Бегущая в лабиринте: лекарство от смерти.

-Собираешься вернуться за ним? - спрашивает Бренда, глядя на спину Эшлин, что заряжает пистолет. Девушка шмыгает носом, утирая сопли рукавом кофты, которую она напялила на себя, вернувшись на борт. 

-Да, - шепчет она. 

-Ты же понимаешь, что они тебя не отпустят? - глядя в сторону Минхо и Галли, стоявших у входа, спрашивает Бренда. 

-Плевать... - отвечает Эшлин. - Томаса вытаскивать надо. 

-Вытащим. 

-....что я и собираюсь делать! - хмыкает Эш, разворачиваясь к Бренде лицом. Глаза красные от слез, на щеках чистые, еще не высохшие, дорожки, нос красный от вечного потирания. 

-Нет, это сделаем мы, а не ты одна! - на тон повышая голос, будто с наездом, говорит Бренда, привлекая внимание всех присутствующих. 

-Тогда какого хрена мы сейчас стоим тут, пока вокруг чертов город горит, а Томас находится в здании порока? Лекарством от вируса является не просто кровь, а мозг, если Томас пошел туда живым, то вряд ли таким и вернется, поэтому я так спешу! - кричит Эшлин, жестикулирую руками и вновь заставляя слезам политься. - Я...мы уже потеряли Ньюта и... - девушка хватает воздух ртом, наполняя им свои легкие, - я не хочу потерять Томаса! 

-С ним все будет хорошо, Эш! - произносит Минхо, подходя к девушкам. - Это же Томас, наш Томас. 

Эшлин смотрит сырыми от слез глазами на Бренду, чьи глаза тоже на мокром месте и не обращает внимание на Минхо и Галли, которые что-то говорили. Они вдвоем будто играют в гляделки и обе думают. 

-Она права, - перебивая речь Галли, произносит Бренда, - нужно убираться отсюда! 

Эшлин оседает на место позади нее, утирая сопли и слезы, она откидывает голову назад и прикрывая глаза, рисует перед собой силуэт Ньюта. Она рисует его лицо, волосы, что всегда по-разному были уложены на голове парня, она вспоминает как ветер колыхал их, раскидывая в разные стороны. Она рисует его глаза, что всегда так нежно на нее смотрели, рисует губы, вкус которых она запомнит навсегда, рисует его нос и расплывается в улыбке со слезами на глазах, потому что Ньют улыбается тоже. Теперь Ньют будет улыбаться ей всегда. 

...

Томас лежит на вертолетной площадке здания порока, зажимая правый бок, куда угадила пуля Дженсена, двумя руками, пока над его головой маячит образ Терезы, что придерживает его за голову, плача. Вокруг них горит огонь, рушатся здания, которые стоят напротив или рядом. Они оба чувствуют жар, исходящий от языков пламени, оба думают, что это конец их жизни и оба уже кажется смирились. Томас дышит, как собака и воздух жжет его ноздри. Он смотрит на Терезу, прикрывая глаза и чувствует, как они соприкасаются лбами. Томас открывает глаза, когда чувствует, что девушка что-то сует ему в руку. Маленький пузырек с голубой жидкостью внутри. 

-Я пыталась... - рыдая, произносит Тереза. Парень хочет ответить ей, но вместо слов с уст срывается стон боли. Он гладит грязной рукой ее волосы, лицо, смотрит в глаза, что уже давно мокрые и тянется к ее губам. Тереза помогает ему приподнять голову, зарываясь в темные волосы парня. Она наклоняется к нему и этот поцелуй дарит Томасу надежду на жизнь. 

Вертолетная площадка освещается ярким светом и в ушах начинает гудет от шума, исходящего от берга. Томас щурит глаза, пока Тереза прикрывает собственные рукой. Берг открывается и сквозь пыль и искры, девушка видит Галли и собрав всю силу в кулак, она поднимается, помогая встать и Томасу, закинув его руку к себе на плечо. Ей жарко, то ли от недавнего поцелуя, то ли от пожаров вокруг. Слизистая носа неприятно жжется, хочется кашлять, но Тереза лишь молча, кажется задерживая дыхание, пытается помочь Томасу забраться на борт. Винс тянет свою руку, чтобы схватить парня, но берг находится на слишком большом расстояние от него. Галли что-то кричит Хорхе и они подлетают ближе лишь на долю секунды. Этого времени хватает Терезе, чтобы она буквально закинула парня на берг. Она смотрит как ему помогают забраться на борт, смотрит как он тянет руку ей, но она слыша громкий звук, поворачивает на него голову. Здание, что стояло рядом валится и Тереза пытается удержать равновесие, чтобы не свалиться на бетонную плитку. 

Вокруг огонь. До Томаса, что тянет руку ей не за что не допрыгнуть. Ну если быть точнее, то до Томаса, что тянет руку, ей не хотелось прыгать. Она смотрит на его лицо, запоминает все родинки, все морщинки, все мелочи, которых она не замечала раньше. Она видит что он что-то ей кричит, но не слышит. Она читая по губам, видит собственное имя, но не слышит голос, которые ей это говорит. Она, отводя взгляд чуть левее Томаса, видит знакомое и до жути родное лицо. Она смотрит в девичьи глаза, в которых она различает скорбь и благодарность. Она не читает по губам, потому что слышит ее голос. Он так ласково звучит в ее голове, что Терезе хочется под него уснуть. Он звучит, как мамина сказка перед сном. И если без нее вам было страшно уснуть, то с ней, монстр под кроватью вам не по чем. Она шепчет и ее шепот сильнее. 

-Спасибо, Тереза, я люблю тебя, как сестру, что бы ты не делала.

Тереза растягивает губы в слабой улыбке и падая вниз, чувствую дикий жар спиной, улыбается сильнее, видя родную улыбку Эшлин, на которую скатываются слезы. 

Когда Тереза скрывается за облаком дыма, Эш закрывает рот рукой и падая вновь на свое место, протирает лицо руками, плача сильнее. Она чувствует на себе взгляды, кажется абсолютно всех, но смотрит лишь в одну пару глаз, а их обладатель через минуту оказывается напротив, сидя на коленях. Они оба плачут и не произнося слов, медленно оказываются в объятиях друг друга.   

Она в объятиях Томаса и ей становится легче. 

Он в объятиях Эшлин и огонь больше не жжет его нос.

Они в объятиях друг друга и оба с потерянной частью себя. Пусть слово "потерянной" сюда и не очень подходит, но ведь они не умерли. Они навсегда останутся в их сердцах.