PERFECT

- Как тебе эта? - спрашивает Дэниел, показывая на самую обыкновенную искуственную елку.

Я морщу нос и продолжаю поиски той елки, которая бы сразу мне понравилась.

Фрэнки повсюду таскает за нами тележку и с кем-то разговаривает по телефону.

Мы уже выбрали елочные игрушки, гирлянды и другие украшения для дома. Половина из них идут по акции, потому что все уже давно закупились к Рождеству, и магазинам нужно скорее избавиться от оставшихся товаров.

- Дэниел, - я зову брюнета, и он, обойдя стойку с игрушками, подходит ко мне. - Что насчет этой? - я указываю на высокую пушистую елку с искуственным снегом на ветках.

- Мне нравится, - он кивает головой и смотрит на цену. - И не так дорого.

Он достает упакованную елку с полки и кладет ее в тележку. Фрэнки наконец отрывается от своего телефона.

- Все? - спрашивает он, на что получает утвердительный ответ.

Все обходится нам достаточно дешево, поэтому Дэниел решает купить на оставшиеся деньги фейерверки.

Когда мы подъезжаем к его дому, время на часах показывает пол третьего. Миссис и мистер Майерз будут на работе до семи, поэтому мы не спеша выгружаем вещи из багажника машины Фрэнки и заносим их в дом. 

- Я ужасно голоден, - ноет Фрэнки и по-хозяйски открывает холодильник. 

- На второй полке в тарелке картошка с курицей, - выкрикивает Дэниел из коридора, снимая куртку. - Разогрей в микроволновке, я тоже буду.

Я проверяю телефон, в надежде получить ответ от Габриэллы. Телефон матери весь день отключен. Навязчивые мысли сами собой лезут в голову, но я стараюсь не зацикливаться на них. Возможно, они на терапии. 

- Для тебя есть фунчоза с овощами, - говорит Дэниел мне прямо на ухо, от чего я вздрагиваю. 

Его забавляет моя реакция, и его губы искривляются в самодовольной улыбке.

- Нет, спасибо, я не голодна, - я убираю телефон в задний карман джинсов.  

- Я не спрашивал хочешь ты или нет, - он берет меня за запястье и, отодвинув стульчик, садит меня на него. 

Я решаю не спорить с ним, потому что знаю, что это ни к чему не приведет. 

Он достает из холодильника кастрюлю и накладывает мне фунчозу. 

- Пока не съешь все - не встанешь, - поставив передо мной тарелку с вилкой, парень садится напротив и сверлит меня взглядом.

- Не указывай мне, - я щурю глаза и скрещиваю руки на груди. 

Фрэнки достает из микроволновки курицу с картошкой и тоже садится за стол, снова устремив все свое внимание на телефон. 

- Я поговорю со своей мамой, - говорит он и, откинувшись на спинку стула, также скрещивает руки на груди.

Я заказываю глаза и беру вилку в руки. Его мама - психолог, и он бессовестно пользуется этим, пугая  тем что устроит к ней бесплатный прием, чтобы мне в сотый раз сказали, что так питаться нельзя, и я порчу свое здоровье.

- Вот так бы сразу.

Я сжимаю вилку в руках и ковыряю ею в тарелке. После того, как я съедаю половину, парень немного успокаивается. Мой живот неприятно покалывает, я чувствую, что переела. Я ставлю свою тарелку на раковину и наливаю всем зеленый чай.

Мы решаем начать украшать дом с гостиной. Дэниел и Фрэнки устанавливают елку в углу около телевизора. Я же в это время вожусь пока с украшениями и развешиваю рождественские носочки на камин. Мы всегда занимались этим вместе с Габриэллой. Мое сердце сжимается, когда я проверяю телефон и не нахожу никаких уведомлений.

- Фрэнки, мама не звонила? - спрашиваю я, сглотнув ком, поступающий к горлу.

- Нет, я писал ей недавно снова, но она ничего не ответила.

Я ловлю сочувствующий взгляд Дэниела. Не могу терпеть жалость, поэтому сразу же отворачиваюсь и продолжаю возиться с елочными игрушками. Никто все равно никогда в полной степени не поймет твоих чувств и переживаний, а жалость - это всего лишь доказательство самому себе, что ты, оказывается, не такой уж и черствый человек.

Мы заканчиваем украшать гостиную где-то через час. Это не занимает много времени, так как мы почти не переговариваемся и не отвлекаемся. Это все из-за напряжения в воздухе, которое появилось из-за переживаний за Габриэллу.

- Мне нужно отъехать, - говорит Фрэнки, после того, как заканчивает разговаривать с кем-то по телефону.

- Без проблем, - говорит Дэниел, - только не забудь занести фейерверки.

Когда Фрэнки уходит, Дэниел подходит ко мне и поднимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Я недоумеваю и, сделав шаг назад, упираюсь спиной в стену.

- Не накручивай себя, пожалуйста, я уверен, что все хорошо, - он говорит искренне, заглядывая своими серыми глазами в мои.

- Ты не можешь знать наверняка, - я сглатываю и опускаю глаза.

Мне просто хочется зарыться в волосы Габриэллы и обнять ее настолько сильно, насколько позволят мои силы. Мне хочется наряжать с ней елку и наблюдать за тем, с каким восторгом она открывает рождественские подарки. Мне хочется забрать все ее болезни себе, и я бы сделала это, если могла.

- Я просто не могу смотреть на то, как ты издеваешься над собой, - он хватает меня за кисть и разворачивает. - Посмотри на себя.

Я поднимаю глаза и вижу себя в зеркале. Я не хочу ни сопротивляться, ни отводить глаза, ни переговариваться с ним. Я не хочу ничего, кроме того, как увидеть Габриэллу.

- Ты очень сильно похудела, я вижу твои зеленые вены сквозь бледную кожу. У тебя нехватка витамина D, B12, низкий гемоглобин, потому что ты ничего не кушаешь и почти не появляешься на солнце, - он ловит мой взгляд в зеркале. - Чего ты добиваешься? За что ты себя наказываешь?

Я ничего не отвечаю, а просто отдергиваю руку. Я не могу больше здесь находиться и смотреть ему в глаза. Всем всегда было все равно, чем я питаюсь, что я делаю в свободное время, как учусь, поэтому его поведение вводит меня в ступор. Я не могу ничего ответить ему. Схватив пальто и надев ботинки, я выбегаю из дома. 

Со стороны может показаться, что я слишком драматизирую, но это не так. Я просто боюсь, что если он продолжит, то я расплачусь. Я иду быстрым шагом, будто кто-то может догнать меня. Я чувствую как холодный ветер обжигает мое лицо, когда подхожу к пляжу. Я не иду на пирс, а сажусь на песок прямо у воды. Достав телефон, я снова набираю номер Габриэллы.

Когда после нескольких гудков она не отвечает, я чувствую, как лицо начинают обжигать горячие слезы. Когда я собираюсь сбросить, из трубкеи вдруг доносится нежный голос Габриэллы:

- Клер?

Все внутри сжимается, и я на миг забываю как дышать.

- Ты тут?

- Да, - выдыхаю я. - Привет, милая, все хорошо?

- Привет, - радостно щебечет она. - Да, все хорошо, с утра меня осматривал главный врач, он сказал, что на данный момент анализы стали немного улучшаться.

- Правда? - я не верю своим ушам.

Я вдруг чувствую, как по телу проходит тепло, будто меня обдувает летним ветром. Я чувствую любовь ко всему и ко всем вокруг. Я хочу кричать, чтобы все услышали. Ведь у нас наконец появилась надежда, которой так долго не было.