Глава 20: Принятие.
Ладонь сильнее сжала рукоять испачканного кровью кинжала. Лишённый каких-либо эмоций взгляд был обращен на тело, истекающее кровью прямо возле ног. Остекленевшие глаза говорили о том, что для этого человека жизнь была окончена. И весьма жестоким образом. Она убила его. Как и всех тех людей до него.
Довольно иронично. Всю свою жизнь Джессика боролась с убийцами. С безжалостными монстрами, готовыми без колебания отнять человеческую жизнь. И что теперь? В конечном итоге она сама превратилась в монстра. Стала одной из них. И отныне она ничем не лучше Элайн и Ногицунэ — Тёмных Духов, что уничтожили почти весь этот город после своего визита.
На плечо опустилась тяжёлая рука, вызывая по коже холодные неприятные мурашки.
— Умница, Джессика. Ты сделала правильный выбор, — мрачным шёпотом произнёс голос над ухом.
Стилински промолчала, продолжая смотреть на мёртвое тело мужчины, которого она только что лишила жизни. Ногицунэ вдруг сильнее впился пальцами в плечо девушки, вырывая из неё тихий болезненный хрип.
— Не забывай. На его месте мог запросто оказаться твой брат или же твой отец... И поверь, я бы с удовольствием заставил тебя убить их своими собственными руками, — услышав, как Джессика нервно сглотнула, Ногицунэ довольно ухмыльнулся, добавив: — Согласись, запачкать руки в крови дорогих для тебе людей — гораздо хуже трупов жалких людишек, которых ты никогда прежде не встречала.
— Почему?.. — прошептала Джессика дрожащим от нервов голосом.
— Что «почему»? — Ногицунэ перевёл заинтересованный взгляд на девушку.
— Почему ты заставляешь меня делать это... — слова едва ли слетели с её языка. Говорить было сложно, словно горло сковали тяжёлыми цепями. — Я не хочу... Не хочу становиться монстром.
Но Джессика не понимала. Не хотела понимать, что уже стала монстром.
Едва она успела договорить, как чужие руки скользнули под тонкую футболку через воротник, нащупывая ещё свежие раны на предплечьях. Не теряя ни секунды, Ногицунэ грубо впился ногтями прямо в раны, вызвав новый поток кровотечения. Боль была подобна ослепительной вспышке. Джессика пошатнулась на месте, стискивая зубы и жмуря глаза.
— Неужели эта боль ничему тебя не научила, Джессика?
Он не сдвинул пальцы — наоборот, лишь сильнее надавил. От этой боли хотелось закричать, разрыдаться, забиться в истерике. Но Джессика слишком устала. Она лишь молча терпела, принимала эту боль, вжимаясь пальцами в ладонь в попытках выдержать эти муки.
— Притворяйся сколько хочешь, но я знаю, что на самом деле ты сейчас чувствуешь. Может ты действительно убедила себя в том, что готова терпеть все эти мучения ради них, но ведь мы оба знаем, что так или иначе тебе придётся убивать дальше. И уж поверь мне, — губами он коснулся края её уха, заставив поёжиться, — ты не захочешь ощутить боль сильнее этой. И ты никак не сможешь защитить брата от меня, если я переломаю тебе все конечности.
Уголки губ Джессики дёрнулись от напряжения. Как бы она ни хотела признавать, как бы не противилась, он абсолютно прав. Сколько ещё пыток она выдержит, прежде чем её тело окончательно ослабнет? Её глупость явно не поможет Стайлзу.
Небрежно обхватив безвольное тело девушки обеими руками, Ногицунэ силой развернул её лицом к себе.
— Ну так что, Джессика, надеюсь мы поняли друг друга? — холодные пальцы небрежно схватили за подбородок, приподнимая, заставляя встретиться с ним взглядом.
Этот взгляд...
До встречи с Ногицунэ Стилински и понятия не имела, что можно испытать настолько сильный, сковывающий всё тело и нутро страх от одного лишь грёбаного взгляда. Ей хотелось отвернуться, лишь бы не встречаться с ним глазами, но она знала, что любая попытка сопротивления только усугубит ситуацию. Хотя, казалось, куда ещё хуже.
— Хорошо. Я сделаю всё, как ты скажешь.
Ногицунэ ухмыльнулся, очевидно, довольный тем, что Джессика не стала противиться и устраивать лишние истерики, которые явно бы ни к чему не привели.
— Я знал, что ты примешь разумное решение.
Рука неспешно соскользнула с подбородка. Прежде, чем Джессика успела поднять взгляд на своего мучителя, он исчез. Словно его здесь и не было. Внезапно земля перестала ощущаться под ногами. Она начала падать и инстинктивно зажмурила глаза, чувствуя, как холодный воздух вонзается в кожу, ощущаясь как сотня ножей. Стилински чувствовала, как тело с каждой минувшей секундой начинало слабеть. Перед тем, как окончательно потерять сознание, она разомкнула глаза в надежде увидеть хоть что-то, но в её поле зрения не оказалось ничего, кроме темноты и нескончаемой пустоты.
~~~
В чувство привела боль. На памяти девушки это был далеко не первый раз. На протяжении нескольких месяцев она просыпалась из-за мучительного жжения в ране на животе. Однако в отличие от того случая, сейчас рана была не одна, а сразу несколько.
Джессика с трудом разомкнула глаза и попыталась сфокусировать зрение на потолке, но перед глазами всё расплывалось, сливаясь в одно единое тёмное пятно. Она резко села, схватившись за голову, которая, казалось, вот-вот взорвётся от колющих ощущений. Спустя несколько секунд зрение, наконец, восстановилось.
Дышать было трудно, даже больно. Джессика мысленно порадовалась тому, что всегда оставляла окно открытым, вне зависимости от того, зима на улице или лето. Ей всегда нужен был свежий воздух: чтобы уснуть, чтобы успокоиться, чтобы развеять тревожные мысли. Прохладный ветер колыхал шторы, раз за разом впуская в комнату свет помрачневшего неба. Осень брала своё, принося с собой пасмурные промозглые дни. Вот и сегодня погода была мрачной.
От мыслей Джессику отвлекло ощущение чего-то мокрого по всей спине и ключицах. Позабыв на мгновение о ранах она сочла это за пот, но когда схватилась за футболку, чтобы снять её и надеть другую, краем глаза заметила алые пятна на подушке. Она полностью скинула с себя одеяло и поднялась на ноги. Вся нижняя часть подушки и простыня в том месте, где лежала её спина, были заляпаны кровью.
— Ну конечно... — нервная усмешка сорвалась с губ девушки.
Неожиданная мысль появилась резко, как гром среди ясного неба. Чтобы убедиться в своей догадке, она коснулась ладонью испачканной простыни. В некоторых местах кровь была полностью засохшей. В комнате прохладно, быстро высохнуть она явно не могла. Так сколько же времени она провела без сознания?.. Взгляд заметался по комнате в поисках телефона.
Тот оказался брошенным на полу рядом с кроватью. Джессика резко потянулась за ним и ахнула от боли, схватившись за раненное надплечье. Растягивать и без того незаживающие раны — то ещё удовольствие. Она глубоко вздохнула в попытках успокоить бешено колотившееся сердце, аккуратно опустилась на колени, подобрала телефон и, не медля, включила его.
Дата на экране подтвердила её догадку — она действительно пролежала в постели далеко не несколько часов, но и мысли не допустила, что прошло... Целых два дня? Джессика напрягла память, пытаясь вспомнить, что с ней произошло прежде, чем она оказалась в отключке на двое суток. Она хорошо помнила их с Ногицунэ разговор в лесу, но что было потом? Как бы Стилински не пыталась, она не могла вспомнить, что было дальше и каким образом она вообще оказалась дома, в своей постели.
От всех этих мыслей у неё разболелась голова, и не только. Зажав ладонью одну из ран, которая снова начала кровоточить, Джессика вышла из спальни в тёмный коридор. Добравшись до двери в туалет, она вцепилась пальцами за ручку, заляпав её кровью, и открыла дверь. Пройдя внутрь, Стилински кое-как нащупала выключатель в темноте. Когда лампочка загорелась, рассеивая мрак в помещении, она толкнула ногой дверь, захлопывая её.
Джессике казалось, что всё её тело стало кровоточить. Что ж, ран действительно было немало. С трудом добравшись до раковины, девушка ухватилась рукой о края и рвано вздохнула. Тело ломило от боли до дрожи в коленях. Покрепче ухватившись за края раковины, Стилински слегка наклонилась, начав открывать шкафчики один за другим, пытаясь найти бинты. К счастью, поиски прошли успешно.
Схватив упаковку, Джессика разорвала её зубами и дрожащими пальцами извлекла из упаковки марлевую ткань, слегка заляпав ту в крови. Стилински стянула с себя футболку, затем чёрный топ, швыряя одежду куда-то на пол. Встав у стенки душевой, она наклонилась, начав небрежно заматывать почти всю верхнюю часть тела бинтами.
На всё это дело ушла вся упаковка, до последней ниточки.
Завершив это довольно неприятное дело, Джессика завязала тугой узел и выдохнула, проведя руками по лицу, смахивая со лба капельки холодного пота. Конечно, от бинтов будет мало проку. Она даже не думала о том, чтобы обработать раны. Главное — скрыть их, ведь если они снова начнут кровоточить, всю кровь впитает в себя одежда, с которой незамедлительно начнёт капать. Нужно будет сходить в аптеку за новыми бинтами.
Выпрямившись, Стилински вновь вернулась к раковине, опершись об неё обеими руками. Подняв голову, она встретилась со своим отражением. Усталый взгляд, бледное как смерть лицо, местами заляпанная кровью кожа. Джессика тяжело сглотнула. Её пугало собственное отражение. Пугало то, кем она стала. Она стала монстром. Монстром, что жестоко отнимает человеческие жизни.
И всё же, по какой-то причине Стилински была уверена, что всё делает правильно. Ногицунэ был прав. Ей будет проще смириться с чужой кровью на своих руках, нежели кровью её брата или отца, и она это знала. Джессика вдруг задумалась. Что бы сказала на это стая Скотта? Вряд ли бы они поняли её и приняли после такого. Сразу после этих мыслей она невольно представила в голове голос МакКола, говорящего: «Мы не можем убивать людей. Есть другие пути!».
Вот только для Джессики других путей нет. Либо она как послушный пёсик зверски уничтожит любого, на кого ей укажет Ногицунэ, либо он заставит её уничтожить тех, кем она дорожит больше своей никчёмной жизни. А в том, что он сделает это, у Стилински сомнений не было. Этот псих и не на такое способен.
Ни Скотт, ни остальные... Они никогда не поймут её, не примут и не простят. Кто вообще способен понять Джессику? Принцип, мотивы, причины её действий? Стайлз всегда понимал свою сестру, но он никогда не убивал человека. Она знала его. Окажись на её месте, он бы попытался найти способ сохранить жизнь всем. Но Джессика не была героем. Она была эгоистична. Эгоистична до мозга костей. В подобных ситуациях она бы не стала рисковать, пытаясь найти другой путь, чтобы спасти жизни людей, ничего для неё не значащих. И хотя Джессика чувствовала себя отвратительно, в глубине души она знала, что это так.
Телефон, лежавший в кармане штанов, завибрировал от сообщений. Стилински сунула руку в карман, извлекая мобильный. Оказывается, ей пришла целая куча пропущенных звонков и сообщений от Стайлза, Лидии и отца. Больше всего, конечно, было от Стайлза. Разблокировав телефон, Джессика зашла в чат с братом. Сообщения были отправлены вчера.
Джесси, ты где?
13:59
Ты в порядке?
14:03
Почему ты не отвечаешь мне?
14:13
Чёрт возьми, Джесси, ответь!
14:14
Последнее сообщение было написано сегодня:
Прошу, если ты увидишь это, ответь мне. Я переживаю. Я очень переживаю за тебя, ясно?!
10:33
Джессика задумчиво нахмурила брови. Теперь она окончательно запуталась. Если бы она действительно провела эти два дня в постели, то они наверняка обнаружили бы её здесь. Раз они её искали, то и комнату должны были проверить, не так ли?
Что же это получается? Она оказалась в постели ровно в тот же момент, что и очнулась? Бред... Судя по пропущенным звонкам и сообщениям, её пропажу заметили вчера ближе к полудню. Стайлз или отец наверняка возвращались домой к ночи, чтобы проверить, вдруг Джессика вернулась домой? Зная Стайлза, утром он наверняка снова зашёл бы к ней в комнату. Следовательно, напрашивается вывод, что ни вчера, ни сегодня её здесь не было. Но главный вопрос... Где находилась Джессика всё время до этого?
Она была уверена, что это очередная проделка Ногицунэ, чтобы свести её с ума. Что ж, у неё ещё будет время разобраться с этим. Надо написать Стайлзу. Разблокировав погасший за это время экран, Стилински начала набирать текст.
Со мной всё в порядке. При встрече всё объясню.
15:13
Сообщение было прочитано практически моментально. Также быстро пришёл и ответ:
Боже мой, Джессика, почему ты не отвечала? Где ты сейчас??
15:13
Давай встретимся. Где ты?
15:13
В ветклинике.
15:14
Получив ответ, Джессика погасила экран, убрав его в задний карман штанов. Она не отреагировала, когда телефон вновь завибрировал от пришедшего уведомления. Ей не нужно было читать сообщение, чтобы знать, что Стайлз расспрашивает её о том, где она всё это время пропадала.
Прихватив из комнаты свою излюбленную чёрную кофту, Джессика вышла из дома и направилась в сторону ветклиники, на ходу придумывая убедительную историю. Достаточно убедительную, чтобы в неё поверил Стайлз — человек, который знает свою сестру лучше, чем кто-либо другой.
Прохлада осеннего ветра успокаивала. Несмотря на небо, затянутое тёмными тучами, воздух ощущался таким чистым. Хотелось вдохнуть воздух полной грудью, но боль едва ли позволяла делать хотя бы небольшой вдох. Улицы были пустыми. Чувствовалась свобода. Свобода, которую Джессике никогда не познать. Она застряла во тьме и выбраться на свет ей уже не удастся.
Стилински замедлила шаг, ухватившись за висок, который больно кольнуло. Было достаточно прохладно, но тело словно горело.
Наплевав на боль и ухудшившиеся состояние, она продолжила идти. Ей не привыкать.
Когда до ветклиники оставался всего один квартал, чья-то сильная рука схватила запястье девушки, затаскивая в узкий проулок. Джессика быстро осознала произошедшее и свободной рукой попыталась нанести удар, однако вторая рука оказалась также обездвижена. Стилински уже было открыла рот, чтобы обматерить ублюдка, но в поле зрения бросилась чёрная футболка с глубоким вырезом, которую она сразу узнала. Из знакомых ей людей только один человек носит такую одежду.
Взгляд, не выражающий каких-либо эмоций, встретился с мужчиной, по-прежнему державшим её запястья в сильной хватке.
— Питер?.. — едва ли Джессика успела добавить и слова, как была силой прижата к холодной стене безлюдного переулка. — Какого хрена?!
— Это же ты, да?
Джессика сглотнула. Мысль о том, что он может обо всём знать, заставила пульс участиться.
— О чём ты? — попыталась изобразить недоумение, но Питер на это не поведётся и она это знала.
— Ты и есть тот самый серийный убийца, так ведь?
Его лицо не выражало ни гнева, ни разочарования. Его голос и взгляд источали скорее любопытство. Потому что Питер, сам будучи хладнокровным убийцей, не стал бы осуждать её за такое. Тем более, Джессика бы ни за что не стала убивать без нужды.
— Понятия не имею о чём ты...
Рука обхватила горло девушки, слегка сжав вокруг неё пальцы.
— Не ври, Джессика.
Локтём он случайно надавил на перевязанную ключицу. Почему-то это причинило боль сильнее, чем в момент, когда она получила эту рану. Она не издала и звука, но лицо заметно напряглось, а глаза зажмурились на мгновение. Стилински бы в жизни не среагировала таким образом, не случись что-то серьёзное.
Хоть Питер и не так хорошо знал девушку, за время их знакомства он успел запомнить одно: Джессика не щедра на эмоции и вряд ли бы так отреагировала. И сердцебиение участилось явно не из-за того, что он схватил её за горло. Что-то здесь явно было не так.
— Что с тобой? — напрямую спросил Питер.
— Я в порядке, — отрезала Джессика заметно охрипшим, но по-прежнему холодным голосом.
В прочем, по одному только взгляду Хейла она поняла, что тот не верит ни единому её слову, но девушка, очевидно, не собиралась ничего объяснять.
— Мне надо идти.
Едва она успела сделать один шаг, как снова была схвачена за оба запястья. Однако на этот раз Питер потянул её к себе, надёжно удерживая на месте и не давая возможности пошевелиться.
— Ты всё ещё не доверяешь мне, да? — спросил он, но так и не получил ответа на свой вопрос. — Я чувствую запах крови, Джессика. И её много. Как и боли... Какого чёрта с тобой случилось?
— Ты хотел получить от меня ответ, так ведь? — Стилински подняла бесстрастный взгляд на мужчину. — Понятия не имею как ты пришёл к этому, но да. Ты прав. Я и есть тот новый серийный убийца. — она ощутила, как хватка на её запястьях ослабла и воспользовалась этим, вырвавшись из неё. — И я не собираюсь это обсуждать.
Не проронив больше ни слова, Джессика ушла. Она чувствовала себя ужасно. Питер всегда вёл себя грубовато, но не хотел причинять ей боль. Наоборот, хотел помочь. Но позволить этому случиться она не могла. Любой, кто состоит в близких отношениях с Джессикой автоматически попадает под смертельную угрозу.
Раньше её вряд ли бы побеспокоила безопасность такого человека как Питера Хейла, но теперь всё изменилось. Он плохой человек, и тем не менее, спас ей жизнь, причём не единожды. Стилински не знала, с какой целью на самом деле он это делал, но умереть она бы не хотела, хоть и думает о смерти каждый день, так что была благодарна ему. Но чем меньше близких ей людей, тем лучше. Она устала бороться за их жизни, за свою жизнь, но продолжает это делать безостановочно, каждый чёртов день.
Перед глазами показались знакомые очертания. Ветклиника. Джессика вздохнула, готовясь к истерике от брата. Выдуманная ею история была достаточно правдоподобной, но недостаточно идеальной, чтобы утихомирить волнение Стайлза. По крайней мере, это лучше, чем рассказывать правду.
Уже стоя возле металлического стола, расположенного по середине помещения, Стилински ловила на себе взгляды нескольких пар глаз: Малии, Лиама, и самого Стайлза.
— Может уже, наконец, объяснишь мне, где ты была? — не выдержал Стайлз. — Я столько раз тебе писал! Ты хоть понимаешь, как я за тебя переживал?
Джессика, однако, была чрезвычайно спокойна, сама того от себя не ожидая. Словно все её эмоции были исчерпаны.
— Ничего не случилось. Я ушла прогуляться, а не отвечала, потому что телефон оставила дома. Как видишь, со мной всё в порядке.
— Ты пропала на целые грёбаные сутки! Хочешь сказать, ты просто вышла прогуляться?
— Это моя вина, — послышался за спиной знакомый голос.
Питер сделал несколько шагов в сторону ребят, остановившись рядом с Джессикой.
— Чего? — прищурился Стайлз, вскинув бровь.
— Я нашёл Джессику в лесу без сознания. Видимо всё произошедшее несколько месяцев назад сейчас повлияло на неё. Она долго не приходила в себя, поэтому я отвёз её к себе, — спокойно объяснил ситуацию Хейл.
— Ты отвёз её к себе вместо того, чтобы привезти домой? — вспылил Стайлз, едва ли не задыхаясь от возмущения.
— Сам знаешь, она бы не хотела, чтобы ты беспокоился. Я лишь поступил так, как хотелось бы ей. Так ведь, Джессика? — взгляд метнулся на Стилински, которая, хоть и была в замешательстве, но сохраняла непоколебимое спокойствие на лице.
— Да. — другого выбора, кроме как подыгрывать, у неё не было. И хотя она планировала сказать Стайлзу совершенно другое, сейчас это уже не имело значения. — Утром я уже была дома и ответила на твоё сообщение.
— Сообщения! — резко поправил Стайлз, скрещивая руки на груди. — И вообще, какого хрена ты уже второй раз оказываешься рядом? Ты что, следишь за ней?
Стилински явно был не в восторге от всего этого, и даже факт того, что Джессика жива-здорова, не остудил его пыл.
— По-твоему я правда смахиваю на сталкера, Стайлз? Эта роль больше подошла бы моему племяннику, — хитро ухмыльнулся Питер, однако уловив настороженный взгляд парня, закатил глаза. — Да случайно я оказался рядом, что ты заладил.
— Ладно, давайте уже решать, что будем делать. Нам надо найти Скотта, — подал голос Лиам, который, как и Малия, до этого момента молча наблюдали за ними.
— Нам? Нет уж, Лиам, ты никуда не едешь, — Стайлз наконец отвлёкся от Питера и Джессики, чему та была безмерно рада.
— Но я смогу себя контролировать! — возразил Лиам.
Парни начали спорить, вот только Джессика не слушала их, вновь отрекаясь от реальности. Она лишь услышала, как заговорила Малия, вроде как угомонив их и они начали обсуждать что будут делать. Бесстрастный взгляд Стилински застыл на металлическом столе. Тело снова обдало мучительным жаром и дышать стало тяжело. Раны на ключицах защипало, словно от ожога. Джессика упорно сдерживалась, чтобы не зажать рукой ноющие участки тела.
Запах крови, который Питер чувствовал до этого, усилился, стал резче. Он мог слышать её участившиеся сердцебиение, затруднённое дыхание; то, как она до скрежета стискивала зубы, подавляя боль, и при всём этом выражение её лица оставалось неизменным — маска спокойствия даже сейчас не спадала. Хейл признался себе, что испытывал огромное восхищение к её выносливости. Не обладая сверхчеловеческим чутьём, ни за что не догадался бы, что с ней может быть что-то не так.
Джессика была ранена, и ранена довольно сильно, в этом он был уверен. Но разве она скажет об этом добровольно? Разве попросит о помощи? Разумеется, нет. Этот человек предпочёт либо выкарабкаться самостоятельно, либо потонуть. Но почему-то Питеру не хотелось позволить этому произойти. Было в этой девчонке что-то особенное, что не давало ему покоя, занимая его мысли. Она как сложнейшая головоломка, которую практически невозможно разгадать. И кто знает, что сейчас творится в этой голове? Хейл решил, что доберётся до правды, чего бы это не стоило.
— Ладно, встретимся вечером, там, где и договаривались, — подытожил Стайлз, получив на это дружные кивки от друзей.
Ребята начались потихоньку расходиться.
— Джесси, идёшь домой? — обратился к ней Стайлз.
— Ты иди, мне нужно в магазин.
Стайлз нахмурился — явно не горел желанием отпускать сестру одной.
— Может, мне сходить с тобой?
— Не нужно. Телефон со мной, можешь не беспокоиться, — с натянутой улыбкой ответила Стилински, помахав перед ним мобильным.
— Ладно, — сдался Стайлз, вздохнув, и приобнял её за плечи. — Не пугай меня так больше, ради всего святого.
Питер, который ещё не ушёл, вновь услышал участившиееся сердцебиение девушки, почуял её боль, которая усилилась в это мгновение. Исходя из этого, он делал вывод, что было ранено её плечо, и в очередной раз поразился выдержке Джессики к боли. Попрощавшись, Стайлз уехал вместе с Малией на Джипе домой.
Джессика собиралась было уйти, но остановилась, услышав голос, обращённый явно к ней:
— Долго будешь обманывать его? — поинтересовался Питер, облокотившись об стену.
Стилински не обернулась. Лишь слегка повернула голову в его сторону.
— Столько, сколько понадобится. Почему тебя вообще это волнует?
— Может, потому, что я вижу, как ты ломаешься прямо у него перед глазами, а он, вероятно, об этом даже не подозревает?
Эти слова подействовали как спусковой крючок, выводя на эмоции. Он словно видел её насквозь, и это напрягало. Джессика резко обернулась к нему лицом.
— Что ты несёшь? Я в полном порядке, сам же видишь.
— Настолько в порядке, что истекаешь кровью?
Наступила тишина. Понадобилось несколько секунд, прежде чем она была разрушена смехом девушки — невесёлым, нервным смехом.
— Ну да, конечно... Чутье оборотня. Я успела забыть об этом, — Стилински коротко усмехнулась. — Раз уж так беспокоишься за меня, я просто слегка поцарала плечо.
— И поэтому тебе понадобилось сходить в аптеку?
Джессика нахмурилась, часто заморгав от удивления. Откуда, чёрт возьми, он знает? В способности оборотня ведь не входит чтение мыслей? Это застало её врасплох, выдавая.
— Да брось, понятное дело, что ты бы ни за что не сказала Стайлзу, что тебе нужно в аптеку. По-моему, мы уже проходили, что твоя ложь на меня не действует.
— Что тебе нужно?
— Я просто хочу помочь.
— Мне не нужна помощь. И тебе лучше держаться от меня подальше, — резко ответила Джессика, надеясь, что её слова оттолкнут его.
— Я сам решу что для меня лучше, — более серьёзным тоном сказал Питер, ещё больше введя девушку в ступор. — Тогда поступим вот как. Можешь продолжать отталкивать меня, но в таком случае Стайлз узнает правду. О том, кем на самом деле является этот новый серийный убийца.
— Он не поверит тебе.
— Мне, разумеется, он не поверит. Но есть и другие способы доказать твою причастность к этим убийствам. И поверь мне, Джессика, я сделаю это.
Мрачный взгляд тёмных глаз впился в Хейла.
— Ты мне угрожаешь?
— Вовсе нет. Я лишь пытаюсь добиться от тебя честности и знаю, как именно нужно действовать.
Джессика вновь нервно рассмеялась.
— Если рана серьёзная, с ней нужно что-то сделать. Загниёт — и тебе будет сложнее скрывать её.
— Ничего не случится.
— Покажи мне.
В горле словно ком застрял. Стилински не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел эти безобразные раны на её теле.
— Забудь, ясно? Я в порядке.
Хейл раздражённо закатил глаза.
— Какая же ты упрямая, — резко подошёл к Джессике, подхватил на руки и усадил на металлическую поверхность стола. — Снимай одежду.
— Я же сказала, что в порядке! — вспылила Джессика, однако не предприняла попыток слезть со стола или хотя бы отстраниться.
— Да заткнись ты уже! — сорвался Хейл. — Мне надоело слушать этот бред. Ты знаешь, что я тебе не верю, но продолжаешь мне врать. Я хочу помочь и ты меня не остановишь. Просто. Покажи. Мне. Чёртову. Рану!
Стилински молча смотрела на него нечитаемым взглядом, прежде чем повернула голову в сторону, нервно дёрнув уголком губ. Скинула с плеч кофту, стянула футболку, оставляя на себе только чёрный топ. Ключицы, плечи, надплечья были перемотаны несколькими слоями марлевой ткани, уже почти насквозь впитавшие в себя кровь.
— Доволен?
От увиденного Питер чуть отшатнулся назад, потрясённый от увиденного. Он ожидал увидеть одну серьёзную рану, но вместо этого обнаружил практически всю верхнюю часть тела девушки покалеченной и перебинтованной. Мало что могло вызвать у Хейла мурашки по коже, но это...
— Что за... Кто это с тобой сделал?
Джессика промолчала. И хотя в лице она ничуть не изменилась, в горле снова образовался ком.
— Это Элайн?
— Она здесь ни при чём, — отрезала Стилински.
— Тогда кто?! — Питер как с цепи сорвался.
Взгляд мужчины застыл, когда его посетила одна мысль. Ужасная мысль, но она была похожа на правду. Такое количество ран явно кричало о том, что тот, кто сделал это, вовсе не собирался убивать её. Словно ей просто хотели причинить очень сильную боль. Вряд ли это дело рук человека. Как Джессика и сказала, это сделала не Элайн, да и это не совсем в её стиле. Это сделал тот, кто упивается чужой болью, кто получает от неё ничто иное как удовольствие. Тот, кто питается болью... И имя ему — Ногицунэ. Пускай Стилински и молчит, Питер был уверен в этом.
— Это был он, да? — его голос прозвучал осторожно, резко контрастируя с тем тоном, с которым он говорил несколько секунд назад.
Взгляд Джессики на мгновение изменился, но тут же похолодел вновь. Хейл не назвал имени, но она знала, кого именно он подразумевал.
— Развяжи бинты, — попросил он, но встретился в недовольным взглядом девушки. — Просто сделай. Пожалуйста.
Сверля его недовольным взглядом, Стилински всё же развязывала бинты, которые из-за впитавшей в себя крови ощущались тяжелее. Питер подошёл ближе, чтобы получше изучить раны. Осторожно взял за плечи, слегка разворачивая к себе. С трудом сглотнул, осознав, насколько глубокими были её раны. Хейл не был уверен, смог бы он сам, оказавшись на месте Джессики, оставаться таким же сдержанным с такими глубокими ранами, которые наверняка доставляли адскую боль.
— За что он так с тобой?
Стилински нахмурилась, явно недовольная тем, что придётся об этом говорить. Но смысла отмахиваться и дальше нет. Бесполезно. С Питером это совершенно бесполезно.
— Плата. За безопасность Стайлза, — коротко ответила Джессика и прежде, чем Хейл успел вновь заговорить, добавила: — Мне не нужна жалость. Я не хочу, чтобы меня жалели, мне это не нужно. Я знаю, что делаю. И я знала, на что иду.
Питер в очередной раз убедился в особенности девушки. Он восхищался ею, ведь она в какой-то степени была сильнее него самого. Но он ни за что ей об этом не скажет. Джессика не из тех людей, которым нужна жалость и слова поддержки, Хейл это уже понял. Она отталкивает от себя абсолютно всех в трудные моменты, предпочитая разгребать со всем самостоятельно. Но ей нужен кто-то, кто будет рядом, пускай она и всеми силами отрицает это.
Питер Хейл не из тех, кого заботят людишки. Он эгоист, думающий лишь о собственной шкуре. Кроме Дерека, которому плевать на своего дядю и его дочери Малии, которая не желает иметь с ним ничего общего, у него никого нет. Он не вызывает ни у кого доверия. Несмотря на его сильное желание жить, ему живётся тоскливо. Даже деньги перестали приносить былое удовольствие. «В чём же вообще смысл моего существования?» — задавался он вопросом время от времени по ночам перед сном.
Но Джессика... Эта девчонка что-то изменила в нём. Она не боялась и не остерегалась его, несмотря на то, какой он человек, и при этом не подпускала близко. По какой-то причине ему хотелось получить её доверие. Хотелось быть тем, кто будет на её стороне. Джессика заслуживала этого. Хейл был уверен, что узнав о том, что натворила их подруга, стая Скотта не примет её. В их глазах она сразу же станет злодейкой. Никому не интересно, что творится у такого человека в голове и что ему пришлось пережить. Люди без раздумий повешут на этого человека клеймо бесчеловечного злодея с гнилой почерневшей душой. Возможно и сама Джессика уже поняла это и смирилась с этой мыслью, с одиночеством. Питер хорошо понимал её.
Не сказав ни слова, он ушёл на поиски чего-нибудь, чем можно было бы обработать раны. Скоро он вернулся с какой-то стеклянной баночкой в руке и ватой. Он не знал, поможет ли это или нет — с обработкой ран он дел не имел из-за способности к регенерации. А в больницу Джессика соваться не станет ни при каких обстоятельствах. Но Хейлу хотелось хотя бы попытаться — он и сам не до конца понимал, почему не может просто оставить её и уйти.
Выкрутив крышку баночки, вылил немного жидкости не вату. Подойдя ближе, начал аккуратно обрабатывать покрасневшую возле ран кожу. И хотя Джессика, судя по выражению её лица, не была в восторге от этого, противиться не стала. Она знала, что ей уже ничем не помочь. Ногицунэ запросто мог добавить на её теле ещё пару десятков новых ран. Но раз ему так хочется помочь, пускай.
Закончив с обработкой ран, Питер заново перевязал её раны, только уже новыми бинтами, которые нашёл здесь вместе с баночкой.
На короткий миг их взгляды пересеклись. Теперь Хейл мог получше вглядеться в глаза девушки. Этот взгляд, полный пустоты и усталости, ударил по больному. Уж слишком он был знаком ему, ведь взгляд мужчины был таким же после того, как он потерял свою семью в пожаре, пробыв в коме долгие шесть лет. Возможно, в этом и была причина, по которой Хейл так цеплялся за Джессику. Он ощущал некое сходство между ними и в глубине души надеялся, что она тоже заметит это.
Внезапно завибрировавший телефон прервал их зрительный контакт. Стилински схватила рядом лежавший телефон, сосредоточив взгляд на экране. Пришло сообщение от Стайлза.
«Всё в порядке?»
16:59
«Что-то ты долго»
16:59
— Мне пора, — коротко сказала Джессика.
Натянув на себя футболку и кофту, она слезла со стола и начала уходить. Однако, дойдя до проёма, ведущего из комнаты в коридор ветклиники, остановилась. Она правда это сделает? Просто уйдёт, не поблагодарив его? Поступит словно бессердечная неблагодарная тварь? А ведь Хейлу, кажется, и правда ничего от неё не нужно.
Почему эмоции и столь простые слова даются ей всё сложнее и сложнее с каждым чёртовым днём? Неужели она окончательно теряет человечность? От одной только мысли хотелось рассмеяться. Горько, нервно рассмеяться. Джессика стиснула зубы, сжимая в кулаки. Она не может. Не может. Сказать. Одно. Грёбаное. Слово.
Отбросив непрерывный поток мыслей, Стилински позволила ногам как можно скорее унести себя прочь отсюда. Может это даже к лучшему. Может Хейл, наконец, поймёт, что она за человек и перестанет уделять ей внимание, которое, на её взгляд, она не заслуживала.
Джессика сама выбрала этот путь. Сама выбрала бороться за жизни тех кем она дорожит и сама же подвергла себя этим мучениям. Даже эти раны. В первую очередь в них виновата сама Джессика. Даже не Ногицунэ, который не упустил возможности отыграться на ней и вытянуть из неё максимум боли. Она сама позволила ему сделать это с собой. Что же ждёт её дальше — неизвестно. Но что бы то ни было, отступать бессмысленно. За ней уже тянется кровавая дорожка. На её руках кровь всех тех людей, которые отчаянно хотели жить, но были жестоко убиты из-за эгоистичности девушки.
Телефон вновь завибрировал. Джессика на ходу вытащила его из заднего кармана. Ещё одно сообщение от Стайлза. Как неожиданно.
Если ты решила меня так помучать, у тебя хорошо получается, знаешь.
17:03
Стилински вдруг осенило. Она ведь до сих пор не встретилась с отцом. Быстро напечатав брату сообщение о том, что она пойдёт в участок к отцу, Джессика убрала телефон обратно в карман и продолжила идти пешком в сторону полицейского участка.
Шериф, как и всегда, сидел за рабочим столом в своём кабинете.
— Боже мой, Джессика... — увидев дочь, Стилински вскочил с кресла и кинулся обнимать её, крепко прижимая к себе.
Насытившись объятиями, он отстранился с хмурым видом на лице.
— Где ты, чёрт возьми, была? Почему не отвечала на звонки?
— Прости, — всё, что смогла ему ответить Джессика.
— Прости? Ты до смерти меня напугала. Где ты была?!
Джессика положила руку на плечо отца и попыталась утихомирить его гнев.
— Это уже неважно. Со мной всё хорошо, видишь?
Спустя несколько секунд недовольных бормотаний, шериф сдался. Он хотел злиться на неё, хотел требовать объяснений, но не стал, молча притягивая её к себе в объятия.
— Больше так не делай, слышишь меня?
В ответ Джессика лишь обняла его в ответ. Отстранилась она первой.
— Я пойду. Не буду отвлекать тебя.
Шериф кивнул, тепло улыбнувшись, из-за чего что-то внутри треснуло. Именно в этот момент Джессика осознала, что самым большим её страхом был не Ногицунэ. Самым большим её страхом было больше никогда не увидеть своего отца. Она представляла сотню раз с каким разочарованием и болью он бы смотрел на неё, узнав правду. Узнав, что его дочь стала хладнокровным серийным убийцей. Но даже это не пугало так, как его смерть. Джессика могла бы смириться с тем, что от неё отвернётся отец, но потерять его, потерять Стайлза — вот что действительно пугало.
— Хорошо. Увидимся, — похлопав дочь по плечу, шериф вернулся к своему рабочему столу, садясь обратно в кресло.
Выходя из кабинета отца, Джессика краем глаза заметила мальчика, сидящего на скамейке. Рядом стоял один из сотрудников полиции.
— Вы знаете, где мой папа? Отвезёте меня к нему?
Издав тяжёлый вздох, полицейский переглянулся со своим коллегой, который сидел за своим столом. На экране компьютера была фотография мужчины. Джессика с трудом сглотнула, узнав в нём свою жертву. Того, кого она убила в ту самую ночь, после которой была вне сознания на протяжении двух дней.
Развернувшись, Стилински зашагала к выходу. Ей не хотелось сейчас думать ни о чём. Всё, чего ей хотелось — поскорее добраться до дома. Всё, чего ей хотелось — провалиться в глубокий сон и не очнуться. Вся её жизнь, сколько она себя помнила, была подобна ночному кошмару. Кошмару, из которого не выбраться. Она застряла в нём навечно и не может проснуться. Возможно, уже никогда не проснётся.
~~~
Стайлза дома не оказалось. Едва Джессика это поняла, на её телефон пришла от него смс-ка о том, что они уже уехали. Что ж, тем лучше. Сейчас у неё совершенно не было сил на притворство.
Она ушла в туалет, чтобы умыться. На удивление, раны больше не беспокоили так сильно. От этой мысли в горле образовался ком. Питер. Джессика ненавидела себя за то, что не смогла выдавить из себя даже простое «спасибо». Он явно не заслужил такого отношения к себе. Пускай он и был далеко не хорошим человеком, по отношению к Стилински он был другим.
Джессика подняла взгляд на своё отражение в зеркале. Ладонь сжалась в кулак и она едва удержалась, чтобы не ударить им по зеркалу. Она разрушила очередную жизнь. Именно из-за неё тот мальчишка лишился отца и больше никогда не увидит его. И всё ради чего? Чтобы сохранить жизнь тем, кем дорожит сама Джессика. Это было до ужаса эгоистично и отвратительно, но разве она могла поступить иначе, когда дело касалась членов её семьи?
Конечно же нет.
За спиной раздался хриплый гортанный смех, разрезая слух. По спине пробежались мурашки. Джессика взглянула на отражение в зеркале, встретившись с ним взглядом.
— Ты правда собираешь корить себя в убийстве этого ничтожества?
Смех повторился. На этот раз он звучал куда безумнее и звонче. Джессика напряглась ещё больше, замерев на месте словно вкопанная.
— Ох, Джессика. Тяжко же тебе будет. Очень, очень тяжко...
Едва Стилински успела переварить сказанное Ногицунэ, как её небрежно схатили за шиворот, толкнув в стену с такой силой, что казалось, голова вот-вот расколется надвое. Боль, не медля, растеклась по и без того ноющуему телу.
— ...если только ты не примешь всё это как необходимость и перестанешь, наконец, думать о тех, кто того не стоит, — рука Ногицунэ медленно, словно змея, обвила её шею и резко сжала тонкую кожу, слегка приподнимая девушку, вынуждая встать на носочки.
Его пустой тёмный взгляд был её личным адом. Его хриплый резкий голос, звучащий над её ухом был её пыткой. Ей ни за что не спастись от него, покуда он сам того не пожелает.
— Сколько ещё раз мне нужно будет ломать тебя, чтобы ты смирилась со своей истинной сущностью? — другая рука скользнула под футболку, намеренно надавливая на раны. — Сколько ещё раз мне нужно будет калечить тебя, чтобы ты отдалась своей внутренней тьме? Целиком и полностью.
От нехватки кислорода у Джессики начала кружиться голова. Но Ногицунэ явно не собирался так быстро отпускать её.
— Любой, кто хоть что-либо значит для тебя... Я могу манипулировать тобой с помощью них. Могу заставлять тебя выбирать между их жизнью и жизнью обычных людей. Взять, например, Хейла... Он явно проявляет к тебе немалое внимание. Даже спасал тебе жизнь столько раз... — во взгляде Ногицунэ мелькнули хищные нотки. — Хочешь, я его убью?
Джессика занервничала от его слов. Как бы она ни старалась скрыть свою взволнованность, Ногицунэ чувствовал каждую её эмоцию, считывал её пульс, обращал внимание на каждую малейшую деталь, каждую реакцию её тела и разума. Он был уверен... Нет. Он знал, что Питер что-то да значит для этой девчонки.
— Что? Ты ведь устала от чувства вины, которое пожирает тебя каждую секунду? Я просто уберу его, и тебе не придётся убивать больше людей, чем нужно. А если ты хочешь защитить и его, придётся убить гораздо больше людей, — он наклонился к её лицу. — Что скажешь?
Внутри Стилински бушевал шторм эмоции. Чувствовала, ещё чуть-чуть и она потеряет себя. Ещё чуть-чуть, и границы между остатками разумия и сумасшествия напрочь сотрутся. Её взгляд — усталый и пустой — поднялся на того, кто был воплощением её страха. Она знала, что он сказал это намеренно, чтобы вывести её на эмоции, поэтому промолчала. Хоть и не сомневалась в том, что он запросто может воплотить сказанное в реальность.
Всё это время Джессику мучал один вопрос, который, как бы она не старалась выкинуть из головы, возвращался. Почему именно Ногицунэ вызывал в ней такие эмоции? Тревогу, страх, отчаяние. Почему не Элайн? Казалось бы, она ведь является её отражением. Своё тёмное отражение всегда пугает, ведь многие люди боятся стать худшей версией себя.
Что, если отражением Джессики всё это время была не Элайн, а Ногицунэ?.. Ведь он был готов пойти на самые аморальные и жестокие поступки ради той, кем дорожил. И Джессика, которой, как бы омерзительно не было от собственных поступков, пошла на всё это ради семьи. Они действительно похожи, но Джессика не способна признать это и принять как факт.
Губы Ногицунэ вновь скривились в жуткой ухмылке.
— Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь, Джессика. Гораздо больше.
Стилински отвела взгляд. Ей и без того было мерзко от себя, а слышать подобное от него было подобно очередному удару ножа в рёбра. Воздух стал ощущаться тяжелее, дыхание затруднилось.
— Присоединяйся ко мне.
Ещё ничто не заставило её оцепенеть так, как сейчас. Джессика замерла, не решаясь пошевелиться. В следующее мгновение её зрачки слегка расширились. Ей не послышалось?
— Что?.. — тихо переспросила она, сглатывая.
— Я никогда не предлагаю это своим жертвам. И всё же, ты исключительный случай.
Джессика молчала. Взгляд нервно метался по полу, так и не смея подняться на собеседника.
— Твои друзья... Думаешь, они примут тебя такой? Продолжат дружить с той, кто из-за своей эгоистичности переубивала стольких людей? Они тебя никогда не поймут и не простят. Ты станешь для них врагом и будешь презираема, — Ногицунэ сделал небольшую паузу, изучая реакцию девушки. — Когда начнётся война... Придётся выбирать на чьей ты стороне. Либо за нас, либо против. Сама подумай. Отвергнутая и презираемая друзьями, в полном одиночестве... Твоими врагами будет не одна сторона, а обе. Не разумно ли будет выбрать сторону победителей?
Вдыхать кислород с каждой секундой становилось всё сложнее — пальцы, сжимающие горло, лишь усиливали хватку. Голова начала кружиться.
— Знаю, ты по-прежнему считаешь нас врагами. Но ты и представить не могла, что врагами могут стать твои друзья, так ведь? — Ногицунэ резко засмеялся. Знал, что прав. — Ты даже мысли такой не допустила...
Рука резко освободила бедную шею. Не в состоянии держать себя на ногах, Джессика упала коленями на пол, больно ударившись головой об стену. Она закашлялась, судорожно вдыхая в лёгкие столь желанный и необходимый ей сейчас воздух.
— Но не переживай, я дам тебе немного времени подумать об этом, — произнёс хриплый голос над её головой.
— Постой... — пробормотала Джессика, вобрав в себя остатки сил.
Ногицунэ вопросительно вскинул брови, ожидая, пока девушка заговорит.
— Прямо сейчас... Это ведь всё происходит в моей голове, так ведь? — голос Стилински был тихим и прерывистым из-за затруднённого дыхания. — Каждый раз, когда ты появляешься, всё происходит только у меня в голове. Я права?
Он не отвечал. Лишь молча смотрел на Джессику привычным взглядом, который, казалось, был способен видеть её душу насквозь. Его губы, как и всегда, были слегка растянуты в хитрой полуулыбке.
— Если это так... Почему раны, которые ты оставил мне в моём подсознании, есть и в реальности? Как такое вообще возможно?..
— Ты и правда ничего не помнишь, Джессика? Или не хочешь вспоминать правду, которую так жаждешь узнать? — заговорил Ногицунэ после недолгого молчания.
Его слова оставили больше вопросов, чем было изначально, и не дали абсолютно никаких ответов. На короткий миг она отвела взгляд, пытаясь понять, что это могло означать, но когда вернула взгляд на Ногицунэ, его уже не было. Он исчез.
Впервые в жизни Джессика была разочарована его уходом. Ей хотелось получить ответы на свои вопросы. Особенно на те, которые появились сейчас. Что она не помнит? Неужели в её жизни что-то произошло, но мозг упорно прячет от неё эти воспоминания? Учитывая, что в последнее время у Стилински были провалы в памяти, произойти могло что угодно. Но что именно?..
Эти мысли отошли на второй план, в то время как на смену им пришло предложение, которое сделал ей Ногицунэ. Он хочет, чтобы она присоединилась к нему. Хочет получить её не как марионетку, выполняющую его указания, а... союзника?
Конечно, она не горела желанием вставать на его сторону, но в его словах была правда. Узнав правду о своей подруге, стая Скотта явно не примет её и не простит. Они будут избегать её, будут презирать. Даже ненавидеть. Ведь все эти убийства Джессика совершила осознанно, не находясь под влиянием Тёмных Духов. Она ничем не лучше них.
С трудом поднявшись на ноги, Стилински вышла из туалета и тяжёлым шагом направилась в свою комнату. И как бы она ни пыталась прервать поток бесконечных мыслей, он не останавливался, перегружая мозг. Луны сегодня почти не было. За окном лишь мрак, едва рассеиваемый редкими фонарными столбами. Огромные тучи заслонили собой ночное небо.
У кровати Джессика споткнулась об что-то твёрдое и едва удержалась на ногах. Это был кинжал. Тот самый, что принадлежал Элайн и который Стилински использовала, убивая тех, на кого та ей укажет. Наклонившись, она подобрала холодное оружие, в полумраке блеснувшее своим серебряным остриём. Взгляд тёмных глаз переместился на зеркало, что висело на стене слева от неё.
Отражение. Как же было невыносимо было смотреть на своё собственное отражение. Каждый раз, вглядываясь в зеркало, Джессика видела своего Двойника. Свою чёртову копию. И если раньше их не связывало ничего, кроме идентичной внешности, то теперь с каждым днём она всё больше и больше становилась похожа на неё.
Стилински хотелось разодрать кожу со своего лица, изуродовать его до неузнаваемости, чтобы не видеть больше в отражении зеркала Элайн. Даже волосы... Их цвет, их длина... Были такими же, как у неё. Пальцы вдруг крепче сжали рукоять кинжала. Другая рука схватила левую часть волос. Действуя под контролем импульса, Джессика перерезала острым лезвием кинжала волосы до плеч, затем незамедлительно повторила это с оставшейся частью волос. В процессе из-за своей неаккуратности и небрежности она порезала несколько пальцев. Струйки свежей крови брызнули на волосы. Кинжал выпал из её руки, звонко столкнувшись с поверхностью пола.
Стилински не стала обращать внимания на новые раны. Её взгляд был сосредоточен на собственном отражении. Неровные кончики волос, обрезанных чуть ниже плеч, слегка запачканные капельками крови. Что бы она ни сделала, как бы не меняла свою внешность, как бы ни изуродовала себя, она всегда будет копией Элайн. Не выдерживая больше шторм внутри себя, Джессика сорвалась. Крепко сжатый кулак полетел прямо в зеркало, в одно мгновение разбивая его вдребезги. Сотни осколков разлетелись в разные стороны, не обойдя и Стилински. Несколько осколков резанули её по лицу и рукам, но ей было плевать.
Опустившись на пол, она легла прямо в кучу осколков, чувствуя, как острые края протыкают тонкую кожу, оставляя десятки новых ран. Боль перестала пугать Джессику. Сейчас она была готова намеренно причинить себе боль, лишь бы почувствовать хоть что-нибудь, кроме пожирающей изнутри тьмы.