Доверие
После драки его тут же вызвали к ректору. Ярик ушёл, даже не дал сказать хоть слово, Владу. Лера ушла. Он остался один, с тяжёлым чувством в груди.
Влад сидел в кабинете ректора, стараясь сдержать дыхание, вытирая кровь с губ. Больно, обидно, унизительно — и всё это накладывалось на ужас от того, что происходит дальше.
Ректор стоял перед ним, руки сжаты в кулаки, лицо красное от ярости. Рядом на стуле сидел Казанцев — проектор хоккейной команды, тихий наблюдатель этого кошмара.
На экране уже была новая статья, и к ней прикреплено видео с дракой. Подпись кричала о том, что один Самсонов играет в хоккей, другой сдаёт экзамены за него, и всё это в престижном университете.
— С ума сойти... — проговорил ректор сквозь зубы, сжав кулаки. — Это просто непостижимо! Если бы мне кто-то рассказал, я бы не поверил. Шекспировский сюжет какой-то!
Он стукнул по столу ладонью:
— Это что получается, что все эти годы твой брат-близнец сдавал экзамены за тебя? Да?
Влад опустил взгляд и перевёл его на Казанцева:
— Здавал... — выдавил он почти шёпотом.
Казанцев стукнул ладонью по столу и резко встал со стула. Влад почувствовал, как внутри что-то сжалось от неловкости.
— Извините, так получилось... — пробормотал Влад, взглядом стараясь спрятать смятение и усталость.
— Что? — Казанцев поднял брови, едва сдерживая недоумение.
— Так получилось?! — ректор усмехнулся сквозь злость. — Это всё, что ты можешь сказать?!
Влад опустил взгляд. Ему было плевать на всё. В голове крутились Лера и её взгляд разочарования, то, как она ушла после драки. Всё остальное казалось пустым, несущественным.
— Значит так! — ректор взмахнул рукой, глаза сверкали. — На отчисление! Немедленно! И я лично проконтролирую, чтобы в радиусе тысячи километров ни один вуз тебя не принял. Свободен!
Влад поднял виноватый взгляд на ректора, но тот уже крикнул:
— Свободен!
Он медленно встал, опустив голову, и направился к двери. Но на мгновение обернулся к Казанцеву:
— Вадим Юрьевич...
Но Казанцев жестом показал на дверь:
— Убирайтесь, Самсонов.
Влад вышел из кабинета, и в голове стояла каша. Всё вокруг кружилось. Почему всё так? Почему он оказался в такой ситуации? Теперь он точно влип конкретно.
Как только Влад подошёл к подъезду своей квартиры, из него вышел Ярик с чемоданом в руках. Он шёл быстро, сжатая челюсть, глаза горели злостью. Казалось, весь мир вокруг него исчез — важным было только уйти.
— Яр, подожди! — крикнул Влад, подбегая, сердце колотилось.
Брат резко обернулся. Взгляд был холодный, почти звериный.
— Не подходи! — прорычал Ярик, словно это слово могло оттолкнуть весь мир.
— Я забрал свои вещи! — продолжал он, голос дрожал от ярости и обиды. — Всё, давай... спи хоть с ними обоими! Целуй там кого хочешь!
Он уже открыл дверь такси.
— Брат, погоди! Постой! Давай... — схватил его за локоть Влад, отчаянно пытаясь остановить.
Ярик резко дернулся, отбросив его в снег. Влад рухнул, сковало тело, холод обжигал руки и лицо, а сердце стучало в груди от боли и бессилия.
— Не брат ты мне! Брата у тебя больше нет! — прорычал Ярик, стиснув зубы, и сел в такси. Машина рванула, оставляя за собой снежный вихрь.
Влад остался стоять в снегу, тяжело дыша, глаза наполнялись сожалением. Он сжал голову руками и думал, как всё могло так разрушиться. После нескольких секунд он достал телефон, дрожащими пальцами набрал номер Леры, надеясь хоть как-то повернуть ситуацию.
Тем временем Алиса сидела в машине рядом с братом. Взгляд её был туманный, словно весь мир растворился в серой дымке обиды, предательства и разочарования. Каждое слово, каждый взгляд Кирилла пронизывал её сердце — и в этот момент она почти не слышала его.
— Я предупреждал тебя, Лера... — начал Кирилл, голос сдавленный злостью, — я же говорил тебе, держись от него подальше!
Но Лера уже не слушала. Она уставилась в даль, на заснеженные улицы, где всё казалось чужим, холодным и недоступным. Сердце болело от обмана и собственной доверчивости.
И тут зазвонил её телефон. Влад.
Лера инстинктивно потянулась к нему, но Кирилл мгновенно выхватил устройство из рук и поднял, голос его был полон ненависти: — Убирайся из жизни моей сестры! Ещё раз позвонишь или подойдёшь к ней — и тебе конец!
Он отключился, резко бросив телефон на панель. Лера осталась сжимать руки на коленях, сердце колотилось, будто его хотели вырвать из груди.
Кирилл повернулся к ней, глаза его горели яростью, но в них проглядывала забота.
— Урод Самсонов... ему не жить! — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. — Как он вообще посмел?
Лера слушала, и внезапно внутри неё всё оборвалось. Она закрыла глаза руками и разрыдалась, безудержно, без стеснения, позволяя слезам пролиться, смывая с себя обиду, сомнения и страх.
Кирилл замер, потом мягко, но твёрдо притянул её к себе. Его руки обвили её плечи, он гладил её по голове, стараясь хоть немного заглушить её всхлипы.
— Ну ты чего, Лерка... — тихо сказал он, голос смягчился. — Из-за какого-то парня так расстраиваться... Таких, как он, у тебя будет куча. И лучше, чем этот. Всё будет нормально.
Лера продолжала плакать, тихо бормоча себе под нос, что она дура, что поверила, что влюбилась...
Кирилл крепче обнял её, словно хотел защитить от всего мира, а сам чувствовал, как постепенно гаснет его собственное напряжение.