2. Воспоминания.
-Лифтами дыши, покидаем этажи,- напевала очень тихо я, помешивая лапшу в кастрюле.- В нашем доме ни души, одиночества лиши.
В доме было тихо, все давно спали.
С очередной бессоницей я решила перекусить ночью, поэтому, собственно, стою здесь, перед плитой.
Аккуратно перелив горячую лапшу в чашку и негромко достав палочки из ящика, я села за стол и приступила к трапезе.
Телефон высвечивал цифры 03.45 почти в полной темноте. Я отрешённо на него посмотрела.
Ночной жор... Когда-то мама тчательно отслеживала, чтобы ночью я выходила из комнаты лишь для посещения туалета.
Теперь же я спокойно могу строить из себя повара в такое время.
Троюродные родственники не очень то меня ограничивают, и я могу делать всё, что я захочу. Хотя я и раньше всегда так поступала.
Почему же мне кажется, что с минуты на минуту сюда ворвётся моя мама и начнёт отчитывать меня за нарушение режима?
А потом спустится злой папа, не прекращая причитать, что ему рано вставать на работу.
Ком подкатил к горлу, но я упрямо подавила его куском говядины.
Сколько же ещё я реветь буду?
Чтобы отвлечься, я взяла в руки телефон. Это было моей главной ошибкой, ибо пальцы неумолимо потянулись к иконке галереи.
Перед моими глазами развернулась целая папка с счастливыми фотографиями из Америки. Не желая заострять на них внимание, я тут же выключила телефон и легонько откинула его на стол подальше от себя.
Порывисто доела лапшу, грубо кинула чашку с палочками в раковину и поднялась к себе в комнату, оставив телефон на столе. А смысл мне его брать? Там буквально всё напоминает мне о родителях и жизни в Америке.
Завернувшись в мягкое одеяло, я приземлилась на широкий подоконник и прислонилась лбом к холодному стеклу.
Тёмная улица с тёмными домами, освещённая тусклыми фонарями. Ни одного человека, ни одной машины.
Эта улица так отличается от обычных ночных улиц Нью-Йорка. Я живу здесь уже 2 с половиной месяца, а до сих пор не могу привыкнуть.
Внезапно вспомнился первый день в Японии...
Я прилетела на самолёте ранним утром полностью понурая и замкнутая. Меня сопровождал какой-то дяденька в деловом костюме. Он сто раз называл мне своё имя, но я ни разу его так и не услышала. Тогда мне было абсолютно всё равно на происходящее.
Этот мужик провёл меня к дяде и тёте возле какой-то стойки в аэропорту. Они о чём-то разговаривали минут 10, потом дядя забрал мой багаж, тётя взяла меня за руку, и мы втроём отправились на выход.
Меня усадили на заднее сидение их машины, а вскоре за окном замельками новые непривычные мне пейзажи.
Как я поняла немного позже, прилетела я в Токио, а родственники несколько часов везли меня в Сендай.
По прибытию в их дом, я заперлась в отведёной мне комнате и просидела в ней до тех пор, пока голод не извёл мне желудок. Была уже глубокая ночь, поэтому все в доме спали.
Я наощупь нашла кухню, открыла холодильник и съела пару яблок. Через буквально минуту, я познакомилась с кузеном. Как оказалось, он тоже был непрочь поесть по ночам.
Он вежливо представился мне, но я не ответила и ушла обратно в комнату.
На утро я сбежала из дома и допозна исследовала новый город. Надо ли сказать, что я заблудилась и кое-как нашла дорогу?
Дядя и тётя тогда впервые настойчиво со мной побеседовали, рассказали правила в их доме и про мою новую школу.
В Карасуно я пошла несколько дней спустя. Вместе со своим кузеном, который учится в параллели.
Перед новыми одноклассниками я упорно молчала и выражала равнодушие, пока учитель не решился представить меня сам. Такое необычное появление девушки с экзотичпской внешностью всех заинтересовало, однако на предстоящей перемене я ясно дала понять, что ни с кем знакомится не намерена.
Так, за пару дней, я осталась совершенно одна в классе. Никто не хотел общаться со мной или подходить к моей парте. Учителя, зная, что я иностранка с довольно плачевной историей, меня особо не трогали. И это было прекрасно.
Почти сразу ко мне прилипли с расспросами про клубы и дополнительные занятия. Я отшила надоедливых кураторов фразой, будто ещё думаю.
Они ждут моего ответа вот уже второй месяц.
Мой кузен предлагал мне стать менеджером в волейбольном клубе. Только смысл?
Я отродясь в волейбол не играла, даже правила-то толком не знаю. Разве им это выгодно?
До той... аварии, единственное, чем я увлекалась- любительская борьба и изучение языков.
Но после, я это забросила. Я забросила всё, что мне нравилось и чем я занималась. И до сих пор ничего не восстановила.
Закрапал мелкий дождь, из-за чего общая картина улицы стала слишком уж плачебной. Я отвернулась от окна, слезла с подоконника и подошла к столу. Наощупь нашла какую-то книгу. Делать всё равно нечего.
До звона будильника я сидела под настольной лампой и читала творчество Маяковского в русском оригинальном издательстве.
26.10.21. 788 слов.
Мда, хотелось мне написать весёлую книгу. Опять какая-то дипрессия.... простите)