Второй шанс

Незаметно подкрался день праздника ,который Чону так ждал с нетерпением. Субботнее утро встретило их оглушительным шумом школьного стадиона. Джису шла чуть впереди, крепко сжимая ладошку сына. На самом деле, она до последнего была против прихода Чонгука. Когда он накануне вечером внезапно позвонил и уверенно заявил, что придет на День отца, Джису застыла с телефоном у уха, потеряв дар речи. Откуда он вообще узнал? Как запомнил эту дату, которую она вскользь упомянула лишь однажды, месяцы назад, в потоке обычного разговора? Это удивление до сих пор кололо где-то под сердцем. Чонгук, который раньше вечно пропадал на работе, теперь помнил каждую мелочь, связанную с ее сыном.
Но стоило им перешагнуть порог спортивной площадки, как все мысли отступили. Вокруг них словно образовался вакуум - разговоры на секунду затихли. Появление этой троицы произвело эффект разорвавшейся бомбы.Мужчины, до этого вальяжно обсуждавшие машины, мгновенно выпрямили спины, не в силах отвести взглядов от Джису. В простом летнем сарафане, с легким румянцем на щеках, она выглядела ослепительно. В ней не осталось и следа от той надломленной, уставшей женщины, которой ее привыкли видеть. Сейчас она светилась изнутри. Женская же половина трибун разом затаила дыхание, уставившись на Чонгука с явной, нескрываемой завистью. Высокий, широкоплечий, невероятно статный - он выглядел слишком безупречно для обычного школьного праздника.- Боже, посмотри на них... - зашептались мамочки на трибунах. - Они же как две капли воды!И это была чистая правда. Джису, хоть и ворчала поначалу, все же подобрала для Чонгука и Чону одинаковые фиолетовые футболки и черные спортивные шорты. И если на маленьком Чону этот цвет смотрелся невероятно мило, то на Чонгуке - мужественно и контрастно. Сходство между ними бросалось в глаза сильнее прежнего: те же упрямые линии подбородка, та же форма глаз и одинаковые, зеркальные жесты. Когда Чонгук поправил кепку на голове мальчика, Чону синхронно повторил это движение, заставив шепотки восхищения прокатиться по толпе. Джису осталась на трибунах, ловя на себе ревнивые взгляды, но ей было все равно. Она помахала им рукой, и Чонгук поймал этот взгляд. Этот второй шанс он ни за что не упустит.Для Чону этот день с самого начала стал сказкой наяву. Мальчик буквально светился от гордости. Раньше на всех школьных праздниках он тихонько сидел в сторонке, с завистью наблюдая, как другие ребята бегают со своими папами. Но сегодня все было иначе. Рядом с ним стоял Чонгук - сильный, высокий, готовый ради него на все. Чону то и дело поправлял свою фиолетовую футболку, точь-в-точь как у Чонгука, и то толкал ладошкой своего взрослого защитника, то крепко хватал его за руку, показывая всем вокруг: «Смотрите, это мой папа, и мы команда».В первом же испытании - беге в мешках - они задали планку, которую никто не смог перешагнуть. Чонгук подстроился под шаг мальчика, подхватывая его в моменты, когда тот терял равновесие. Они пересекли финишную черту первыми под громкий, оглушительный победный вопль Чону. Малыш подпрыгнул от восторга, его глаза блестели, а с лица не сходила широкая беззубая улыбка. Чонгук на лету поймал его, закружив в воздухе под яростные аплодисменты Джису. Чону обнял его за шею и закричал на весь стадион: «Мы первые! Мама, смотри, мы первые!»Дальше была эстафета и перетягивание каната. Чону выкладывался на полную, изо всех сил перебирая маленькими ножками и крепко сжимая канат своими крошечными ладошками. Чонгук, чья физическая форма была безупречной, умело подстраховывал его, но делал это так, чтобы главным героем и победителем чувствовал себя именно Чону. В конкурсе на ловкость, где нужно было пронести теннисный мячик в ложке, зажатой в зубах, они действовали как единый механизм. Чону так отчаянно старался не уронить мяч, так забавно хмурил брови и задерживал дыхание, что Чонгук едва сдерживал улыбку, подстраиваясь под каждый шаг ребенка.Когда судья объявил их абсолютными победителями, трибуны взорвались. Чону просто лишился дара речи от нахлынувшего счастья. Его маленькое сердце бешено колотилось в груди. Им вручили огромный золотистый кубок и две медали. Мальчик тут же нацепил свою на шею, непрестанно трогал пальчиками блестящий металл и не мог поверить, что все эти восторженные взгляды учителей и других родителей обращены на них. Они шли к трибунам, и Чону высоко поднимал кубок над головой, сияя ярче самого солнца. Он подбежал к Джису и с разбегу уткнулся носом в ее колени: «Мама! Мы выиграли всё! Всё-всё-всё! Чонгук самый сильный!»Дорога домой пахла нагретым асфальтом, сладким сиропом от подтаявшего мороженого и абсолютным, звенящим счастьем. В машине играла тихая музыка, но главным звуком был звонкий, не умолкающий голос Чону на заднем сиденье. Он в красках, захлебываясь от восторга, пересказывал маме каждый шаг, каждую секунду их триумфа. Он вскидывал руки вверх, показывал, как именно они тянули канат, и то и дело прижимал к себе кубок, словно боялся, что тот исчезнет. Чонгук вел машину одной рукой, а второй то легонько толкал Чону в коленку, заставляя того заливисто смеяться, то перехватывал ладонь Джису, нежно сжимая ее пальцы.Когда они вошли в квартиру, Чону, прямо в кроссовках и с медалью на шее, обессиленно, но счастливо рухнул на диван в гостиной. Эмоций было так много, а сил потрачено столько, что малыш, все еще крепко прижимая к груди свой золотой кубок, уснул буквально за минуту. Джису тихонько рассмеялась, аккуратно разувая сына и накрывая его мягким пледом. Она поправила ему челку и долго смотрела на его спокойное, абсолютно счастливое лицо.Чонгук стоял в проходе, прислонившись к косяку, и просто смотрел на нее. В полумраке прихожей Джису повернулась к нему, и вся ее былая настороженность и напускная стойкость окончательно растаяли. Она сделала шаг навстречу и уткнулась лбом в его грудь, вдыхая родной запах фиолетовой футболки, смешанный со шлейфом дорогого парфюма и пороха соревнований. Чонгук обнял ее крепко, до хруста в ребрах, утыкаясь носом в ее волосы.- Спасибо тебе, - тихо прошептала Джису, и Чонгук почувствовал, как его футболка на груди стала немного влажной от ее слез. - За него. За то, что пришел. За нас.Он ничего не ответил, лишь сильнее прижал ее к себе. В этот момент, слушая мерное сопение сына на диване и чувствуя дрожь Джису в своих руках, Чонгук окончательно понял: они - его настоящая семья, его дом, и в этот раз он сделает все, чтобы защитить это хрупкое, выстраданное счастье.Теперь, когда Чону сладко спит, а Джису растрогана его поступком, наступает идеальный момент для их разговора.

Простите, что так долго...