10 глава
POV: Анастасия
Боль. Холод. Ненависть. Позор.
Эти слова гулом отдавались в моей голове, превращаясь в настоящий ад. Я чувствовала сильную боль и едва сдерживала слёзы. Но я терпела. Ради сестры. Обратного пути уже не было.
Он встал с кровати и начал одеваться. Я лежала, не в силах пошевелиться, и машинально смотрела на его спину. На ней была татуировка — свирепый тигр с узорным ромбом.
— Считай, что долг выплачен.
— Угу…
Я медленно поднялась и стала одеваться. В голове крутилась только одна мысль: как я объясню это Максиму, если он узнает? Если узнает, что я больше не та, какой он меня знал…
Мужчина достал из кармана кошелёк и протянул мне деньги.
— Вот. Возьми. И будем считать, что ничего не было.
Я посмотрела на него с ненавистью.
— Я не проститутка…
Я не взяла деньги. Схватила сумку и быстро вышла из комнаты. Сердце колотилось так, будто вот-вот разорвётся. Я покинула клуб и поехала домой.
POV: Арен
Я стоял, глядя на закрытую дверь. В голове крутился один вопрос: кто задолжал мне такую сумму? И почему именно она пришла расплачиваться?
С виду — обычная, невинная девушка. Но решилась на такое.
Я вышел из комнаты и вернулся к столу.
— Арен? Мы видели, как девушка убежала.
— Знаю. Саша, поехали. У меня появились дела.
— Не останешься?
— Нет. Аппетита нет.
Мы вышли из клуба и сели в машину.
— Арен, что-то случилось?
— Поехали домой. Я устал.
— Хорошо.
— Саша, заодно поезжай к Яне. Отдохни.
— Это из-за той девчонки?
— Нет. Просто устал.
Мы доехали до моего дома. Я попросил Сашу завтра не выходить на работу — пусть отдохнёт.
Зайдя в дом, я снял пиджак, ослабил галстук и лёг на кровать.
— Чёрт… Я даже не спросил её имени.
POV: Анастасия
Когда я приехала домой, у подъезда собралась толпа соседей. Я сначала не поняла, что происходит, но потом увидела надпись на белой стене:
«Анастасия Вертушенкова — шлюха»
Мир будто остановился.
— Вот гад, кто такое мог написать про Настю?
— А может, это правда?
— Да нет, у неё же жених есть! С чего бы ей такое делать?
Я стояла и слышала каждое слово. Люди замолчали, когда заметили меня.
В этот момент из дома вышли родители. Отец посмотрел на надпись, потом на меня. Его взгляд был страшнее любых слов.
— Ах ты… позорище…
— Папа, я всё объясню…
Но он не слушал.
Мама попыталась его остановить, видя, что соседи всё ещё смотрят. Отец схватил меня и затащил в дом.
Дверь закрылась.
Я не знала, что больнее — физическая боль или то, что родной человек даже не попытался меня выслушать.
Внутри всё рушилось.
И самое страшное — я молчала. Потому что если расскажу правду, пострадает Катя.