Затишье перед бурей
Прошло ещё две недели. Ещё четырнадцать дней, которые ощущались как странный, затянувшийся миг между вдохом и выдохом. После того кошмарного вечера на кладбище, смерти Дэймона и звонка от него, я ожидала, что мир рухнет окончательно. Что письма будут приходить каждый день, что черные машины будут дежурить под каждым окном, что страх станет моим постоянным спутником.
Но ничего не произошло.
Тишина была оглушительной. Ни писем, ни анонимных сообщений, ничего. Только моя жизнь, которая, казалось, сделала глубокий вдох и замерла в попытке прийти в себя.
Несколько дней я почти не выходила из дома. Я чувствовала себя разбитой, как стеклянная ваза, которую уронили, а потом кое-как склеили. Любой резкий звук заставлял вздрагивать, а по ночам меня будили кошмары, в которых лицо Дэймона в крови смешивалось с силуэтами незнакомцев в темноте.
Но Билли не отходила от меня ни на шаг. Это была не та Билли, которую знала вся школа — самоуверенная, циничная, бабница. Это была моя Билли.
Она спала рядом, ее дыхание было самым успокаивающим звуком в мире. Просыпаясь среди ночи в панике, я просто прижималась к ее спине, чувствовала тепло, и медленно, медленно приходила в себя. Она ворочалась, бормотала что-то сонное и обнимала меня, не просыпаясь до конца. В эти моменты я понимала, что значит — быть по-настоящему защищенной.
—Ты точно не жалеешь, что связалась с такой проблемной, как я? — спросила я как-то утром, наблюдая, как она наливает кофе в две огромные кружки. На ней были только мои шорты и футболка с принтом, волосы растрепаны, а на лице — следы сна. Она была до неприличия красивой.
Билли фыркнула, поставила передо мной кружку и села на стул. Ее взгляд, однако, был серьезным.
— Эв, слушай и запомни раз и навсегда. Ты — единственное, что в последнее время имеет для меня смысл. Все это дерьмо… Мы разберемся. Я не позволю никому тебя напугать.
И я верила ей. Потому что это говорила не просто моя девушка, это говорила Билли Айлиш — человек, который привык побеждать.
Через неделю я снова начала ходить в школу. Возвращение было странным. Все смотрели на меня с тем любопытствующим сочувствием, которое резервируют для жертв громких трагедий. Все знали про Дэймона.
Марк стал неожиданно серьезным.
— Эв, если что, одно слово, и я лично разберусь со всеми подозрительными типами в радиусе километра — сказал он, обнимая меня. Я улыбнулась.
Габриэлла, с ее бесконечными съемками, притащила мне целую сумку брендовой косметики «для поднятия настроения».
И вот так, в этой теплой, почти домашней атмосфере, жизнь начала потихоньку налаживаться. Мы с Билли готовились к зачётам и тестам. Сидели с учебниками у меня в гостиной или у нее в доме. Билли, к моему удивлению, оказалась прилежной ученицей, когда хотела. Она объясняла мне сложные темы по математике своим, особым методом, а я помогала ей с литературой.
Однажды вечером мы лежали на огромном диване в ее гостиной перед камином. За окном шел снег, укутывая наш район в белое одеяло. Я лежала, положив голову ей на грудь, и слушала, как бьется ее сердце — ровно и спокойно.
—Знаешь, я никогда ни с кем так не проводила время — тихо сказала Билли, ее пальцы перебирали мои волосы.
—Как? — спросила я, поднимая на нее взгляд.
—Так… спокойно. Без необходимости куда-то нестись, что-то доказывать, кого-то соблазнять. Просто… быть.
Я улыбнулась и прижалась к ней ближе.
—А я с тобой чувствую себя в безопасности.
Мы молчали, глядя на огонь. В этом была наша новая норма. Тишина, прерываемая лишь треском поленьев, дыханием друг друга и редкими, по-домашнему глупыми шутками. Я почти позволила себе забыть о письмах, о Дэймоне, о черной машине. Почти.
Как-то раз, возвращаясь от Билли, я заметила, что почтовый ящик у калитки слегка приоткрыт. Сердце упало. Рука дрогнула, когда я протянула его открыть. Внутри лежала только реклама пиццерии и счет за интернет. Я закрыла глаза, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Паранойя никуда не делась. Она просто притаилась, выжидая.
Но это время подарило мне нечто гораздо более важное — уверенность. Уверенность в Билли. В ее чувствах. В ее силе. И в том, что вместе мы справимся с чем угодно.