Мини-глава-дополнение
Наглядный пример как способность Хитоми действует на людей с генами или с кровью животных/насекомых
***
Орочимару провёл кончиком пальца по краю письма, ощущая гладкость бумаги. Его тело было неподвижно, но внутри... внутри что-то ворочалось, зудело, требовало большего.
Её внимание.
Её признание.
Но этого было недостаточно.
Глубоко в груди что-то звериное, первобытное извивалось, требовало большего. Он мог бы просто оставить письмо, принять этот дар, но...
Орочимару резко поднялся.
Пальцы сжались в тонкие кольца змеиных печатей, и в следующий миг его тело растворилось в тени.
Он не станет ждать.
Он хочет её видеть.
***
Тихий шелест. Лёгкое движение занавески.
Я знала, что он появится, ещё до того, как почувствовала холод его чакры в воздухе.
Я спокойно отложила кисть, не торопясь поднимать взгляд.
— Орочимару-сан.
Его фигура почти сливалась с темнотой комнаты. Только глаза — яркие, жёлтые, настороженные — светились в полумраке.
Он не ответил сразу. Просто смотрел.
Тихо. Выжидающе.
Я склонила голову, изображая лёгкое недоумение.
— Вы что-то забыли?
Его губы дрогнули, но он не усмехнулся.
— Я... — Голос был низким, мягким, тянущимся, как шелковая лента.
И всё же в нём была какая-то странная... робость.
Я чувствовала это.
Мой взгляд скользнул по нему — небрежно, будто случайно — но я уже знала.
Он хотел чего-то.
Я могла догадаться.
И когда я чуть приподняла ладонь, его глаза тут же метнулись к ней, цепляясь за движение, как у хищника, увидевшего приманку.
Как у животного, ждущего позволения.
Тёплая, лёгкая улыбка скользнула по моим губам.
— Подойдите.
Он не двинулся сразу, но я видела — он боролся с собой.Я чуть смягчила взгляд, а затем медленно провела ладонью по воздуху, словно приглашая.
Этого хватило.
Тень соскользнула с его плеч, и в следующий миг он уже был рядом, опустившись
на колени у моего кресла.
Его тело оставалось напряжённым, но он не отодвигался.
Я провела пальцами по его волосам — медленно, мягко, легко, но достаточно, чтобы почувствовать, как он замирает, вцепившись пальцами в край своей одежды.
Так же, как хищник, позволивший себя приручить.Так же, как зверь, которого давно никто не гладил.
Орочимару не произнёс ни слова, но я слышала его дыхание — ровное, чуть более глубокое, чем обычно.
Ему это нравилось
А значит, он вернётся
Всегда