ГАЛЛАГЕРЫ
Небо уже затягивалось темнотой, а ты только возвращалась со школы в свою дыру, где приходилось сводить концы с концами. На улице во всю красовалась осень: дождь как из ведра, противная слякоть вперемешку с пёстрыми листьями, а холодный ветер неприятно продувает сквозь старенькую куртку, накинутую поверх хрупкого силуэта. «Как же я ненавижу эту блядскую осень», — пронеслось у тебя в голове, когда нога вляпалась в лужу с грязью. В огромную, смутную лужу с грязью. Тяжело вздохнув, ты лёгким движением скинула рюкзак с плеч и начала рыться там в поисках влажных салфеток. Как вообще, чёрт возьми, у людей получается романтизировать осень?
— Т/и? — тебя окликнул чей-то голос. Он был до отвращения, до боли в висках знакомый.
«Господи, неужели Фрэнк? — сразу сообразила ты. — Только не это». И мучительно нахмурилась, мысленно наказав себя за то, что не задержалась ещё на часик в школе, лишь бы не пересечься с этим идиотом.
— Т/и, какая встреча! — весело воскликнул он, делая пару шагов навстречу. Ты уже наперёд знала, что сейчас начнётся выклянчивание денег. — Понимаешь, тут такие дела… Папочке нужно подбросить деньжат.
— Фрэнк, отвали, — озлобленно выпалила ты, попятившись назад.
— Ох, Т/и, да ладно! Тебе что ли, неблагодарное ты дитя, жалко немного зелёненьких для любимого папочки? — старик недовольно развёл руками и снова сократил расстояние между вами, поэтому тебе пришлось отойти ещё дальше. Ты и не заметила, как оказалась на дороге.
— Послушай сюда, Фрэнк. Ты бросил нас с мамой к ебеням. Она покончила с собой. Из-за тебя. Всё из-за тебя! — голос дрожал. — А теперь ты просишь помощи? Посмотри на себя! Ты, блять, жалок, — слёзы предательски собрались на глазах, но ты старалась сдерживать себя. Детская обида неугомонно просилась наружу.
И так каждый раз. Каждый раз ты изливаешь душу, а ему просто нужны бабки. И чувства вырвались на волю: ты разрыдалась прямо посреди дорожного движения. Глаза затмила мутная пелена, всхлипывания закрыли проход к ушам. Ты противилась своей слабости, но никакие глубокие вдохи не могли унять разбушевавшиеся эмоции.
«Съеби с дороги, сучка!» — доносились крики, но ты их не слышала. Водитель фуры беспощадно давил на газ, набирая скорость, и стремительно мчался прямо в твою сторону. Рядом скорчился Фрэнк, пытаясь подобрать свою бутылку с бухлом. Это, наверное, последняя стадия безнадёжности — беспокоиться о ссаном пиве, когда тебя намереваются задавить как какого-то червяка.
Ты заметила машину, только когда она практически наехала на твоё парализованное от страха тело. Ты не могла сдвинуться с места, будто конечности сковало чугунными цепями. «Конец», — губы еле шевелились, горло судорожно сжалось, а дышать стало самой сложной вещью в мире. Сложнее было только поверить в происходящее. Но ты в первое же мгновение смирилась с мыслью о своей приближающейся смерти. Она почему-то не особо тяготила тебя… Твоя смерть не особо тяготила тебя! Должно быть жутко… Но было просто пусто. И обидно. За то, что даже никаких хороших воспоминаний не пришло на ум. Обидно за дно, до которого докатилась твоя жизнь, потому что просто не повезло. Не повезло с семьёй, не повезло с местом, не повезло с жизнью в целом.
— Эй, куда газанул, мудила? — в твоё затуманенное горькими размышлениями сознание резко ворвался крик прохожего. Ты не могла разглядеть, кому принадлежали слова, но голос был… приятный? — Ёбанный в рот, остановись уже!
А дальше всё проносится как в вихре, длящемся не больше секунды. Обладатель приятного голоса выскакивает на дорогу. Шины резко скользят, оглушая всех своим омерзительным скрипом. И столкновение. Твоих лопаток с асфальтом.
Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Ты очнулась на земле в объятьях какого-то парня. В висках дико пульсировало, и вы оба бешеными темпами втягивали воздух, которого катастрофически не хватало.
Всего-то лёгкий адреналинчик. Каждый день такое.
Моргнув пару раз, ты подняла глаза на своего спасителя, медленно осматривая его сверху вниз. Твой сверстник. Худощавое телосложение, массивная понтовая куртка, несколько серебряных цепочек и туго заплетённые косички на голове. Он крепко сжимал твою талию, растягивая пухлые губы в полуулыбке. «Хорошенький», — мимолётом подумала ты.
— Ты как, цыпа? — пытаясь показаться заинтересованным, спросил он. Да, это тот самый, обматеривший водителя, голос. Такой бархатный, ласкающий уши.
— Живая вроде, — ты пожала плечами, которые тут же заныли от боли.
— Ну, это хорошо. Я Карл Галлагер, — представился темноволосый с гордой ухмылкой, — но ты можешь звать меня просто красавчик.
— Я Т/и. Классные косички у тебя, красавчик, — ты прищурилась, приподнимая уголки рта. Ну вот, теперь можно радоваться, что тебя уберёг от смерти мальчик с красивыми косичками. — Спасибо, что спас меня от того ублюдка.
— От какого именно — водителя или моего предка? — Карл кивком показал на откашливающегося кровью Фрэнка. Видимо, фура его слегка задела. Жаль, что только слегка.
— Пиздец, так он и твой папаша тоже? — ты издала нервный смешок и вскинула брови.
— Ага, типа того, — парень пожал плечами. Несмотря на свой гангстерский вид, он был довольно милым. По крайней мере, тебе так казалось. — А ты на удивление симпотная, уж точно не в Фрэнка пошла.
Твоё бледное лицо покрылось еле приметным румянцем смущения. Карл всё ещё не ослабил хватку, до сих пор держа тебя в руках. Можешь поспорить, но он тебе понравился, хоть вы и были знакомы минуты две.
— Хочешь познакомлю тебя со своими? — темноволосый вопросительно склонил голову набок.
Вот так ты получила самое спонтанное, супер абсурдное и в то же время ужасно заманчивое предложение за всё своё существование. Тут глупо не согласиться. Ты, недолго думая, кивнула. Вы поднялись с асфальта, быстренько стряхнули дорожную пыль с одежды и направились к дому Галлагеров.
И всю дорогу твою голову занимали мысли о том, как это ненормально. То есть, прикольно конечно, но ты встретила своего батю, которого лет миллион не видела, потом чуть не умерла, при этом даже не пустив слезу, а теперь идёшь за каким-то незнакомцем в его дом. Вернее, идёшь за своим недавно обнаружившимся родственником. Безумие! «Ты, девочка, всегда попадаешь в какие-то ебанутости», — говорила ты сама себе, припоминая давние передряги, в которых тебе приходилось считаться, и стараясь подавить усмешку. Карл шёл рядом, плечом к плечу, молча и с серьёзным лицом. Он наверняка известная шишка в этом районе, судя по жадным взглядам вызывающе одетых школьниц, хихикающих между собой и приторно улыбающихся ему. Странно, что вы раньше никогда не сталкивались.
***
— Йо, семья, это Т/и! Наша новая сестра, — воскликнул Карл, вышибая дверь ногой нараспашку.
Ты тихонько вошла следом, оглядываясь. На кухне никого не было, кроме стройной брюнетки, суетливо бегающей от угла к углу с корзиной для белья.
— О, Карл, приветик. Твоя новая подружка? А что с Доминик? — девушка оторвалась от дел, вскинув на вас двоих свою растрёпанную голову и натянув улыбку.
Ты невольно кинулась в краску, нервно поджав искусанные губы. «Подружка», а? И даже немного расстроилась, когда услышала про какую-то там Доминик. И отругала себя за то, что расстроилась. Карл лишь ухмыльнулся, закатив глаза.
— Нет, сказал же, это наша новая сестра, — недовольно повторил он, как будто его попросили об этом уже в сотый раз.
— Стоп, ещё раз. В каком это смысле «новая сестра»? — брюнетка озадаченно сдвинула брови к переносице и расставила руки по бокам.
— В прямом, Фиона! У нас один батя, это разве не делает нас братом и сестрой? — Карл нахмурился, пытаясь понять, чего такого неясного он сказал.
В этот момент дёрнулась ручка двери, и в дом влетел кудрявый парень в коричневой куртке, весь запыхавшийся и взъерошенный. Вы синхронно обернулись на него.
— Лип, ты вовремя, у нас тут как раз семейные разборки, — Фиона широко задрала уголки рта, испустив предвкушающий вздох, точно речь шла о планировании какой-нибудь взрывной вечеринки.
— Карл опять напортачил или чё? О, здаров, а где Доминик? — Лип быстрым кивком показал на тебя. Он думал, что ты очередная прошмандовка Карла, которые его порядком задолбали, поэтому так бестактно «познакомился» с тобой.
— Бля, да вы заебали, всё нормально с Доминик! — раздражённо процедил темноволосый и с истомлённым видом потёр лицо. — Это Т/и, Фрэнк тоже её папаша. Я шёл за Ником и встретил их…
Карл медленно проговорил историю вашего знакомства, начиная Фрэнком и заканчивая фразой «шлёпнулись мы, короче, на камни, задница теперь пиздец как болит». Наконец, после его корявых рассказов и вечных расспросов Фионы, всё легло на свои места.
— Воу, — произнесла на выдохе темноволосая, — а что насчёт твоей мамы?
— Моя мама, она… ну, она накачалась таблетками и повесилась. Потому что Фрэнк ей типа сердце разбил. Это было где-то четыре года назад. Он набухался как обычно, но в этот раз уже не вернулся. Потом я видела его только пару раз, уже после смерти мамы… Вот, — ты уставилась в пол.
— Господи, Т/и, нам так жаль, — Фиона, на своей шкуре испытавшая весьма похожую историю и отлично осознающая каково иметь таких неблагополучных родителей, покачала головой, приобняв тебя за плечи. Ты грустно улыбнулась, не поднимая глаз с ног. — Можешь посидеть пока у нас, пицца ещё горячая.
Карл согласился за тебя, и вы уселись на диван. Ты механически схватила первую попавшуюся подушку и обвила руки вокруг неё, как любила это делать, смотря телевизор или тупо втыкая в стену и думая о чём-то глубоком. В воздухе повисла некая скованность, но она не была неловкой. Парень начал щёлкать пультом каналы, и как по иронии, через один попадалась сплошная порнуха. Ты невольно усмехнулась и уже с неприкрытым любопытством уставилась на экран, а свойственное тебе стеснение куда-то улетучилось. Просидели вы так полчаса, а то и больше, но время для тебя пролетело практически незаметно, как это бывает за интересным занятием.
— Фи, надо перетереть, — шепнул кудрявый сестре. Они отошли подальше от вас, в угол комнаты. Парень долго молчал, всё не решаясь начать. Лоб был нахмурен в сильной задумчивости. Начало разговора далось ему с большим трудом. — А-а-ам… Слушай, чё-то не хочется Т/и за дверь выставлять, всё-таки попытала девчонку судьба и как-то… В общем, давай оставим малую, тут условия всё равно получше, чем в её этом захолустье. Ты же понимаешь, в какой пизде она живёт. Бля, да она не живёт, а выживает, у неё же нет никого.
— Но, — Фиона, которую слова Липа привели в полную растерянность, тяжело вздохнула и перевела взгляд на тебя с Карлом. Вы смотрелись очень мирно и галантно, если не брать во внимание того, что с восторгом пялились на групповые потрахушки. — Ладно, пусть остаётся, — быстро протараторила девушка, опустив ладонь на лоб, пропустила ещё один вздох и подошла к вам. — Хэй, Т/и, хочешь остаться здесь?
Ты резко остановила смех, вызванный очередной шуткой Карла, и застыла в ступоре. Парень плавно перевёл взгляд с телевизора на твою ошеломлённую физиономию. Всё живое на мгновение замерло в кромешной тишине. Хочешь остаться здесь? — отголосками порхало в ушах. За одну секунду мир словно перевернулся. Ты моргнула лишь один-единственный раз за тот отрезок времени, пока твой мозг силился обработать сказанное Фионой. Тот отрезок времени, который показался тебе лютой вечностью. Остаться здесь? Здесь, в этой уютной атмосфере, пропитанной любовью и взаимовыручкой, а не сыростью и холодом? Здесь, рядом с семьёй, рядом с… Карлом? От осознания этого сердце чуть не выпрыгнуло из грудной клетки.
Чёткого ответа до тебя так никто и не дождался. Но то, как ты на эмоциях рванула с дивана и кинулась Фионе на шею, бормоча слова благодарности словно молитву, прояснило всё без лишних слов. Она посмеялась, погладив тебя по спине, и блаженно прикрыла глаза на твои многочисленные «спасибоспасибоспасибо». Затем, то же самое ты проделала с Липом, которого, на самом деле, следовало поблагодарить первым. Он улыбнулся и сомкнул руки вокруг твоих плеч. Эти двое так и излучали тепло, в котором тебе хотелось просто утонуть и раствориться.
Тепло. Ты уже успела забыть о его существовании…
***
Ближе к ночи, когда вы скатались за необходимыми вещами в твою каморку, которая находилась за пару кварталов отсюда, и домой уже подтянулись остальные члены семьи, Карл повёл тебя со всеми знакомить. Вы дружно сидели за небольшим столом, рассказывали о себе и ближе узнавали друг друга. Безумных историй у вас всех имелось навалом, так что рты не затыкались ни на минуту. Конечно, за один вечер невозможно было рассказать всё дерьмо, которое творилось в жизни… но для этого у тебя была ещё куча времени, ведь ты теперь живёшь здесь!
— Да, он у нас только из колонии вернулся. Переплавлял порошок через своего кузена, — протягивая руку к газировке, подтвердил рыжеволосый Йен. Смеялся он очень мило. Даже как-то не сочеталось с его бицухой.
И вы сидели до трёх ночи, весело гогоча и болтая. У тебя на душе было невероятно хорошо, и ты с удовольствием разглядывала лица новой семьи, на которые падал тусклый свет от слабенькой лампочки, подвешенной над столом. Все лениво расположились на диване, кто-то самым вальяжным образом развалился на его спинке.
— Так, а теперь о важном, — внезапно вставила Фиона. — Где будет спать Т/и? Может в комнате Фрэнка?
— Не-не, не надо, он ведь не отстанет потом. Я посплю на диване, вообще без проблем. Я серьёзно, даже не волнуйтесь по этому поводу, — ты сказала это максимально убедительно а-ля «меня жизнь и не к такому готовила».
— Но… — Лип уже хотел что-то возразить, но ты его перебила.
— Диван для меня рай по сравнению с тем, где я спала раньше, — ты пожала плечами. Твой голос оставался непоколебимо уверенным, ведь выбор места для сна казался таким маловажным пустяком. Особенно сейчас.
— Как скажешь, малая, — хмыкнул Лип и потрепал тебя по голове, небрежно взлохматив ц/т/в волосы.
— Кстати, ты же ходишь в школу? — вдруг спросила Фиона.
— Хожу, — кивнула ты.
— И чё, много пятёрок хапаешь? — последовал вопрос от Липа. Он ведь и сам был мозговитым парнем, гордость семьи.
— Да, есть такое, — ты растянулась в широкой улыбке.
«А она клёвая», — промелькнуло у Карла, наблюдавшего за твоей мимикой. Ты со странным чувством удовлетворённости словила его заинтересованный взгляд на себе, но тут же вспомнила про Доминик, подружку Галлагера, и начала отгонять мысли о симпатиях прочь. Дурочка, он заигрывает со всеми подряд.
— Ладно, давайте реально собираться, Т/и выспаться нужно к школе. И тебе, кстати, тоже, — сказала Фиона, строго посмотрев на томно зевающего Карла.
После того, как младшие члены семьи недовольно помычали, вы всё-таки отправились по ванным комнатам. Тебя в сон тянуло ужасно. Когда за день происходит так много всего, это невероятно выматывает, а к концу ты вообще ходишь, как вареный овощ.
Перекинув любезно предоставленное тебе полотенце через плечо, ты поплелась в ванную на второй этаж, потому что первая была занята Дебби. Прикрыв за собой дверь, ты устало облокотилась на раковину и потёрла переносицу. Умыв лицо прохладной водой, взяла щётку и начала выдавливать на неё остатки зубной пасты. В этот момент в комнату ворвался Карл.
— О, цыпа, ты тут? Дверь была открыта просто. Ты не против, если я здесь отолью? — видимо, парень не привык особо церемониться, но именно это тебя в нём и привлекло: простой и прямолинейный.
— Я… — была ли против? Ты задержала взгляд на его манящих губах, как всегда изогнутых в ухмылке, но почти тут же опомнилась и продолжила, —…не думаю, что у меня есть выбор, — протараторила ты первое, что пришло в голову, и машинально зажмурилась, когда парень спустил шорты.
— Всё, детка, можешь полировать свои зубы дальше, — осведомил он, закончив свои процедуры, и вышел за дверь. Ты зачем-то ещё минуту простояла с закрытыми глазами, мысленно оценивая произошедшую ситуацию.
«Вообще-то, у тебя есть девушка, Галлагер», — тихо промямлила ты с щёткой во рту и, прополоскав рот, ухмыльнулась.
***
Улёгшись на диван, ты накрылась одеялом. Твои глаза были уставлены в потолок: ты не чувствовала буквально ничего. Приключившееся за сегодняшний день высосало все эмоции, оставив в глотке непонятную пустоту. Скоро веки потяжелели, а тебя затянуло в упоительные сновидения.
Может утром ты уже и не вспомнишь, но во сне пару раз промелькнула эта чертовски притягательная улыбка Карла Галлагера…