил Ньют и ушел.
Вдруг к нам зашел какой-то парень.
— Привет, Уинстон, — Клинт поздоровался с ним и спросил:
— Что случилось?
— Да, я вот споткнулся об камень и...
— О боже, у тебя что, голова разбита? — воскликнула я, сразу посадила его на койку и попросила у Джеффа салфеток и нитку с иголкой.
Он взял мне, и я начала шить его голову. Я боялась, но он не должен был потерять много крови. Я сама не знала, как умею, но явно мое прошлое имело что-то с медициной, спортом, может, даже и с кулинарией. Жаль, что я этого не помню. Я резко перестала думать и начала шить его голову дальше. Пока я шила, Уинстон чуть кричал от боли. Джей и Клинт смотрели на всю эту кровь и, видимо, боялись.
Когда я дошла до середины, Уинстон закричал от боли. К нам в медхижину прибежали Ньют и Минхо. Увидев эту картину, Ньют посмотрел с шоком и спросил:
— Что произошло?
А Минхо, ублюдок, посмотрев, сказал: — Наверное, это ты его ударила, да?
— Ты больной, да? Зачем мне бить его? — сказала я, и шила дальше.
Когда я дошила, Уинстон встал и поблагодарил меня, ушел с перевязанной головой в свой гамак.
— Я не знала, что ты так умеешь, — произнес Клинт ошарашенно.
— Я и сама не знала, Клинт, — ответила я.
— Ты должна стать медиком, — сообщил Джефф, смотря на меня с удивлением.
Я молча ушла с Ньютом на следующую работу. А Минхо, посмотрев на меня, ушел.
— И как это произошло? — спросил меня Ньют.
— Он просто пришел с разбитой головой, сказал, что споткнулся об камень. Я перевязала его голову бинтом. Я и сама не знала, что так умею, — выпалила я.
— Надо же, — пробормотал он.
— А какая следующая работа? — уточнила я.
— Таак, следующая — то ли плантация, то ли присмотр за животными, или бегун, — ответил блондин мне.
— Если я сейчас попробую бегуна, то кто будет мне объяснять? — спросила я, надеясь на любого человека, но главное — не Минхо.
— Минхо вро... — хотел сказать он.
— Тогда давай на плантацию, — перебила я его.
— Ну хорошо. А завтра — присмотр за животными и бегун. Я думаю, ты можешь стать бегуном. Ты же такая боевая, что ли, — молвил он.
— Да, спасибо, — поблагодарив, мы пришли на плантацию.
Мы работали вместе с Ньютом. Он мне всё объяснял и помогал. Я поливала цветы, сыпала удобрения и так далее.
— Слушай, а почему вы с Минхо ненавидите друг друга? — нарушив тишину, он задал нескромный вопрос.
— Ээ... я даже не знаю, — ответила я, задумавшись, почему же я его ненавижу.
— Ну вы же друг друга ненавидите? Не просто так ведь? — обронил Ньют.
— Наверное, потому что он первый начал ко мне ужасно относиться, — сказала я сквозь зубы.
— Но ты же его первая ударила, — говорил он.
Но я сказала:
— Ньют, я бы извинилась за то, что ударила его, ведь я толком вас не знала. Но после этого он относился ко мне ужасно. И я буду так относиться, — воскликнула я с неприязнью.
— Да, он злопамятный, — бормотал он.
Но я не обращала внимания. Лишь делала свою работу.
— Вечером —
Мы пошли с Ньютом ужинать. Сев за стол, к нам присоединился Чак и Минхо.
Я молча ела свою еду, не обращая на него внимания. А вот он иначе. Он смотрел на меня буквально не отрываясь. Мне стало не по себе, и, быстро поев, я ушла. Не знаю, почему мне неприятно, что на меня смотрят.
Я пошла в свой гамак и села, обняв колени, думая: какой я была в прошлом? Кто я? Чем я занималась? Почему я здесь? Мне частенько было грустно, что я ничего не помню. Не могу по кому-то скучать, вспомнить кого любила, вспомнить кто были моими очень любимыми людьми. Но я надеялась, что выберусь отсюда. Надеялась, что после лабиринта моя жизнь изменится. Надеялась, что вспомню всё, что я забыла.
Думала я так всю ночь. Не знаю, почему не могла уснуть, наверное, из-за мыслей.
— 2 часа ночи —
Все спали, я всё еще сидела, обняв колени, кутаясь одеялом, и всё еще думала. Думала: вдруг я не выберусь, вдруг я здесь умру, вдруг когда я выйду... я.. я правда не знала ничего кроме своего имени. И это было очень обидно. Наверное, другим глейдарам тоже больно, ведь они здесь дольше, чем я. И частенько задумывалась: почему Минхо так со мной поступает? Я бы извинилась за то, что ударила его несколько раз. Но я не могу, потому что он сейчас относится ко мне ужасно, выводит на агрессию, говорит обидные слова. Но я никогда не обращала внимания на обидные слова, но именно «твоя еда была отвратительной» была до жути больной. Может, у меня было плохое прошлое, связанное с этим словом? С кулинарией? Я не помню...