Глава 6. Спящие.
- Так. Раз, два, три, тянем! - выкрикнула команду Жад и самоцветы стали растягивать белую ткань, создавая себе место для сна.
На остров самоцветов неумолимо приближалась зима, сковывая воды льдом и заметная снегом поляны. Самоцветы не могут бодорствовать во время практически без солнечных зимних дней и поэтому все вместе готовились погрузиться в долгий сон. Часть из них готовили мягкую белоснежную кровать, которая занимала весь большой зал школы, другие помогали Красному Берилу в её работе - преображение камней в новые прекрасные наряды.
- Янтарь, не дёргайся! Я не могу правильно завязать бант, - ругала свою модель Берил. Её ловкие руки пытались доделать последний штрих на пышном платье медсестры, но та не могла перестать вертеться.
- Да подожди, мне кажется эти рюшки мне совсем не подходят. Может мне одеть что-то более простое, - не могла перестать сетовать на свой новый наряд Янтарь. Прошлой зимой у всех были длинные струящиеся по ногам платья, которые приятно окутывали тело. Те наряды нравились медсестре намного больше, чем новые пышные юбки и большие банты.
- Не говори чушь! Ты прекрасно смотришься, от тебя глаз не оторвать. Дай мне наконец-то закончить.
Ещё пара минут мучений и Красный Берил отпустила Янтарь, принявшись за другие камни. Облегчённо выдохнув Янтарь поплелась в угол комнаты, чтобы не мешать остальным. Она теребила концы банта на своём поясе и всё таки пришла к заключению, что он довольно мил.
- Янтарь, хочешь я заплету тебя? - Янтарь отвлеклась от своего наряда и подняла взгляд.
Еремеевит как обычно мягко улыбалась. Её платье сильно отличалось от платья младшей. Если Янтарь её наряд напоминал медузу, то платье Вит больше походило на цветочный бутон, а точнее тюльпан. Будто мягкие лепестки не до конца распустились и теперь окутывали ноги патрульной. За спиной Еремеевит был такой же большой бант, но его концы доставали аж до пола. Привычно распущенные волосы на этот раз были собраны в пышную косу.
- Красота, - сорвалось с губ Янтарь и она тут же смущённо прикрыла рот.
- Хах-ха, ты тоже просто чудесно выглядишь, - Еремеевит подошла ближе и села но пол. - Присаживайся, я заплету тебе что нибудь.
Янтарь послушно заняла предложенное ей место и ощутила как её распущенные волосы упали на плечи. После этого длинные пальцы стали аккуратно делить волосы на пряди и нежно сплетать их в косы. Через какое то время молчаливой работы Еремеевит звонко хлопнул в ладоши, чем даже немного напугала Янтарь.
- Готово! - после этих слов Янтарь ощупала свою голову. Она прикоснулась к двум косам, что шли по обе стороны её головы, а на затылке закручивались в небольшую шишку.
- Спасибо, - Янтарь благодарно улыбнулась Еремеевит и в этот момент увидела знакомую макушку чуть поодаль от остальных. - Киноварь?
Услышав своё имя ночная патрульная поспешила преодолеть расстояние между ними и села возле подруг. Её платье было похоже на наряд Янтарь, но только рукава у него были пышнее, а бант был на груди. Красные волосы были собраны в хвост, который забавно дёргался, когда самоцвет тряс головой.
- Вит убедила меня провести эту зиму со всеми, - ответила на немой вопрос Киноварь. - Когда я сплю зимой, то ртуть не выделяется, поэтому Вит заставила меня спать со всеми.
- Это здорово, - Янтарь радостно посмотрела на подругу. - Мы можем лечь все вместе.
- Замечательная идея, - Еремеевит даже радостно захлопала в ладоши, а Киноварь слегка покраснела от их радости, но тоже улыбнулась.
Через несколько часов упорной работы всё было готово. Главный зал, где каждую неделю проводили чтение сказок, преобразился и теперь больше походил на один из подолов белых платьев, в котором спрятались полусонные камни. Самоцветы уже улеглись в пышную постель, каждый вооружившись мягкой подушкой. Еремеевит, Янтарь и Киноварь легли в отдалении, чтобы окончательно убедить последнюю в том, что ничего страшного не произойдёт.
- Спокойной ночи! - хором произнесли самоцветы, когда Мастер был уже готов закрыть двери зала на долгие месяцы зимы.
- Спокойной. Сладких вам снов, - произнёс Адамант и погрузился комнату в темноту.
Почти мгновенно многие камни сразу провалились в сон, в их числе была и Вит, что буквально мгновенние назад сидела между Кино и Янтарь. Патрульная неподвижно улеглась между младшими, с её лица ушла улыбка и оно выглядело умиротверенным и неживым. Янтарь смотрела на эту картину и впервые, как ей показалось, ощутила тоже самое что и Рутил, когда та смотрит на Падпараджу.
- Жуткое зрелище, - заключила Киноварь, что также смотрела на спящую Вит. Киноварь всегда засыпала самой последней, так как ещё долгое время могла улавливать отблески света даже через плотную ткань.
- Согласна, - после этих слов Янтарь закрыла лицо Еремеевит подушкой и легка рядом. - Может тебе укрыться простонью, чтобы быстрее уснуть?
- Не поможет, просто нужно подождать пока наступит ночь, - ответила Кино и легла по другую сторону от старшей. - Спокойно ночи, Янтарь.
- Спокойной ночи, - тихо ответила Янтарь и закрыла глаза. Сквозь насидающий на сознание сон она почувствовала как чужая рука опустилась на её волосы. От этого стало так спокойно, что Янтарь практически мгновенно уснула.
***
Как тяжело... Где я?
Яркий свет слепил и не давал чётко рассмотреть окружение. Всё вокруг будто двоилось и переворачивалось. Из-за этого усталое тело не могло понять, где оно находится.
Оно ползло вперёд, медленно подтягивая себя руками, ноги бездвижимым грузом волоклись сзади. Оно видело только свои руки, что сверкали в солнечных лучах ярким оранжевым цветом, что сильно выделялся на фоне почти белого песка.
Так хочется отдохнуть, но нельзя... Почему? Куда я вообще направляюсь? Кто... Я?
Тело остановилось. Его голова попыталась подняться, чтобы хоть как-то оглядеться, но было слишком тяжело. Оно слышало как трещит собственное тело, видело как крошка, сравнимая с самим солнцем, сыпалась на песок. Искаженное зрение не позволяло ничего толком увидеть и понять, но впервые за долгое время пути появился новый цвет.
Небесный голубой заполнил всё сознание. Оно раньше не видело такого цвета, только белый и оранжевый были спутниками этого тела. Оно не могло оторвать взгляда, хоть и не понимало, что перед ним. Искривленные глаза не давали понять, что имело такой завораживающий цвет.
Оно собрало все свои силы и смогло приподнять тело над землёй, оно тряслось, будто могло разлететься на куски в любой момент, но не останавливалось. Одна рука держала тело, а другая была протянута в сторону Голубизны, которая двигалась в сломанных глазах и, казалось, приблизилась ближе.
Оно пыталось коснуться такого желанного им неизведанного, что не расчитало своих сил и опорная рука треснула. Оно чувствовало как вновь стало приближаться к земле, теряя последнюю надежду на то, что сможет покинуть это место, но вдруг падение прекратилось. Голубизна схватила тело за вытянутую руку.
Оно чувстваволо как полностью взмыло в воздух и чьи-то чужие руки крепко держали его, невольно ломая, но тело не обращало на это внимания. Его взгляд наконец-то смогло разглядеть что-то в этой поразительной Голубизне. Вновь проглянулся белый, но иной и такой приятный и что-то прорисовывалось на этом белом пятне. Два больших голубых пятна и одно двигающееся, что издавало собой какие-то звуки. Оно впервые слышало что-то помимо ветра и далёкого шума волн. То что оно слышало, заставляло тело чувствовать себя спокойно.
Надеюсь... Я больше не буду в одиночестве.
***
Янтарь распахнула глаза. Она всё так же лежала на белых простыня и сжимала в объятиях большую подушку. На её волосах лежала рука Еремеевит, что продолжала сладко спать. Янтарь аккуратно убрала чужую руку и села.
- Ты уже проснулась? - удивлённый голос Киноварь донёсся с другой стороны от Вит. Ночная патрульная, как обычно, проснулась раньше всех и мирно ждала пробуждения остальных самоцветов.
- Да... Как-то рано, - пробубнила Янтарь.
- Значит я не одна рання пташка, - голос наставницы Янтарь узнала сразу и обернулась в сторону Рутил. Она сидела чуть поодаль от троицы.
- Ты же обычно поздно встаёшь, - голос Янтарь полностью отражал её шок. Рутил была одна из самых главных засонь. Она просыпалась лишь немногим раньше Фосс, которая славилась своим долгим сном.
- Да, но что-то в эту зиму мне не спится, - Рутил пожала плечами.
Через ткань уже пробивался весенний свет, хоть и довольно слабо. Остальные самоцветы ещё видели красочные сны, а Анита, зимняя патрульная, даже не открыла двери зала.
- Мне снился такой странный сон, - неожиданно заговорила Янтарь. - Будто я ползу куда то, но не осознаю куда и кто я вообще. Такое жуткое ощущение.
- А, наверное тебе снилось твоё рождение, - ответила Рутил, подползая ближе к младшим. - Такое часто происходит, всё таки нам снится лишь то, что мы когда-то видели. Поэтому сны-воспоминания - это обычные дело.
- Моё рождение... - протянула медсестра и посмотрела на Киноварь, которая лишь пожала плечами. - Я вообще не помню ничего до того, как Мастер стал меня обучать. Как я вообще попала в школу?
- Тебя привела Вит, - ответила Киноварь.
- Еремеевит? - Янтарь посмотрела на лежащую рядом патрульную. Её голубые волосы даже от ели ели пробивающегося света искрились и бросали свои блики на белые стены их кровати. - Так вот что за Голубизна.
- Ты о чём? - Рутил приподнял бровь, смотря на свою ученицу.
- Да ничего. А что вам снилось?
- Мне снилась Вит, - Киноварь убрала с лица Еремеевит подушку, но вид её спящего лица заставил быстро вернуть предмет на место. - Наша первая встреча.
***
- Это шутка такая? - в голосе Киноварь звучало недовольство.
Она как обычно проводила обход и всё проходило спокойно, пока она не пришла на Пляж Начал. Стоило ей немного отвлечься как она чуть не упала, споткнувшись о какую то груду камней. Только самоцвет пригляделся, как он распознал в камнях фигуру.
- Это, вроде, Еремеевит, - Киноварь присела на корточки, рассматривая спящий камень. Вит лежала лицом вниз, распластавшись на белом песке словно морская звезда. - Как можно уснуть в таком месте?
Недовольная Киноварь стала обходить камень, думая как лучше перетащить его в школу. Патрульная взяла Еремеевит за руки и только начав тянуть сразу ощутила, как по её руках пошли крупные трещины. В то же мгновение руки спящей вновь упали на песок.
- Видимо, придётся её сторожить, - устало вздохнула Кино и села немного поодаль от спящей Вит. - Надеюсь она быстро проснётся.
- Да сколько можно спать? - Киноварь слааиоась своей отстраненностью и холодностью, но сейчас её легко можно было спутать с бесившейся Александрит.
Уже прошло несколько часов с рассвета, а Еремкквит продолжала лежать на уже прогретом солнцем песке. Киноварь со злостью сжимала и разжимала кулаки, а ртуть вокруг неё появлялась всё быстрее и быстрее. Она и так не смогла толком выполнить свою работу, так теперь и не могла спокойно провести свободное время. Не сдержавшись Кино пнула спящий камень. В это мгновение трещины пошли как по Киноварь, так и по Еремеевит.
- Ох, - под взглядом Киноварь, полного замешательства, Еремеевит наконец-то очнулась. - Где я?
- На Пляже Начал, - коротко ответила Кино и отступила от вставшей Вит. Рука старшей была практически разбита из-за слабого удара Кино, от чего ночная патрульная была в шоке, хоть и не показала этого.
- Ааа, так я не дошла до школы, - протянула Вит, оглядываясь вокруг. - Киноварь же? Давно не виделись.
- Ага , - без особой радости отозвалась Кино. - Раз ты проснулась, то мне тут делать нечего. Я пошла.
- Постой, - поспешила Вит, преград в Киноварь путь. - Ты меня всю ночь охраняла?
- Конечно, это моя работа, - не меняясь в тоне и лице ответила патрульная.
- Спасибо, - на это Еремеевит ей тепло улыбнулась, из-за чего Киноварь немного опешила. - Давно обо мне никто так не заботился.
- Да какая забота? Я тебя вижу третий раз в жизни. Моя работа - охранять самоцветы ночью. Поэтому не придумывай ничего лишнего. Я ухожу, - Киноварь обогналу Еремеевит и поспешила убежать от этого странного камня.
- Ещё увидемся! - донеся из-за спины крик Вит. Киноварь ускорилась.
***
- После этого она каждый день приходила и доставала меня, - в голосе Киноварь была слышна безысходность от этой ситуации. - Она находила меня везде, где я бы не пряталась. Это пугало. А потом я привыкла.
- Не могу понять как к такому можно привыкнуть, - услышав о Еремеевит, которая могла выследить самый скрытый камень, Янтарь стало не по себе.
- Поверь, привыкнуть можно ко всему, - ответила Рутил.
- От тебя это звучит как угроза, - сорвалось у Киноварь и Рутил зыркнула так, будто уже представляла как будет изучать остатки Кино. Ночная патрульная поспешила сменить тему. - А тебе что снилось?
- Хм, видимо у нас какая то связь, либо нам всем так в голову въелась Вит, что теперь снится.
- Определённо второе, - хором ответили Янтарь и Кино.
- А что тебе про неё вспомнилось? - спросила Янтарь. В это время её взгляд был направлен на всё ещё спящую старшую.
- Много чего, - задумчиво протянула Рутил и начала свой рассказ.
***
- Поторопись, Рутил! - был слышен оклик Падпараджи издалека. - Нам нужно успеть обойти всю территорию до заката.
- Иду я, иду, - протянула Рутил, неспешно следуя за напарницей. На остров уже опускался закат, а патрульные никак не могли закончить обход. Это было частой проблемой, так как Падпараджа имела привычку остановиться посреди дороги и завести разговор, а Рутил просто нравилось её слушать. Поэтому они почти всегда заканчивали с работой когда солнце уже пряталось за горизонт. Сейчас Падпараджа энергично рассматривала каждый закуток пляжа, пока Рутил медленно шла за ней.
- Рутил! - крик напарницы, что ушла значительно вперёд, заставил врача напрячься. - Тут новенькие!
Услышав эти слова Рутил сорвалась с места и приблизилась к Парпе. Прямо в ногах самоцвета лежало два камня. Один из них был глубокого фиолетового цвета и активно пытался двигаться, хоть у него это и неудавалось. Второй же камень был скорее грудой запчастей к будущему самоцвету. Голубые куски тела, что лежали близко друг к другу говорили о том, что буквально только появившись на свет камень сразу умудрился сломаться.
- Что будем делать? - спросила Падпараджа, смотря в первую очередь на разбитый самоцвет.
- Что, что, - пробубнила Рутил, беря в руки отломанную голову и смотря в невидящие глаза. - Несём их к Мастеру. Только эту сначала нужно будет склеить.
Без лишних слов Падпараджа подхватила на руки целый камень, который сразу же зарылся пальцами в пышные волосы. Фиолетовый быстро запутался в алом, но мешать ему никто не стал. Рутил же подняла другие осколки голубого камня и последовала за напарницей к школе.
- Так, это сюда, - бубнила себе под нос врач, приклеевая на место последние кусочки голубого. Её кабинет был залит небесным цветом, что заставляло путаться где заканчивался потолок и начиналось небо за окном. Наконец-то последний кусочек встал на место и Рутил устало выдохнула. Она потратила на это несколько часов, небо за окном было тёмным, поэтому казалось, что только в её кабинете остался кусочек неба, отломанный и всеми брошенный. Эти внезапные мысли Рутил были нарушены шебуршением под рукой.
Врач опустила взгляд и увидела, как самоцвет, что пришёл в себя, протягивает ей руку. Недоуменная Рутил взяла трясущуюся ладонь и ей показалось, что она увидела как кривые губы камня расплылись в улыбке.
- Хах, а ты милая, - с лёгкой улыбкой сказала Рутил, поднимая самоцвет на руки. - И довольно крепкая, думаю, можешь стать патрульной.
Камень молча слушал её, продолжая улыбаться и держаться за белую руку. Карие глаза Рутил внимательно смотрели на почти неразличимое лицо, где была понятна лишь улыбка, и в какой-то момент она вздохнула.
- Почему у меня такое чувство, что после этих слов на меня упала ответственность о твоём обучении? - самоцвет продолжал улыбаться. - Хаа, видимо, теперь я твоя наставница? Нормально ли вообще так с тобой разговаривать, если ты и слов моих не понимаешь? Наверное я слишком устала... Нужно отнести тебя к Мастеру.
Поудобнее перехватив голубой камень и продолжая держать в голове мысль, что она вела себя как ненормальная, Рутил повела новенькую к Адаманту.
- Падпараджа, ты видела тех двоих? - Рутил подошла к напарнице, она только закончила лечить Желли и решила встретиться со своей ученицой, но той след простыл.
- Вит и Таффи? - Парпа получила утвердительный кивок. - Они вроде как с алмазами. Знаешь же, что Борт хочет быть ученицой Еремеевит, вот и таскается за ней. Вит слишком нравится её дразнить и не соглашаться быть наставником, поэтому скорее всего у них опять эти шуточные битвы. Ну, шуточные для Вит.
- Понятно, стоит их разнять, а то снова чинить Еремеевит, сегодня, у меня точно не хватит нервов.
Рутил направилась к месту где почти каждый день вспыльчивая Борт заставляла Еремеевит с ней драться. Поляна за школой была идеальным местом для подобного, а поэтому только приблищившись Рутил сразу услышала скрежет металла.
- Вити, давай! - также до ушей врача донесся звонкий голос Таффеит, что всегда была верной спутницой ученицы Рутил.
Выйдя на поляну Рутил увидела перед собой схватку. Еремеевит и Борт сходилтсь и расходились, обмениваясь мощными ударами, от который по их мечам расходились трещины и во все стороны летели искры. На лице Борт была неприкрытая злоба, но можно было понять, что ей нравился поединок. Еремеевит же задорно улыбалась, уклоняясь от ударов младшей и посмееваясь над ней, когда та рычала из-за промоха.
Таффеит и Алмаз стояли чуть площадь, каждая поддерживая свою напарницу. Алма кричала мотивирующие фразы, а Таффи смехотворные угрозы, которые будут воплощенны с Вит в случае проигрыша. Оба камня подпрыгивали и смеялись с этой ситуации. Пучки на голове Таффи забавно тряслись при каждом прыжке.
- Ха, я устала, - в одно мгновение произнесла Вит и сразу после этого её рука треснула под натиском Борт. Отломанная конечность с мечом упала в траву, знаменую окончание боя. - Борт, ты снова меня победила. Просто потрясающе!
- Ты смеёшься надо мной? - в голосе Борт же не было слышно и намёка на радость победы. - Ты опять подлалась. Ты можешь хоть раз сразиться серьёзно?
- Я каждый раз бьюсь с тобой серьёзно, - ответила Вит, поднимая свою руку. - Просто ты слишком сильна для того, чтобы я смог тебя одолеть.
- Не неси чушь! - вновь вспыхнула Борт, напрявляя на старшую еле целый меч. - Ты самая сильная патрульная, ты не можешь так просто проигрывать.
- Могу, ведь ты лучший воин, чем я, - лёгкая улыбка остудила пыл Борт, но не успокоил её до конца. Она надула губы, убрав меч на место и сложив руки на груди. На это поведение Еремеевит лишь усмехнулась. - Ты в разы лучше меня, поэтому я не могу быть твоей наставницей.
- Но ведь Рутил твой наставник, а ведь она слабее тебя! - продолжала негодовать Борт.
- Это другое, Малышка Борт, покачала головой Еремеевит. - Ладно, хватит этих споров. Вам с Алмой пора в патруль, а мне нужно к врачу. Встретимся в следующий раз.
Борт демонстративно громко фыркнула и, взяв Алму под руку, ушла прочь. Рутил лишь покачала на это головой. Вроде Борт уже и пятьсот лет, но периодически вела она себя как ребёнок.
- О, Рутил, давно ты тут? - неожиданно возле врача появилась Таффи, чем знатно напугала старшую. - Видела как они дрались? Было просто шикарно! Жаль, что Вити снова проиграла, но она просто издевается над Борт. Так бы она в лёгкую её победила!
- Не недооценивай Борт, я каждый раз проигрываю ей из-за того, что она достаточно способная, а не только потому что не хочу быть её наставником. Привет, Рутил, - Еремеевит подошла к подругам и с виноватым видом протянула старшей свою руку. - Подлатаешь?
- Ха, пойдём уж. Раз сломалась во время драки, то ругаться не буду, - Рутил приняла руку ученицы.
- Давайте после лечения вместе с Парпой сходим в патруль! Давно мы этого не делали, - приложила Таффи, сразу беря подругу под руку, вызывая у неё лёгкую улыбку.
- Хорошая идея, я за. А ты, Рутил? - Еремеевит посмотрела на наставницу, которая буквально наслаждалась видом двух молодых камней. Ей нравилось наблюдать как её с Парпой ученицы тесно дружили и прекрасно понимали друг друга. Таффеит и Еремеевит были неразлучны, они были сёстрами, которые никогда не расставались и не ссорились. От этого Рутил всегда было приятно смотреть на них.
- Ну, не плохая идея, - ответила врач и услышала в ответ радостные возгласы Таффеит и тихий смех Еремеевит. - Только завтра тогда вы будете помогать мне в медкабинете.
- Как скажите, наставница! - хором ответили юные камни и продолжили путь к медкабинету.
Осмотр проходил в полной тишине. Рутил хмурым взглядом смотрела на рану самоцвета, что в полумраке кабинета почти не сверкал. Фиолетовый камень будто сам поглащал каждый кусочек света, не отражая его и не давая возможности сбежать. Огромный кусок живота, что отсутствовал у Таффеит, было очень сложно починить и для этого требовалось много материалов из-за чего Рутил судорожно думала, как провернуть это в ближайшие дни.
- Как это вышло? - спросила Парпа свою ученицу. - Ты никогда прежде не получала ранений в битвах.
- Ха-ха, - Таффи неловко почесала затылок. - Я отвлеклась во время битвы на приближающегося Мастера и не смогла уклониться. Так глупо, что даже стыдно.
- Безумно глупо, - хором сказали наставницы и вновь повисла тишина.
Рутил не знала что делать. У неё не было материалов для Таффи, а потому той придётся ещё какое-то время провести в таком виде. Но была проблема - Таффеит патрульная и без её присутствия все графики собъются и будет тяжело наладить работу. Рутил глубоко вздохнула.
- Я постараюсь подготовить всё для твоего лечения в течение недели. В течение этого времени тебе нельзя патрулировать, - таким был вердикт врача, когда она опускала рубашку Таффи.
- Я не могу этого сделать, - сразу же отозвалась младшая. - Если меня не будет, то весь патруль нарушится.
- А если ты будешь, то погибнешь, - строго отозвалась Рутил. - А мне этого не хочется.
- Рутил, - вступила в разговор Падпараджа. - Таффи права. Без неё мы будем настраивать новый режим ещё около месяца.
- Её не будет всего неделю, - продолжала Рутил.
- Целую неделю, этого достаточно чтобы сбить всю систему, - Таффи уверенно продолжала насидать на врача. - Я просто могу продолжить патрули, но в случае появления лунян не атаковать, а сразу идти за помощью. Так ты согласна?
- Но...
- Рутил, эта малышка всегда держит слово. Не стоит так переживать, тем более с ней будет Вит, - Падпараджа до последнего стояла на стороне своей ученицы. Два серьёзных и полных уверенности взгляда прожигали Рутил и в итоге она сдалась.
- Хорошо, только будь придельно аккуратна и не вступай в битвы, - усталым голосом одобрила идею Рутил.
- Хорошо, - радостный голос Таффи странно сочетался с её ранением, от одного вида которого было больно. - О, только прошу не говорите об этом Вити. А то она будет слишком переживать.
- Ты уверена на счёт этого? - эта идея понравилась Рутил ещё меньше первой.
- Уверена, - Таффи закивала, показывая свои намерения.
- Хорошо, я не расскажу ей.
Таффеит радостно улыбнулась и покинула кабинет вместе с Парпой. Рутил остовалось лишь тяжело вздыхать в одиночестве.
- Таффи! ТАФФИ! -крики Еремеевит были настолько оглушительны, что в какой-то момент Рутмо перестала слышать вообще хоть что-то, пока оттаскивала уценицу от места сражения.
Еремеевит пыталась вырваться, била врача по спене, толкалась и пробовала провалиться на землю, лишь бы раскрыть цепкие объятья и броситься к месту, где покоились лишь фиолетовые крошки.
Таффи не сдержала своего слова. Во время битвы она сражалась и это была невероятная ошибка. Пока подмога была на подходе она решила не отступать, а задержать лунян. Еремеевит была рядом, но она не знала о ране. Не знала, что нельзя переводить атаки на подругу. Не знала, что даже самой маленькой стрелы хватит, чтобы Таффи разлетелись на куски.
- ААААААА, - плач Еремеевит слышал весь остров, все камни и, возможно, даже луняни, которые успели уйти.
Рутил ели сдерживала слёзы. Она в этом виновата, нельзя было поддаваться на слова напарницы и её ученицы. Нельзя было. Нельзя...
- Давай отрежем тебе волосы и починим это, - предложила Рутил, в который раз осматривая рану Еремеевит. Она получила её в битве, когда погибла Таффи. Как будто насмехаясь над Рутил, она была точно такой же, как и у фиолетового камня. Большой кусок живота просто отсутствовал. Его можно было починить, волос Еремеевит для этого было достаточно. Вот только...
- Нет, - был короткий ответ Еремеевит. - Я не хочу.
- Но тебе же тяжело так жить. Ты даже ходишь с огромными усилиями, а что уже говорить о работе! Тебе нужно лечение, - в голосе Рутил было слышно волнение о ученицы. Уже прошло больше месяца с того случая, а Вит всё продолжала отказываться от лечения.
- Я не хочу ничего делать, а значит и лечение мне не нужно, - голос Вит был холоден и тих. Но именно из-за этого Рутил вздрогнула.
Врач подняла взгляд на лицо Еремеевит. В этом лице не было ничего от прошлой Вит. Пустой взгляд, который хоть и продолжал сверкать из-за отражающегося света, был словно у мертвеца. Такие глаза у отрубленных голов. Губы были поджаты в тонкой линии, без единого намёка на раслабленность или тем более улыбку. А ведь она улыбалась с самого рождения... Она продолжала сверкать, солнце отоажалось от голубого тела: глаз, волос, раны и кабинет будто парил в открытом небе. Но сверкало только тело. Не более.
- Прости... Прости меня, Вит. Это я виновата, - Рутил крепко сжала руку Еремеевит, прижимаямь лбом к её пальцам. Она заливала белые руки слезами. - Если бы я остановила их, то ничего этого не было бы. Ты была бы цела и как прежде счастлива. И Таффи... Она была бы жива. Прости!
- Рутил, - неожиданно заговорила Вит. - Кто такая Таффи?
На эти слова своей ученицы Рутил лишь сильнее прижалась к недвижиммому телу и громче заплакала, не прекращая молить о прощении.
***
- Этот сон был одновременно кошмаром и наслаждением. Неудивительно, что я проснулась раньше, хотелось поскорее прекратить это, - Рутил говорила это с грустной улыбкой.
У Янтарь не было слов. Она смотрела на наставницу с желанием помочь, но она понимала, что не может этого сделать. Это ошибки давних лет, когда Янтарь ещё даже не было, и их не исправить.
- Как она пережила это? - неожиданно спросила Киноварь. - Когда я познакомилась с ней, то она всё ещё была сломана. Потом она неожиданно решила вновь стать патрульной и я не знаю причины. Тебе она известна?
Рутил склонила голову на бок, задумываясь над вопросом Кино. Через пару минут её взгляд остановился на Янтарь, что недоуменно смотрела на наставницу. Что-то в голове Рутил встало на свои места и она улыбнулась.
- Возможно, у неё появилось то, что ей хочется защищать. Возможно, - Рутил улыбнулась шире, а Киноварь, поняв намёк старшей, тоже посмотрела на Янтарь.
Медсестра же смотрела на спящую Еремеевит, что улыбнулась во сне, видимо, она готовилась проснуться.
- Ей самой требуется защита с такой хрупкостью, - пробубнила Янтарь.
- И не поспоришь, - согласилась Рутил. - Но знаешь, одно другому не мешает.
Янтарь без слов кивнула, наблюдая за тем, как Еремеевит открывает глаза и ласково улыбается ей.
***
Еремеевит шла вперёд. Это было её единственное занятие уже долгие годы. Она просто ходила из одного конца острова в другой, переодически встречаясь с Рутил или Киноварь. Всё оставшееся время она лишь бесцельно бродила куда глаза глядят.
Еремеевит ни о чем не думала, ничего не говорила и, казалось, даже ничего не видела. Она просто шла, вслушиваясь в шум волн и свист ветра. Только по звукам она понимала где находится. Вот под ногами шелестит трава, после трещит галька и наконец то шуршит мелкий песок.
Еремеевит почувствовала как в лицо ударил свежий морской ветер, как ног коснулась нахлынувшпя волна. В тот момент Еремеевит будто вновь обера зрение. Она смогла сыокустровать взгляд на том, что было перед ней. Бескрайний на первый взгляд Пляж Начал.
В одно мгновение Еремеевит стало спокойно. Это было единственное место, которое позволяло ей отпустить все тревоги. Еремеевит сбросила туфли, зарывшись пальцами в песок, что приятно покалывал. Длинные волосы, что почти касались земли, разлетелись в разные стороны. Еремеевит медленно пошла вдоль бушующего моря.
Она и продолжила также молча наслаждаться этим мгновение, без остановочно идя до края острова, но вдруг что-то сверкнуло вдали. Еремеевит пыталась разглядеть, что горело, словно солнце, в нескольких десятках метров. Не сумев понять, самоцветы решила приблизиться.
Через пару минут она стояла перед обломком солнца, что полз в её сторону. В какой-то момент самоцвет, а именно им являлся неизвестный, остановился. Он поднял голову и Еремеевит смогла увидеть искаженное лицо, где ярко были видны лишь глаза. Алые глаза смотрели на Еремеевит с восхищением. Недавно рождённый самоцвет приподнялся на руках, пытаясь коснуться Еремеевит, но хлипкие руки не выдержали. Еремеевит смогла поймать самоцвет в паре сантиметров от земли.
Беря новенькую на руки Еремеевит не могла оторвать от неё глаз. Маленькая, хрупкая и такая яркая, что даже немного слепит. Она держала самоцвет очень неловко, то слишком сильно сжимая, то еле еле удерживая. Но самоцвет не произносил и звука, хотя было очевидно, что он понимал, что Еремеевит невольно ломает его. Но глаза новенькой продолжали смотреть на Еремеевит так, словно бывшая патрульная была самым прекрасным в жизни самоцвета.
- Поразительно, - сорвалось с губ Еремеевит. Она говорила впервые за последнюю неделю. - Не могу оторвать от тебя взгляда. Хах, вижу, что ты тоже. Впервые видишь другого самоцвета, да? Еремеевит, это очевидно, что они никого не видела. Что ты несёшь?
Еремеевит сдвинулась с места, прижимая новенькую к себе и направляясь к школе. Ей было тяжело идти, так как из-за раны даже стоять было практически непосильно, что уж говорить о ходьбе и тем более о том, чтобы нести кого-то. Но Еремеевит не чувствовала этой тяжести. Впервые за двести лет, ей было не больно.
- Сейчас я лтведу тебя к Мастеру и он тебя починит. Ты будешь жить с другими самоцветами и выполнять какую нибудь работу. Тебе обязательно понравится, Солнышко, - до самой школы она не замолкая говорила с новеньким камнем, который не мог ей ответить, но внимательно слушал.
- Она очень хрупкая, - сказал Адамант, когда впервые принял в руки новенькую. - Всего вторая твёрдость, она самая слабая поэтому параметру.
- Ей будет тяжело, - кивнула Еремеевит, наблюдая за тем, как Мастер вылепливал тело новенькой. Адамант настоял на том, чтобы Еремеевит осталась и посмотрела на это.
- Как и всем нам, просто ей придётся быть чуточку аккуратнее, - Еремеевит видела, как из под рук Адаманта вырисовываются правильные руки и ноги. - К сожалению, в последнее время приходят совсем хрупкие камни. Защитников становится всё меньше и меньше.
- Хрупкие камни тоже могут быть патрульными, - возразила Еремеевит. - Вспомним Киноварь.
- Она исключение. Если бы не её ртуть, то скорее всего она зимаоась чем-то безопасным, вроде садоводства или шитья. Она патрульная не по своему желанию. Эта же малышка даже по собственному желанию им не станет, слишком опасно.
- А почему приходят только хрупкие? - Еремеевит видела, как лицо самоцвета приобрело более яркие чеиры, хоть всё ещё было неясно.
- Кто знает, возможно это какой-то намёк нам, а возможно просто совпадение. Мы не можем знать наверняка. Известно лишь то, что если луняне будут становиться сильнее, то, боюсь, нам будет тяжело защищаться таким количеством патрульных.
Еремеевит не ответила на это. Она видела лишь то, как Мастер закончил лепку. Солнечная фигура, что могла разоететься на куски от одного неаккуратного щелчка, лежала недвижимое, всё ещё погруженная в сон. Адамант стал покрывать тело пудрой, придавая самоцвету более живой вид, но перед глазами Еремеевит всё ещё было то маленькое тело, что она встретила на пляже. Хрупкое и беззащитное. А что, если бы она не нашла её и пришли луняне? Они бы забрали её, ту, что даже не успела обрести имени. Из-за того, что не хватает самоцветов, что могут патрулировать каждый закуток острова. Еремеевит сжала кулаки.
- Как её зовут? - спросила Еремеевит, наблюдая за тем, как Адамант одевает фигуру, обресшую живой вид.
- Янтарь. Теперь её зовут Янтарь, - Адамант смотрел в лицо Еремеевит, которая впервые за двести лет говорила с ним и смотрела ему в глаза.
- Я защищу Янтарь. Её и всех остальных, - после этих слов Еремеевит ушла.
На следующий день волосы Еремеевит были укорочкны вдвое, в руках был новый блестящий меч, а в напарниках Желли. Еремеевит... Вит снова зажила.
***
- Еремеевит, ты плачешь? - в голосе Янтарь было волнение. Стоило Вит только проснуться, как из её глаз побежали слезы.
- Да, но не переживай. Всё хорошо, - с этими словами Еремеевит села и погладила Янтарь по волосам. После этого та же участь настигла Киноварь.
- Раз эта соня встала, то можно уже выходить на белый свет, - заявила Рктиь и встала. - Жад, давай сворачивать всё.
Рутил ушла к остальным камня, Киноварь, сказав, что скоро начнётся выделение ртути, поспешила уйти, а Янтарь осталась рядом с Еремеевит.
Старшая утирала слезы и продолжала лаского улыбаться, а изо рта Янтарь стремился вырваться наружу единственный вопрос, который она не знала, может ли задать. После рассказа Рутил, медсестра хотела кое что узнать. Янтарь собралась с мыслями.
- Вит, - только одним этим словом Янтарь завоадела всем внимание Еремеевит. Та посмотрела на младшую широко распахнутыми глазами и чуть приоткрытым ртом. - Скажи, ты счастлива сейчас?
Повисло молчание, которое нарушалось шорохом простыней и подушек, которые собирали другие камни. Янтарь серьёзно смотрела на Вит, которая шокировано молчала. Было не ясно из-за чего именно она так выглядела. В итоге Вит вернулась к своему обычному выражению - мягкой улыбке.
- Да, сейчас я счастлива.
- Тогда, если эта правда, то, пожалуйста, не нужно всегда вести себя так, будто у тебя нет переживаний, - эти слова Янтарь, заставили улыбку Вит дрогнуть, но не исчезнуть. - Если тебе грустно, плачь, а не улыбайся. Если ты злишься, то кричи, а не улыбайся. Если ты боишься то зови на помощь, а не улыбайся. Если ты счастлива то... Не нужно притворяться таковой. Даже со слезами на глазах или страхом на лице, ты остаёшься счастливой. Поэтому, пожалуйста, показывай то, что ты чувствуешь на самом деле. Я всегда, всегда выслушаю тебя и поддержу, только больше не обманываю ни меня, ни себя.
Еремеевит не могла сказать и слова. Её зрачки дрожали, пока она смотрела на уверенную в своих словах Янтарь. В алых глазах горело желание помочь, выслушать, пожалеть, если это потребуется. По щеке Вит сбежала слеза. Одна, другая и вскоре она не могла остановиться, но и улыбка никуда не делась. Впервые за долгие столетия Еремеевит улыбалась так широко.
- Хорошо! - еле выговлрила она через плач и Янтарь сдала её в объятиях, так, чтобы не повредить.
Окружающие затихли, наблюдая за тем, как Еремеевит плачет, а Янтарь прячет лицо подруги от остальных. В глазах многих было видно облегчение. Наконец-то оба этих самоцвета смогли открыться, хотя бы друг другу.
Зима подошла к концу.