1
Я люблю тебя больше, чем
и Море, и Небо, и Пение,
Я люблю тебя больше, чем
дней мне дано на земле.
© К. Бальмонт
Знаешь, когда скучаешь по человеку, не можешь уснуть, думая о нём, закрывая глаза видишь его, в любой тени высокого человека ищешь очертания родного силуэта, в лицах прохожих людей вглядываешь милые тебе черты. И тебе просто банально хочется повернуть время вспять. Оказаться в знакомой тёмной квартире, где почти не включается свет, ибо хозяин этого жилища безнадёжно влюблён в темноту. И в то сковывающее и сжимающее в тисках сердца ощущение неизвестности, которое возникает лишь во мраке, года ты остаёшься один на один со своими демонами. Так же он безумно очарован игрою теней с огнём, пылающем в старинном камине и в исходящий от него потрескивающий звук, которого он сравнивает с предсмертными вздохами каких-то только ему известных существ. Но ведь те звуки совсем не похоже на человеческие, наверное, и на животные тоже. А он всё так же уверяет тебя в обратном, каждый раз надеясь на твоё понимание или же просветление, и каждый раз разочаровываясь в твоих способностях ровно столько же, как в своих.
Нет, он никогда не обвинял тебя в непонимании, но страстно жаждал этого именно с твоей стороны. Знаешь почему? Он хотел быть понятым лишь тобой, на остальное ему было глубоко наплевать. Он довольствовался и одной тобой, ему не нужно людское одобрение, не нужны были и чужие восхищения им. Нет, ему нужна была лишь ты, лишь твои чувства, независимо от того, негативные ль они или позитивные. Он воспринимал всю тебя как свой собственный маленький мир. Он хотел всю тебя, не только какую-то отдельную твою часть, не только душу иль тело, не только улыбку иль слёзы, не только радость или грусть, не только счастье или ужас. Он был очарован тобой, какой бы ты перед ним не представала.
Находил прекрасное и в твоём гневе, и в твоих грустных глазах, и в твоей тоске, и в твоих истериках, и в твоём до неприличия звонком смехе, и в твоих неуклюжих жестах. Он любил тебя безумной любовью, в то же время оставаясь бездушно холодным и безразличным ко всему остальному миру. Когда ты бывала с ним дома, он не выходил из той комнаты где была ты, ни на минуту не желая выпускать тебя из своего поля зрения, следуя за тобой по пятам. Если бы ты оставалась с ним на неделю, он мог всё это время запереться в доме с тобой, пытаясь насытиться тобой. Но, к счастью, ты не оставалась с ним на такой большой срок. Всегда куда-то спешила. А в обратном случае все его друзья и знакомые могли бы слишком заскучать по нему. Ведь он ни за что не оставил бы тебя ни на минуту.
Так бы и сидел с тобой в четырёх стенах, любуясь тобой даже и до конца своих дней. Его любовь была странной и не понятной для нашего времени, ведь нельзя испытывать такое сильное чувство к одному человеку. При этом отключив всё остальное и сам же отключаясь от всего. Нет, в наше время это не поймут, в это не поверят и такое не чувствуют. Такие светлые чувства свойственны для людей Серебрянного века. А сейчас это не модно, так не принято, это не одобрено профессорами чувств. Люди почему-то решили, что всё в жизни объяснишь лишь наукой, а то, чему нет объяснений, не пригодно для пользования.
Потому мы перестали верить в чудеса, в чувства, в высшие силы, в судьбу, в любовь. Причину этого все мы понимаем, это всё не в тренде. Интересно, что они сделают, когда и человек будет не в тренде? Что будет потом? Он верит, что этот день когда-нибудь да наступит и человечество войдёт в тупик со своими запретами и нормами.
"— Почему-то они ставят под запрет искренность и всё, что с ним связано, а вместо этого предлагают нам какие-то мнимые, никчёмные и совсем уж фальшивые вещи, как новый брендовый телефон или новая сумочка от известного дизайнера. Абсурд какой-то." — он часто повторяет эту фразу.
И ты с ним всегда соглашаешься, хотя внутри ты ничем не лучше тех самых презираемых им людей. Ты в глубине души это осознаешь и когда он открыто восхищается тобой, сравнивает с ними, тебе хочется закричать, чтоб он всё это прекратил. Сердце бешено рвётся в тисках тесной грудной клетки, в голове звучит тревожный звон колокола, а подсознание услужливо рисует образ того состояние, в которое он попадёт, когда разочаруется в тебе.
Чувства рвут тебя на мелкие кусочки. Совесть длинными наманикюренными ногтями впивается в твою грудь и тихонечко скребётся в сердце, уже пропитанными твоей кровью руками. И тебе страшно и в то же время тошно от своего притворство.
"Перестань, замолчи, ты не прав!" Повторяешь ты про себя, как мантру, тихонечко, кричать нет сил и горло, к тому же, сжало спазмом. Больно. Ты остро ощущаешь это чувство, но уже смирилась с этим за всё время вашего с ним знакомства.
Прошло пол года с момента вашей первой встречи, а он до сих пор видеть в тебе бедного, маленького ангелочка и не может понять, за что его лишили крыльев и изгнали из Рая. Он до сих пор верит в твою напускную доброту, а ты не перестаёшь играть рядом с ним роль святой невинности. Ты просто уже не можешь остановиться, не можешь лишиться его любви, он занял слишком прочное место в твоём сердце и жизни. Сначала тебе было просто интересно, насколько он сможет протянуть. Но, постепенно узнавая его, лишь удивлялась тому, что именно дало в нём сбой в тот самый день встречи с тобой и до сих пор не исправно в отношении тебя.
Он так критичен ко всему, что только его окружает, ко всем людям, но только не к тебе. На протяжении шести месяцев он остаётся слепым к твоим недостаткам. Тебе иногда, на мгновение, становится его жалко. Но лишь на одно мгновение, потом в тебе просыпается эгоизм и он липкими щупальцами окутывает всё твоё вещество, даже совесть ему удается заткнуть, а разум затуманить. Ты не можешь его лишиться, только не это. Ты не сможешь перенести такое и оправиться от этого удара судьбы. Ты готова всю жизнь прятаться под маской, лишь бы он не отвернулся от тебя. Всё тебе удастся пережить, если он будет рядом. Тебе ничего больше не надо. Каждый день благодаришь Бога за него и каждый день молишься Ему же, чтоб Он не лишил тебя от единственного света в этой кромешной темноте твоей же души.
Без него ты пропадёшь, завянешь по уши в болоте своего же лицемерия и захлебнёшся своим же эгоизмом. Только он дарит тебе веру в завтрашний день, только он помогает тебе идти вперёд. И ты ему безмерно благодарна за это. Сколько бы ты не смеялась над его наивностью, ты и сама по уши прозябла в его любви. Без него ты не представляешь своё завтра. Как глупая деревенская девчушка привыкла к нему. К его тихому, до ужаса приятному голосу полного нежности лишь в обращении к тебе, с другими приобретающего оттенки властности и пренебрежения. Этот голос сводил тебя с ума, уводя почву из под ног. Но, в то же время, он же давал тебе надежду в самые критические моменты, когда даже твоя глубокая самонадеянность испарялась в никуда.
Так же ты безумна зависела от его глаз сверкающих туманным проблеском вселенской любви, когда его взгляд был устремлён к тебе. Его бездонные серо-голубве глаза, веюшие холодом и презрением ко всему, что движется и не движется, загорались особенным блеском и оживали по-настоящему лишь рядом с тобой. В такие минуты в них кипела жизнь и нежность хлестала по краям его неприлично привлекательных глаз. К тому же ты слишком зависела от его сильного плеча, на которое всегда можно опереться, это-то он не однократно доказывал и докажет в будущем столько раз, сколько потребуется. Он готов помочь тебе в любое время. Даже если ты позвонишь в час ночи и попросишь его приехать в другой конец города только лишь из-за того, что тебе приснился плохой сон, он приедет. Ты уверена в нём даже намного больше, чем в себе. А он уверен в тебе и ты с ужасом ждёшь того дня, когда он, наконец, увидет за твоей ангельской оболочкой черноту твоей души.