Глава 22.
Я не знаю его.
Он практически не знает меня.
Понятия не имею, кто передо мной на самом деле, какой он человек, поэтому не могу предугадать его мысли, поступки.
Мы не знаем друг друга, поэтому не понимаем такой тяги. Или же я одна чувствую нечто подобное?
Мне охота поговорить с ним, узнать о нем больше, как можно больше. Хочу знать все: когда он просыпается, какую музыку предпочитает, где научился рисовать, какие передачи смотрел в детстве, любит ли он кофе... Что произошло с его матерью…
Да, я его не знаю, но, несмотря на это, в данный момент я нахожусь в его комнате, лежу на его кровати и говорю то, что заставляет мои щеки пылать, а сердце увеличить ритм.
И мне все равно, что, скорее всего, завтра все будет совершенно иначе, зная наши с ним перемены настроения. Возможно, мы вновь оттолкнем друг друга, но сейчас я не хочу думать об этом. Я не хочу думать о том, что он станет моим братом, я отказываюсь понимать то, что это аморально. Мне нужен всего один поцелуй. Пускай, это лишь мгновение. Зато я, наконец, могу зарыть сомнения глубже в себя, позабыв о них.
Я тяжело дышу, смотря на О’Брайена. Его выражение лица заставляет меня сомневаться.
А что, если это часть его игры? Если он сейчас засмеётся надо мной, то я повешусь от стыда.
Я закрываю лицо ладонями, не выдержав:
- Черт, прости, - качаю головой, намереваясь встать, но парень тянет меня обратно. Я продолжаю прикрывать лицо ладонями, краснея, когда он нависает надо мной. Почему он молчит?! Дерьмо! Я такая дура!
Дилан опирается на локоть, а другой рукой накрывает мою ладонь. Я вздрагиваю, сильнее прижимая её к красному лицу. Парень спокойно дышит. Ему не составило труда поднять мою руку, отведя её в сторону. Теперь я прикрывала лицо одной ладонью, все так же стыдясь посмотреть на О’Брайена. Стараюсь выдернуть свою руку из его хватки, но ничего толкового из этого не выходит, поэтому начинаю паниковать. Дилан берет мою вторую руку, отводя в сторону. Я сильно сжимаю веки, отворачиваясь.
Чувствую себя незащищенной.
Мои губы раскрываются, когда я чувствую его дыхание в районе виска. Дилан касается носом моей щеки. Его грудь начинает тяжелее опускаться и подниматься, как и моя. Парень отпускает одну из моих рук, кладя ладонь на мой живот. Внутри все в миг выворачивается, а все внутренние органы делают тройное сальто. О’Брайен ничего толком не делает, он просто касается меня, но я реагирую слишком бурно. Сама не понимаю этого.
Дилан наблюдает за моей реакцией?
Парень легонько давит на живот, и я прекращаю дышать, прикрывая тыльной стороной ладони глаза. Он перебирает пальцами, медленно, надавливая, скользит к низу живота, давя там сильнее. Я невольно сгибаю ноги в коленях. Чувствую, как там внизу все начинает гореть, даря неописуемое наслаждение.
- Ты так странно реагируешь на меня, - шепчет охрипшим голосом, отчего я впадаю в некий экстаз.
Его голос звучит иначе.
Я поджимаю губы, роняя вздохи. Парень проникает мне под кофту, аккуратно сжимая кожу бедра. Он потирает её большим пальцем, после чего его рука скользит дальше уже к моей спине. Я сглатываю, когда он давит, заставляя слегка повернуться набок к нему лицом. Продолжаю прикрывать глаза.
Мне уже хочется провалиться сквозь землю, хочется исчезнуть, чтобы не показывать своего красного лица, которое наверняка выглядит даже хуже, чем при обычном моем состоянии. Почему Дилан делает это? Я не такая, как другие девушки, скорее я пол жизни, пока не начала расти грудь, считала себя частью мальчишечьей банды. Я не понимаю его.
Я должна вызывать лишь смех и отвращение. Тогда, какого, мать его, черта, он…
Поток моих мыслей замирает подобно моему сердцу, когда я чувствую его губы. Он оставляет поцелуй в крае моих губ, после чего повторяет снова и снова. Делает это так осторожно, что вгоняет меня сильнее в краску.
Он может быть таким нежным. Это точно Дилан?
Его губы, наконец, полностью накрыли мои. Я напрягаюсь, сжимая рот. Чего я так боюсь?
- Малышка, расслабься, - шепчет, не отрывая губ.
Я вздыхаю через рот, что позволяет Дилану проникнуть глубже. Парень тяжко вздыхает через нос, заполняя легкие. Его поцелуй становится уже не таким осторожным. Он сильнее давит ладонью на мою спину, сокращая расстояние между нами. Я чувствую этот ни с чем не сравнимый привкус металла. Убираю руку от лица, хватая парня за плечо, и вонзаю ногти ему в кожу. Дилан так же сильно сжимает кожу моего бедра, скользя ладонью к талии. Его вторая рука берет мою, направляя её к его шее. Я запускаю пальцы ему в темные волосы, а другой рукой обхватываю шею, притягивая парня ближе. Мне не хочется, чтобы между нами осталось даже миллиметра.
Дилан наклоняет голову в разные стороны, покусывая мои губы. Я начинаю дрожать от наслаждения. Касаюсь кончиком языка кольца на его губе, отчего парень усмехается, не разрывая поцелуй. Обе его руки скользят по моей талии, останавливаясь на бедрах. Я выгибаю спину, когда губы Дилана перемещаются на мои скулы, откуда переходят к подбородку и шее.
Это просто невозможно.
Дилан посасывает тонкую кожу, заставляя меня закинуть голову, раскрывая губы. Он вновь возвращается к моему лицу, задирая мою кофту до края лифчика. Его пальцы сильно, до боли, сжимают мои ребра. Я корчусь, но продолжаю отвечать на его поцелуй. Парень тяжело дышит мне в рот, заставляя и мое дыхание сбиться. Касаюсь ладонями его лица, когда он полностью ложится на меня, проникая языком глубже. Его руки находят край кровати над моей головой. Парень сильно сжимает простынь. Я чувствую, как все его тело напрягается. Раздвигаю ноги, давая ему разместиться между ними. Дилан, кажется, роняет легкий и тихий стон, когда я напрягаюсь, сжимая его торс ногами, согнутыми в колени.
Чувствую пульсацию внизу живота. Это такое странное ощущение. Никогда ничего подобного мне не доводилось чувствовать. Это легкое покалывание словно перемещается ниже, настигая кончиков моих пальцев. Дилан возвращает одну руку, сжимая мое плечо. Я сгибаю руки, когда он сильно сжимает кожу, а поцелуй становится ещё глубже.
О’Брайен оторвался от моих губ, вздыхая, и коснулся ими моей шеи, затем плеча. Его ладони вспотели. Я коснулась ледяными пальцами его шеи, отчего парень дернулся, взглянув мне в глаза.
Я больше не прикрывала лицо.
Ледяная вода. Дикий смех. Лучи холодного солнца сочатся, касаясь моего тела, которое медленно идет ко дну. Мои руки тянутся к белому, практически серому, небу, которое все труднее разглядеть под слоем воды. Я приоткрываю рот, пуская пузыри. Ноги сводит, а хохот начинает раздаваться эхом, ударяя мне в голову.
Вдруг кто-то хватает меня за ногу, вонзая когти в кожу. Я корчусь, начиная дергаться. Мои глаза распахиваются, а вода вокруг приобретает алый оттенок.
Я глотаю грязную воду с привкусом металла, заполняя легкие, и начинаю кричать, прося о помощи, но с губ слетают лишь пищащие крики и стоны.
Вскоре я уже прекратила что-либо видеть. Вода вокруг полностью стала темной от кровавой жидкости.
От лица Дилана.
Начинаю паниковать. Я совершенно не понимаю, как ей помочь. Да-да, это странно, но её приступы, назовем это так, ставят меня в тупик.
Я сильно сжимал её рот, крепко держа в руках.
- Кейси! – стараюсь не громко кричать, - Малышка, проснись!
Девушка продолжает плакать, мыча мне в ладонь. Я нервно сглатываю, когда она стонет громче, хватаясь за мою руку.
- Кейси! – приподнимаю её, пытаясь разбудить. – Кейси, смотри мне в глаза, эй!
Девушка хнычет, качая головой. Её тело судорожно трясется, а голова закатывается. Она кусает мою ладонь, отчего я корчусь, но не убираю её, и напрягаюсь сильнее, когда девушка давит мне на грудь руками.
- Малышка!
Черт! А ещё говорила, что лучше пойдет к себе.
Усмехаюсь.
Конечно. Думаю, именно из-за этого она так настаивала, но я не мог так взять и разрешить ей уйти.
Мы, вашу мать, целовались! Черт, нет, это был не просто поцелуй. Я сам запутался.
Но отпустить её вот так в другую комнату совсем не в моем стиле.
Глажу её по волосам, шепча:
- Тише, Кейси, - поглядываю в сторону двери. Некое беспокойство и волнение есть. Вдруг её мать заметит, что дочери нет? Или услышит вопли?
Хмурюсь, опуская глаза на Кейси, которая кажется сейчас такой беззащитной в моих руках, что мое сердце странно сжимается.
Её мать не придет к ней, если даже услышит крик. Это меня бесит. Видно же, что Кейси немного…
Мнусь.
Немного с приветом?
Девушка тяжело дышит, наконец, успокаиваясь. Её глаза закрыты, а руки опускаются на живот. Я часто моргаю, вытирая пот с её лба. Убираю руку.
Кейси спит. Её грудь продолжает тяжело подниматься и опускаться, когда я укладываю девушку обратно на кровать. Её тело такое холодное, что я поднимаю глаза,собираясь закрыть окно, но вздыхаю, вспоминая, что я его не открывал. Значит, её так бросает в холод от кошмаров? Что ей снится?
Ложусь рядом, аккуратно кладя голову Кейси на свою согнутую руку. Удобнее устраиваюсь, но сон полностью покинул меня. И теперь я думаю о девушке, что иногда подрагивает, и продолжаю нервно теребить кольцо на губе. Смотрю на неё, хмуря брови.
Взгляд непроизвольно опускается на её губы. Я провожу большим пальцем по ним. Сухие и холодные.
Странно, но её состояние ставит меня в тупик.
Оно пугает меня.