Моршиповник

Сказать, что ее мучения длились долго? Нет, она была слишком слаба, чтобы вытерпеть хоть немного того, что привышал норму для человека. Конечно, я заставила ее страдать и отомстила за Нейта и малышку Крис. Мне нравилось слушать её мольбы и рыдания, надрывные всхлипы, что то и дело срывались на крики и визги. Это приносило удовольствие, ведь доктора, медсестры и воспитателя, которых я убила ещё в стенах лагеря, где меня растили, умерли быстро и безболезненно.

Лишь со страхом в глазах.

Шэвону конечно пришлось не сладко. Он пытался пойти против меня, как учитель. Как тот, кто обучал меня. Он думал, что знал мои повадки, знал как и куда я буду бить, но нет. В стенах организации я делал то, что от меня ожидали и даже немного меньше, ведь были ли они достойны того, чтобы я показывала все на что способна? Нет конечно.

Он буквально застрелил себя сам. Пистолет был в его руке, я лишь вывернула его кисть и с улыбкой помогла нажать на курок. Лишь небольшая помощь, в благодарность за прелестное воспитание.

Я ушла из ЛИКА, когда было уже темно. Никто не решился провожать меня. Авэн лишь скользнул взглядом по окровавленной одежде, рукам и короткой улыбке, что не сходила с моего лица и вряд-ли сойдёт в ближайшее время.

Убийства меня насыщают, что-ли? По телу проходит волна эйфории, волна удовольствия, что впитывается в кости, разносится вместе с кровью по венам.

Половину пути, до города, я пробежала, а там пришлось положить окольными путями и на минимальной слышимости. Рация не гудела, никто не пытался связаться со мной. Все знали когда я прийду, а если к назначенному времени меня не будет, то в любом случае я выберусь сама. Не впервой же.

Ближе к базе, уже у подножия гор, рация всё-таки зашумела, я после пронесся недовольный голос Сони. Девушка была уставшая, и я не удивлюсь если она даже не дожидаясь, дожидаясь меня

- Ты в порядке? - слышался зевок. Улыбка на губах сменилась на более нежную.

- Да, уже подхожу к базе - я говорила тихо, не делая нарушать тишину ночи. На улице прохладно, лёгких холодок прилипает к коже, остужая ее после бега. - Ты не ложилась спать?

- Не-а - я рыкнула языком. Так и знала - мы с Галли долго думали над Карой. Вспоминали какой она была и все такое. Томас и Ньют конечно помогли, в красках описывая признание Джессики. Никогда бы не подумала, что она могла сделать что-то с детьми.

- Внешность часто обманчива, и не мне об этом говорить, Ни. - земной гравий хрустел под ботинками, пока я поднималась - но теперь я знаю, что воспоминание каким-то образом стирались, ведь я бы сразу узнала ее, когда увидела.

- Наверное это случилось после того, как ты ушла..- она не договорила, опуская эту тему. Блондинка, словно эмпат, всегда знала, что я чувствую говоря об этом. Даже Галли или Бренда никогда не замечали, что выражение моего лица, ухмылка и животный блеск в глазах, часто наиграны, особенно когда я говорю о том, как меня растили

- Не знаю. Во всяком случае, ложись спать. Я скоро буду и завтра утром мы все равно увидимся. Джей будет промывать мне мозг - я стала обходить базу со стороны обрыва, чтобы пролезть через дырку в заборе и не проходить мимо смотрящих

- Хорошо, спокойной ночи

- Спокойной - рация затихла и я прицепила ее на пояс штанов. Тихо оказавшись на территории базы, я пошла в сторону дома, надеясь, что Галли сейчас на вышке, или спит у себя, а не поджидает меня в моей хижине.

И о спасибо, боже, удача на моей стороне. В доме было пусто. Ещё с дверей я сняла с пояса рацию, убрала ее на стол, где вскоре оказался и пистолет. Кофта полетела на стул, вместе со штанами. Я вышла на улицу в белье, даже не думая обувать ботинки. Ноги гудели, пока я отмывала руки в душе, имея из источников света, только луну, что просачивалась внутрь из дверного проема.

Даже сквозь воду, я услышала мягкую подступь. Шаги аккуратно ступали по траве, практически не издавая шума, но я чувствовала их. А значит, кто то решил навестить меня посреди ночи.

Выйдя из душа, я застала гостя в расплох. Ну или нет. Минхо не выглядел удивлённым, увидив меня в белье, вытирающую руки о полотенце. Он громко выдохнул, прикрывая глаза, что вновь распахнулись. Азиат смотрел мне в лицо, не опуская взгляд ниже.

- Чего пришел? - разговаривать не хотелось. Удовольствие от мучений Джессики все ещё расползались по телу, но хотелось, чтобы мое тело лежало в гамаке и там позволяло удовольствию расползаться.

- Убедиться, что ты в порядке - мы говорили тихо, и между нами было лишь два метра, что позволяли слышать друг друга без каких либо преград - мне не спалось, решил посмотреть, пришла ли ты

- Посмотрел? - ухмылка вылизла на лицо, и парень кивнул, тоже расплываясь в ответной улыбке - что-то ещё?

- Нет - покачав головой, парень развернулся ко мне спиной, намереваясь уйти, но замер и повернув голову в бок, кинул через плече - классное белье - хмыкнув на комплимент, я всматривались в спину удаляющегося, поджав губы

- Для тебя надела - буркнув под нос колкость, что я не решилась сказать в ответ, я зашла в дом.

Сразу накатила усталость. Отрязнув ноги от земли я, плюхнулась на гамак, натягивая тонкий плед до живота, одобнее устраиваясь.

В груди комкалась теплота. В какой-то мере было приятно, что незнакомый человек, который слышал, что я могу сделать с чужими, который узнал из уст друзей, что я обещала сделать с врачихой, пришел проведать меня и «убедиться, что ты в порядке». Возможно, парень не так плох, как я думала изначально.

С Соней другая ситуация. Девушка близка мне, так же как и Галли. Она мне словно сестра. Маяк в море. Странно, что эта ассоциация пришла мне в голову, но это так. Блондинка всегда старалась быть на виду, зная, что так мне спокойно. Именно с ней я открылась и рассказала то, что не рассказывала никому. Показала то, что не видел Джей или Галли.

Прикрыв глаза, я хрипло выдохнула. Моя жизнь меняется, и хоть я и не люблю перемены, я рада и принимаю их. Возможно, даже у таких как я, есть то, что другие называют любовью? Не могу сказать, что привязанность к ребятам, ощущается любовью. Слишком правильно, поэтому я никогда не задумывалась об этом. Любовь? Я любила в детстве. Родителей, тетю и кузин. Я любила Джея, а сейчас. Я практически не помню их лиц, а чувства сестринской любви к старшему брату притупилась.

Он все ещё близкий, но в тоже время, чужой для меня человек. Смотря на него, я уже не ощущаю тех эмоций, что всегда бурлили во мне при упоминании брата раньше.

Раньше мы были нежны друг с другом. Мы были детьми, у которых все было впереди. У нас была семья и мы были счастливы. Сейчас, в свои адреса мы слышим лишь колкости, что срываются с наших губ, обиды и обвинения. И частое упоминание мамы.

Перевернувшись на бок, я откинула мысли. Надо поспать. Хватит с меня бессонных ночей.