[редакция]Во имя семьи

Утро пятницы началось как обычно, открытое кафе в предверии полной посадки, Дебора бегающая по дому в поисках ее любимых мультиков и Ян спокойно сидящий за столом, наблюдающий за готовкой отца, Зельман провожающий Лина поутру в школу и кислая мина Ан выглядывающая из окна. Все бы ничего, если бы в тот день одна из жительниц не решила чужие судьбы своим эгоистичным поступком.

-Папа, я гулять! Скоро должен Лин прийти, пойду встречу!

Предупредив отца, Дебора выскочила из кафетерия с мелками и Яном под руку, убежав к себе во двор нарисовала классики дети принялись играть.
В окно с третьего этажа на них смотрела Ан, собрав вещи она пыталась успокоить мысли, женщина не знала что ей сделать вернее, поэтому пошла по пути меньшего сопротивления, оставив после себя пустоту и заявление на развод где Ан лично прописала что «Сын остаётся с отцом», она легкой походкой перешла порог дома с чемоданом и сумкой. Поступив столь эгоистично, женщина подписала себе приговор на пожизненное недоверие со стороны сына и его нелюбовь. Как может уйти мать так легко? Как она может обвинить ребёнка в смертном грехе? Как? Просто Ли Ан стала безумной, жалкой женщиной после смерти дочери, она решила начать новую жизнь и ее не оправдать... просто так случается, люди порой ломаются и их больше не починить...

-Мам, ты куда?

Спросил Лин увидев перед собой Ли Ан во дворе дома, она молча прошла мимо даже не взглянув на сына, ее взгляд был непроницаем...

-Тетя Ана, вы куда?!

Воскликнула Дебора подбегая к другу.

-Я отдаю его тебе.

Несколько раздраженно ответила кореянка и не оборачиваясь приостановилась, копошась в сумке.

-Лин теперь мой?

В недоумении уточнила маленькая брюнетка.

-И только твой.

Сухо ответила женщина и зашагала быстрее вперед, так же не глядя на детей. Младший Леви стал истошно звать маму и даже хотел побежать за ней, но она спокойно хлопнула дверью такси и рванув с места, скрылась за деревьями.
Мальчик пребывал в прострации. Дебора пыталась растормошить друга и вторила «Теперь ты мой!» обнимая сзади, ведь она так хотела чтобы Лин был только ее.
Лин остался у Натана до прихода Зельмана. Ближе к вечеру, когда Кан наконец-то закоптил курицу и закрыл кафе, в двери дома вломился разъяренный следователь с заявлением в руках.

-Какого черта, Натан?! Почему?! Что это все значит?!!

Говорил нервно и громко Зельман, вены на шее набухли, взгляд растерянный и руки дрожащие.

-Будь тише, тут дети. Давай мы обсудим это после ужина, хорошо?

Совершенно спокойно спросил Кан и Леви нехотя кивнул откинув бумагу на стол в гостиной. Лин был поникшим, но после уговоров все таки присоединился к ужину.
Трапеза удалась, дети почти доели банановый торт с шоколадным кремом, который они помогали печь Натану. Младшего Леви мужчины напоили валерьянкой, чтобы он смог заснуть и положили троих детей спать на разложенном диване в гостиной. А сами принялись за обсуждение.
Натан бухнул на кухонный стол увесистую бутыль самогона, нарезал закусок и достал остатки торта. Спустя две рюмки они решили сказать Лину все как есть, Зельман сразу подписал заявление и отложил на полку.

-Через полтора месяца наступит двухтысячный год... Там должны дать повышение и я буду пропадать на работе гораздо дольше чем сейчас, как буду воспитывать Лина - не знаю...

В голосе Зельмана слышалось отчаяние, замахнув очередную рюмку, он закусил тортом и глубоко вздохнул.

-Я хочу оформить опекунство над Яном... От его мамы ни слуху ни духу уже четвертый месяц...

Потянув задумчивую гримасу Зельман подпер голову кулаком.

-Знаешь, Нат, я так потерян. В прошлом году умерла моя Нонна, маленькая Нонна... ей было бы в этом году уже три.-опечалено говорил мужчина,-Мы не выбираем когда жить и умирать, или хоронить своих детей. Все как по щелчку происходит... еще Ан так поступила, разве в горе мы не должны были держаться вместе? Она всегда вела себя так, будто ей хуже остальных.

-Каждый переживает горе по разному.-ответил Натан,-Ей нужно отвлечься, поэтому она сбегает... Знаешь, в прошлом году я потерял свою Лиляну, свою нежную и добрую Лиляну.-прошептал он,-Мы ждали дочь, хотели назвать Мила. Я желал все отдать чтобы вернуть их, но спустя время понял что это не имеет смысла. Я любил и был любим, но видимо мне нужно было измениться, нужно было отойти от работы и научиться ценить близких... знаешь, хороших людей сразу забирают, вот и они ушли а мне оставили ангела в лице Деборы, чтобы совсем из ума не выжил.

-Натан, у тебя крыша подтекает.

-Думай что хочешь, в конце концов ты теперь в клубе отцов-одиночек.

За столом сидело два, убитых своим личным горем, мужчины. Постепенно рассказывая о себе, они понимали насколько всё-таки разные и в то же время так похожи. Смеясь и расстраиваясь в ту ночь, молодые отцы глядели в окно ожидая рассвет. Зельману было всего двадцать девять, а Натану двадцать семь, но к этому моменту они прошли через ворох проблем, ещё не начав толком жить. А сейчас, на их плечи резко опустилась ответственность за трёх детей, которых нужно воспитать достойными людьми. Пока они сидели в тишине, у каждого созрела идея и в один миг мужчины озвучили в один голос:

-Что если мы займемся их воспитанием вместе?

Тут же пропустив смешок они чокнулись рюмками и отхлебнули.
В этот момент им показалось что теперь все в мире не так уж и страшно.
Все сильно изменилось, развод окончен, двухтысячный год наступил, теперь Лин и Ян ходят вместе в школу, жизнь стала спокойнее и появилась стабильность.
Натан снова накрывал стол, дети сбежались на ужин а Зельман поставил пластинку у проигрывателя и находясь в приподнятом настроении, несмешно пританцовывая зашел на кухню.

-Дааа...-протянул Кан глядя на своего друга,-...жизнь награждает меня многогранными людьми.

-Я репетирую, чтобы потом станцевать на свадьбе Дебби!

Хохоча он сел за стол и маленькая семья принялась за ужин. Несколько смущенная Дебора покосилась на Лина и со звонким смехом положила ему в тарелку кусочек яблока от себя. Натан глядя на детей невольно улыбнулся и подумал про себя: «Дальше - больше».