Предательство
**Кол:**
Я рывком поднялся с постели, легкие жгло, а сердце, которое Лилиан вернула к жизни своей магией, бешено колотилось о ребра. Я посмотрел на жену — она крепко спала, измученная всем, что ей пришлось пережить ради моего спасения. Маленький Итан мирно сопел рядом, не подозевая, в какой шторм попала их семья. Я нежно поцеловал Лилиан в лоб и тихо вышел, направившись в комнату Никлауса.
Там царил хаос, а Ник сидел в кресле с какой-то блондинкой.
— Привет. — бросил я, и в этом коротком слове было всё моё возвращение с того света.
— Привет. Как ты? — Ник посмотрел на меня тяжелым взглядом, а блондинка не сводила с меня глаз, будто видела призрака.
— Я до сих пор чувствую себя так, будто я в потустороннем мире. — признался я. Заметив, как девушка потянулась к клинку в груди Ника, я резко выкрикнул. — Не надо!
— Кол. — Ник сжал губы, превозмогая адскую боль. — Камилла, это мой брат Кол. Кол — это Камилла.
— Приятно познакомиться. — отозвался я, хотя внутри всё клокотало от ярости.
— Взаимно. — выдохнула Камилла, её трясло. — Но ему же больно!
— Моей жене тоже больно! — взорвался я, и Камилла вздрогнула от моего крика. — Тем более у нас ребенок!
— Итан... это муж Лилиан. — Ник скривился, то ли от боли, то ли от упоминания племянника.
— Ты же... ты же был мертв! — в шоке прошептала Камилла.
— Лилиан сделала это. Магия. Она приехала сюда, чтобы вытащить меня из небытия. — я направился к выходу, но обернулся у самой двери, чеканя каждое слово. — Не трогай Лилиан.
— Она предала меня. — донесся до меня глухой, полный обиды голос Ника.
В коридоре мимо меня пронесся вихрь. Я замер, чувствуя неладное.
— Куда он делся?! — я ворвался обратно в комнату к Камилле.
— Убить Ребекку... — прошептала та, закрыв лицо руками.
Я на вампирской скорости метнулся в комнату жены — пусто! Сердце пропустило удар. Лилиан ушла. От ярости я со всей силы ударил по стене, проломив штукатурку. Итан проснулся и залился плачем. Я тут же подхватил сына на руки, прижимая к себе, чувствуя его маленькое сердце.
— Тише, маленький, тише... — я баюкал его, заходя к Камилле. — Камилл, посиди с ним. Лилиан ушла, я должен её найти.
— Конечно, какой он милый... так похож на тебя. — Камилла бережно взяла ребенка.
В этот момент в комнату вошла брюнетка с тяжелым, волчьим взглядом.
— А ты кто? — спросил я.
— Хейли. — я заметил её живот. — Ты Кол? Говорили, ты погиб.
— Магия. Лилиан вернет меня окончательно. Значит, у меня будет племяшка? — я грустно усмехнулся, глядя на её живот. — Вот вам Итан. Хейли, тренируйся, скоро пригодится.
Я нежно чмокнул сына в лоб, чувствуя, как внутри всё горит от предчувствия беды.
— А ты куда? — крикнула Хейли вслед.
— К Лилиан и Ребекке! Ник не в себе, он может навредить им. Я не допущу, чтобы с моей женой и сестрой что-то случилось! Алекс останется с вами!
**Лилиан:**
Я стояла среди надгробий на кладбище Лафайет, чувствуя, как магия этого проклятого места душит меня. Голоса Кола и Ника всё еще звучали в моей голове, разрывая на части.
— Папа! — я увидела Элайджу, он стоял среди склепов, словно изваяние скорби.
— Что вы тут делаете? — в голосе отца слышался неприкрытый ужас. — Вы должны быть на другом конце света! Лилиан, у тебя сын, ты должна думать о нём!
— Мы все знаем, что нам не спрятаться. — Ребекка подошла ближе, её лицо было бледным как мел.
— ОТОЙДИ ОТ НИХ! — крик Клауса разрезал тишину, как удар кнута.
У Ника вздулись вены, глаза налились ядовитым желтым светом. Мы с Ребеккой в мгновение ока приняли вампирское обличие, а Элайджа встал между нами, закрывая собой.
— Они мои! — прорычал Клаус.
— Лилиан... Ребекка... — прошипел Ник, и его лицо вдруг стало человеческим, от чего по коже поползли мурашки. Это спокойствие было страшнее любого гнева.
— Уходите! — приказал Элайджа нам, не оборачиваясь.
— Не двигайся. — отрезал Ник, и отец замер, не в силах сопротивляться силе брата.
— Оставь их, Ник! У Лилиан ребенок, мой внук! Ребекка — наша сестра! — умолял Элайджа, в его голосе была вековая боль.
— Мы заперты. — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня. — Травы... магия... я не чувствую своей силы.
— Элайджа, у него кол из белого дуба! — вскрикнула Ребекка, указывая на оружие в его руках.
— Я принес его для тебя, Ребекка. А Лилиан... она навсегда останется без магии. Я не лишу внука матери, но я лишу её силы. — Клаус сделал медленный шаг вперед, его глаза горели безумием.
— Уходите! Вы только злите его! — крикнул Элайджа, и мы исчезли в тени склепа.
Светало. Ребекка дрожащими руками набрала Марселя.
— Делайте что хотите, но останьтесь живыми! — голос Марселя в трубке дрожал от ярости. — Я с Колом, мы найдем выход.
— Марсель, он в ярости... он оскорблял меня, Лилиан, он хочет убить меня и лишить её магии! — Ребекка захлебывалась слезами, прижимаясь ко мне.
— Держитесь от него подальше! — рявкнул Марсель. Тут же в трубке послышался голос моего мужа:
— Лилиан, Марсель прав. Давина вытащит вас! — кричал Кол.
— Это нелегко! — крикнула я в ответ. — Селест закрыла нас заклинанием, здесь травы! Кол, найди Селест и убей её — это будет лучший подарок на рождение нашего сына!
— Мы не оставим вас. Давина найдет брешь. Если Клаус пойдет за нами — мы устроим ему такую «поездочку», которую он не забудет! — сказал Кол.
— Давина жива? — изумилась я, не веря своим ушам.
— Боритесь ради Итана! — голос Марселя оборвался короткими гудками.
Ребекка крепко обняла меня, её плечи дрожали.
— Это всё из-за меня... ты страдаешь из-за моей затеи. — прошептала она.
— Не вини себя, Бекка. Мы обе виноваты в том, что просто хотели любви. — ответила я, глядя в серое небо.
В это время на поляне Клаус повернулся к отцу.
— Возможно, я должен направить гнев на тебя? Ты так воспитывал свою дочь? — ядовито спросил Ник.
— Посмотри на себя! Взгляд убийцы... ты так похож на нашего отца. — холодно ответил Элайджа.
Клаус на мгновение опустил кол, в его глазах промелькнула настоящая боль.
— Я не он! Предательство Ребекки и моей племянницы оправдывает мой гнев! Его гнев был ничем не обоснован, он бил только меня! Подумай, Элайджа! — кричал он, задыхаясь.
— Нет, я не забыл. — отец был непреклонен.
Я больше не могла прятаться. Я вышла из склепа, глядя прямо в глаза этому монстру.
— Достаточно! Что бы мы ни сделали — наша вина ничто по сравнению с твоей! Хочешь мести? Ладно! Но сначала я посмотрю тебе в глаза и скажу: твоя жестокость и злоба привели нас к этому! — выкрикнула я.
— Что ж, говори! Выскажись, и ты, сестра, не молчи! А когда закончите, я подарю вам наказание, которое вы заслужили! Даже если придется пройти через тебя, Элайджа! — Клаус задыхался от обиды. — Начнем суд над Ребеккой и Лилиан Роуз Майклсон!
— Какое облегчение, его эго под контролем. — саркастично шепнула Ребекка мне на ухо.
— Говорите свою правду. — Элайджа подошел ко мне и взял за руку. — Я прослежу за ним.
— Вы обвиняетесь в предательстве семьи! Есть что ответить? — Ник раскинул руки, словно судья.
— Заткнись и слушай! — я с вызовом села на холодный камень.
— Вы вызвали Майкла! В наш город! В наш дом! — Клаус почти рыдал от ярости.
— Я знала, что он — единственный, кого ты боишься! Я хотела, чтобы ты бежал! — крикнула Ребекка.
— Потому что вы ненавидели меня! — орал он в ответ.
— Потому что ты сам был полон ненависти! Ты не позволял нам любить! — бросила я ему в лицо.
— И это твое оправдание?! Вы позвали Разрушителя, потому что я не давал тебе гулять с ухажерами, а тебе — с дядей?! — Ник в упор посмотрел на меня, и в его взгляде было презрение.
— Ты был жестоким самодуром! — я вскочила, не в силах сидеть.
— Я защищал вас от альфонсов! У вас просто ужасный вкус! — кричал Клаус.
— У нас?! — я горько рассмеялась. — Вспомни Аврору, Кэролайн, Женевьеву! Это у ТЕБЯ плохой вкус, Ник!
— Ник, Кол был твоим братом! — добавила Ребекка. — Почему ты запретил мне любить Марселя?
— А мне — Кола? — подхватила я. — У нас теперь сын! Ребенок, которого ты, как ты говорил, любишь!
— Не произноси их имена! — выкрикнул Клаус, и воздух вокруг него задрожал от силы.
— Что с тобой стало? — голос Ребекки дрогнул от слез. — Я помню мальчика, который дарил мне подарки, который был счастлив узнать о племяннице и стал ей крестным... Как ты мог так низко пасть?
— Ты презираешь их за «предательство». — вступил Элайджа, его голос был тихим, но тяжелым. — Но когда-то Лилиан считала тебя отцом. Я был против её брака с Колом, но теперь они семья. У них Итан — наше добро и надежда. Скоро и у тебя будет дочь, Ник... Помнишь, как Лилиан просила тебя не умирать, когда отец бил тебя хлыстом?
Клаус тяжело дышал, его лицо дергалось.
— Вы предали меня! Одна из-за страсти к Марселю, другая — к Колу! Вы — жертвы собственной глупости! Марсель просто использовал тебя, Ребекка, чтобы завладеть городом! — торжествовал Ник.
— Марсель не использовал меня! — закричала Ребекка в слезах.
— Ты защищаешь его, но в глубине души знаешь, что я прав! — Ник упивался своей «победой».
— Мы любим друг друга! Ты просто не хотел в это верить! — кричала Бекка.
— Тогда почему он не поехал за тобой?! — Ник ударил в самое больное. — Он остался, чтобы украсть то, что я построил!
— Ты хочешь, чтобы я отказалась от Марселя?! Чтобы молила о прощении?! — крик Ребекки эхом отозвался от стен склепа. — Я не буду!
— И я не стану! — я сделала шаг вперед, заслоняя сестру. — Марсель и Ребекка не виноваты. Это я... я привела Майкла в город.
— Лилиан, не надо... — выдохнул Элайджа, пытаясь остановить меня.
— Я привела его в Новый Орлеан из-за твоей злобы! — я кричала, и слезы жгучим потоком текли по щекам. — Я хотела любви и счастья, а ты запрещал мне всё! Да, я боялась Майкла, но он был меньшим злом по сравнению с тобой! Мой дядя, которого я считала отцом... ты нависал надо мной, угрожая, как и сейчас! Я хотела избавиться от тебя, и если бы был выбор — я бы сделала это снова!
В ту же секунду Ник спрыгнул со склепа. Его движение было нечеловечески быстрым. Он прижал меня к холодному камню, занеся руку с колом из белого дуба над моим сердцем. Элайджа мгновенно среагировал, отшвырнув брата.
— Лилиан, Ребекка, оставьте нас! — приказал отец, его голос дрожал. — Я не могу видеть, как вам делают больно.
— Я не уйду! — отрезала Ребекка.
— Уходите, пожалуйста! — взмолился отец. И мы исчезли в тумане.
**Элайджа:**
Я стоял перед братом, который превратился в тень нашего отца.
— Ребекка любит тебя, как и Лилиан. Моя дочь счастлива с Колом, у них ребенок. Кол изменился ради неё, ему плевать на всех, кроме неё! Это моя дочь, и я сам решу, с кем ей быть. Ей уже тысяча лет, Клаус! — сказал я, глядя ему в глаза.
Лилиан и Ребекка, скрытые в тени, услышали мой страшный вскрик. Они ворвались на поляну и замерли: я корчился от боли, в моей груди был зажат клинок.
— Наказание должны понести мы! У меня кол! — крикнула Ребекка. — Мне решать, кому жить!
— Я вытащу этот клинок! — Лилиан бросилась ко мне.
— Для начала тебе придется убить меня. — Ник преградил ей путь. — У вас есть оружие, закончите то, что начали век назад!
— Мы не желали тебе смерти, мы хотели, чтобы ты бежал! — Лилиан попыталась обойти его.
— Лжёшь! Вы хотели отомстить! — он ткнул в неё пальцем.
— Ты сам заставил нас предать тебя, а теперь пытаешься прикрыться нашей виной, чтобы оправдать убийство! — выкрикнула Ребекка. — Я просто любила твоего друга, а Лилиан — твоего брата! Ты мог порадоваться за нас, но ты побоялся нас потерять!
— И поэтому потерял еще больше. — тихо добавила Лилиан. — Ты сам во всём виноват.
— И где сейчас Марсель? Где Кол? — ядовито усмехнулся Ник. — Один оставил вас взаперти со мной, а второй умер от своего эгоизма. А если он снова что-то взбредет в голову, когда ты его окончательно воскресишь?
— Кол предупреждал тебя про Сайласа! — Лилиан сорвалась на крик. — Ты не слушал! Он хотел спасти семью!
— Это ненависть привела вас сюда! Признайся, ты хотела убить меня! — орал Клаус ей в лицо.
— Мы хотели, чтобы ты бежал... — Лилиан попятилась.
— Элайджа мучается... твой папа. — Ник подошел вплотную. — Я позволю вам его спасти. Просто признайся, милая.
— Ты спятил... — прошептала Лилиан.
— Да! Я жестокое, бессердечное чудовище! Вы вызвали Майкла, чтобы УБИТЬ МЕНЯ! ПРИЗНАЙСЯ!
— Это неправда! — Лилиан рыдала, закрывая уши.
— Признайся! Через зубы! — давил Ник.
— ТЫ ХОТЕЛА МЕНЯ УБИТЬ! ПРИЗНАЙСЯ! — кричал он ей в самые уши.
— Возможно... — едва слышно выдохнула Лилиан.
Вспышка. Ник свернул шею Ребекке. В следующее мгновение Лилиан почувствовала жгучую боль — кол вошел ей в живот. Мир померк. Она слышала только мой отчаянный крик: «Лилиан! Доченька! Милая!»
**Лилиан:**
Я почувствовала, как из раны вынимают дерево. Я лежала на чьих-то коленях, а теплая рука гладила меня по волосам.
— Милая, проснись... — это был Кол. Его голос вернул меня к жизни.
Я открыла глаза и увидела Ника.
— Ты не попал в сердце. — прошептала я. Кол помог мне подняться и крепко прижал к себе.
— Возможно. — ответил Ник. Кол нежно поцеловал меня. — Или я не хотел убивать племянницу, которую считаю дочерью... маму моего племянника... жену брата. Я просто хотел, чтобы вы почувствовали тот же страх, который я испытывал перед отцом.
— Ты сам знаешь правду. — сказала вставшая Ребекка, опираясь на Марселя.
— Где папа? — я бросилась к Элайдже. Он обнял меня, целуя в щеки.
— Моя милая...-сказал папа.
Ник стоял поодаль, в его глазах стояли настоящие слезы.
— Вы обвиняете меня в злобе, но вы сговорились убить брата... дядю... крестного. — сказал он тихо.
— Ник, заканчивай. — Кол подошел к брату и обнял его. — Разве они когда-то бросали тебя?
— Ты превратил нашу жизнь в ад, ты мучил нас! — Ребекка всё еще плакала.
— Я люблю свою семью! — голос Клауса дрогнул. — Тебя, свою племянницу-дочь, Элайджу, Кола, Марселя, Итана... я любил вас всех!
Я подошла и крепко обняла Ника.
— Ник, мы любим тебя. Ты самый лучший брат, дядя и крестный папа.
— Я знаю, со мной трудно. — прошептал он в ответ. — Но не я себя таким сделал. Майкл уничтожил меня.
— Он уничтожил нас всех. — горько сказала Ребекка. — Мы все сломлены. Ты со своей паранойей, мы — со своим страхом, Элайджа, который живет только ради других... Мы самые сильные в мире, но мы прокляты. Всегда и навечно. Но теперь у нас есть надежда. Итану нужны мы все. И скоро родится девочка, которой тоже нужна семья.
Ник посмотрел на Кола.
— Береги свою жену. И сына. Воспитай его мужчиной, но не сломай, как сломали нас. — сказал Клаус.
— Хорошо, брат. Мы любим тебя. — Кол обнял Ника.
— И я вас. Вы свободны. А я буду воспитывать дочь, которая меня никогда не предаст. — сказал Ник.
Я улыбнулась сквозь слезы.
— Мы уверены в этом.
Кол подхватил меня на руки, и мы исчезли, направляясь к нашему маленькому Итану.
Это был редкий момент абсолютной тишины . Гроза за окном лишь подчеркивала уют особняка, а в камине мерно потрескивали дрова. Кол сидел в глубоком кресле, вытянув ноги, и завороженно наблюдал за Лилиан.
**Кол:**
Прошло несколько часов с тех пор, как мы уложили Итана. Я всё еще не мог привыкнуть к этой тишине — без криков, без угроз Ника, без запаха пороха и крови. Лилиан сидела на ковре у камина, перелистывая старый гримуар, её волосы мягко отливали золотом в свете огня.
— Ты слишком громко думаешь. — сказала Лилиан, не поднимая глаз от страниц, и на её губах промелькнула та самая улыбка, в которую я влюбился века назад.
— Я просто думаю о том, что готов отдать еще тысячу лет жизни за этот вечер. — сказал я, поднимаясь и садясь на ковер рядом с ней. Я осторожно убрал прядь волос с её лица. — Итан спит?
— Как ангел. — Лилиан закрыла книгу и прислонилась головой к моему плечу. — Он сегодня впервые потянулся к моей магии. Почувствовал искры на пальцах и засмеялся. Кол, он совсем не боится.
— Конечно не боится. — я усмехнулся, целуя её в макушку. — С такой матерью и таким отцом он будет самым бесстрашным Майклсоном в истории. Хотя я предпочел бы, чтобы он был чуть менее мятежным, чем я в его возрасте.
— Это вряд ли. — рассмеялась Лилиан, поворачиваясь ко мне. Её глаза сияли спокойствием. — Он уже требует внимания так же властно, как Клаус, и смотрит так же пристально, как папа.
— Главное, что он здесь. С нами. — я взял её за руку, переплетая наши пальцы. — После всего, что было на кладбище... после Майкла... я иногда просыпаюсь среди ночи и проверяю, дышит ли он.
— Я тоже. — тихо призналась Лилиан. — Но посмотри на нас. Мы дома. Мы живы. И Ник сегодня прислал подарок для него через Марселя — маленькую деревянную фигурку волка. Кажется, наш суровый дядя Ник окончательно оттаял.
— Не говори ему, что я это сказал, но из него получится неплохой крестный. — сказал я, притягивая Лилиан ближе. — Лилиан... спасибо тебе.
— За что? — удивилась она.
— За то, что вытащила меня. Не только из того мира, но и из той тьмы, в которой я жил. — я посмотрел ей прямо в глаза. — Без тебя я был бы просто озлобленным вампиром, а теперь я... я отец. У меня есть семья.
— У нас есть всё. — прошептала Лилиан, притягивая меня для долгого, нежного поцелуя.
В этот момент из детской донесся короткий, требовательный звук — Итан проснулся. Мы одновременно вздохнули, но в этом вздохе не было усталости, только счастье.
— Твоя очередь. — хитро подмигнула Лилиан.
— Опять? — я притворно возмутился, вставая. — Ладно. Иду, мой маленький принц.
Я зашел в детскую. Итан лежал в кроватке, размахивая маленькими ручками, и как только увидел меня, затих, расплываясь в беззубой улыбке. Я поднял его на руки, прижимая к груди.
— Пойдем, мелкий. Мама скучает. — сказал я, возвращаясь в гостиную.
Лилиан уже разлила по бокалам красное вино (и пакет крови для меня), и мы втроем устроились у камина. Итан возился у меня на руках, хватая за пуговицы рубашки, а Лилиан тихо напевала какую-то старую французскую мелодию.
Это был наш мир. И на этот раз мы не позволим никому его разрушить.